Вопросы честности

Андрей отвернулся от размазывающей слезы девушки, вцепился руками в руль и положил на них подбородок, сосредоточенно вглядываясь в проносящийся мимо поток машин. Не смотря на отрешенный вид, он внимательно слушал то, что она говорит и отчетливо понимал, что каждым своим словом, убийственным в своей искренности, Катя не просто опускает его носом в грязь, а еще и с упоением там размазывает. Жданов думал даже не о Кате. Он, в сущности, мало о ней знал. Он думал о Кире. Насколько не похожи могут быть две умные и красивые женщины, вращающиеся, вроде бы, в одних и тех же кругах. Кира Воропаева, хрупкая, всегда изыскано одетая платиновая блондинка, с приятными чертами лица и балетной осанкой, притягивала к себе восхищенные взгляды мужчин везде, что на улице, что в высшем обществе. Она всегда была действительно хороша, обладала безупречными манерами и была со всеми достойными людьми неизменно благосклонна и холодна. Она умела держать марку, вот уж этого у нее было не отнять. В ее прекрасной жизни было все выверено и безупречно, начиная от того самого, пресловутого выхода в свет, заканчивая домашними ужинами и позами в сексе. Все и всегда должно быть красиво и правильно. Причем, практическая сторона вопроса была не так важна. То, что экзотический ужин был откровенно поганым, а секс, к слову, мог бы быть более бурным, в расчет не принималось. Важным было именно моральное удовлетворение от всего происходящего. Видимо, голова никогда не отключалась, и оргазм должен был произойти сначала там. Хотя, Андрей и сам уже как-то не терял ни с кем голову, но он списывал это на свой богатый опыт. Кира же с маниакальным удовольствием следила за всеми модными тенденциями, выискивая их как охотничья собака, и тут же внедряла в свою жизнь, приплетая туда, конечно, и Андрея. Даже в свой законный отпуск они летали не туда, куда хочется, а туда где был высокий сезон, где собиралась вся тусовка, и его невеста могла с гордостью улечься на шезлонг под горячие солнечные лучи и показать не только свою безупречную фигуру, но и его, Андрея, принадлежность ей. Это было тоже важно. И все чаще ему казалось, что его выводят на арену как цирковую собачку, чтобы показать, как этот красивый, успешный и завидный мужчина встает на задние лапки по щелчку ее пальцев. С Кириной стороны это была буквально игра с огнем, но Жданов был уверен, что она прекрасно знает, что в действительности его держит рядом с ней, и пока эти причины актуальны, собачонка не превратится в дикого зверя. Что там говорит Катя? Все только из-за денег? Да из-за них, и еще за идею. Он, вдруг, второй раз за день вспомнил свою мечту о свадьбе и попытался представить на месте этой мифической невесты Киру. Что бы она делала? Пригласила бы кучу мерзких подружек во главе со скандальной акулой пера Леночкой Шестиковой, они бы чинно смеялись и потягивали дорогое шампанское из высоких бокалов, отмечая не свадьбу, а победу. Ведь, в сущности, последние пара лет жизни Киры – это марафонский забег, в конце которого - свадьба с Андреем Ждановым. И она пробежит любой ценой. В день своего триумфа она наверняка не будет с ним танцевать и беззаботно смеяться, а уж тем более целоваться в саду. Нет, в день своего триумфа она будет держать лицо, блюсти макияж и победно сверкать глазами. Холодно. Как же ему с ней холодно. «Да, Жданов, - горестно подумал Андрей, - Стоило встретить эту пигалицу, чтобы честно признаться себе в том, как тебе противна твоя собственная жизнь. Насколько тебе самому, настоящему, в ней нет места. Насколько ты оброс в ней ложью и притворством». Как же все в жизни можно запутать, оказывается, когда делаешь не то, что хочется, и говоришь не то, что думаешь. Выводы были, конечно, неутешительные. Чтобы отвлечься, он опять нырнул в свои фантазии, представив теперь в них Катю. И даже вздрогнул от того, как гармонично там смотрелась эта девочка. Он готов был поспорить, что у нее чудесный смех, и она бы смеялась, бегала бы по траве, осторожно ступая босыми ногами и приподнимая подол своего платья, и восхищенно распахивала свои огромные глаза навстречу закатному солнцу и розовато-оранжевым облакам. «Вот у этой маленькой, хрупкой девчонки с чистой душой нет сейчас, по сути, ничего. Но она нашла в себе силы променять свое мнимое благополучие на честность с самой собой, - думал Андрей, - Она сильная и храбрая, в отличие от тебя, Жданов. Сможешь ли ты вот так когда-нибудь? Или так и будешь гнить в своем болоте? Черновик пишешь своей жизни? Так ведь она у тебя одна, Жданов, не будет «набело». А Катя… как ее теперь везти обратно? В глаза то я себе смогу смотреть после этого? Совесть свою чем глушить буду, если сам, собственными руками, заберу у нее единственный шанс на счастье, которым она успела воспользоваться, а я помешал?». И он принял решение. - Ладно, поехали в безопасное место, я тебе помогу, - сказал он Кате и решительно завел машину.