Help.

Вечер был слишком холодным для середины сентября. И это не понравилось Хэ Тяню сразу же, как он вышел из пекарни. Любимой пекарни малыша Мо. Сегодня последний рабочий день у них двоих, поэтому настроение было на высоте, несмотря на дикую усталость и сонливость. От запаха автомобиля уже тошнило, но оставалось потерпеть совсем немного. В голову не раз и не два приходила мысль заехать за Мо, но Хэ Тянь помнил, что тот ненавидел подобное. Чёртова гордость и независимость рыжего иногда бесила до ужаса. Но Мо Гуаньшань не был бы собой без всего этого. Просторная квартира, просторная кухня. Всё было стильно, но подозрительно безжизненно. Хэ Тянь устало вздохнул. Ему очень хотелось поскорее увидеть малыша Мо и обнять его, пропуская мимо ушей возмущённое ворчание. Очень хотелось посмотреть на то, как заблестят карие глаза при виде любимого пирожного. А ещё на то, как он будет скрывать свой по-детски счастливый вид при поедании желанной сладости. Сколько лет они уже вместе? Хэ не смог бы ответить на этот вопрос: ему казалось, что всю жизнь, и в то же время совсем ничтожно малый миг. Он помнил, как Мо ершился, не принимал их близость, не осознавал всё, что происходило. Просто не хотел. Хэ Тянь помнил как ждал рыжего. Ждал его осознанной взаимности. Помнил как дождался. Хэ Тянь ухмыльнулся сам себе, смотря на собственное отражение в запотевшем зеркале. Горячий душ будто заставил его проникнуть в собственные воспоминания, самые разные: грустные и весёлые, счастливые и вызывающие боль. Хэ тряхнул головой, смахивая мокрую челку со лба и отправился на кухню. Обычно он ложился спать раньше, чем приходил Мо, однако сегодня был самый крутой день — пятница. Естественно, по мнению Хэ Тяня. Он плюхнулся на диван, включая рандомный канал на телевизоре и принялся ждать. Обычно Мо приходил к двенадцати, в редких случаях к одиннадцати часам. Управление рестораном выжимало из него все соки, оставляя совсем немного силы на обычную жизнь. Ситуация у Хэ Тяня была похожая. Он совсем недавно вступил на должность директора в крупной компании, поэтому выживал лишь за счёт небольших перерывов. Однако эти двое ни разу не жаловались на подобный ритм жизни. Они были по-настоящему счастливы. Стрелки часов перевалили за полночь, а малыша Мо так и не было. Хэ Тянь нахмурился и начал мысленно возмущаться. Он знал, что Мо любил задерживаться допоздна и иногда не предупреждал об этом. Сегодня был тот самый день, когда он не предупредил. А ведь рыжий пообещал, что будет стараться так не делать. Хэ вздохнул. Похоже малышу Мо не хватало серьезного разговора. Парень взял телефон и быстро напечатал сообщение. Хэ Тянь дырявил взглядом диалог с малышом Мо и старался заглушить в себе приступы беспокойства. Спустя долгую минуту он увидел, что сообщение наконец-то получило статус «прочитано», и тревога отступила. Однако она поглотила Хэ новой волной, когда тот не получил ответа на своё сообщения по истечении десяти минут. Брюнет не знал, что ему делать. Злиться, что Мо пренебрежительно относился к его чувствам, заставляя переживать. Или действительно начинать беспокоиться, ведь Хэ Тянь не помнил, когда Мо последний раз игнорировал сообщения от него. Звук нового уведомления достиг брюнета, когда он уже нацепил на себя поношенную толстовку и тянулся за ключами от машины. По телу непроизвольно пробежался табун мурашек, а сердце пробило тысячу ударов, когда Хэ прочитал содержимое сообщения: непонятное и странное. Однако только этого хватило, чтобы Хэ Тянь похолодел от ужаса и выбежал из квартиры, не закрывая её. Он не прекращая нажимал на кнопку лифта, лишь бы тот быстрее приехал. Не дождавшись, парень выбежал на лестничную площадку и побежал. Он бежал и бежал, бежал и проклинал все сигареты мира, ибо многолетняя вредная привычка давала о себе знать. Надо будет бросить курить. Обязательно. А сейчас бежать, преодолевая пять этажей. Пулей, быстро спуститься в подземную стоянку, забежать в машину и молнией вылететь на дорогу. Хэ Тянь матерился и взглядом проделывал глубокую дыру в светофоре, который горел красным цветом. А ещё недавнее сообщение малыша Мо. Оно так и источало негативную энергию. Брюнет зло вздохнул и газанул, когда загорелся спасительный зелёный цвет. Хэ направлялся прямиком в геопозицию, которую прислал малыш Мо. Геопозиция и больше ничего. Возможно он случайно отправил это; возможно Мо и понятия не имел о всём том хаосе, который переживал Хэ. Да-да. Хэ Тянь молил всё живое и неживое, чтобы это оказалось правдой, и он просто напридумывал себе всякое, как маленькая истеричка. Мо сильный, Мо надаёт по щам кому угодно, и кому как не Хэ Тяню знать это. Рыжий не какой-то сопливый хлюпик, чтобы бояться гопников. Они сами его боятся. Хэ Тянь знает это. Знает, но тревога новыми волнами накрывает его. Грёбаные 10 минут кажутся целой вечностью. Тянутся и тянутся, дразня и издеваясь над взвинченным брюнетом. — Блять. Это единственное, что вырвалось у Хэ Тяня, когда он остановился у очередного светофора. Он понимал, что никто и ничто не виновато в этом, понимал, что это элементарные правила, созданные для его же блага, однако именно сейчас он хотел повырывать каждый светофор на своём пути. Для начала нужно было успокоиться. Перевести дыхание. Парень медленно втянул воздух через нос, а затем также медленно выдохнул через рот. Проделав бессмысленные (или не очень) действия, Хэ повернул в сторону полузаброшенных дворов. Удивительно, что в таком крупном городе вообще были подобные: они резко резонировали с ухоженными и сверкающими улицами. И рыжий попёрся в эти богом забытые места, дабы сократить путь? — Упрямец, — зло процедил брюнет сквозь зубы. Однако на бессмысленное ворчание совершенно не хотелось тратить время, и Хэ вылез из машины, прихватив с собой перцовый баллончик. На всякий случай. По мере приближения к заветной точке, Хэ Тянь всё больше понимал. Нет. Чувствовал, что с малышом Мо что-то случилось. Как это можно было назвать? Шестое чувство? Не так уж и важно. Парень завернул в тёмный проулок, где было очень темно, несмотря на потуги старого мигающего фонаря, и увидел человеческий силуэт, который стоял в подозрительно расслабленной позе. На секунду Хэ показалось, что этот человек усмехался. — Малыш Мо? — классическую тишину нарушил немного охрипший голос Хэ. Вопрос прозвучал негромко, но этого было достаточно, чтобы силуэт дёрнулся будто бы в изумлении и…рванул как можно дальше от источника звука. Брюнет на автомате побежал за ним, но остановился, когда достиг место недавнего его пребывания. У Хэ Тяня потемнело в глазах, а кончики пальцев превратились в лёд за одно мгновение. Он рухнул на колени, судорожно ощупывая чужое грязное лицо. Лицо Мо Гуаньшаня. — Гуаньшань! Руки судорожно ощупывали контур лица. В голове Хэ творился бардак. Он растерялся. Однако приглушённый стон заставил его встрепенуться. Живой. Малыш Мо жив.

***

Хэ Тянь остановил машину около больницы. Последние несколько дней давались ему тяжело и физически, и морально. Он не высыпался и разрывался между работой и белой палатой, которая пахла так, как должна пахнуть любая другая. Но почему-то когда Хэ входил в это светлое помещение и видел эти карие глаза, сердце начинало бушевать, как ненормальное, а мысли путаться. Врач сказал, что тело Мо пострадало не так сильно, как это могло показаться на первый взгляд. Однако это не значило, что он легко отделался. Множественные ушибы, трещина на безымянном пальце правой руки, сотрясение второй степени и…повреждение слизистой по причине принудительного и грубого вмешательства извне. Как только Хэ Тянь начинал об этом думать, желваки на его лице ходили ходуном, а кулаки сжимались до белых костяшек. Он всем нутром ненавидел ёбаного Шэ Ли. Мо Гуаньшань старался держать себя в руках. И он думал, что у него это получалось. Хэ Тянь же был уверен в обратном: он слышал нервные вздохи Мо при допросе полиции, видел, как на бледном лице появилась гримаса стыда и растерянности, когда врач перечислил перечень анализов, которые необходимо было сдать любой жертве насилия. А ещё малыш Мо постоянно дёргался от любых прикосновений. Будь то врач, медсестра или даже Хэ Тянь. Было больно видеть Мо таким напуганным и незащищённым. Прежний Мо Гуаньшань маленькими шажками то отступал, то приближался к внешнему миру. Любые движения и слова могли сбить его с пути. Хэ Тянь был решительно намерен обратиться к профессиональному психиатру. Сегодня Мо выписали. Врач сказал, что он пошёл на поправку очень быстро, и это хоть как-то радовало. Когда они сели в машину, в нос рыжего ударил еле заметный запах сигарет и одеколона. — Ты убирался в машине? — это первое, что он спросил. Брюнет удивлённо изогнул бровь. — Нет, с чего ты взял? Гуаньшань глубоко вдохнул воздух, закрывая глаза. Это был его первый расслабленный жест за всю неделю. Рыжий вздрогнул, когда рука Хэ дотронулась до его щеки. Такое мягкое прикосновение немного не сочеталось с грубыми пальцами, но тем не менее дарило рыжему желанную ласку. Он накрыл чужую руку своей. — Просто я почти не чувствую твоих сигарет. Хэ задумался. — А-а, — он ухмыльнулся, — ну это потому, что я почти не курю. Бросаю. Мо действительно был удивлён. До недавнего времени брюнет пыхтел, как паровоз, скуривая сигарету за сигаретой. Такая зависимость наступила после того, как он получил новую должность. Буквально за неделю от неё почти ничего не осталось: прежние места заначек пустовали, а от ладоней почти не пахло табаком. Когда машина тронулась с места, Хэ Тянь обратился к Гуаньшаню: — Малыш Мо, у меня есть приятель, который может порекомендовать хорошего психоте… — Нет. Брюнет тяжело вздохнул. Он знал, что так будет. — Послушай… — Я же сказал, нет! Со мной всё в порядке. Мо Гуаньшань отвёл взгляд в окно. На его лицо упала тень злости и чего-то ещё. Отрицание? Хэ решил не заставлять рыжего переживать: — Я понял. Лицо Мо всё ещё выражало разные эмоции, а сам он непроизвольно начал стучать пальцами по креслу. Он в порядке. Глаза следили за мелькающими людьми, чужие светлые макушки заставляли кончики леденеть. Он в порядке. Маленькие тёмные углы казались бесконечной пропастью. Он в порядке. Шея немела каждый раз, когда к ней что-то прикасалось. Он в порядке. Хэ Тянь тяжело отвёл взгляд. Он видел, что с малышом Мо происходило что-то неладное, однако и давить на него он не хотел. Нужно будет поговорить с ним ещё раз. Когда они зашли в квартиру, Мо, в первую очередь, уставился в большое зеркало, которое стояло перед самым входом. За неделю из здорового и свежего парня он превратился в бледную поганку с ссадинами на лице и с тёмными кругами под глазами. Ещё больше «красок» этой картине придавал гипс на правом запястье. Гуаньшань нахмурился и зашагал на кухню, лишь бы не видеть своё отражение. Кофе. Ему очень сильно хотелось кофе. Мо не пил его целую неделю, поэтому сейчас у него было что-то похожее на ломку. Хэ Тянь осторожно подошёл к рыжему сзади, сделав так, чтобы тот заметил его заранее, и нежно обнял малыша Мо. Объятий. Ему очень сильно хотелось объятий. Гуаньшань скучал по ним, по Хэ Тяню, по их отношениям. Парень хоть и вздрогнул, но развернулся и обнял Хэ в ответ, уткнувшись ему в шею. Брюнет стоял и поглаживал чужую спину, наслаждаясь моментом спокойствия и тишины. Однако её нарушил засвистевший чайник, поэтому паре, хоть и нехотя, но пришлось оторваться друг от друга. Хэ наблюдал за рыжим, пока тот делал кофе. Раньше он не замечал, но парень скучал по этой атмосфере. Неделя давала о себе знать, хоть это не такой уж и большой срок. Кофе брюнет не особо любил, но он ему нравился, а сейчас особенно. Они пили его с уютным молчанием и периодически улыбались друг дружке. — Вот чёрт. — Выругался Хэ Тянь, когда взглянул на время. — Что такое? — Мне пора на работу. Хэ взглянул на малыша Мо и заметил, как у того на мгновение появился еле заметный страх. — Но я, наверное, не поеду. — Что? Это ещё почему? — Гуаньшань искренне удивился. Ну и как Хэ должен был ответить? — Не хочу оставлять тебя одного. — он сказал правду и тут же пожалел об этом. Мо нахмурился и наклонился поближе к парню. — Если ты считаешь, что мне так плохо, и из-за этого стоит забить на свою работу, то ошибаешься. Гуаньшань злился. Очень сильно злился. Кем-кем, а помехой для карьеры Хэ он быть не хотел ни в коем случае. Мо понимал, что брюнет много проторчал с ним в больнице, и сейчас ему стоило прекратить жертвовать своей работой. — Ты поедешь на работу и вернёшься вечером, Хэ Тянь. — не спрашивая, утвердил Мо. Брюнет внимательно всмотрелся в малыша Мо и понял, что его в любом случае заставят поехать на работу. Он огорчённо вздохнул: — Я понял. Черты лица Мо смягчились, и он даже немного пожалел, что нагрубил Хэ Тяню, ведь тот хотел лишь позаботиться и всё. — Я буду тебя ждать, так что не опаздывай. Рыжий накрыл чужую ладонь своей и сжал её. Хэ ответил тем же и переплёл их пальцы, поднося ладонь Мо к своим губам и целуя. — Буду без опозданий. Когда Гуаньшань остался в квартире один, то заметил таившуюся тишину, которая до этого оставалась без внимания. Окна были закрыты, потому что так парень чувствовал себя безопаснее. Ещё раз проверив замки на двери, он принялся звонить на работу. Судя по всему, на работе не знали всех подробностей его случая. Мо понял, кому должен был быть благодарен. По официальной версии, которую сообщил Хэ, на него напали и сильно избили грабители. Правду же знали только сотрудники полиции и медперсонал, которым поручили работу над Мо. Работы за неделю накопилось выше крыши, несмотря на то, что часть пытался выполнить зам. Но у него было и своей работы невпроворот, поэтому рыжий всё понимал. Он обсудил с сотрудниками некоторые нюансы и решил, что прямо сейчас начнёт во всём разбираться. Хэллоуин прошёл, поэтому предстоящая работа была намного проще прошлой, но это не отменяло её важности. Вооружившись ноутбуком и ещё одной чашкой кофе, парень принялся разгребать накопившиеся документы. Шэ Ли отнял у него неделю жизни, но не отнимет её всю. Мысли о том кошмарном дне всплыли совершенно неожиданно, когда Мо заметил, что на улице стало темнеть. Как и в квартире. Преодолев табун холодных мурашек, он быстро вскочил и включил везде свет. Вот теперь стало спокойнее. Гуаньшань попытался быстрее залезть обратно с головой в работу, лишь бы не вспоминать те мерзкие прикосновения, которые, казалось, светились чёрными пятнами на его теле. Эти пятна распространились от пяток до макушки, ведь Шэ Ли успел побывать везде, потрогать всё. Из-за этого Мо чувствовал себя таким грязным и вонючим. Мерзким, гнилым, испорченным. Просто ужасным. Ну же, не думай об этом. Но как бы Мо себя не заставлял, он не мог не думать, поэтому решил отложить работу и закончить на сегодня. Стрелки часов показывали, что Хэ должен был скоро вернуться, и рыжий не хотел нагружать его своими тараканами недалёкого прошлого. Мо Гуаньшань и Хэ Тянь обязаны были жить настоящим и думать о будущем. Чтобы плохие мысли исчезли, малыш Мо решил принять душ. Второй раз за день он посмотрел на себя в зеркало, но уже в ванной. Лицо такое же ужасное, но с нотками улучшений: всё-таки привычная обстановка и родной дом давали положительные результаты, как и предсказывал врач. Когда рыжий первый раз смотрел в зеркало, то обратил внимание только на лицо. Сейчас же он был полностью обнажён, и одежда не скрывала огромные синяки на животе и под ребром, а ещё… Гуаньшань немного развернулся так, чтобы было видно заднюю часть плеча. На нём виднелся едва заметный укус с небольшим синяком, который за неделю почти исчез. Однако из всех видных ран на теле, именно этот для Мо был заметнее и противнее всех. Естественно, Хэ тоже оставлял на теле Мо засосы и укусы, но они были сделаны с любовью, безболезненно, по обоюдному согласию, в конце концов. А этот Шэ Ли укусил его, как какую-то суку во время течки. Так унизительно и противно. Ну вот. Опять он начал думать о плохом. Срочно в душ. Это было впервые за неделю, когда он делал это дома. В больнице ему разрешали мыться, но там были совершенно другие ощущения. Чувство опасения преследовало его, поэтому мылся он с максимальной скоростью (что сложно было сделать с гипсом на руке), чтобы никто не смог застигнуть его врасплох. Дома же он мог расслабиться и закрыть глаза, не бояться и не шарахаться от малейшего шороха, ведь он лично проверил все окна и двери. Не так уж и важно, что жили они с Хэ Тянем на девятом этаже, опасность могла настигнуть в любой момент. Когда процесс принятия душа подошёл к концу, Мо снял защитную перчатку с гипса и натянул полотенце на торс. Всё было прекрасно, и его больше не посещали мрачные мысли, однако этот вечер решил преподнести особый сюрприз. Внезапно во всей квартире потух свет. Мо замер, не понимая, мерещилось ему или в квартире действительно не было света. Он потянулся к выключателю и понял, что это реально. Везде темно, как и неделю назад в том переулке. В квартире было тепло, но не сейчас, не в такой темноте. Она источала холод и мрак, а ещё чувство беспомощности, которое испытал малыш Мо тогда в той темноте. Он начал быстро дышать, казалось, в лёгких было слишком много кислорода, и выдыхать его не получалось. Гуаньшань нащупал стену и прислонился к ней спиной, спускаясь к полу и обхватывая себя руками. Тело прошибло холодным потом, оно помнило, что произошло неделю назад. Сознание тоже ушло в отрицание действительности. Частично рыжий понимал, что сейчас он в ванной комнате собственной квартиры, а не в том переулке; скоро должны были починить свет, и эта мерзость темноты — всего лишь иллюзия, ведь до этого он никогда её не боялся. Однако ему всё равно было очень страшно от того, что Шэ Ли мог прямо сейчас находиться в квартире и найти его. Что этот ублюдок мог выпустить свой звериный оскал и вцепиться зубами ещё раз, также больно и унизительно. Нет. Нет. Нет. Мо не понимал, кричал он или молчал, но судя по тому, с каким обеспокоенным лицом в ванную влетел Хэ Тянь, светя фонариком, ответ становился очевиден. Рыжий не знал, почему, но он рефлекторно сжался и попытался отстраниться от чужих прикосновений, однако напору Хэ можно было позавидовать. Он крепко обнял малыша Мо, чувствуя, как тот дрожал и уже более тихо повторял одно и то же слово: — Нет. Нет. — Тс-с-с, малыш, это я, успокойся. Хэ Тянь осторожно обхватил руками мокрые от слёз щёки и поцеловал их. — Это я — Хэ Тянь, всё хорошо. Всё хорошо. Он нежно и тихо шептал эти слова, постоянно повторяя их, пока не почувствовал, что дрожь и всхлипы малыша Мо утихли. Тот начал приходить в себя. — Ты можешь встать? Гуаньшань кивнул и поднялся с места своей недавней паники. Ему было очень неловко, что Хэ застал его в таком состоянии, но в то же время, он был очень рад услышать знакомый и такой родной голос. — Как ты? — спросил Хэ, протягивая горячее молоко с мёдом малышу Мо. — Сойдёт. Рыжий решил не юлить и сказал правду. Его всё ещё потряхивало от недавнего события, но наличие Хэ Тяня рядом и заработавшего света заставляло поверить, что всего этого и не было вовсе. Однако обеспокоенный взгляд брюнета вытаскивал Мо в реальность, и ему пришлось признать, что у него был самый настоящий приступ паники. Хэ Тянь отложил грязную кружку из-под молока на кофейный столик, и забрался на диван рядом с Мо, накрывая их обоих лёгким пледом. Он обнял рыжего и поцеловал его в шею, вдыхая свежий аромат шампуня и геля для душа. Малыш Мо прикрыл глаза и расслабился, подставляясь под знакомую ласку. Губы Хэ короткими и частыми поцелуями направились вверх к щеке Мо. Брюнет аккуратно провёл по ней носом и чмокнул. — Ты же знаешь, что всегда можешь положиться на меня? — прошептал Хэ. — Знаю, — таким же шёпотом ответил Мо. — Это хорошо. Хэ Тянь потянулся к чужим губам, нежно целуя их и как бы спрашивая разрешения. Он боялся сделать что-то, что могло напугать Мо. Однако тот, не задумываясь, ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в тёмной шевелюре. Их губы жадно сплелись, ведь за неделю им так не хватало друг друга. Хэ Тянь не решался действовать дальше, но инициативу проявил сам малыш Мо. Он запустил свою руку под рубашку Хэ Тяня, которую тот ещё не успел снять после работы. Ловкие руки помнили как расправляться с пуговицами, поэтому вскоре в меру спортивный торс был оголён, и ладонь медленно прошлась по крепкому прессу, который источал приятное тепло. Брюнет никогда не любил сидеть без дела, поэтому как только почувствовал знакомое прикосновение, он в ту же минуту пошёл в атаку. Хэ снова завладел чужими губами, подхватывая белую футболку с тела Мо. Фиолетовые синяки и загипсованное запястье заставили Хэ остановиться, он в очередной раз побоялся напугать рыжего своей настойчивостью. Однако Гуаньшань второй раз подряд взял инициативу в свои руки и забрался на Тяня, прислоняя его руку к своей щеке. — Дотронься до меня. — попросил Мо, неотрывно смотря в глаза напротив. Хэ не нужно было просить второй раз. Он прикоснулся к чужой груди, стараясь не задевать больные места, и вёл всё ниже и ниже, приближаясь к кромке нижнего белья. Рыжий глубоко дышал и обводил рукой грудь и пресс брюнета, а когда тот дотронулся до его стояка, то восторженно охнул. Целую неделю у них не было интимной близости. Нет, даже больше. Раньше они занимались сексом почти каждый день, иногда давая себе перерыв из-за работы. Обычно они делали это со страстью и без лишних нежностей, за редким исключением выделяя дни для нежного секса. Сейчас у них был самый нежный, что когда-либо был. Наверное, даже в их первый раз всё происходило не так нежно, как сейчас. Сейчас они медлили и наслаждались друг другом, растягивая удовольствие. Хэ решил, что сегодня удовольствие должен был получить только Мо, и брюнет благополучно шёл к этой цели. Он водил рукой по чужому члену то неимоверное быстро, то мучительно медленно. Умелые и опытные пальцы водили по головке, вырывая из горла Мо стоны удовольствия. Когда оргазм был на подходе, Гуаньшань прислонился лбом к плечу Хэ и прильнул к нему ещё плотнее, часто дыша. Брюнет не переставая работал рукой и почувствовал, как чужая сперма начала изливаться ему в руку. Мо тяжело дышал и позволил себе развалиться на тёплом теле. — Сейчас я тебя отблагодарю за такой прекрасный оргазм, — прошептал Мо в самое ухо брюнета. Однако тот не дал рыжему и с места двинуться, крепко прижимая к себе. — Знаешь, какая благодарность будет для меня самой лучшей? — задумчиво проговорил он. — Какая? Хэ Тянь немного ослабил объятия и погладил Мо по спине, будто заранее прося прощения. — Твой поход к психиатру. Мо замер. Он знал, что Хэ рано или поздно затронул бы эту тему, но не знал, что это будет так быстро. — Хотя бы на один приём, я уверен тебе станет лучше, — брюнет приподнял Мо и заглянул ему в глаза, — Пожалуйста. Малыш Мо ничего не говорил, но отрицать очевидного он не мог: ему действительно нужна была помощь профессионала. — Я схожу, обещаю. После этих слов лицо Хэ просияло, и он радостно обнял Мо, но через мгновение вздрогнул. Чужая рука расстегнула ему штаны и обхватила стоявший колом член. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя с таким делом? — невинно удивился Гуаньшань. Он опустился между ног Хэ и жадно посмотрел на чужой стояк. Давненько Мо не делал минет. Он провёл языком вдоль всей длины и облизал головку, ловя вздохи удовольствия сверху. Немалый опыт позволил заглотить член полностью, а проснувшийся разврат обхватить чужие яички, перебирая их. Хэ Тянь стонал и с удовольствием слушал гортанное хлюпанье снизу — эти звуки возбуждали его ещё сильнее, а длинные пальцы Мо вызывали взрослый восторг. Брюнет на автомате обхватил рыжую голову и начал самостоятельно насаживать её на свой член, вырывая из чужой глотки мычание. Однако вскоре малыш Мо снова перехватил инициативу на себя и заглотил так глубоко, что его нос почти упёрся вплотную к чужой коже. Это был неожиданный ход для Хэ, поэтому он застонал, чувствуя приближение оргазма. Гуаньшань заметил, как напряглось чужое тело, и закончил с минетом, начиная быстро надрачивать брюнету. Долго ждать не пришлось, и через минуту лицо Мо было покрыто спермой Хэ Тяня. Вообще-то рыжий не планировал такого исхода, но Хэ требовательно не выпускал чужое лицо от своего стояка, поэтому получилось то, что получилось. — Прости, — забеспокоился брюнет, вытирая Мо салфеткой, — Был сам не свой. Мо лишь улыбнулся: — Пошли в душ и спать.

***

Хэ Тянь лежал и слушал, как похрапывал Мо. Была глубокая ночь, но брюнету не спалось. Он до сих пор не мог поверить, что эта страшная неделя осталась позади, и что малыш Мо согласился обратиться за профессиональной помощью. Это самое главное. Что до Шэ Ли… Хэ Тянь был уверен, что сладкая жизнь тому в скором времени будет сниться лишь во снах.