Сквозь огонь

«Поверить не могу, что ты меня уговорил», – Кид издалека глядел на своих новых учеников по танцам, а Киллер стоял рядом. Это было первое занятие, которое он проведёт, занятие для новичков, но послезавтра он начнёт занятия для продвинутых. «Почему это? Тебе нужны деньги, а они готовы платить. Если только ты не предпочёл бы продать кусочек себя», – сказал его друг, сдувая чёлку с глаз. Кид посмотрел на него. «Типа почки, хочешь сказать?» Киллер повернул голову, его волосы уже опять накрыли его лицо. «Возможно, но я имел в виду кое-что… возобновляемое». «Вроде как в человеческом теле нет ни одного органа, который бы отрастал обратно», – отозвался рыжий, приподняв бровь. Киллер уставился на него некоторое время, потом расхохотался. «Сперма! Я говорил о том, чтобы продать сперму. Ей-богу, будешь дальше так разговаривать – все подумают, что ты девственник». Он принялся подталкивать Кида в сторону других студентов. «Давай, пора идти преподавать». Кид неловко посмеялся и позволил себя толкать. Когда он предстал перед студентами, то нервно провёл рукой через уложенные гелем волосы. Киллер хлопнул его по руке. «Удачи», – прошептал он и ушёл. Кид оглядел кучку студентов, смотревших на него. Некоторые выглядели удивлёнными тем, что он, судя по всему, будет их учителем. Кид привычно насупился, но потом передумал и попробовал изобразить дружелюбие – всё таки, эти люди ему платили – но затея с треском провалилась. Остановив выбор на полунасупленном виде, который, будем надеяться, не напугает студентов послабонервнее, он глубоко вдохнул. «Меня зовут Кид, и первый, кто засмеётся, получит в рожу». Киллер рассказал ему, что тот чувак из гаража стебался над его именем, и одно только воспоминание заставило его глаз дёргаться от злости. Если он ещё раз встретит этого парня, то точно придушит его, желательно медленно и мучительно. И какого лешего тому вообще взбрело в голову само предположение, что Кид будет смотреть на его задницу?! Одна только мысль об этом была омерзительна. Он выжидающе огляделся, но после того, как никто из студентов ничего не сказал – хотя некоторые побледнели на несколько оттенков, наверное, из-за убийственного взгляда – он продолжил: «Хорошо. Ща покажу вам, неудачники, как танцевать. Сколько человек умеет танцевать бальные танцы?» Поднялось несколько неуверенных рук, но не все, так что Кид вздохнул. «Ладно, ты, – он указал на какую-то случайно выбранную тёлку, – Помоги мне показать правильную позу». Девушка выполнила указание, хоть и усмехнулась над его интонацией. У неё были длинные розовые волосы, резавшие глаз сочетанием с волосами самого Кида,и впечатляющая грудь. Ну, впечатляющая в том смысле, что она умудрялась ходить прямо с такими огромными буферами. Если честно, Кид никогда не понимал прелести больших сисек. Это были, по сути, просто шары из жира; наверное, от них болела спина. Хотя из них, наверное, получались классные подушки, для Кида это были просто кормушки для младенцев и ничего более. Девушка запихнула в рот то, что показалось Киду остатком бутерброда, быстро обтёрла руки об шорты и взяла Кида за руку, опуская другую руку ему на плечо. Не казалось, чтобы она его боялась, и это было не так раздражающе, как Кид ожидал. В этом даже была приятная новизна, на самом деле. Он начал считать и направлять её шаги. Она, кстати, была весьма умелой, хотя Кид предпочёл бы, чтобы она не жевала у него прямо под ухом. Пока он кружил её, всё ещё считая их шаги, у него было время изучить её лицо. Она была хорошенькая, с зелёными глазами и красными накрашенными губами. Под правым глазом у неё было кольцо, продетое через проколотую щёку. Кид должен был признаться, что ему нравился пирсинг, особенно в необычных местах. Может быть, если б её грудь не упиралась в него, несмотря на расстояние между ними, она бы ему понравилась. Он осознал, что остальные ученики ещё смотрят, когда они остановились и посыпались аплодисменты. Его щёки слегка зарделись от внимания, он сказал: «Вот так это и делается». Он показал снова, медленно, потом сказал ученикам разбиться на пары и попробовать самим. Однополые пары спорили, кто будет вести, но он рявкнул на них, чтоб поспешили, потому что он потом снова будет показывать. Розоволосая девушка осталась его партнёркой в течение всего занятия, хотя он время от времени оставлял её, чтобы проверить учеников. До некоторых из них просто не доходило, и Кид с трудом держал себя в руках. Честно говоря, если ещё хоть кто-нибудь наступил на ногу партнёру – или, хуже, на его ногу, когда он подменял их партнёра, чтобы помочь им прочувствовать ритм – он за себя не отвечает. Исправление поз и шагов заняло дольше, чем он ожидал, но когда он повернулся, чтобы извиниться перед партнёркой, то увидел, что та сидит на лавочке и чавкает куриной ножкой, которую она достала из ниоткуда. Может, в этом было предназначение этой огромной груди, невольно задумался он. И всё же, он не мог не восхититься её аппетитом. Полтора часа занятия по танцам – Киллер каким-то образом так устроил, чтобы они могли использовать зал в спортзале и чтобы записалось достаточно людей, чтобы они смогли оплатить съём, да ещё и заработать – прошли весьма быстро, и Кид облегчённо вздохнул, когда ученики направились к раздевалкам. Пусть он и напугал несколько человек, но он не выходил из себя и никого не ударил. Однако он должен был надеяться, что люди ещё вернутся, иначе придётся вернуть им деньги. Так не пойдет. Когда он обернулся, то увидел, как девушка, которая была его партнёркой, всё ещё сидит на лавочке и ест печеньку. Гадая, где же она прятала всю эту еду – вряд ли в одежде: её было не так уж много – и если она так ела всегда, то как же она сохраняла фигуру песочных часов, он присел рядом с ней, вытирая бровь полотенцем, которое подготовил заранее. «Извини, что тебе не довелось особо потанцевать», – сказал он, злость медленно покидала его тело. «Ничего страшного, – ответила она, пожав плечами, стирая крошки со рта. – Я пришла только потому, что меня кое-кто подговорил. Молодец, что не придушил эту кучку недоумков. А, я Бонни, кстати». «Кид», – он неуверенно пожал ей руку. Бонни отличалась от тех девушек, что он встречал раньше. Во-первых, она не выносила ему нервы за пять минут. «Слушай, я пойду поплаваю, пока не избавлюсь от желания кому-нибудь врезать. Хочешь присоединиться?» Она задумалась на мгновение, но потом кивнула. «Но только если мы потом поедим». Он посмотрел на неё. Во время занятия он видел, как она умяла бутерброд, банан, куриную ножку и печеньку, и она всё ещё была голодная? Что ж, видимо, она обладала здоровым аппетитом, так что он пожал плечами. «Конечно».

***

Когда он вышел из раздевалки бассейна, Бонни уже ждала его. Она была одета в зелёный купальник, а её волосы были собраны в пучок. Какие-то раздражающие парни на другом конце бассейна свистели ей, но тут же прекратили, когда Кид подошёл и встал рядом. Кид бросил на них злобный взгляд и спросил Бонни: «Мне им врезать?» «Не, не надо, если подойдут – я им сама врежу. Вовсе не нужно, чтоб тебя выгнали из бассейна, – она закатила глаза. – Как будто они вообще могут на что-то рассчитывать». Изящной дугой она нырнула в воду. Кид бросил ещё один убийственный взгляд в сторону парней, которые торопливо рассыпались, а потом рыжий и сам прыгнул в воду. Он редко звал других, когда ходил в бассейн, потому что использовал это время, чтобы прочистить голову и сплавать несколько отрезков для выпуска злости. Если бы он брал кого-то с собой, то они бы ему только мешали, за что он захотел бы дать им в рожу, что было прямой противоположностью его цели. Бонни, однако, оказалась хорошим выбором. Она побеспокоила его только один раз, чтобы объявить, что сходит за картошкой фри, и спросить, хочет ли он. Он отказался, потому что Бонни подтвердила, что они всё равно поедят после, и продолжил свои отрезки. Плаванье чудесным образом очистило его разум, но каким-то образом его мысли привели его обратно к темноволосому парню, которого он встретил на поезде. Когда он забирал мотоцикл, то сказал, что их встреча была совпадением, и Кид в этом не сомневался, потому что байк привёз другой парень в день, когда Кид работал. Байк был классный, хотя языки были нарисованы несколько неряшливо. В следующий раз он, возможно, предложит сделать это получше. Но, опять же, если владелец дружил с ним, то Кид не был уверен, что захочет помочь, каким бы классным ни был мотоцикл. Всё же будет лучше, если это станет их последней встречей с этим татуированным фриком, а то ему и впрям придётся его убить. Когда он был в музее несколько лет назад, там была выставка пыточных приспособлений. Приносило заметное удовлетворение мысль об этом парне, растянутом на дыбе, с туго натянутыми мышцами живота… Его голову прострелила боль от удара об стенку в конце бассейна, потом всё поглотила тьма, и он ушёл под воду.

***

Что-то сильно надавило на грудь, потом он почувствовал, как чьи-то губы накрыли его собственные, и в его лёгкие задули воздух. Всё ещё чувствуя небольшое головокружение, он открыл глаза, но в комнате было чересчур светло. Какого чёрта произошло? «Эй!» – позвал голос поблизости. Вновь открыв глаза, на этот раз осторожно, он увидел смутную фигуру, которая медленно начала набирать чёткость, пока он не узнал Бонни. Она облегчённо вздохнула. «Блин, во ты меня напугал, – она игриво ткнула его в плечо. – Я-то думала, ты знаешь этот бассейн, как свои пять пальцев». Кид осторожно сел и потёр голову. У него была заметная такая шишка, но крови вроде как не было. Несколько человек окружало их с Бонни, они смотрели с облегчением или испугом. Он хотел было встать, но Бонни толкнула его обратно вниз. «Просто подожди, пока приедет скорая», – сказала она. «Скорая?» – образ парня с поезда вспыхнул в сознании. Он читал книгу по медицине. А вдруг он работал в больнице? Что если он был санитаром? С чувством дурноты он вновь схватился за голову. Блять, он совсем не в состоянии кого-то сейчас убить. Это всё из-за того парня! Какого хуя Кид вообще думал о нём?! Пришли санитары с носилками. К счастью, ночной кошмар Кида – быть облапанным им – не сбылся: санитары оказались совсем другими людьми. Одна из них опустилась перед ним на колени и попыталась его осмотреть, но он её оттолкнул. «Не надо меня, блять, трогать! Я в порядке!» Бонни пнула его в голень. «Перестань вести себя, как мудак, и дай им сделать своё дело». Недовольный, он послушался её, хотя не совсем понял, почему. Санитарка проверила его зрачки и отпустила. Кид облегчённо вздохнул, что ему разрешили пойти домой. Хотя бы теперь исчезла угроза пересечься с ним. Бонни помогла ему встать, и они дошли до душа вместе. Кид держался на ногах несколько некрепко, но смог помыться сам. Бонни пригрозила, что если он не выйдет из раздевалки через пятнадцать минут, то она решит, что он без сознания, и ворвётся туда. Он постарался управиться за десять. С сумкой через плечо, он вышел из бассейна вместе с Бонни. Снаружи их ждала девушка с розовыми волосами – хотя они были светлее, чем у Бонни – и в платье лолиты. Увидев Бонни, она помахала рукой и подошла. «Эй, Киддо, это Перона. Перона, Кид», – Бонни представила их друг другу. « Перона с нами поужинает», – объяснила она. Кид поморщился, услышав кличку, но решил не возражать. Почему-то у него было чувство, что Бонни не из тех, кого стоило сердить. Игривый тычок, которым она его одарила, уже был достаточно болезненным. «Так как прошло занятие по танцам?» – спросила Перона, беря Бонни за руку. Бонни хохотнула. «Весело. Кажись, он всех учеников распугал своим людоедским взглядом». Она повернулась к Киду и высунула язык. Кид злобно посмотрел на неё и побрёл вслед за девушками, которые направились к кафетерии, размышляя, сможет ли заглушить головную боль похмельем.