Blue

До Джихан зажал две сигареты в зубах и поджог их. Он не собирался делится — обе сигареты были для него. Удивляло то, что он ещё не умер, ведь начал курить лет в 13. —Вон, Синий идёт, — сказал он, разом вынимая сигареты изо рта. —Совсем страх потерял. Синий жил в этом доме и всегда ходил этим маршрутом. Его появление здесь не было отчаянным поступком. Джихан стебался. —Пойдем, парни, потолкуем с этой птицей. Мы вяло поплелись за Джиханом. Дрались мы в основном с «чужими», да со шпаной с соседних районов. Но иногда, как сейчас, нам было скучно и мы ждали Синего, чтобы дать ему пизды для профилактики, дабы не расслаблялся слишком. Били мы его несильно. Как-никак, он был с нашего двора. Но бесило то, что волосы его были ярко-синего цвета. И одевался он, явно что бы вмазали, узкие джинсы и куртка цветом как и его волосы. Парни говорили, что тот пидор. Синий никогда не защищался, лишь бросал рюкзак на асфальт, да садился на корточки, закрывая лицо своими руками. Отвесив ему пару оплеух, мы вытаскивали всё что было ценно: небольшие деньги, иногда наушники, еду. Если в сумке была книга, мы её рвали, втаптывали в грязь, но никогда не отбирали — читателей среди нас не было. После нашего разбоя, Синий, молча собирал разбросанные нами вещи и шёл домой, сопя своим носом. Он никогда не реагировал на наши обзывания и провокации. Казалось, что этот худенький парень с чуть бледноватой кожей слишком горд, чтобы вступить в перепалку или дать сдачи на оскорбления со стороны. Мы же, вдогонку ему кричали много похабщины. От безнаказанности у нас кружилась голова, от чего оскорбления становились изощренней чем прежде. Как-то раз, я наткнулся на Синего в центре. Я был без пацанов. Он тоже был один. Минут пять я наблюдал за тем, как тот стоял и выбирал открытку, вертел каждую в руках, не мог решиться, ставил открытку на место, а потом опять брал ту же самую в руки и начинал ее разглядывать вновь, будто ища какие-то минусы или то, что может не понравится тому. Не знаю что меня тогда дернуло, но мне стало жаль его, я подошёл к нему вплотную и прошептал ему в самое ухо: —Прячь деньги или не носи с собой, а то опять отберем. Он непонимающе посмотрел на меня своими лунными и карими глазами, но ничего не сказал. Возможно, он удивился, увидев меня здесь, а может его удивило то, что я с ним впервые по-человечески заговорил. Мне сразу стало неловко, из-за чего я повернулся и пошел прочь. Потом я корил себя, что без Джихана и его свиты, я дал слабину. Здесь, вне районовских понятий, Синий казался иногда странным, но в то же время был совершенно обычным парнем, да и цвет волос его меня раздражал гораздо меньше. Через две недели мы снова его караулили. Я надеялся, что рюкзак его будет пуст, но Синий моему совету не последовал и мы продолжали его бесцеремонно опустошать. Когда нам стукнуло по 18, мы вроде как выросли и так называемая банда изжила себя и распалась, теряя каждого из своих участников. Сначала ушёл лихой Намджун, потом ушёл скинхэд Джин, а До замутил с бабой. На смену пришло новое поколение шпаны — со смартфонами и различными энергетиками как Pit Bull или NonStop. Тусоваться с мелкими я не мог — было бы глупо, и поэтому слонялся неприкаянный. Работы у меня не было, в колледж я не поступил. Днём я ухаживал за бабушкой, а вечером бухал на ее пенсию. Синий так же продолжал ходить в свой подъезд, но теперь его травили «тинейджеры». Правда они его не били и не грабили, как мы раньше, вместо этого они просто обзывали его «хуесосом». Синий где-то работал. Его периодически можно было увидеть в неброской униформе, вместо пидорской одежды. Однако, волосы его неизменно оставались синего цвета. В августе я тоже решил пойти искать работу и пытался устроиться в местные автомастерские. С 10 лет мама учила меня чинить тачки. Она была первоклассным автомехаником. У меня тоже неплохо получалось. Я мог разобрать и собрать почти любой движок. Мне было 15, когда мамы не стало. Рак. Я очень сильно переживал, меня даже направляли к психологам. С папой отношения были сложнее. Папа любил азарт. Мама боролась с его пристрастием всю их совместную жизнь. Когда ее не стало, папа сорвался, и начал играть по-крупному. В итоге, он проиграл онлайн казино почти всю стоимость нашей трехкомнатной квартиры и свалил в неизвестном направлении. Нам с бабушкой пришлось продать жильё и переехать в съемную однушку. Вдвоем мы жили на ее пенсию и небольшие сбережения, оставленные лично бабушке, о которых папа и не знал. Сбережения закончились быстро и я начал воровать. Воровал по мелочи — еду, одежду. К счастью я никогда не попадался. Тогда я познакомился с Джиханом и его сворой. У каждого из них была сложная и похожая история, нас это сблизило, от чего казалось, что мы все чем-то связаны. Чем-то невидимым. Мы были грозой района, пока не выросли. Работу я искал долго. В автомастерские было много желающих, а без квалификации и рекомендаций меня никто брать не хотел. В конце сентября случилось ещё одно горе — умерла бабушка. Мне пришлось продать все, что у меня было, чтобы набрать хоть какие-то деньги на ее похороны. На квартиру денег не осталось и я оказался на улице с одним рюкзаком. На мое счастье, осень была тёплой и ночевать в заброшенных гаражах было хоть и тяжко, но сносно. На сороковой день смерти бабушки, я стащил огромную бутылку коньяка и сидел среди гаражей, заливал свое тупое положение. Я был уже довольно пьян, когда увидел Синего. Он бродил между гаражей, чего-то искал. —Эй, Синий! -окрикнул я его не слушающимся голосом. Он вздрогнул и обернулся. Увидев меня, его плечи вжались, — Что ищешь? , - спросил я спокойно, но Синий отступил несколько шагов назад. —Просто хожу, -чуть слышно ответил он. —Да ладно, скажи. Я тут все уголки знаю. Он с любопытством посмотрел на меня. Синий сомневался говорить или нет. —Мне бы найти штуки какие-нибудь. металлические, интересные, -робко сказал он. —Штуки… — повторил я с улыбкой, — А зачем они тебе? Немного детская манера говорить, меня веселила. —Для натюрморта, в художественную школу, -ответил он. —Ты художник что-ли? —Нет, племянница попросила. Я представил племянницу с такими же синими волосами, что было глупо. У него же они крашеные. —За тем забором посмотри. Там валяются пружины и фара от мотоцикла, а больше ничего такого интересного тут нет. Синий благодарно кивнул. —Будешь? Я протянул ему коньяк. Он отрицательно покачал головой. —Ну, как знаешь. Я снова отпил большой глоток и закрыл глаза. Внутри было все горячо и клонило в сон. Я уплывал, пока кто-то меня тихо звал. —Гук, Гук. Чонгук. Сил у меня ответить не было.