Слишком тяжелый медведь

Серега ржал заливаясь слезами. Чимин недовольно зыркнул на него.        — В этом есть что-то смешное? — Спросил он покачивая меня на руках.        — Да, ха-ха, в этом вся Грымза… Ха- ха-ха… — Он никак не мог успокоить свой гомерический хохот. — Она еще со студенческих пор безумно боится выстрелов. — Просипел Серый вытирая слезы.        — В смысле боится? Ей же плохо! — Зарычал Чимин.        — Люди иногда теряют сознание от страха. — Сказал Намджун.        Я понемногу начала приходить в себя и слышала, что происходит вокруг. Общая слабость тела не давала мне открыть глаза, оставалось только прикидываться ветошью.        — Да нормально с ней все, вон, смотрите, уже лицо порозовело. — Откашлявшись сказал Серый. — Мы ее постоянно после стрельбищ откачивали. Эх, хоть что-то не меняется в этой жизни!        — Эй, ты как? — наклонившись ко мне прошептал Чимин. Я с трудом разлепила глаза. Сознание еще слегка мутилось, но в целом было терпимо.        — Рука болит — плаксиво просипела я.        — Эй, Грымза, хорош прикидываться, не позорь честь русского офицера. — Строго сказал Серега.        — Иди нахер, я не офицер, и честь не могу позорить простым обмороком. — Отмахнулась я от него. Рука висела безвольной тряпкой.        — Кто тебе это сказал? Ты рапорт на увольнение писала? — Ехидно произнес друг.        — В смысле? — Я резко поднялась от неожиданной новости. И тут же пожалела о своем поступке. От резкого перепада давления голова закружилась еще сильней и со стоном я схватилась за нее здоровой рукой. — А как же судимость?        — Ха, да в прямом. Ты числишься у меня в отделе, как офицер запаса. — Пожал он плечами. — А с судимостью твоей все очень мутно, я узнавал.        Признаюсь честно, эта новость меня сильно обескуражила. Я кое-как поднялась на ноги, гордо отказавшись от помощи Чимина, чем вызвала неоднозначную реакцию у парней. Чимин поджал губы, Намджун вскинул в удивлении бровь, а Чонгук продолжал смотреть на меня долгим немигающим взглядом. Слегка покачиваясь из стороны в сторону Чонгук был бледен и его лицо слегка отдавало зеленцой. Но сжатые в нитку губы говорили о явной сосредоточенности парня. О чем он думал в этот момент- не берусь даже представлять. Пошатываясь я подошла к Сереге и стиснула ворот на груди его расстегнутой куртки двумя руками невзирая на боль. Ярость моя в этот момент была сильнее.        — Что это все значит? Я столько сил отдала, чтобы забыть свои прошлые мечты как страшный сон. Тебя не было рядом со мной на выпуске, какое ты имеешь право так говорить? Я отребье и мне четко дали это понять. Я потеряла все. Ты не появлялся в моей жизни, я сама все начала заново. А сейчас ты мне говоришь, что все было в порядке? Да как ты смеешь? — Изо всех сил, я, вцепившись в грудки своего друга, шипела от боли и злости накопленной за все прошедшее время. — Я доверяла и доверяю тебе, скотина, а ты продолжаешь смеяться надо мной? Да как ты вообще можешь…        — Погоди, не горячись. Ты все не так поняла. — примирительно подняв руки заговорил Серый. — С твоей судимостью, действительно все мутно. Ты сама была на суде?        — Нет, мне сказали, что все необходимые документы уже есть и мое присутствие не требуется. Потом мне прислали по почте приговор, хотя…        — Именно. — Вмиг став серьезным сказал друг. — У тебя не было веских причин отсутствия и ты не скрывалась от следствия.        — Но приговор все равно был оглашен. — Отпустив его ворот я уперлась руками в грудь друга. — Так ведь? Приговор был оглашен? — я умоляюще взглянула в его глаза. Неужели все, чему я действительно верила, пошло прахом? Меня предали? Но кто? Кто повинен за отца? Внезапно, непрошенная слеза скатилась по лицу.        Дело было закрыто по согласию сторон. — Припечатал Серега. — У тебя нет и никогда не было судимости. Я копал по этому поводу очень много и могу сказать, что нужна была лишь ширма и повод, чтобы твою рекомендуемую должность занял кое-кто другой. А я на момент выпуска уже сайгачил по полям в МУРе. И узнал о твоей ситуации только сейчас. Я всего лишь два года назад заехал, чтобы забрать свои документы из колледжа, чтобы пойти на повышение. Там, в кабинете у директрисы я заметил курсантские погоны, висящие за стеклом в рамочке, и кое что еще. Пока она пыталась корчить из себя милашку, чтобы я брал ее новых курсантов на практику, я успел кое-то умыкнуть. — он достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный черный берет и протянул мне. — Это твое. Забирать у тебя его не имел права. Мне искренне жаль, что все так произошло, и что я не мог быть рядом с тобой, хотя должен был быть. Правда, Грымза прости меня. И за то, что раньше с тобой не связался. Честно, было не до этого. У меня и так каждый день полна жопа огурцов. — Он как и прежде в дружеском жесте положил мне руку на плечо, а потом сгреб в объятия, пока я в шоке сжимала свой, заслуженный тяжким трудом, берет в здоровой руке. Я уже не сдерживала слезы. Они градом катились из моих глаз впитываясь в одежду Серого. Я обняла своего друга в ответ уткнувшись ему куда-то в подмышку. Он гладил меня по волосам и продолжал говорить слова извинения. Только вдруг внезапно замер и уставился куда-то за мое плечо. — Ты мне скажи только одно. — Едва шевеля губами прошептал Серега. — Что это, в итоге за мужики? Из них бы гвозди делать. Одним взглядом прошибают так, словно я ребенок перед ними. Ты пока валялась, они так на своих охранников посмотрели, что вокруг аж холодно стало. Сильны, слов нет, особенно мелкий. Вот и сейчас этот мелкий на меня смотрит. Я перед начальством так не бздел, как перед ними.        — Погугли BTS, поймешь. — Вытирая слезы и отходя от друга улыбнулась я. За всеми переживаниями я даже не заметила, как кровь из раны уже начала стекать по пальцам на пол. Привычным движением, отработанным годами, я натянула берет на голову и завалила его набекрень, согласно уставу. — Разрешите идти, товарищ майор? — обратилась я к другу по уставу.        — Разрешаю, товариш младший лейтенант запаса. — с улыбкой ответил Серега, снова глядя мне куда-то через плечо.        — Есть! — Отдав салют старшему по званию, обернулась на Чимина. Он, как и Намджун стояли и мило улыбались мне. Только Чонгук выделялся из этой тройки. Лицо выглядело более здоровым, но он находился в состоянии, которое АРМИ давно прозвали ЧонШок.       Я подошла к своей машине и достав из аптечки перекись и бинты, морщась от боли начала стягивать олимпийку, а затем черепаху. С черепахой и водолазкой я провозилась бы дольше, если бы мне не помог Намджун. Он подождал, пока я сниму берет. Я даже не успела смутиться, как он быстро, но в то же время осторожно, чтобы не задеть кровоточащую руку, стянул с меня эту броню и недовольно цыкнул глядя на рану. Хорошо, что я додумалась подо все это нацепить обычную борцовку.        — Давай, обработаю. — Чимин держа в руках перекись и бинты, что я достала подошел ближе. Я не стала возражать и зябко поежилась. Сначала от боли, а потом от холода. Остаться в одной майке на холодной парковке в середине октября- такое себе удовольствие, если честно. — Ты уже все тут своей кровью залила.        — Не злись, это в мои планы не входило. — Устало улыбнулась я ему и непроизвольно дернулась и зашипела, когда Чимин начал аккуратно промывать рану.        — Не дергайся только, хорошо? — Обеспокоенно попросил он.        — Постараюсь, честно. — Скривилась я от очередного касания, но дергаться не стала. Намджун подошел и сказал что-то Чимину на корейском. Моего словарного запаса не хватило, чтобы понять их и я наивным щенком склонила голову набок требуя перевода.        — Хён сказал, что нужно зашивать. Такие раны просто не зарастают. Пойдем, у нас в команде есть хорошие медики. Они помогут. — Туго перевязав мне плечо сказал Чим. В ответ я кивнула и наскоро убрала все ненужное в багажник, оставив себе только олимпийку. Берет же акуратно сложила и положила в карман. Я теперь с ним точно не расстанусь. В багажнике я заметила спортивную сумку, что ранее собрала для Чимина и забрав ее, протянула парню. Он как-то странно на меня взглянул, но сумку принял и взяв мою ладонь в свою потащил к лифту.       Я еле успела закрыть машину. Намджун же коротко кивнув охране проследовал за нами. Чонгук тенью следовал рядом, все такой же молчаливый и задумчивый. Олимпийку я не застегивая натянула себе на плечи. Двое охранников подошли вместе с нашей четверкой к лифту. Один из них был тот, что протянул мне платок. Я взглянула на него, и он вежливо мне улыбнулся и склонил голову.Я поспешила повторить его движение, что, возможно, выглядело слегка нелепо, но никто не придал этому значения. Второй был моложе и глядел на меня во все глаза. Я даже не успела толком его рассмотреть, как створки лифта отворились и я взглянула на себя в зеркало. Етить колотить! Не может приличная девушка так выглядеть! Некогда строгая коса топорщится, подбородок в крови, бледнющее лицо к опухшими губами, майка открывает взгляду мужской части компании глубокий вырез и одну из тату, которую я в основной своей жизни я скрываю под одеждой. Грязные штаны и драная олимпийка, с залитым кровью рукавом дополняли образ. «У Курского вокзала, стою я молодой…» Я смутившись опустила голову, не в силах смотреть на свой позор и прикрыла лицо рукой. Мы ехали в молчании. Вперившись в пол я старалась не поднимать лишний раз взгляд, потому, что мне было откровенно стыдно за свой внешний вид. Створки открылись и мы вошли в лобби.       Щеки пылали, но никто из окружающих не сказал и слова, а лишь встали плотнее друг к другу закрывая меня кольцом. Я же потупив взгляд рассматривала причудливый узор ковра и старалась не споткнуться. Милая и услужливая девушка на ресепшене мелодичным голоском на английском поинтересовалась, все ли в порядке, на что Намджун ей ответил, что ему нужно две ключ-карты от номера Чимина и что штраф за утерю первого они заплатят позже. Их заверили, с глубочайшим пиететом, что никакого штрафа не требуется, и тут же выдали необходимое. Зачем два? Ладно, не моего ума дело. Наконец, спустя еще некоторое время мы оказались на этаже, который был полностью снят под артистов и кольцо мужчин расступилось. Чимин потянул меня в конец коридора, а Намджун сказал нам в след, что сейчас же пришлет медиков. Мы зашли в номер и наконец-то я смогла поднять голову. Да уж… Вот так живут настоящие мировые звезды!