Инновации

      Легкая, нежная, безобидная, невидная без солнечного света, морось плавно прикасалась к нетерпеливым людишкам, к тем, чьё предвкушение так мучительно подпитывалось изо дня в день, к тем, для кого это мгновение так тянулось, словно секунд в минуте было ровно столько же, сколько маленьких капель в небе над Нью-Йорком. А зрители, они тоже были везде: и перед сценой, и перед экранами, и даже над сценой. До той заветной цифры на часах оставалось совсем немного, уже все были готовы. И вот уже, первые аккорды заиграли. Да тот, кто ими управлял, мог играть далеко не только ими, а ещё и волосками на теле наблюдателей. Ещё ни слова не было выпущено, ещё ни пучка света не было проявлено, а ноты уже, поднимаясь, ухватывали за собой. Понадобились считанные секунды, чтобы такой же нежный, легкий и безобидный голос c пока что скрытым источником начал следовать заданному ритму. Да в этот же момент, сцена постепенно начала загораться. Каждый отдельный световой источник передавал эстафету рядом стоящим союзникам. Ожили и летающие неподалеку дирижабли, вооруженные ярчайшими прожекторами. Загорелось все.       Она вышла на сцену, красный цвет её длинного, захватившего все тело платья, отражался куда только мог, стали алыми даже падающие с неба капли, неуверенно скользящие по поверхности распутанных золотистых волос, продублированных для головы и хвоста, об который легко бы можно было споткнуться, не будь движения такими изящными. Казалось бы, весь свет в этом городе падал на неё и только на неё.       Схваченный её белоснежной ладонью микрофон, боле не нуждался в опоре, так она и пропала с глаз зрителей, и без того занятых перемещением босых лап ближе ко краю сцены.       «Казалось, не так давно, Было у меня свое маленькое шоу, Там прекрасной норкой я была», начала она, прижав передатчик звука на большие, достаточные, чтобы их услышал весь город, колонки, ближе ко рту.       «Но они пришли, судили мой свет, Оставили угасать, Но ныне все позади», продолжала свое вступление она.       Позади сцены, едва заметно, сидела дева. Хмурая, словно бы напуганная, но тучи вокруг неё быстро развеялись. Они сменились на волны, поймать которые было не то, чтобы проще, сколько чарующе. Может это какие-то спецэффекты, а может действительное волшебство, но её короткая кислотно-зеленная стрижка засветилась.       Был ещё один человек, сидел он в светло-серой толстовке, которая сливала его с темнотой, ибо свет был не в их стороне, но только лишь какое-то время. Он словно бы вошел в тандем, тоже ухватив нужную волну, гордо покачивал головой, облаченной синими наушниками, что-то там регулируя на звукоусилителях. Страсть нажимать по клавишам росла и росла, оно будто бы манило и его тоже, они вместе словно создали свой свет, зеленого и синего свечений, пока все любовались белой норкой.       Тем временем в небе, где-то поодаль от сцены, маленькой точкой подозрительно завис один вертолет, темные оттенки ему были присущи, это можно было наблюдать даже сквозь такие же обесцветившееся тучи.       «Они.. говорили, что мне делать, а что нет, я не могла бежать, Я была сбита с пути, выбор был не за мной», напевала она же, только через радиоприемник военной аппаратуры, откуда все перебивалось громкими лопастями и громкими криками рации,       «Катапульта один-тридцать, где вы там застряли? Ваши запасы авиационного топлива не бесконечные, добирайтесь уже быстрее»       «Да, шеф», слегка грустно, едва удерживая воздух внутри себя, сказал пилот.       «Наступит полнолуние, я вернусь», добавил он же более тихим, но гордым голосом.       Эмоции его были не однозначны, сначала он отчаянно, нерадостно убирает в сторону надоедливую рацию, а уже потом, как энергии напитавшись, дергает нужные рычаги, расположенные в разных местах кабины.       Так как весь зрительский глаз падал на норку, не составило труда незаметно и бесшумно удалиться в тенях какой-то маленькой зеленной точке с белой звездой на борту, для этого всего лишь требовалось поставить рычаг в нужное положение.       «Но что же теперь, – на этих словах джазовый окрас музыки возрос, – контроль по всюду мой, – вызволив из уст это, она будто бы призвала на сцену непонятно откуда взявшихся трех черных… что это за порода такая, кошек или собак, одетых в шляпы и державших деревянные трости, – сцена принадлежит мне, иначе нельзя, – до чего же тонко, и пронизывающе насквозь она это сказала, в это время черные создания, а именно те двое, что похожи на представителей мужского пола незаметно приблизились к ней, – все взгляды на мне!, – пропела она, одной рукой держа микрофон, другой отталкивая одного из навязчивых псов в сторону, того, что сзади подошел, но до такой степени спокойно, будто так и было задумано»

***

Даже не знаю, что и сказать о погоде, вроде бы и моросит слегка, а вроде и зонт брать желания особого и не было. В любом случае, мне нужно было идти. Так, план был несложен, но я в нем как-то не уверена. Мне нужно было добраться до Джефферсон авеню, я вроде даже знаю это место, на побережье находится Статен-Айленда находится, а Анджеле аж в другую часть штата, парк Марин. Это был план рыжика, который внезапно объявился перед тем, как наступило бы то время, когда его и даже нас обругали бы его родители за поздние прогулки. Он нашел двух людей, способных нам что-то поведать о наших соперниках, причем, безопасности ради, они выбрали именно эти два места. Можно ли им доверять, я точно сказать не могу, но попробовать стоит.       Говоря по секрету, мне тоже не следовало бы выдвигаться в такое время. Да, и ночь неглубокая, и места многолюдные, но я как-то не могу лучшую подругу оставить вот так одну, несмотря на всю её подготовленность и гарантию, что все это не ловушка. И, раз уж мне нечего уже скрывать, я даже попросила Тома немного за той проследить, но только так, чтобы она даже не знала о его помощи.       Компромисс по поводу первого вопроса был найден – желтый длинный дождевик, который, под воздействием времени суток, достаточно черный, чтобы даже сыграть роль непроглядного плаща. Капюшон тоже был немаленький, уши мои кроличьи чувствовали себя комфортно. Как же я ненавидела носить в детстве шапку-ушанку, как вспомниться конечно. А здесь, я просто накинула его на свою повседневную одежду и этого было достаточно.       Тем временем, я уже даже не чувствовала, что бы начало пути было рядом, но пожелания друзей о счастливом пути всегда близки к сердцу и будут со мной весь путь.       «Морось» – понятие очень спорное для нашего города. То её не видно, то она дает о себе знать, как только может, но кое-что точно можно выделить однозначное – она прекрасно все вокруг освежает. Все эти серые здания, все эти горящие витрины, автобусы, один из которых посмел бросить мне вызов, ну уж нет, я до остановки добегу быстрее, ты как раз нужный. Я оплатила проезд и встретила косо смотрящие на меня лица, будто бы им не привыкать, что кто-то не прочь посоревноваться на скорость. Так вот, все это ощущается по-новому, не так, как это происходит днем, в жаркую погоду.       Мимо меня пролетали здания, другие машины, автобусы. Я сидела, прислонившись окну, по которому с той стороны стекали неспешно капли и просто наблюдала, да, я за многое все ещё переживала. Но тогда мне было как-то спокойнее, я словно ждала чего-то подобного, только об этом не знала. Эх… рядом бы ещё кого-нибудь посадить, просто чтобы был, не нужно даже слов с его или её стороны, достаточно было бы и просто существования.       Один автобус сменял другой, так я и добиралась до не такого уж и близкого от гаража места. Я решила написать Анджеле, все-таки. Ответ был получен не сразу, но и не так долго пришлось ждать. Главное, что все с ней хорошо. Все вокруг так успокаивало, после того, как я мельком проглядела Статую Свободы, проезжая по мосту Верразано, то мне показалось, что я и вовсе засну. Почти это и произошло, но вновь нужная остановка и в этот раз уже нужно идти пешком, так как до места встречи считанные прыжки.       Как только я приблизилась к месту встречи, мне сразу в глаза попал один силуэт, явно выделившийся из толпы людей, пока те шли по дорожке целым наплывом, этот стоял поперек, не двигался. Определенно тот, кого мы искали. Я решила первой начать приближаться к фонарному столбу, единственному ближайшему источнику света в нашей приморской части. Темные его очертания начали насыщаться цветами, не изменились в цвете только обувь и, может быть, брюки, которые немного осветлились и проявили свои тонкие белые полосы. Пиджак, видимо, шел к брюкам цельным костюмом. А под этим всем белая рубашка и черный галстук. И все это разглядеть было несложно, свой коричневый плащ он носил на распашку, но само наличие такового, в сочетании с моим внешним видом, создавало впечатление, словно мы какие-то нелегалы, которые обмениваются сверх засекреченными данными.       Шел спокойно, деревянный пол практически не издавал звуков. Этот необычный человек полез рукой во внутренний карман своего плаща, также не издавая звуков. Ладно, сама начну, «Здравствуй, что-ли?»       «И тебе того же», не отвлекаясь на меня ответил он… "Того же" чего?       Он достал довольно толстую в этот раз папку, явно непохожую на те два листочка, которые когда-то предоставляла Лина, и протянул мне, но и без странностей снова не обошлось, чего-то он отдернул руку назад, как по рефлексу.       «Ты слышишь?», спросил мужчина внезапно.       Что я должна была услышать, я не поняла сразу, хоть у меня и достаточно большие уш… Хотя секунду, в тот момент, не успев ему ответить, я действительно что-то почувствовала, показалось, что кто-то диктовал последовательность цифр.       «Вроде, да», сказала я, получив максимально грубый прием в ответ.       Этот мужчина просто толкнул меня в сторону. Я хотела приподняться и возразить, и сделала бы это, если бы между нами не пролетела какая-то фиолетовая шаровая молния или что это вообще такое?! Тем не менее, оно взорвалось с громким звуком и скинула второго с ног, а я повторно отлетела.       Приподняв свою голову вновь, я увидела женский силуэт, одетый в черный, какой-то футуристический костюм с розовыми элементами в разных местах. Например, розовые длинные уши. Казалось бы, очередной кролик, но не в этот раз, её намерения не казались мне благородными. Это существо, повалившее нас с ног, повернулось к разносчику информации.       «Все могло быть по-другому, Док», сказала она каким-то очень знакомым голосом.       Я не знала, как на это реагировать, мне было страшно, я просто не могла предвидеть, что вообще могло быть дальше. Видимо, тоже и чувствовал названный ею «Док», он все же начал выкручиваться, как винтик из сложного механизма. Притолкнув напавшую угрозу, он швырнул толстую папку в мою сторону и крикнул – «Беги, я задержу её». Я быстро, как только могла, подпрыгнула, встала на ноги, схватила и, послушав этого аптекаря или что он такое, побежала в сторону, оставив розовую крольчиху перед выбором между мной и им.       Должна признать, тот мужчина тоже не стал просто валяться, когда я решила немного посмотреть назад, то увидела, что он достал какой-то инструмент, выпускающий зеленое свечение и воткнул его куда-то на переднюю часть черной брони, тем самым, как я поняла, он причинял ей боль. Даже как-то стыдно вот так это оставлять, но что ещё делать, если пути назад уже и нет. Честно говоря, я даже и не сразу пришла к такому выводу, меня разрывало на две части, одна из которых хотела бежать, другая помочь, но… ситуация решилась сама собой, только я не совсем была этому рада, потому что теперь этот экзокостюм, в лучшем случае с человеком внутри, решил бежать в мою сторону, так я и ринулась напролом по направлению к центру…

***

Чем же ещё можно было потешить подогретый, максимально взволнованный народ? Вот и они сами так думали, на их вопрос был дан ответ в ту же секунду, на то мгновение, когда им показалось, что его нет. Небо загорелось от взрыва салюта, только этого было бы мало, сцена словно бы продолжала жить своей жизнью, непонятно чего ради стоящий по среди неё стол наконец проявил себя, виновница всех этих представлений удобно расположилась на нем, вопреки влажности его от привычных всем погодных условий. Женского пола черная собака иль же кошка, кому известно-то, выгребла своих напарников веником и совком со сцены, которую они и покинула вместе с ними. Ей прекрасно удавалось сочетать свои хитрые движения нижними лапами, приподнятыми к верху, с теми словами, что она произносила,       «Они говорили, я не подойду, Если будет так и дальше, то уйду». «Наконец же узри, Я буду всем, что видишь ты», продолжила петь она, уже ускорив тон и приняв уже положение сидя.       «Я заставлю их верить, Что путь до выхода не измерить», пропела она, приблизив микрофон ближе к губам. «Все взгляды на мне!», на этих словах, она как выпрыгнула к зрителям по ближе, встав уже во весь рост, да подняв голову как можно выше в небо.

***

      Я бежала не оглядываясь, каждая секунда была на счету, потому что кто знает, какими физическими способностями обладает преследователь. Вдруг он не устает, вдруг он и вовсе не бежит за мной, а скрывается где-то. Враг оказался гораздо хитрее, вместе того, чтобы бежать сзади, она перекрывала пути спереди своими оглушающими шарами или просто высокими прыжками. Ну теперь я уж точно не сомневалась, что это кролик, собственно… как и я... Так просто ей меня не поймать! Пока мы бежали вдоль доков, я запрыгнула на большой синий или зеленый, в темноте не видно, ящик. Я ждала… ждала… Обернувшись увидела, что соперник сбавляет шаг, видимо не понимая, почему я не бегу, ещё немного и я прыгнула, сделав сальто назад, ха! Пролетев над головой соперника, я дополнительно оттолкнулась от неё спины и побежала дальше. Да, не самый эффективный трюк, но того стоил. Долго она облокачиваться об ящик не стала, но даже этих секунд мне было достаточно. Свет, люди, я уже их видела, все лужи расступались меж моих ног. Преследователю очень хорошо на руку сыграл дорожный трафик, чего я не ожидала. Машины куда-то спешили в такое время, мне пришлось поискать пешеходный переход и затратить время. Когда я оказалась с другой стороны, я встретила уже ждущую меня там оппонентку, которая одним прыжком оказалась в центре дороги, другим рядом со мной. Это вообще честно?       К людям выйти сразу не удалось, она смогла загнать меня в сторону переулков, блестяще! Это существо с какими-то сверх разработками где-то рядом, а между двумя домами стена! Вот что значит "не центр города". Пришлось искать иной выход. У правого небольшого здания была пожарная лестница и пожарные балкончики. Я запрыгнула на закрытый мусорной бак, стоящий напротив, прижатый к стене левого здания, отпрыгнула от него в сторону тупика, оттолкнулась от него, как от гладкой темной спины преследователя на доках, и смогла долететь до лестницы. Отлично, мне оставалось только залезть повыше и найти ещё какой-нибудь путь. Крольчиха с розовым треугольником на груди, теперь это можно было разглядеть, нашла, куда именно я забежала. Вместо того, чтобы повторять мои трюки, она приложила лапы к вискам и выпустила из ушей какой-то очень громкий импульс. Барабанным перепонкам было больно, но я даже не успела это прочувствовать, потому что лестница, по которой я взбиралась приспустилась. Хитро с ей стороны, конечно.       Во всяком случае, я добралась до открытого окна и воспользовалась этим моментом, может это и не очень правильно. Закрыв за собой окно, увидела две двери в разные комнаты. Я забежала в ту, что была приоткрыта, открыла в ней окно и вернулась назад, посмотрим, сработает ли это. Сама же, тем временем, быстра зашла в другую комнату. Дальше я действовала осторожно, чтобы не разбудить спящего малыша. Окно в его комнату открывалось снизу-вверх, я его приподняла, вылезла и за собой его закрыла. Ох и опасная затея – я стояла прижатой к стене на междуэтажном карнизе, зато план сработал, потому что ходячий эхолокатор выпрыгнул именно в то окно, которые было открыто, она и ещё и сделала это так аккуратно, будто бы тоже боялась потревожить людей. Зато меня довести до потери сознания не боится. Пока она искала мой след внизу, я осторожно передвигалась по выступам, пока не добралась до нужного края этого здания. Я спрыгнула по ту сторону тупика и побежала к людям. Наконец-то! Уже здесь, в потоке идущих по тротуару людей, я скрылась из виду.       Я уже далеко ушла с того места, на следующей остановке сяду вот на любой автобус, ведущий уже хоть куда-нибудь подальше от этой части Нью-Йорка. Разве что я не совсем уверена, что они уже ходят, уже давно, как не семь вечера. Возникла даже идея позвонить в такси, но я сначала решила открыть досье, за который ещё пришлось повоевать. Что здесь у нас, "Лола Банни", родилась в девяностые, актриса так, со своей командой скрывается в Манхеттане… Не долго я использовала этот источник информации, подо мной пропала земля, я даже и не знаю, как это объяснить, только что я стояла на автобусной остановке, как теперь пролетаю мимо всего штата! Это произошло насколько быстро, что я даже не сразу заметила, как меня держит какой-то… петух, индюк или кто это, даже непросто разглядеть, несмотря на то, что я прямо у него на руках. На него надет точно такой же гладкий черный костюм, только уже с красными элементами в виде перьев и перевернутого треугольника на груди. Я пыталась вырваться, пока не заметила, что он, ни много – ни мало, бежит по воде! Как такое вообще возможно?! Это также непросто понять, как то, что он говорит, «Шансынаточтотывернешнядомойцелойиневредимойкрайнемалы, ноеслитыотдашьшансывозрастутвдесяткираз»       Я хотела было возразить, как он отпустил меня, да что с этими мужчинами не так сегодня? Я была очень далеко от суши, это же безумие! Я сопротивлялась, я пыталась держаться на плаву, я чувствовала себя такой беспомощной, мне казалось, что я так долго не протяну, неужели вот так он и расправиться со мной? А главное – за что?       Я была готова пустить слезу, кто бы увидел её, всего лишь капля в море, в прямом смысле. Но о чудо, я снова лечу… Он вернулся за мной. Я хотела крикнуть, что он псих! Но даже не знала, как на это вообще реагировать? Этот петух просто играл со мной!       Оказавшись на суше, я снова потеряла его из виду, а затем же эта частица света образовала у меня в лапах полотенце, как великодушно! Протерев им лицо, я обнаружила, что он переместил меня в наш пригород, прямо к гаражу. Я не понимала, что этот бегун хотел всем этим сказать, пока не вспомнила про досье. Нет! Оно полностью промокло… до нитки! Ради этого я была в такой опасности? Ради рвущихся от малейшего прикосновения страниц, я бежала сломя голову?..       Ааааххх… Во всяком случае, я хотя бы недалеко от теплого крова своих друзей. Едва двигая ногами, вошла я внутрь. Меня, холодную, промокшую, тут же огрели объятия друзей… Вот как им сказать? Не поверят же.       «Бекка! Дорогая, где ты пропадала так долго?», спросила Анджела.       «И почему ты вся мокрая?», сказал Хэнк, стряхивая с себя воду.       «Как можно было промокнуть в дождевике, в такую, пока что щедрую погоду?», спросил Бен, пока я убирала дождевик на вешалку.       «Ох, Бен, даже не спрашивай», сказала я, буквально упав на диван.       Какие же смешанные протекали внутри меня: и радость, и грусть, и гнев – целая порция.       Том и Джинджер принесли плед, Хэнк принес горячий шоколад, а Анджела села рядом.       «Ты сама-то как? Достала что-нибудь?», спросила я, набираясь спокойствия, подпитанного атмосферой вокруг и той хорошей новостью, что из нас ни один не пострадал, хотя, как посмотреть.       «Досье уничтожено или что с ним, какая-то маленькая штука пролетела мимо нас и досье пропало из рук какой-то блондинки», ответила Анджела. Маленькая?       «Она носила шляпу и солнцезащитные очки, но я видела за ними что-то неладное, хоть и точно не поняла, что у неё с глазами», продолжила она же.       «А штука точно маленькая?», спросила я.       «Даже не так, сначала маленькая штука пролетела, а потом нечто побольше, я даже не знаю, честно говоря, что именно произошло», ответила прозорливая кошка.       «Анджела, Бекка! Вы такое пропустили! Минерва Минк невообразимо зажгла!», вмешался крикливый Джинджер.       Он надеялся этой новостью меня взбодрить? Хорошая попытка, браво рыжик. Секунду… Минерва Минк… По-моему, я слышала это имя, точно не могу сказать, но теперь хотя бы известно, кто напарница Лолы Банни.       «Эм… может об этом не сей–», попытался прервать его Том.       «Да, новостные каналы только и обсуждают рост популярности этой вашего второго соперника», дополнил за Джинджером Бен.       Том и Хэнк прикрыли свои лица ладонями, когда это услышали. В добавок, ещё и телевизор присоединился ко всему этому, «Народ ещё не успел устать от строк «Пора привлечь внимание…», как следующий участник Голоса Нью-Йорка заставил осесть в головах людей новую порцию песен»       «Через века предание, они будут знать», напевал рыжик… Я хотела его ударить, но за меня это сделал Хэнк, люблю его.       «Согласна Джеронимо, я хоть и совсем поняла посыл, но песня такая душевная, я даже на какой-то момент почувствовала себя пойманной в мышеловку», поддержала ведущего мышка с длинными рыжими волосами.       «Все мы иногда чувствуем себя, как загнанные в ловушку, кстати, как думаешь, у Мисс Совершенства и Блестящей Девы есть шансы на победу?», спросил мышь в зеленом пиджаке. На этом моменте я особо прислушалась к новостям.       «Мы здесь, конечно, не мнениями делимся, ха, но знаешь, мне кажется от этих детей сухого места не останется», ответила вторая ведущая… Что она посмела сказать?       «Мне 24 года», сказала я сначала спокойно, во всяком случае пытаясь. Они правы, но только лишь в том, что мы все в ловушке. Ну все…       Я мигом встала на ноги, так что даже плед отправился в свободный полет, моих нервов больше не хватит, пора нанести ответный удар.       «Они хотят свести нас с ума и запугать технологиями, не выйдет! Что они, используют какую-то нестандартную музыку, чтобы поразить всех? Мы возьмем их же оружие!», гордо кричала я.       «Нестандартную? Часть того, что пела Минерва я даже узнаю, там проскочила одна, которая я даже щенком слу–», пытался сказать Бен.       «Значит мы сыграем опаснее, воспользуемся, скажем так, известными методами!», ответила я.       Ты не с теми связалась, Лола Банни, тебя ждет такое, от чего ты закопаешься под землю. А до той поры мне нужно немного… переодеться.