Глава 8: Золотая клетка
21 октября 2020 г., 23:17
Несмотря на трагичность маликиной судьбы, Малике было за что благодарить авторку романа. Мир, в котором она жила, по уровню развития науки, искусства и, к сожалению, медицины был похож на европейское средневековье. Однако он был лишён большей части минусов той эпохи. Здесь была развита гигиена, и даже крестьянка Лада рассказала, что моется не реже, чем раз в осьмицу; во многих городах имелся трубопровод. Хоть здесь и не было кофе, но был чай и множество методов его заваривания. Вспомнившая свою прошлую жизнь Малика начала было скучать по шоколаду, однако после решила, что можно простить этому миру отсутствие какао-бобов за разнообразие и высокое качество сыров. Здесь присутствовало книгопечатание и даже издавалась газета.
Но существовали и блага, которые нельзя было понять из романа даже косвенно. Так, хотя в романе не было ни единой постельной сцены, в этом мире имелись презервативы из кишок животных. Наличествовали и многоразовые прокладки. Наконец, в этот список попадали зубные щётки из грубых древесных волокон.
Были и плюсы помимо гигиенической роскоши, и одним из основных для Малики стала одежда, женская и мужская.
На иллюстрациях в книге присутствовали женщины в мундирах, да и женщины низших сословий, включая Малику, тоже преспокойно разгуливали в штанах. Но эта мода оказалась симметричной. Не слишком подробно прописанный, мир додумал за свою авторку мужчин, так же естественно наряжающихся в платья.
Малика это обожала. От рождения интересовавшаяся в основном женщинами, она любила женственность в любых её проявлениях — не по отношению к себе, а в других людях. Неудивительно, что она полюбила Аноно, хрупкого и нежного гитариста (гитара в этом мире считалась «женским» инструментом, как и прочие струнные — в отличие от духовых, требующих большего объёма лёгких и брюшного дыхания). Их отношения продлились недолго и вылились в тёплую и крепкую дружбу. Тогда-то она и подарила Аноно, особенному для неё человеку, эту невинную фенечку-шнур, ставшую роковой.
— Разведчик — это не клеймо, — поясняла Малике вторая принцесса. — Он действительно наблюдал за тобой всё это время, но это не значит, что его чувства не были настоящими.
— А я и не сомневаюсь, — ответила Малика. У неё действительно не было причин сомневаться в Аноно. Может быть, он и хранил от неё этот секрет все годы их дружбы, но Малика и сама была такой, что не мешало ей искренне его любить.
Гораздо больше её интересовал другой вопрос.
— Кстати, куда мы едем?
— В мой особняк, — ответила принцесса Динка.
— У второй принцессы есть целый особняк?
— Третьей, — поправила Малику принцесса. Как Малика знала из романа, у принцессы была старшая сестра Фо́о и второй по старшинству брат Коко́, исключённый из цепи наследования за опиумную наркоманию. Динка же любила своего брата и отказывалась зваться «второй».
Меж тем она продолжала:
— Да, есть, мама подарила. Всё равно никто, кроме меня, не стал бы там жить.
— Почему?
— Увидишь.
Малика знала и так. В книге замок второй принцессы описывался воплощением безвкусицы. Однако прочитать об этом — это одно, и совсем другое — увидеть его воочию.
Замок напоминал зефирный торт. Малика даже предположила, что на его крыше могло бы быть написано шоколадным кремом «С днём рождения, Динка!» или что-то в этом духе.
«Спасибо и на том, что без кариатид».
— Я так понимаю, это... строение существует для того, чтобы усугублять твою репутацию праздной принцессы?
Малика сама не заметила, как перешла на «ты». Принцесса Динка, впрочем, была не против:
— Оно мне досталось уже таким, но в целом ты права.
— И... чем же я буду здесь заниматься? — осторожно спросила Малика.
— Чем угодно. Учись. Учи. Веселись. Гладь кошек. Найди работу. Развлекайся как хочешь.
Не нужно было быть гением, чтобы понять смысл этого предложения.
— То есть... вы меня запираете?
— Не то чтобы мы могли это сделать, — пожала плечами принцесса Динка. — Но ты должна кое-что помнить.
Принцесса сделала паузу, которую Малика не смогла выдержать и переспросила:
— ...Кое-что помнить?
— Да. Не забывай, что твоя спутница по-прежнему у нас.
