Пропущенное

— А когда у тебя День Рождения, а, Акутагава-кун? Рюноске настороженно глянул на Дазая, но подвоха не заметил. Дазай, похоже, вообще пребывал в хорошем настроении, а такой момент надо было ловить. Кто знает, когда случится следующий. — Я не помню, Дазай-сан, — хмуро ответил он и почувствовал легкую досаду. Дазай уже давно перестал проявлять к нему интерес, в карих глазах теперь плескалась вечная скука и разочарование — и вот вдруг, пожалуйста, вопрос, а Рюноске не смог ответить. Надо было придумать что-нибудь. Хоть что-то. — Не помнишь? — удивленно протянул Дазай и задумчиво намотал на палец кончик бинта. — И что, ты даже сам его не выбрал? Ты вообще не отмечаешь? — Мне он не нужен, — решительно сказал Рюноске. — Я собираюсь стать сильней. Какой мне смысл отвлекаться? На самом деле смысл, конечно, был, но Рюноске в этом признаваться не собирался. День Рождения — вещь не для детей из трущоб, не знавших семьи и дома. Это роскошь для тех, кто хоть сколько-то уверен, что до этого самого дня доживет. Рюноске, в принципе, теперь был уверен, но все равно, как и с любыми вещами подобного рода, ждал разрешения. Подтверждения, что ему правда можно. И готовился ждать бесконечно, ведь спрашивать о подобном Дазая — как играть с зажигалкой на пороховой бочке, и взрыв в данном случае гарантирован, ведь Рюноске должен знать свое место и помнить, откуда его забрали. И зачем. Явно же не для того, чтобы отмечать Дни Рождения. Дазай закатил глаза, поморщился, и Рюноске с обреченной отчетливостью понял, что снова сказал не то, что от него хотели услышать. — Ты ужасно скучный, Акутагава-кун, — припечатал Дазай. — А возраст ты как считаешь? Ты хоть знаешь, сколько тебе лет? — Пятнадцать, — не моргнув глазом, соврал Рюноске, но Дазай усмехнулся как-то слишком понятливо. Дазай вообще читал людей как книги со слишком большим шрифтом, в которых интрига заканчивается на первом слове. Дазай под настроение еще и выдирал страницы, но, похоже, не в этот раз. В этот раз он просто улыбнулся, и Рюноске окончательно уверился, что тот знает и про неизвестный возраст, и про несбыточный День Рождения, и про то, что, проходя вчера мимо кондитерской, Рюноске надолго останавливался у витрины с тортом. — Хорошо, — Дазай с хлопком ударил в ладоши и заговорщически подмигнул. — Тогда я выберу. Сегодня какое? Рюноске поднял на него взгляд, и внутри все сжалось от радостного предчувствия. У него будет День Рождения? Настоящий? С тортом? С подарками? Прямо сейчас? Он спрятал эмоции в кашле и ответил, стараясь казаться максимально безразличным: — Второе марта. Дазай хмыкнул и потрепал его по голове: — Тогда твой День Рождения первого. Как жаль, что мы его пропустили, — он театрально вздохнул и приложил руку к груди. — Но ничего, Акутагава-кун, тебе же несложно подождать год? Рюноске ощутил укол разочарования, но не такой уж сильный: в конце концов, теперь у него был День Рождения, а ждал он предположительно пятнадцать лет и продолжал бы ждать еще дольше. Первое марта. Его собственный день. — Несложно. Спасибо вам, Дазай-сан.