Не потерять себя

      Ли резко обернулся и растерянно уставился на стоящую позади него Катару. В голове моментально пронесся целый вихрь мыслей, но он не нашел ничего лучше, чтобы выдавить из себя:       – Я… Мне просто нужно… отойти.       – Отойти? – с неприкрытой иронией в голосе повторила Катара и уперла кулаки в бедра. – Хм, я даже представить боюсь, что ты там собираешься делать в полной боевой экипировке, с мечами, да еще и в маске.       Ли опустил взгляд и, вздохнув, бессильно развел руками. Отпираться смысла не было, да и не хотелось.       – Ну, хорошо, ты поймала меня. Я собираюсь добраться до военного гарнизона и попытаться выкрасть карту для Сокки.       – Ты собираешься что??? – Глаза Катары изумленно округлились. – Еще лучше! Ты совсем с ума сошел, да? В одиночку сунуться на военную базу народа огня и попытаться там что-то украсть? Тебе жить надоело? Если так, то просто скажи об этом Тоф, она тебя камнем прихлопнет, и дело с концом, быстро и возни меньше.       Ли очень не нравился тон Катары. Да с чего она вообще взяла, что может так с ним разговаривать? Возомнила из себя принцессу? Маленькая, нахальная простолюдинка! Он чувствовал, как раздражение жаром вспыхивает в желудке и горячей волной подкатывает к горлу. Но одновременно Ли чувствовал кое-что еще. Внизу живота словно спящий вулкан проснулся. Его вновь охватило дикое, необузданное возбуждение, как тогда, на тропе среди скал, когда Катара накричала на него. Всякий раз, когда он злился на эту девушку, то испытывал безумное желание наброситься на нее, схватить, обездвижить, подчинить себе. Духи, да что же это за первобытные инстинкты?! Он должен держать себя в руках!       Ли резко отвернулся, чтобы не видеть этих огромных, горящих вызовом голубых глаз, и уставился на валяющуюся на земле сумку Сокки.       – Ты объяснишь мне, наконец, как тебе такое вообще в голову взбрело?       – А ты объяснишь мне, с чего это ты взяла, что мне это не по силам? – прошипел он сквозь стиснутые зубы.       К его удивлению, Катара не ответила. Он выждал еще несколько секунд, а затем снова поднял на нее взгляд. Катара продолжала неотрывно смотреть на него, но черты ее лица смягчились, а сердитое выражение исчезло, сменившись чем-то таким, чего Ли понять не мог.       – Наверное, по силам, – неожиданно тихо проговорила Катара. – Нет, не наверное. Я даже не сомневаюсь, что тебе такое по силам. Просто я… – Она на мгновение запнулась и, опустив взгляд, обхватила себя руками за плечи. – Прости. Просто я отчего-то беспокоюсь за тебя. Сама не понимаю, почему. Ты ведь…       Она замолчала. Ли недоуменно нахмурился.       – Что – я ведь?       Катара, все так же не отрывая взгляда от земли, помотала головой.       – Не знаю. Просто беспокоюсь и все.       Горячее раздражение в груди сменилось приятным теплом. Возбуждение не прошло, но оно тоже стало другим. Вместо ненормального желания подчинить, сломать, причинить боль в душе шевельнулась нежность. Трепетная, сладкая и горячая. Не желание обладать, нет. Это было нечто другое. Нечто гораздо более глубокое и сильное. И прежде, чем Ли осознал, что творит, он шагнул к Катаре и, повинуясь инстинктивному порыву, обнял ее за плечи.       Катара напряженно замерла. Ли тоже напрягся, уже приготовившись к тому, что она оттолкнет его. Но она не оттолкнула, хотя и не поддалась, продолжая неподвижно стоять на месте, лишь подняла на него удивленный взгляд. Ли незаметно выдохнул с облегчением.       – Тебе не стоит беспокоиться, – прошептал он. – Я смогу защитить себя.       – Да, я знаю, – так же тихо отозвалась она. – Но я все равно не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, тем более что это вовсе не обязательно.       – Если я могу вам помочь, я хочу это сделать.       Катара продолжала неотрывно смотреть на него, и от этого взгляда, в котором вместо непонимания сейчас отражалась искренняя благодарность, сердце Ли с каждой секундой колотилось все быстрее и быстрее. Его взгляд скользнул по мягко сомкнутым губам Катары, и тут он понял, что должен ее поцеловать. Поцеловать прямо сейчас, и будь что будет.       Не колеблясь больше, Ли подался ближе, склонил голову, но тут Катара каким-то совершенно неуловимым движением вывернулась из его рук и отстранилась.       – Я пойду с тобой.       Ли, который с огромным трудом сдержал разочарованный вздох, даже не сразу понял, о чем она говорит.       – Что?       – Я пойду с тобой, – решительно повторила Катара. – Вдвоем у нас будет больше шансов спастись, если что-то пойдет не так.       – Нет. Я не позволю тебе рисковать собой.       По губам Катары, от которых Ли, как ни старался, до сих пор не мог оторвать глаз, скользнула ироничная усмешка.       – То есть, ты не позволишь мне рисковать собой, но думаешь, что я позволю это тебе?       Ли промолчал. Ему нечего было возразить. Катара снова улыбнулась, но на этот раз гораздо мягче.       – Ли. – Она снова подступила к нему и легонько коснулась его руки. – Послушай, я знаю, что ты сильный, и опытный, и очень целеустремленный, но зачем тебе рисковать одному, когда я могу помочь? Нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь от человека, которому ты не безразличен.       Мозг Ли словно иглой прошило. Перед глазами вспыхнули яркие пятна, голова резко закружилась, его даже качнуло. Он крепко зажмурился и, прижав ладонь к виску, замер, пытаясь сосредоточиться на стремительно ускользающей мысли. «Нет ничего плохого в том, чтобы позволять людям, которые тебя любят, помогать тебе». Он слышал интонацию, слышал голос, но не мог понять, кому этот голос принадлежал. Кому-то, кто не раз говорил ему эти слова. Кому-то, кто постоянно помогал ему, даже когда он сам отказывался от этой помощи. Кому-то, кто всегда поддерживал его, несмотря ни на что. Почему, ну почему он не может вспомнить?!       – Ли?       Ли резко выдохнул, отнял руку от виска и открыто взглянул на Катару. Забыть. Просто забыть. Неважно, что было в прошлом. Важно то, что происходит здесь и сейчас. А сейчас Катара сказала, что он ей небезразличен, а больше ничего значения не имеет.       – Хорошо. Я с радостью приму твою помощь.       Он улыбнулся, и Катара ласково улыбнулась ему в ответ.       – Подожди минутку, я только надену что-нибудь поудобнее и возьму свой бурдюк. Не сбеги пока, хорошо?       – Я не сбегу.       Катара кивнула и, развернувшись, поспешила к своей каменной палатке. Ли проводил ее взглядом, а затем снова зажмурился и, прижав ладони к лицу, опустился на скальный выступ. Хорошо, что Катара оставила его одного. Ему требовалось немного времени, чтобы прийти в себя.              – Как думаешь, долго нам еще идти?       Ли неуверенно пожал плечами и вгляделся вдаль, где на фоне темного неба возвышались громады гор. Вода в реке отражала звездный свет, ночь была светлой, воздух – приятно прохладным, и он бы совсем не возражал, если бы их с Катарой прогулка длилась как можно дольше. Хоть до самого утра.       – Не знаю. Наверное, еще не меньше получаса, если карта Сокки не врет.       – Мы долго уже идем. Мы успеем вернуться до утра? Не хотелось бы, чтобы остальные обнаружили, что мы ушли, никому ничего не сказав.       Ли коротко взглянул на свою спутницу. Катара сменила голубое платье на длинную темную рубашку, перехваченную на талии широким поясом, а волосы собрала в узел на затылке. Ему очень нравились ее волосы – длинные, волнистые, тяжелые. Ему нравилось смотреть на них, представляя, как он касается их, как зарывается в них пальцами, пока целует их обладательницу, но Катара почти всегда заплетала волосы в косу, не давая ему возможности полюбоваться ими подольше.       – А почему ты никому ничего не сказала?       – Потому же, что и ты. – Катара задорно улыбнулась. – Сокка, Аанг и Тоф ни за что не отпустили бы нас одних, а тайно сунуться во вражеский гарнизон всей толпой никак не получилось бы.       – Вдвоем тоже может не получиться. Нет никакой гарантии, что нам удастся проникнуть на территорию людей огня незаметно.       – Именно поэтому я пошла с тобой. Если нас заметят, я помогу тебе отбиться.       Ли не ответил, и Катара, судя по всему, восприняла это его молчание как сомнение в ее словах. Она резко остановилась и, повернувшись к нему, снова уперла кулаки в бедра.       – Что? Ты сомневаешься в моих способностях?       Ли тоже остановился и внимательно вгляделся в ее лицо, прокручивая в голове события последних дней. Он неоднократно наблюдал за тренировками Аанга и Катары и видел, насколько мастерски она покоряет воду. Он видел, как она буквально одним движением приморозила огромного хищника к земле. Он на себе испытал, как, используя покорение воды, она может исцелять. Нет, в способностях Катары он не сомневался.       – Нет, я не сомневаюсь, – спокойно заверил он Катару. – Ничуть. Ты очень сильный покоритель воды. Я уверен, ты на многое способна.       Щеки Катары слегка зарделись, будто от очень приятного комплимента, а в ее взгляде опять отразилось то странное выражение, которое то и дело мелькало в глазах ребят из его новой компании. Удивление, но не просто удивление. Скорее, неверие. Словно они постоянно ждали от него чего-то совсем другого.       – Я… хм… спасибо, – пробормотала она, отводя взгляд.       Ли нахмурился.       – Катара, что-то не так?       Они возобновили свой путь и снова неторопливо пошагали по прибрежным камням.       – Все так. Просто… – Катара нервным движением поправила волосы, убирая одну из двух тонких косичек, которые обрамляли ее лицо, хотя та тут же упала обратно. – Просто, понимаешь, до сих пор кроме Аанга меня никто не воспринимал всерьез. Папа всегда считал меня просто маленькой девочкой… Хотя, конечно, когда он отправился на войну, я и была еще маленькой девочкой… Пра-Пра и другие женщины из нашей деревни… да что там женщины, даже малыши всегда считали, что я гожусь только на то, чтобы готовить и убирать. Тоф при любом нашем споре снисходительно отправляет меня поплескаться в водичке, а Сокка до сих пор утверждает, что мир устроен так, что парни лучше охотятся и сражаются, а девчонки лучше готовят еду и шьют.       – Ну, в чем-то он прав, – хмыкнул Ли. – Я, в отличие от тебя, сшить рубашку не сумел бы.       – И ты туда же, – насупилась Катара.       – Я не об этом. Я не считаю, что ты лучше шьешь только потому, что ты – девушка. Просто ты отлично умеешь шить. А еще ты отлично умеешь покорять воду.       Катара мягко взглянула на него и снова улыбнулась.       – А ты отлично умеешь махать мечами. Никогда бы не подумала.       – Почему? – искренне удивился Ли.       – Просто ты… не похож на мечника, – слегка замявшись, торопливо ответила Катара и тут же, словно пытаясь сменить тему разговора, указала рукой вперед. – Смотри, похоже, мы скоро будем на месте.       За разговорами время летело незаметно, и оказалось, что они уже вышли из предгорья в долину. Высокий скалистый берег, вдоль которого они шли, сменился более-менее пологим бечевником. Многочисленные речные пороги тоже исчезли, русло расширилось, и вода в реке стала спокойной, словно в озере. Вокруг, сколько хватало глаз, раскинулись рисовые поля, а далеко впереди замаячили огни.       – Нам нужно сойти с тропы. Если в этом поселении действительно стоят гарнизоном люди огня, на открытом пространстве караульные нас сразу заметят. – Ли указал в сторону расстилающегося вдоль полей лесного массива. – Пойдем туда.       Они торопливо пошагали через затопленное поле по выдающейся из воды узкой тропинке. Идти приходилось осторожно: тропинка была очень скользкой, а съехать по грязи в воду и промочить насквозь обувь совсем не хотелось. К счастью, звезды давали достаточно света, чтобы отчетливо видеть, куда следует ставить ноги, и уже спустя всего несколько минут путники оказались под прикрытием деревьев.       – Странно, – заметила Катара, когда они, войдя в лес, пошагали по едва заметной звериной тропе, направляясь в сторону поселения, – рис на этом поле давно созрел. Почему его никто не убирает?       – Может, все-таки еще не время? – предположил Ли. – Не знаю. Я в земледелии ничего не понимаю.       Катара иронично хмыкнула, хотя Ли не смог понять, чем была вызвана эта ирония.       – Я тоже не особо много, но видно же, что колосья зрелые.       Она осторожно спустилась в преградивший им путь небольшой овражек, Ли же его просто перепрыгнул и, подав Катаре руку, помог ей подняться наверх.       – Значит, есть какая-то другая причина.       – Например, люди огня?       – Да.       Ли так и не отпустил руку Катары. Ему было очень приятно прикасаться к ней, ощущать тепло ее тела, чувствовать ее маленькую ладонь в своей руке. Впрочем, Катара вовсе и не протестовала. Под густыми кронами деревьев было довольно темно, а, держась за Ли, она меньше рисковала перецепиться через торчащий из земли корень или свалиться в невидимую яму.       – Я помню только одно нападение людей огня на наше племя, – едва слышно проговорила она. – То самое, в котором… – Она запнулась. – В котором убили мою маму. Мы тогда больше двух недель восстанавливали деревню после разрушений. Ну и еще одно, но то было не нападение, а так, небольшое вторжение. Деревня тогда почти не пострадала, корабль народа огня просто расколол ледник на берегу и все.       – Ледокол, – машинально поправил ее Ли.       – Что?       – Судно, предназначенное для плавания через льды. Ледокол.       – А-а-а, – протянула Катара, и в ее взгляде, брошенном на него, Ли уловил легкую настороженность. – Ну, да, ледокол. Я имею в виду, что после нападения на мирное поселение людям требуется некоторое время, чтобы оправиться. Омашу ведь захватили совсем недавно, а, значит, и окрестные деревни…       – Стой! – внезапно прервал ее Ли. – Погоди. Чувствуешь запах?       Катара тоже замерла и повела носом.       – Запах гари.       – Точно.       Ли отпустил руку Катары и, очень осторожно ступая, крадучись, пошел вперед. Он уже понял, в чем дело. Впереди, на лесной окраине, что-то произошло. Что-то очень страшное.       – Катара, подожди здесь, – прошептал он.       Катара, которая, словно тень, следовала за ним по пятам, помотала головой.       – Нет. Я с тобой.       Лес редел. Между черными кронами начало просвечивать звездное небо, земля под ногами становилась неровной и кочковатой. Стало чрезвычайно тихо, замолкли даже сверчки в траве. Еще несколько шагов – и заросли внезапно кончились, а сразу за ними, в небольшой низине, раскинулось усеянное трупами выжженное поле.       Катара громко ахнула и, зажав себе рот ладонью, испуганно прильнула к Ли. Он, приобняв ее одной рукой, с омерзительной смесью ужаса и отвращения взирал на открывшуюся ему картину, но был не в силах оторвать от нее взгляд.       – Что это? – сдавленно прошептала Катара.       – Война, – тихо ответил Ли.       Сражение произошло на пшеничном поле. Сейчас практически все колосья были сожжены дотла, и неравномерно взрыхленную землю покрывал толстый слой темно-серого пепла. То тут, то там зияли огромные воронки, оставленные вырванными из грунта валунами. Повсюду валялись обломки оружия – копий, глеф, мечей. Пепел под непогребенными телами казался черным от пролившейся на него крови. Только рядом с холмом Ли насчитал около сорока убитых. Сорок мужчин, сорок чьих-то сыновей, мужей и отцов, навсегда остались лежать на этом выжженном, покрытом пеплом поле.       Катара тихо всхлипнула. Ли крепче прижал ее к себе.       – Не смотри, Катара. Пойдем отсюда.       – Погоди. – Катара обвела поле боя взглядом. – Странно, тут совсем нет солдат огня.       – Почему ты так решила?       – Воины огня носят красную униформу, – пояснила она. – А все эти люди одеты в серое и зеленое. Это цвета воинов Царства Земли. Как же так получилось, что в такой страшной битве ни один человек огня не погиб?       – Погиб. – Ли указал на валяющийся неподалеку металлический шлем с темно-красными шипами, изображающими пламя, и забралом в виде черепа. Шлем был искорежен, судя по всему, страшным ударом каменной глыбы. – Просто люди огня забрали своих убитых. А из отряда людей земли, похоже, не выжил никто. В этом сражении люди огня победили.       Катара кивнула и вдруг неожиданно замерла. Ли почувствовал, как ее плечи напряглись под его ладонью.       – Ли, что это?.. – с нарастающей в голосе паникой прошептала она, указывая вперед. – Посмотри, там… там…       Ли проследил за ее взглядом и тоже увидел. На нескольких убитых, лежащих около обугленного остова какого-то деревянного сооружения, не было зеленых доспехов. Они были облачены в ярко-голубые одежды. Одежды цветов племен воды.       – Папа! – в отчаянии воскликнула Катара и прежде, чем Ли успел опомниться, бегом бросилась к ним, вспугнув стаю ящеровых ворон, которые с громким карканьем взмыли в темное небо.       Когда Ли догнал Катару, она уже стояла на коленях рядом с телами своих соплеменников, с горечью глядя на них. Он тоже бегло осмотрел их и торопливо отвел взгляд, сдерживая подступающую к горлу тошноту. Тела этой группы воинов были жутко изуродованными. Мало того, что все они были покрыты страшными ожогами и многочисленными зияющими ранами, так вдобавок здесь вдоволь потрудились птицы: почти у всех трупов были выклеваны глаза. Но самые страшные увечья они, конечно, получили в бою. Один из воинов племени воды лишился половины черепа, у другого нижняя часть тела обгорела дочерна. Ли невольно поднес руку к шраму на своем лице. Он не помнил, как получил свой ожог, но понимал, что это, наверняка, было безумно больно.       Катара снова издала тихий всхлип и, подняв на Ли заплаканные глаза, покачала головой.       – Это не воины из нашей деревни. Я их не знаю. Но они точно из Южного Племени, видишь орнамент на одежде?       Ли кивнул, хотя, на самом деле, никакого орнамента не заметил. Он вообще старался не смотреть на тела убитых: это было очень страшно.       – Мы должны похоронить их.       – Их похоронят. – Ли взял Катару за руку и увлек за собой, вынуждая ее подняться с земли. – Сражение произошло совсем недавно, всего день или два назад. Солдаты земли вернутся и похоронят их вместе со своими людьми. Пойдем.       Катара, не протестуя, покорно последовала за ним. Они вернулись на холм, обошли поле боя по большой дуге и, стараясь держаться теней от многочисленных куп деревьев, в полном молчании продолжили свой путь.              Догадка Ли оказалась верной: люди огня после вторжения не покинули этих мест. Стоящих на ведущей к деревне дороге караульных Ли и Катара заметили издалека. Двое воинов, облаченных в темно-красные доспехи с пиками в руках. Их островерхие шлемы не были оснащены забралами, и яркий свет закрепленных на деревянных столбах факелов позволял даже с большого расстояния хорошо разглядеть их лица. Безусые, очень юные. Караульными были совсем молодые парни, едва ли немногим старше самого Ли.       – Убийцы, – едва слышно прошептала Катара.       – Не убийцы, – возразил Ли. – Солдаты. Они просто выполняют приказы. И многие из них тоже навсегда остались на том поле боя. Не они убийцы, Катара. Убийцы те, кто посылает их на эту войну.       Он услышал, как Катара тихо хмыкнула, но больше она ничего не сказала.       Никакой городской стены в этой деревушке не было, а здания стояли разрозненно. Караульные следили за подступами со стороны дорог, однако охватить всю территорию не могли, чем Катара и Ли и воспользовались. Скрываясь в тенях деревьев, они прокрались к стоящему на отшибе небольшому неосвещенному домику, а затем, убедившись, что караульные в их сторону не смотрят, бесшумно перебежали дорогу и оказались на территории деревни.       – Закрой чем-нибудь лицо, – прошептал Ли, приблизив губы к самому уху Катары и едва сдержавшись, чтобы не коснуться его. – На случай, если нас кто-нибудь заметит.       Катара молча кивнула и натянула сделанную из обрывка темной ткани маску, которая закрыла нижнюю половину ее лица. Ли тоже надел маску, ту самую, деревянную, изображающую какого-то синего демона, и снова поразился, насколько привычным было это ощущение. И то, как маска прилегала к лицу, и узлы завязок на затылке, и даже слегка ограниченный обзор – все было очень знакомым и очень естественным. Словно это была и не маска вовсе, а его второе «я».       Повернув голову, Ли посмотрел на замершую рядом с ним Катару. Брови ее были сдвинуты к переносице, в глазах отражалось напряжение. После увиденного ими на поле боя всю ее беззаботность и веселость как ветром сдуло. Похоже, она только сейчас осознала, насколько все серьезно. Ли указал на окно здания, у стены которого они прятались, и она чуть кивнула в ответ.       К счастью, ставни не были заперты. Ухватившись за край рамы, Ли осторожно поднял ее. Деревянная рама с тихим шорохом сдвинулась со своего места, а затем вдруг раздался резкий щелчок. Ли настороженно замер, однако вокруг было по-прежнему тихо. Он перевел дыхание и, бесшумно перемахнув через подоконник, нырнул вовнутрь дома.       В комнате, в которой он оказался, света не было, однако он уже привык к темноте и неплохо различал предметы вокруг себя. Помещение было практически пустым: низкий квадратный стол посередине, прибитые к стенам полки с составленной на них разнообразной утварью, большой сундук в углу – вот и вся обстановка. Однако дом нежилым не был: из-за тонкой перегородки до Ли отчетливо доносился раскатистый храп.       Позади послышался тихий шорох – это Катара тоже забралась в дом. Ли, коротко обернувшись, жестом велел ей оставаться на месте, а затем прокрался к двери и, отодвинув ее так, чтобы образовалась крохотная щель, заглянул в соседнее помещение.       На разложенных вдоль стен футонах спали обитатели этого дома. Двое мужчин ближе к двери, а у дальней стены – женщина и двое детей. Однозначно местные крестьяне. Людей огня здесь не было.       Ли аккуратно затворил дверь и, вернувшись к Катаре, указал на окно. Выбравшись наружу тем же путем, каким они проникли сюда, ребята засели в растущих под домом зарослях кустарника.       – Люди огня не стали выгонять местных жителей, – прошептал Ли. – Наверное, просто заняли несколько домов, но как узнать, каких именно? Мы же не можем забираться в каждый, чтобы проверить.       – А зачем каждый? – удивилась его несообразительности Катара. – Вряд ли люди огня стали ютиться в бедных домишках. Нужно проверить только самые большие, хорошие дома.       – Точно. Дом старосты или общий дом. Подожди меня здесь.       Убедившись, что людей огня рядом нет, Ли вернулся к зданию, высоко подпрыгнул и, ухватившись за край крыши, легко взобрался наверх. Крыша была очень крутой, однако не скользкой. Прижимаясь к черепице, он вскарабкался повыше, и, прячась за коньком, внимательно осмотрелся по сторонам.       С этой позиции ему открывался хороший обзор на всю деревню. Часть домов располагалась на отшибе, и вокруг них были разбиты большие огороды и сады, которые постепенно переходили в поля, простирающиеся вплоть до самых холмов. Центральная же и единственная улица, она же площадь деревни, формировалась двумя десятками геометрически ровно выстроенных каменных зданий, вся зелень на которой состояла из растущего посередине старого дерева и пары клумб в ящиках. Одно из зданий было намного больше других. Широченная, двухэтажная постройка, окна нижнего этажа которой были залиты ярким светом. Похоже, Катара попала в точку: именно здесь временно квартировались захватчики. Сама площадь была ярко освещена многочисленными фонарями и факелами и охранялась военными патрулями. Не составляло никакого труда понять, что это были люди огня: одинаковая темно-красная униформа и огненная символика не позволила бы усомниться в этом никому.       Еще раз оглядевшись и убедившись, что он все хорошо запомнил, Ли вернулся к Катаре и коротко обрисовал ей обстановку.       – Через площадь добраться до казарм людей огня невозможно, – пояснил он. – Там очень светло и повсюду патрули. Можно попытаться обойти это здание с другой стороны, но я уверен, что и там есть охрана. Ночь светлая, нужно действовать очень осторожно. Будет лучше, если я пойду один.       – Вот еще! – на мгновение забывшись, слишком громко фыркнула Катара. – Мы пойдем вместе.       – Это опасно.       – И потому я тем более не позволю тебе рисковать самому.       Ли несколько секунд неподвижно смотрел в ее сверкающие решимостью огромные, кажущиеся в темноте темно-синими глаза, а затем, понимая, что спорить бесполезно, кивнул.       – Ну, хорошо. Пойдем вместе. Только пообещай, что, в случае опасности, не станешь лезть на рожон и сразу постараешься сбежать.       – Конечно, – легко согласилась Катара. – Обещаю.