Сквозь огонь

Садясь на автобус в общежитие, он излучал ауру убийцы. Никто не посмел подсесть к нему, несмотря на час пик. Всякому, кто пробовал приблизиться, прилетал такой взгляд, что, предположительно, мог бы прикончить его на месте. В обычный день люди избегали садиться рядом с ним, а если всё же садились, то на краешек сидения, и подскакивали, как только подъезжали к своей остановке. Киду было всё равно. Он знал, что люди считали его устрашающим, с его-то красными волосами и панковским прикидом. Он предпочитал, чтоб люди держались от него подальше. Именно поэтому тот парень с поезда так бесил. Когда Кид бросил ему свой самый зверский взгляд, тот даже не моргнул. А самым ужасным было то, что тот всё время его трогал. Сначала он уснул у него на плече, потом пытался подслушать его музыку, а под конец ещё было это дерьмо с поднятием ручки. Кид вообще не любил, когда его трогали, а уж когда этот темноволосый уёбок намекнул, что он, Кид Юстасс, был голубым, то он был готов расплющить его загорелую голову, как виноградинку. И сама-то мысль была омерзительной, так ещё этот ёбаный пидорас его лапал. Ему просто необходимо было принять душ. Автобус подошёл к остановке у общежития, и Кид тяжёлой поступью вышел из него; другие пассажиры вжимались в стены автобуса, чтобы дать ему дорогу, а если кто не делал это сразу, то злобный взгляд Кида быстро это исправлял. Когда он, наконец, достиг своей комнаты – напугав нескольких людей, которых повстречал по пути, и заставив чувака, по глупости в него врезавшегося, обмочиться от страха – то увидел своего сожителя, лежащего на верхнем уровне двухъярусной кровати. Киллер взглянул на него поверх книги. «Хорошо провёл время?» «Отъебись», – проворчал Кид, стягивая ботинки. «Ты, как я погляжу, в прекрасном настроении, – заметил его друг и свесил ноги с края кровати. – Что стряслось?» Киллер был единственной живой душой, кто смел с ним разговаривать, когда он был в таком настроении. Киллер, конечно, не было его настоящим именем, но Кид достаточно уважал его, чтобы называть так, как тот просил. Сейчас, однако, ему было не до разговоров, так что он просто бросил на друга злобный взгляд, который, как он знал, не возымеет на него действия. Он почти увидел, как Киллер приподнял бровь за шторкой светлых локонов. « Ты никогда не возвращаешься в хорошем расположении духа с поездки к родителям, но сейчас я вообще поражён, что у тебя одежда не уляпана кровью». Как всегда, Киллер делал замечание так, как будто ничего не было на свете обыденней. «Поверь мне, я был очень близок к тому, чтобы кое-кого убить», – пробормотал Кид и повалился на нижнюю кровать. «Так что же случилось?» «Родители решили перестать меня содержать, – рыжий издал звериный рык. – Так что теперь мне придётся бросать колледж». «Бедному мажорчику туго приходится?» – усмехнулся Киллер. Обычно Кид уже был бы на полпути, чтобы заживо снять кожу с того, кто посмел бы сделать такое замечание, но то был его друг. И притом тот мог постоять за себя, а сейчас Киду хотелось кого-нибудь избить, а не быть избитым. Так что он решил не обращать внимания на насмешливый тон. Киллер знал, что он не баловень, хоть его родители и были богаты. Когда Кид ещё жил с ними, он часто сбегал из дома; так он, в общем-то, и познакомился с Киллером. Родители были не очень довольны рыжим, особенно как он достиг полового созревания и стал так одеваться. Он несколько раз чуть было не довёл отца до инфаркта. Они были просто счастливы, когда он покинул дом, чтобы поступить в колледж, приплачивали ему, чтобы он вёл себя тихо, и пытались создать внешнее впечатление, что они обожали сына, который, конечно же, не был никаким бунтарём, и потом вернётся в костюме и с прелестной женой подмышкой, чтобы перенять семейное дело. Угу, щас. Сегодня эта сказка закончилась. Родители позвали его в гости и попросили одеться прилично, что, по его мнению, он и сделал, но, судя по всему, длинная шуба и армейские ботинки не считались «приличными». Его родители пригласили ещё каких-то напыщенных людей со своими дочерьми, и сказали всем, что Кидова «глупая фаза бунтарства» миновала, и теперь он был готов перенять семейное дело, как только окончит колледж. Почему они ожидали, что Кид изменится и объявится одетым в костюм, Кид взять в толк не мог, хотя он слышал, как прислуга перешёптывалась о том, что те торопились подыскать сыну подходящую жену. Подходящую жену, блять. Как будто хоть одна из этих хихикающих дурочек могла его как-то зацепить. А те немногие, что были наделены умом и не искали положения статусной жены, были на грани обморока, когда он вошёл. Почти все они были на грани обморока. Похуй. У отца чуть не лопнула вена, и он заорал на сына до хрипоты. Больше никаких денег и никакого наследства. «Они не могут от тебя отречься, это незаконно, – сказал Киллер после рассказа Кида. – Но я не думаю, что ты что-то можешь предпринять по поводу отказа тебя содержать. Если ты только не решишь их убить, конечно». «Если б я сделал это сейчас, то, боюсь, оставил бы слишком много следов», – пробурчал Кид. «Лучшие серийные убийцы хладнокровны, – пожал плечами белокурый. – Но в этот раз родители тебя реально вывели из себя». «И это даже не конец дня. На поезде по пути домой – они отобрали и мою машину тоже – мне пришлось сидеть с чуваком, который меня всё время лапал». Опять же, если б не штора волос, Кид мог бы поклясться, что Киллер приподнял бровь. «И у него руки всё ещё на месте?» «Я не брал с собой нож. Но если бы взял…» – от одной только мысли об этой смуглой самодовольной роже с дебильной растительностью у него кровь вскипела в венах. Он бы с радостью посмотрел, как этот уёбок сохранил бы своё самодовольство со сломанным носом и двумя подбитыми глазами. Если бы Кид смог ограничиться только этим. «Но потом пришёл псих-проводник, у которого, богом клянусь, вместо руки была секира, и чуть было не снёс мне голову с плеч. Я бы с удовольствием прописал в табло и ему», – буркнул Кид. «И почему же не прописал?» Кид пожал плечами. «Мы подъехали к моей станции, да и там было полно народу». Киллер хохотнул. «А я-то дурак думал перестать тебя подбивать пойти на обучение управлению гневом. Но оставим сейчас раздражающих людей с поезда. Ты же в курсе, что деньги можно заработать?» Рыжий на мгновение тупо уставился на друга. Не то, чтобы он не знал, что деньги можно заработать, но у него уже была подработка в гараже, которой едва хватало на оплату обучения. «Чем, например? – спросил он. – Я не хочу бросать работу в гараже, но придётся, если я устроюсь на отупляющую работу в супермаркет или официантом или ещё кем. Или я не сдам экзамены». «У тебя разве нет никаких других навыков? – спросил Киллер задумчиво. – Таких, за которые люди стали бы платить?» Кид достал бутылку водки из-под кровати и сделал глоток. «Телохранителем?» «Не думаю, что многие студенты нуждаются в телохранителе или могут себе его позволить, – сказал светловолосый. – К тому же, ты не умеешь останавливаться, так что, если уж на то пошло, тебе бы больше подошла работа наёмного убийцы». Рыжий усмехнулся и сделал ещё один глоток, прежде чем передать бутылку другу. «Есть идеи получше?» Киллер хмыкнул и отпил из бутылки. Потом он передал её обратно. «Мне ещё надо сегодня позаниматься, но я что-нибудь придумаю. Почему бы тебе не сходить в спортзал и не выместить злость, пока ты кого-нибудь действительно не убил?»

***

Выпустить пар, наверное, действительно стоило, так что Кид направился в спортзал при общежитии. Там также был крытый бассейн, которым он собирался воспользоваться. Плавание всегда помогало ему привести мысли в порядок. По пути в бассейн он чуть было не врезался в широкогрудого парня со странными зелёными волосами, но смог удержаться и не покуситься на его жизнь. Киллер уже его подуспокоил, как всегда, своей рассудительностью, так что он просто злобно глянул на парня, который, к его большому раздражению, сердито нахмурился в ответ. Кид фыркнул и пошёл дальше. Этот дебил был такой же загорелый, как тот ублюдок с поезда. Тот парень, правда, был похудее, чем этот качок. Он встал на месте. Почему он вообще думал о том парне с поезда? Он, скорее всего, по-любому его больше никогда не встретит, а если всё же встретит, то уж покажет ему, что Кид делает с теми, кто его бесит. Если ему повезёт, то он выживет и сможет предостеречь других. Рыжий ухмыльнулся про себя. Одна только мысль о том, чтобы выбить эту самодовольную усмешку с хорошенького личика, поднимала ему настроение. В нескольких метрах от Кида несколько девушек зашушукались и показывали на него пальцем, на их лицах был написан ужас. Он быстро стёр безумную ухмылку с лица. Блять, этот урод захватил его мысли. Он решил больше об этом не думать. На кассе у бассейна он показал свой абонемент, его пустили внутрь, и он направился к раздевалкам. Он переоделся в плотно прилегающие чёрные плавки и собрал красные волосы в хвост. Захватив очки, он покинул раздевалку. Бассейн был относительно пуст в этот час, что облегчало плаванье по прямой. Он буркнул приветствие одному из спасателей, затем забрался на платформу для прыжков, надел очки и прыгнул в воду, изогнувшись изящной дугой. Нахождение в воде тут же освежило его и вымыло все заботы из головы. Не о чём было переживать. Хорошо, его родители оборвали его содержание, значит, ему просто надо было найти хорошо оплачиваемую работу, не занимавшую много времени. Киллер что-нибудь придумает, не о чём волноваться. Дальше был тот ёбаный пидорас с поезда. Его он больше никогда не увидит. У того чувака была с собой книга по медицине, так что он, наверное, учится в университете. Кид ни за что не столкнётся с ним в общежитии, потому что ближайший университет находился через город. Так что и о нём переживать нечего. Рыжему просто выпал плохой день, но всё уже позади. Он насладится плаваньем, примет душ и доверит Киллеру решить проблему с работой. Он сбился со счёта, сколько отрезков проплыл, пока не устал, и тогда он просто повернулся на спину и завис на поверхности. Все уже ушли, кроме нескольких рабочих. Ему было всё равно, и он продолжил держаться на воде. Через некоторое время – он потерял ему счёт – он смутно расслышал, что кто-то кого-то звал. «Эй, парень? – он не сразу понял, что обращаются к нему, и тут его позвали снова. – Ты, в облегающих плавках!» Он развернулся в вертикальное положение и стал искать звавшего его человека. Найти его не составило труда, потому что был только один человек, стоявший у бортика бассейна. Он, как и сам Кид, был одет в плавки, а также на нём была футболка с логотипом бассейна. Значит, это был спасатель. «Мы скоро закрываемся, – сказал он Киду. – Так что поторопись в душ». Рыжий кивнул и подплыл к бортику. Он выбрался из воды рядом со спасателем, перетянул очки на голову и распустил хвост. Пока он перебирал пальцами мокрые пряди, у него появилось неприятное ощущение, что за ним наблюдают. Он рывком развернулся и вытаращился на спасателя, стоявшего рядом. «Что? – рявкнул он. – Я уже ухожу!» Спасатель оглядел его с ног до головы. «Никакой спешки нет». У Кида глаз задёргался. Правда что ли? Два пидора за день? Он злобно зыркнул на спасателя. У мужчины были оранжевые волосы – он отказывался называть их красными, его волосы были красными – с острым крючковатым носом и крестообразным шрамом на подбородке. «Иди глазей в другом месте, если не хочешь, чтоб тебе гляделки выкрутили», – бросил он и направился к выходу. Этому чуваку повезло, что он был в хорошем расположении духа. Он торопливо принял душ, одним глазом наблюдая за спасателем, но, к счастью, тот был слишком занят мытьём полов, чтобы обращать внимание на Кида. Несмотря на это, Кид постарался не задерживаться и чуть ли не побежал в раздевалку. Если он встретит спасателя снаружи, то он за себя не отвечает. Блин, только он успел успокоиться. Он вытерся и снял плавки. Он, хотя бы, немного размялся. Покинув бассейн и направившись к общежитию, Кид с удивлением снова увидел блуждающего зеленоволосого мужчину. Он расслышал, как тот бормотал что-то вроде: «Я уверен, что моя комната не была так близко ко входу». «Какого хуя? Ты потерялся?» – вырвалось у Кида. Карты общежития были повсюду. Зеленоволосый мужчина поднял голову. «Конечно, я не потерялся, – огрызнулся он с не меньшим ядом. – Я не виноват, что они переставляют корпуса». Кид потёр виски. Какого лешего этот чувак молол? Ладно, ему было наплевать. Пробормотав: «Угу, как скажешь», – он вновь направился к своей комнате, и тут он заметил, что за ним идут. Развернувшись, он рявкнул: «Чего тебе?!» Зелоноволосый парень тоже встал на месте и почесал затылок, бормоча что-то, что Кид не смог расслышать. Рыжий вздохнул. «Хорошо». Он поможет, но если и этот чувак за ним приударит, то он точно кого-нибудь убьёт. Желательно, самого этого парня. «Какой у тебя номер корпуса?» «Три». «Мой – второй, это рядом. Пойдём». Они шли молча, потому что Кид старался не слишком раздражаться из-за своего спутника, который несколько раз отклонялся, и рыжему приходилось звать его обратно. Неужели так трудно было идти по прямой? Когда они наконец достигли комнат, Кид остановился: «Мы на месте». Когда другой замешкался, рыжий поборол желание разъебать собственную голову об стену. Или голову зеленоволосого. «Только не говори мне, что ты свою комнату найти не можешь?» «Нет, всё в порядке, – он протянул руку. – Зоро». Он неуверенно взял протянутую руку: «Кид». Когда они пожали руки, рыжий заметил контраст оттенков их кожи. Зоро был очень смуглый, по сравнению с ним Кид казался почти белым. В этом было что-то странно завораживающее. «Э…» Рыжий заметил, что ещё держит руку мужчины, и быстро её отдёрнул. Прочистив горло, он сказал: «Что ж, до встречи». Когда мужчина кивнул, Кид повернул и вошёл в свой подъезд. Он решил не заострять внимание на завороженности различием цветов кожи. Просто не так часто встретишь человека с такой тёмной кожей. Только и всего. Войдя в комнату, он обнаружил Киллера, водрузившего ноги на стол и читавшего учебник. Когда он заметил Кида, то захлопнул книгу и сел ровно. «Ты вернулся? Я уж начал было думать, что ты утонул». Кид фыркнул. « С каких это пор ты стал моей нянечкой? И потом, сейчас не так уж и поздно». Он взглянул на телефон. Было почти полдвенадцатого. «Если бы я ей был, то мой труд был бы вопиюще недооплачен. Однако я, кажется, нашёл решение твоей денежной проблемы». «Правда? – Кид сел на кровати, скидывая ботинки и доставая водку. – И какую же?» На лице блондина появилась усмешка. «Ты мог бы преподавать бальные танцы».