Простая арифметика

Черный Бентли подъехал к территории школы, Азирафаэль приложил пропуск к электронному считывателю и кованые ворота открылись, пропуская их во внутренний двор. Он все еще находился в смятении после рассказа Кроули. Тот почти скороговоркой, чтобы скрыть волнение, сжато изложил историю своих странствий. Как оказалось, Кроули внял предложению Азирафаэля посмотреть на факты под другим углом, и прямо с утра основательно перелопатил дело. Точкой его нового отсчета стал «пациент ноль», то есть печальный старт серии сомнительных смертей. Он еще раз перечитал отчет Анафемы о вскрытии и обнаружил, что в организме Нормана Визерда оказалась слишком большая концентрация радионуклидов, что само по себе сильно настораживало, а, значит, он мог быть вовсе не изобретателем газа, а первой самой настоящей жертвой спланированного убийства. В это же утро он узнал, что Вран Соболь зарезервировал свой частный самолет для отлета на континент. Не теряя времени, Кроули связался с Лордом-председателем, договорился с начальством о командировке и написал Азирафаэлю то самое «Верь мне». Дело было сложным и опасным, поэтому на этот раз Кроули решил действовать в одиночку и по необходимости при поддержке местных властей. Оказывается, такие полномочия у него тоже имелись, как и рабочие связи с МИ5 и МИ6. Он тайно проследил за главой BMC и понял, что тот был занят поисками чего-то очень для него важного, чего-то или кого-то. Все, что требовалось Кроули – найти это первым. Поиски привели его в Лос-Анжелес, где он познакомился с Элизабет, детективом местной полиции, которая в тот момент занималась расследованием дела о нелегальных захоронениях радиоактивных отходов. Ниточки тянулись из Европы через Штаты в Мексику, а еще – к Врану Соболю. В итоге, Кроули помог полиции Лос-Анжелеса раскрыть их дело и нашел того, кто стал ключевой фигурой в раскрытии его дела. И что самое важное, он отыскал ее первым. Мадам Трейси, выдающаяся и интересная женщина, заработала скромное состояние на организации научных и медицинских конференций, много общалась с инжиниринговыми и фармацевтическими корпорациями. Она имела особый подход к людям и контакты всех владельцев крупного бизнеса в сфере своих интересов, а также являлась доверенным лицом многих издательских домов, которые с удовольствием получали свежие новости из мира современной науки, так сказать, «из первых рук». Она владела интересным даром – с первых же секунд общения вызывать к себе чувство безграничного доверия. И доверие это было не беспочвенным. Она умела хранить тайны. И тайну Нормана она тоже сохранила. Инженер-исследователь собрал огромное досье не только на главу Британской BMC, но также на всех, кто так или иначе попадал в поле его зрения, как «сомнительный» или «ненадежный». В этих файлах, в том числе, были компании, которые недобросовестно относились к перевозкам и захоронению опасных материалов и отходов. Имена, копии бумаг, платежи, фотографии, видео, локации и транспортные накладные. Вран Соболь считал, что уничтожил весь архив Визерда после его смерти, но, когда на волне шумихи вокруг Британской BMC в американской Нью-Йорк Таймс вышла заметка, разоблачающая деятельность лондонского отделения Глобал Инжиниринг с очень специфическими фактами десятилетней давности, он понял, что у архива Нормана Визерда включился часовой механизм. А Кроули уговорил мадам Трейси отдать ему архив. Этих материалов хватило, чтобы многие потеряли покой, а некоторые отдельные личности – свободу. Что до самого господина Соболя, то его ждала экстрадиция и пожизненное лишение свободы без права на досрочное освобождение. Кроули сдержал слово, данное Лорду-председателю, он нашел убийцу и проследил, чтобы тот ответил по всей строгости закона. Они остановились на парковке и Азирафаэль написал ТиДжею, что они ждут его на улице в машине. - Послушай, Ангел, я не тешу себя надеждой, что ты прямо сразу простишь меня за эти полтора месяца молчания, но я надеюсь, что ты хотя бы постараешься меня понять, - попросил Кроули. И на этом по-хорошему истории следовало бы завершиться, но Азирафаэль не смог оставить все как есть. - Я знаю, что случилось с тобой двадцать лет назад и я знаю кем тебе на самом деле приходится Лорд-председатель Тайного совета. Я понимаю, что ты хотел отдать ему долг и при этом не подвергать мою жизнь опасности. Так что, я прощаю тебя. В любом случае, мы это пережили, и ты прав, оставим прошлое в прошлом. Кроули заглушил двигатель и взял Азирафаэля за руку. - Давай просто обо всем забудем, - сказал он. – Вообще обо всем. Это наша жизнь, наше настоящее, наш вечер. Ты, я, Младший, Лис. Как там было у этого автора, что мы нашли на кафедре Томпкинса, про Аристотеля? Простая арифметика? - Да. - Подходит. Входная дверь здания школы открылась и в проеме показался знакомый силуэт. Кроули опустил стекло и свистнул, как обычный уличный мальчишка. ТиДжей замахал руками, издал что-то похожее на победный клич и бегом бросился к Бентли. Ужинать поехали в Ритц, где для них уже был зарезервирован столик. Вечер оказался насыщенным и интересным. Им четверым было уютно в компании друг друга. Все наперебой делились событиями последнего месяца, Азирафаэль обещал показать шедевр кисти Дагон, а Кармин – чуть позже познакомить всех с ее новым проектом, который, скорее всего, в дальнейшем станет ее основной работой. ТиДжей светился от счастья и намертво приклеился к Кроули. Он был уверен в победе на предстоящем конкурсе, строил грандиозные планы на Рождество и Новый год, рассказывал про школу, новых друзей, про то, как классно они с Азирафаэлем нашли общий язык, и провокационно спросил, может ли он теперь несколько дней в неделю жить вместе с Кроули. - Очень интересная мысль, Младший, - ответил тот. – Но тут все зависит только от Ангела. Азирафаэль не хотел обсуждать эту тему. Тем более в присутствии самого ТиДжея. Он не стремился давать ребенку ложные надежды, но в тайне верил, что уговорит Кроули оформить усыновление. Поэтому ответил он очень дипломатично. - В любом случае, вы теперь будете видеться очень часто, вероятно, каждый день. Кроули сдвинул на нос очки и в удивлении приподнял брови. Кармин что-то для себя поняла и схватила его за руку в предупредительном жесте, но было поздно. - Это означает, что мы будем жить вместе? – с надеждой в голосе выдал он. - Это правда? Мы будем жить вместе? – вторил ему ТиДжей с не меньшей надеждой. Азирафаэль мысленно про себя вычислил барьер пространственно-временного континуума, преодолеваемый при переходе на варп-скорость, потому что считать до десяти, даже на суахили, чтобы достичь внутреннего покоя, при данных обстоятельствах было бесполезно. Он оказался не готов к такому повороту событий, но три пары глаз смотрели на него в ожидании ответа и нужно было что-то сказать. Пауза сильно затянулась. Кроули поправил очки, кивнул и повернулся к ТиДжею. - Я знаю тут кое-кого из владельцев, - вкрадчиво начал он. – И я знаю, по большому секрету, кто здесь отвечает за самый вкусный десерт в мире. Он готовит его только по специальному заказу. Пойдем, попросим, чтобы нам принесли пару порций? - Подожди, - мягко остановил его Азирафаэль. – Прежде я хочу тебе что-то сказать. Он собрался с мыслями. В данный момент, в окружении самых близких ему людей, он не мог позволить себе смалодушничать. Да, и когда еще, если не сейчас? - Я всегда думал, что главным достижением моей жизни станет раскрытие загадки Вселенной, математическое доказательство бытия Бога, здесь на Земле выраженное в сложном машинном описании зависимости всего общества от жизнедеятельности каждого отдельного индивида, построенное на вероятностных особенностях его личности и обусловленное влиянием внешней среды. Но это не так. Самым важным моим достижением, поворотным событием всей жизни стало осознание безусловной любви, сформулированное в простом арифметическом действии, где две единицы при сложении дают начало бесконечному, огромному новому миру. И я готов стать частью твоего мира. Если ты согласен. Он смотрел только на Кроули. - Вау! – чуть слышно, одними губами произнесла Кармин. Добавить к этому, действительно, было нечего. По мнению самого Азирафаэля. - Э…, - в нерешительности начал Кроули. – Это… В общем… Слушай, Ангел, ты что? В смысле, ты что имел в виду? Сестра кинула в него скомканную салфетку. - Просто ответь «да», чудовище! За их столом второй раз за вечер повисла тяжелая неловкая пауза. Даже ТиДжей сидел неподвижно, переводя взгляд с одного взрослого на другого. Драма замедленного действия. Нарушил это молчание сам Азирафаэль. - Хочешь провести этот вечер с Кроули? – аккуратно поинтересовался он у своего подопечного. – А от него завтра сразу поедешь с Кармин на конкурс. - Нет, - замотал тот головой. – Я хочу домой. С тобой. - В таком случае, думаю, нам пора. Приятного вечера. Он медленно отодвинул стул, протянул руку ТиДжею и повел его одеваться. Догонять их никто не стал. Домой вернулись пешком. На улице заметно потеплело, снег давно растаял и воздух наполнился обычной зимней сыростью. Гулять в свете фонарей, обсуждать почему бинарный код проще читать в шестнадцатеричном формате и возвращаться к истокам математики и десятеричной системе счисления оказалось очень увлекательно. Словно разгадывать одну из тайн вселенной. Думать и рассуждать о точных науках, программировании, кодировании информации и заглядывать в глубины бытия было куда проще, чем решить, как теперь жить и еще понять, что обычно делают люди, когда их предложения отвергают. Как должен поступить в сложившейся ситуации сам Азирафаэль? Он ведь искренне верил, что желание жить вместе обычно сопровождается официальным оформлением отношений. В его системе координат это было логичным и правильным. Он не учел лишь то, что в системе координат Кроули вообще могло не существовать такого понятия как оформление отношений. Вероятно, для него жить вместе – это всего лишь удобство. Не нужно оставаться где-то на ночь, хранить свои вещи в двух домах, беспокоиться о том, кто польет его любимые растения, и что купленная вчера на сегодня еда может испортиться. Хотел ли подобных отношений Азирафаэль? Правильным ответом было – да. Он хотел любых отношений с Кроули. Но в одну воду нельзя войти дважды и своим опрометчивым поступком он уже все испортил. Как теперь вернуться во времени обратно? Сделать вид, что он ничего не говорил, или что Кроули все не так понял? Решение не приходило само собой. Оставалось как-то пережить этот вечер, и следующий день и еще один, если понадобится. Возможно, он что-то придумает. Да, он обязательно что-то придумает. Утром Кармин заехала забрать маленького хакера на конкурс. Про вечер накануне она не сказала ни слова, за что Азирафаэль был ей искренне признателен. Настроение его находилось на отметке «так себе». Кроули не писал и не звонил, не предложил, как раньше, довести до работы. Что ж, этого вполне следовало ожидать. Скорее всего, он тоже чувствовал себя не в своей тарелке из-за дурацкой выходки Азирафаэля. Вопрос о том, как вести себя при встрече оставался открытым. А то, что рано или поздно их пути пересекутся, казалось вполне очевидным. На работе все было по-прежнему, если не считать суеты вокруг гирлянд и сосулек: в этом году служба персонала выдумала какой-то конкурс на самое оригинальное украшение к Рождеству; кроме довольного жизнью Ньюта, не желающего снимать новый шарф – подарок Анафемы, и кроме искренне улыбающегося шефа Аналитического департамента: похоже, его дама сердца перешла в разряд официальных невест, и он готовился объявить о помолвке на ежегодном рождественском корпоративе, который неожиданно должен был состояться не когда-нибудь, а завтра. Азирафаэль идти на корпоратив не собирался, даже несмотря на то, что явка была добровольно-принудительной, и его отсутствие точно окажется замеченным. За это утро он уже почти решил подать заявление об отставке и написал Артуру, что скорее всего примет его предложение вернуться к настоящей науке в будущем году. Без Кроули его жизнь в Лондоне совершенно теряла смысл. А еще Азирафаэль заполнил бумаги и прошение об усыновлении. Так много дел и все до обеда. Теперь оставалось только открыть внутренний чат и пригласить Ньюта на ланч. Он выбрал в списке сотрудников фамилию Пульцифер, набрал стандартное сообщение и машинально нажал Ctrl+Enter. В тот же момент дверь его кабинета резко открылась. - Поехали, - безапелляционно заявил вошедший Кроули. – За обед как раз обернемся. Азирафаэль закрыл глаза, досчитал до трех и снова открыл. - Куда? - Судья ждет нас. - Я ничего не слышал о том, что должен давать показания или свидетельствовать в суде. - Каком суде? При чем тут суд? - Кроули, ты сам только что сказал, что нас ждет судья. У меня все хорошо со слухом! - Ты издеваешься? - Я – точно нет. - Ты так шутишь? С каждой новой сказанной фразой их диалог становился все более абсурдным. Азирафаэль вообще не понимал, что происходит. Кроули снял очки и посмотрел на него не мигая. Кажется, он испугался. - Пожалуйста, внятно, с самого начала объясни мне, в чем дело. Почему нас ждет судья? - Только не говори мне, что ты передумал. - Возвращаясь к моему вопросу. Что случилось? - Если бы я не знал наверняка, что ты не умеешь мстить, я бы честно подумал, что это мне за вчерашнее. - Ах да, о вчерашнем. Послушай, я не хотел… Пусть все будет как раньше. Хорошо? Кроули плотно сжал челюсти и со злостью швырнул свои очки в стену. - Как раньше! – Чересчур громко возмутился он. – Ты хочешь, чтобы все было как раньше? А это как? Будем вести переписку? Или просто работать вместе? Пить кофе, гулять в парке, ужинать, ходить друг к другу в гости и вести длинные светские беседы? Азирафаэль, ты хотя бы понимаешь, что люди не делают предложений просто так, из интереса? Это не какой-то твой гребаный эксперимент, нельзя сначала давать надежду, а потом вот так походя предлагать вернуть все обратно. В чем я опять провинился? Почему ты находишь забавным так поступать со мной? Конечно, пусть все будет как раньше. Чего уж там! На крики, как мотыльки на яркий свет фонаря, слетелись все обитатели соседних кабинетов – поглядеть шоу. А заодно и Ньют, который пришел звать коллегу на ланч. Но Кроули ничего не волновало. Он привык находиться в центре внимания, не важно чем это внимание было вызвано. А теперь центром всеобщего внимания стал еще и Азирафаэль. До которого где-то со слов о предложении, наконец, дошел весь смысл сложившейся ситуации. И теперь ему безумно захотелось встать, подойти вплотную, схватить за плечи и тряхнуть это рыжее чудовище посильнее, а потом так же наорать в ответ. Нормальные люди друг с другом разговаривают. А не думают, что другие умеют читать мысли на расстоянии. Но Азирафаэль всего этого не сделал. Исключая два первых пункта. Он встал, подошел, положил руку на плечо, развернул Кроули в сторону двери и вытолкал в коридор. - Мы на ланч, - вежливо сообщил он всем собравшимся. И только когда они покинули этаж, он позволил себе высказать свои соображения. - Прости, я не сразу понял тебя. И если в дальнейшем ты хочешь избежать подобных ситуаций, прошу, пожалуйста, говори со мной. Нормально, подробно. Я сходил с ума, полагая, что ты не желаешь больше иметь со мной ничего общего, что мое предложение оскорбило тебя в лучших чувствах. Я и подумать не мог, что вот это все и есть твой положительный ответ. Да я почти заявление об уходе Габриэлю написал. Сказал Артуру, что готов принять его предложение… - Может, ты тоже начнешь говорить со мной? – ухмыльнулся Кроули. – Похоже, это работает в обе стороны. И… прости меня. Я вчера сильно растерялся, когда до меня, наконец, дошел смысл сказанного. А потом просто банально боялся даже позвонить. Решил, что лучше всего действовать. Но ты, наверное, не так себе это представлял? Я снова все сделал неправильно, да? Честно, Ангел, я не знаю, как правильно, - вздохнул он. – Лис постоянно говорит, что я асоциальный элемент, когда дело доходит до простых жизненных вещей. - И я, - искренне сказал Азирафаэль. - Если что, мы еще вполне успеваем. - Я нормально выгляжу? - Ты всегда идеально выглядишь. Через пятнадцать минут они вошли в офис судьи, который оказался другом Кроули, а если точнее – его отца. Он протянул обоим папки с документами. - Прошу внимательно ознакомиться и подписать. Я уже договорился с леди Кармин, она заедет позже и тоже поставит свою подпись на обоих экземплярах. После этого все договоренности будут признаны легитимными. - Простите, - сказал Азирафаэль, просматривая выданный ему экземпляр. – А к чему такие сложности? - Вы становитесь частью древней, уважаемой семьи и должны будете полностью разделить все права и обязанности, - коротко ответил судья. - У тебя есть обязанности? – удивился Азирафаэль. - Да, надеюсь спихнуть на тебя заседания в Палате Лордов. И еще парочку. Особенно в части появления на всяких официальных мероприятиях. Скука смертная, меня от них с детства тошнит, - ответил Кроули. – Шучу, Ангел, это стандартная процедура. Ты сможешь вести дела семьи от моего имени. Не переживай, есть и плюсы, бесплатная парковка, например, на всей территории Великобритании. - Мне особенно актуально. Значит, я вступаю в совместное владение всеми землями, строениями, состоянием... Обязан исправно отправлять протокольные и церемониальные действия? Что все это значит? И вот тут про честь короны? Я что даю рыцарскую клятву королю Артуру? - Моя вина, что форма не менялась, не знаю, со времен королевы Елизаветы, наверное? - А просто обменяться клятвами и сделать нужную запись в документах нельзя? - Я хотел, чтобы все было правильно. Посмотри последний лист. Я заключаю с тобой брак под своим настоящим именем. Это Азирафаэль уже и сам понял. Он открыл последний лист, взял ручку и подписал, передал свой экземпляр Кроули, отобрал у него другой и тоже подписал. - Теперь все в порядке? – спросил он и улыбнулся. - Да, теперь точно все в порядке. Судья поздравил их, сказал, что после всех необходимых процедур передаст им оригиналы, а копии – бумажные и электронные – будут храниться в королевском архиве. Вот так. Можно было возвращаться к текущим делам. - Я заполнил документы на усыновление ТиДжея, теперь, наверное, я должен обсудить этот вопрос с тобой и заполнить их снова? – уточнил Азирафаэль, когда они сели в машину, чтобы вернуться на работу. - Вот черт, я как-то должен буду к этому привыкнуть, да? К тому, что теперь есть ты и я, к тому, что я теперь не сам по себе? - Ты и раньше не был. Заботился о сестре. - Скорее, она обо мне. А ты? - Моих родителей не стало довольно давно, родных братьев и сестер у меня нет, хотя ты наверняка все это уже знаешь. Так что я, как раз, всегда был сам за себя. И… я готовил это как подарок в Рождество, не знал, вернешься ты или нет, не важно. Вот, это тебе, - он достал из кармана небольшую коробочку и протянул Кроули. – Просто перед своим исчезновением ты сказал, что предложение делать рановато, но если я не против… Я решил, что сам должен сделать все правильно и… В общем, тогда было рано, сейчас уже поздно, но пусть будет у тебя. Кроули достал кольцо, гармоничное сочетание черного и белого золота с бриллиантовыми вставками по всей окружности, посмотрел на него и надел. - Спасибо. Лучший подарок за всю жизнь. Он замолчал и положил руки на руль, глядя куда-то сквозь ветровое стекло. - Тони? – после непродолжительного молчания позвал его Азирафаэль. - Да. - Все хорошо? - Нет. То есть, да. На счет Младшего, нам нужно заполнить эти бумаги вместе. До Рождества совсем мало времени, но я подергаю где нужно. Думаю, это будет правильно. - Что с тобой? - Кажется, я счастлив. Понимаешь? Впервые за столько лет. Я не знаю, как еще это сказать. Я все потерял, я дошел до грани, я тогда подумал, что ниже падать уже некуда, поэтому и подговорил Вельз на эту авантюру с твоим Департаментом. Я готов был принять и твое презрение. Но ты посмотрел на меня с уважением, сочувствием, открытой симпатией. Из-за меня ты бросил вызов своему привычному образу жизни и собрался идти против правил. Из-за меня, совершенно незнакомого тебе человека. И сейчас, спустя всего каких-то полгода у меня есть то, о чем я мечтал еще ребенком, тогда, когда умел мечтать. Азирафаэль развернул его к себе, заглянул в глаза, коснулся раскрытой ладонью щеки, притянул к себе и поцеловал. Очень аккуратно и нежно. Как обещание. - Я люблю тебя. И я всегда буду на твоей стороне. Чтобы не случилось, - заверил он Кроули. Вечером Кармин привезла ТиДжея, ужин на всех и шампанского. Главный приз в конкурсе достался юному дарованию из Кардифа, но им тоже было чем гордиться. - Стипендию в Оксфорде он себе уже заработал, - с ликованием в голосе произнесла она. – Сегодня очень хороший день. Давно таких не было. - Да, - согласился с ней Азирафаэль. – Давно. Он установил трофей ТиДжея на самом видном месте на каминной полке, потом подошел к Кроули и приобнял его за плечи. Кармин щелкнула камерой на смартфоне. - Не честно! – Тут же возразил Азирафаэль. Он попросил всех собраться для группового фото, несколько раз посмотрел в камеру на телефоне, выбирая лучший ракурс, поставил режим отложенной съемки и присоединился к остальным. Начало семейному архиву было положено.