Сквозь огонь

Ло зевнул и опустил голову на руку. Сегодня выдался очень длинный и нервный день. Сначала эта тупая конференция, а теперь ещё эта долгая дорога домой. Резкий поворот поезда заставил его локоть соскользнуть с оконной рамы, и он чертыхнулся. Вот как раз этого ему сейчас не хватало для полного счастья. Потирая виски, он вздохнул. Он подумал, что ему стоит ещё немного почитать, если он не хотел отстать по учёбе. Медицина – вещь не из лёгких. Но он устал. Он был вынужден весь день провести со скучными людьми, слушая убогие врачебные шутки и рассказы о якобы волшебных исцелениях. А когда он заметил, что присутствующие вызвали бы у него больший интерес, если бы они были покойниками на каталке в морге, они сказали, что у него воспалённое чувство юмора. А он ведь даже не шутил! Он снова вздохнул и раскрыл пухлую и увесистую книгу. Ему действительно надо позаниматься. Не то, чтобы он мог это сделать по возвращении домой. Жизнь с братьями Ди была выматывающей, хотя он был им и благодарен за предложение жилья. Луффи был шумный и неугомонный, если только не ел – только даже во время еды он умудрялся шуметь. Эйс страдал нарколепсией, из-за которой засыпал в совершенно случайные моменты – во время ужина или посреди разговора. Ло пользовался такими редкими моментами тишины – когда младший брат ел, а старший спал – для учёбы или тщетных попыток подремать. Но у сожительства с братьями были и положительные стороны. Во-первых, Эйс представлял из себя интересный предмет для исследований. Ло смог записать его на несколько испытаний новых лекарств от нарколепсии и составить несколько статей о побочных эффектах. Что, конечно, не очень хорошо сказывалось на Эйсе, зато хорошо – на оценках Ло. А последние ему были очень нужны. Другой причиной терпеть братьев было попросту то, что они жили ближе к университету, а ему нужно было жильё. Он всё ещё искал отдельное место жительства, но хотя бы на время он был устроен. К тому же, он жил бесплатно, а рассчитывался только готовкой еды – братья не умели готовить, но оба обладали завидным аппетитом, так что «бесплатно» было, пожалуй, слишком радужно сказано – ему приходилось тяжело трудиться. К тому же, у него был вечный недосып, но причиной его бессонницы были не только сожители. Он бы и сам стал бы занятным предметом изучения, если бы только он не был так измождён. Со вздохом он снова обратился к чтению, но скоро буквы заплясали у него перед глазами. Он, должно быть, на секунду задремал, потому что, когда он вновь открыл глаза, поезд остановился. Это была ещё не его станция, так что беспокоиться не о чём, но это привело к тому, что один поток людей покинул поезд, а другой в него зашёл. То был нагруженный день в час пик, так что такого и следовало ожидать. И всё же, Ло вздохнул. Он просто желал тишины и спокойствия. А ещё он хорошо устроился, так что не хотел, чтобы какой-нибудь незнакомец к нему подсел. Едва он это подумал, как появился какой-то парень и плюхнулся на сидение рядом, едва дав темноволосому мужчине время убрать свои вещи с пути. Ло фыркнул и не удостоил новопришедшего вниманием. Как будто он мог повстречать кого-то примечательного на поезде.

***

– Какого хуя?! Ло сонно открыл глаза. Блин, ну кто так орёт? Они всё-таки были в тихом отделении. И ему наконец-то удалось урвать немного сна. Какой ублюдок стал бы мешать? Если задуматься, с каких это пор к стенам поезда стало так удобно прислоняться? Только вот… стена находилась с другой стороны. Тогда к чему же он прислонился? У него было смутная догадка. С некоторой боязнью того, что увидит, он повернул голову. Его встретила пара сердитых на вид тёмных глаз. Да, он во сне прислонился к соседу. И если бы это оказалась какая-нибудь старушка, то в этом не было бы особой беды, просто слегка неловко. Но весь внешний вид сидящего там парня кричал о плохом владении гневом и «я хочу затоптать тебя насмерть своими армейскими ботинками». Ло должен был признаться – это несколько заводило. Ладно, возможно, Эйс был прав, когда говорил, что будущий врач питал слабость к «плохим парням». Ло сосредоточился на мужчине рядом с ним. У того было ярко красные волосы, которые торчали вверх почти отвесно, и тёмные пронизывающие глаза, по которым брюнет понял, что тот пытался вырвать душу из его тела одним взглядом. Класс. Рыжий, видимо, ждал объяснений, так что Ло сказал, пожав плечами: «Похоже, я уснул». Он зевнул и потянулся, садясь обратно. «Если ты наслюнявил на мою шубу…» - пригрозил тот. Ло посмотрел на него, не впечатлённый. Ну, ему, конечно, понравился его панковский образ и длинная тяжёлая шуба, но за кого этот чувак его принимал? «Я не пускаю слюни», - ответил он холодно. Кое-кто из других пассажиров раздражённо посмотрел на них, кто-то даже осмелился на них шикнуть. Рыжий сверкнул взглядом на старушку, которая это попробовала сделать, да так, что её чуть сердечный удар не хватил, и та вернулась к своему вязанию. Парень фыркнул и одарил Ло ещё одним последним злобным взглядом, после чего надел наушники и врубил несносно громкую музыку. Ло прислонился к стене. Ему не нравился тяжёлый метал, который слушал парень, но он должен был признаться, что ему очень приглянулись другие черты мужчины. Он был рослый – насколько было видно в сидячем положении, во всяком случае – и с широкой грудью. У него была бледная кожа, чёрная губная помада и такой же лак для ногтей. В целом, его с трудом можно было бы назвать уродом. Ло ухмыльнулся. Он бы с удовольствием поспал на этом парне ещё… Только он собрался достать свой учебник по медицине, чтобы позаниматься ещё, как услышал знакомую мелодию, раздававшуюся из наушников рыжего. Она отличалась от тяжёлого метала, что был до этого. Он незаметно наклонился ближе, но не смог разобрать песни, пока не прижался ухом к наушнику. «Я старался так тяжело, и зашёл так далеко. Но в конечном счёте это было не важно.» На его лице появилась ухмылка. Так всё-таки у этого дебила был хороший вкус в музыке. – Хуя ты творишь сейчас?! Только тогда Ло осознал, что всё ещё держит ухо прижатым к чужому наушнику, и сидит неприятно близко. Ну, неприятно для другого, его-то лично всё устраивало. И всё же, он как ни в чём не бывало отдалился обратно и сказал: «Не ожидал, что панк вроде тебя будет слушать что-то, что можно назвать музыкой». – Чё сказал? – сняв наушники, рыжий притянул его к себе за ворот рубашки. Ло лишь ухмыльнулся. «Ты весьма предсказуем. Ты одеваешься в панковскую одежду и слушаешь «музыку», состоящую из орущих в микрофон чуваков. Так что уж извини, что не ожидал ничего приличного». Что ж, некоторые и Линкин Парк записали бы в разряд «ора в микрофон», но это по-любому была одна из их более спокойных песен. Как бы то ни было, Ло она нравилась. Послышались раздражённые покашливания, и к ним устремились предупреждающие взоры. Ло едва удостоил их взглядом. Он снял руку рыжего со своей рубашки. «Прошу, ты мешаешь другим пассажирам», – сказал он с лукавой ухмылкой. Рыжий выглядел так, будто собирался врезать брюнету в лицо – что тот посчитал бы чрезвычайно возбуждающим – но потом отступил, стиснув челюсть. «Просто отъебись от меня», – проворчал он, надевая обратно наушники и заметно понижая громкость. Ло пожал плечами, ухмыльнувшись, и достал свой учебник. Это была хотя бы маленькая победа: теперь он мог вновь заниматься в тишине. Краем глаза он наблюдал за соседом. Почему-то играть на его нервах было очень забавно. Во-первых, это было так легко. К тому же, ему нравилось внимание, и едва ли он был против прикосновений этого грубого мужчины. Уставившись в учебник, он достал ручку, держа её между пальцев и поигрывая ей. Он заметил, что рыжий сначала поглядел на него краем глаза, потом фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди. Ло прочитал несколько строк учебника, сильнее поигрывая ручкой, пока та не выскользнула у него из пальцев, пролетела над рыжим и покатилась по полу в проходе. Второй мужчина посмотрел на него с недовольным видом, но не потянулся её поднять, как Ло и ожидал. Темноволосый мужчина ухмыльнулся. Отлично. Пора хорошенько выбесить этого ублюдка. Он немного приподнял складной столик, державший книгу, и налёг на колени соседа. Он лёг на живот,задницей кверху, и потянулся за ручкой. На мгновение рыжий застыл. Ло ожидал предсказуемого «какого хуя?», но так этого и не услышал. Он пожал плечами и достал ручку, немного повиляв задницей, и поднялся в прежнее положение. «Достал», – заявил он победоносно, выставляя на показ ручку словно в подтверждение своих слов. Рыжий таращился на него широко распахнутыми глазами, грудь его вздымалась и опадала в тяжёлом дыхании. Усмешка дёрнула уголки рта будущего врача. Мужчина был то ли сильно взбешён, то ли сильно возбуждён – и, блин, Ло было без разницы, что это было именно. Бледная рука замкнулась вокруг его шеи, припечатывая к стене. Длинные чёрные ногти вонзились в кожу. «Тронь меня ещё раз – переломлю нахер твою тощую шею» – пригрозил рыжий. Ло ухмыльнулся. «Я просто ручку уронил. Если б ты был душкой и поднял её за меня, мы бы сейчас не были в таком положении». Мужчина фыркнул и немного стиснул его шею, потом отпустил и отвернулся. Будущий врач потёр болящую область. Он подумывал уволочь соседа в ближайший туалет и выебать до потери чувств. Блин, вот это было горячо. Хорошо, Эйс точно оказался прав. Но кто он такой, чтобы его осуждать? У его друга-пожарного у самого были свои фетиши… Во время их небольшой стычки один из пассажиров покинул купе и вернулся уже с проводником. Судя по всему, ему надоел шум. Проводник был человек устрашающий, загорелый, светловолосый. Но самой поразительной его чертой была стальная челюсть. Он остановился перед студентом-медиком и рыжим. «Вы в курсе, что находитесь в тихом отделении?» – поинтересовался он грозно. «Люди жалуются. Так что заткнитесь». «Простите, – отозвался Ло ровным голосом, и махнул в сторону соседа, – он просто давно меня не видел, так что с трудом держит руки при себе. Но теперь он будет за собой следить». Видеть выражение лица рыжего в тот момент было бесценно. Видимо, мужчина понятия не имел, как ответить на обвинения Ло. Сначала он уставился на брюнета, потом его лицо зарделось, потом опять побледнело. «ДА НИХУЯ! – заорал он наконец. – Я не ёбаный пидор, уёбок!» Это было разочарование. Но Ло не так уж и удивился, узнав, что горячий рыжий не был геем, этого стоило ожидать. Вопреки мнению Эйса, не все были бисексуалами. Что ж, это по-любому было весьма самонадеянно – думать, что он встретит на поезде кого-нибудь достаточно примечательного, чтобы потрахаться. «Да мне пофиг! Просто заткнитесь!» – проорал проводник, замахиваясь рукой: очевидно, это был протез. «Я и заткнулся бы, если бы этот пидорас перестал меня домогаться!» - воскликнул рыжий, его голос надломился, и он пересел так далеко от Ло, как только позволяли сидения. Темноволосый хотел было ответить, но не успел он рта раскрыть, как проводник ударил рукой посреди сидения, та врезалась в материал, словно была не протезом, а секирой. Оба сидящих мужчины уставились на неё, и Ло обрадовался, что ни в одного из них не попало:это было бы то ещё месиво. Громкоговоритель объявил следующую станцию. Рыжий поднялся, стараясь не касаться проводника. «Это по-любому моя станция. Ещё раз ко мне приблизишься –убью нахер», - бросил он Ло. Будущий врач закатил глаза в ответ на пустую угрозу, но, встретившись взглядом с тёмными глазами, был прикован к сидению. На лице мужчины были написаны чистая незамутнённая ненависть и отвращение. Как бы Ло ни любил грубых мужчин, но уж кого он терпеть не мог, так это гомофобов. Рыжий сошёл с поезда, громыхая тяжёлыми ботинками. Проводник предупреждающе зыркнул Ло, потом поднял обратно свою руку-секиру и покинул купе. Темноволосый мужчина вновь ссутулился на сидении, снова обратившись к учебнику. Он уставился на страницу и понял, что перечитывал один и тот же параграф. Он не мог сосредоточиться, всё возвращаясь мыслями к малоумному рыжему. Он мысленно дал себе пощёчину. Какого хрена он так зациклился на этом парне? Он, конечно, был хорош собой, и было весело его бесить. Но вряд ли он когда-нибудь увидит его снова. ~Продолжение следует П/А Это песня "In the end" группы Linkin Park ^^