Burn Across the Sky

Это было за неделю до большого матча между Гриффиндором и Когтевраном, и Оливер Вуд тренировал свою команду как никогда раньше — что говорило о многом, учитывая, что седьмой год он жил и дышал квиддичем. Каждый член команды Гриффиндора по квиддичу чувствовал давление. Обычно Гарри не возражал против полетов, но в последнее время он провел так много времени в воздухе, что ему хотелось, чтобы предстоящая игра поскорее началась и закончилась, хотя бы для того, чтобы он мог встать на твердую почву для чего-то еще, кроме занятий. Фред и Джордж Уизли замышляли убийство Вуда после каждой тренировки в раздевалке. Они становились все более и более изобретательными, и Гарри не был уверен, следует ли ему потешаться над этим или беспокоиться о безопасности Вуда. К счастью, капитан позвал их после двухчасовой тренировки. — Вы хорошие летуны, — сказал Оливер, как только их ноги коснулись земли, — но и команда Когтеврана тоже. Нам нужно все встряхнуть, удивить их. Они знают, как мы летаем. Давайте покажем им, на что мы способны. Раздался коллективный стон команды. — Тогда какого черта мы тут делаем? — возмущенно спросил Фред. — Не знаю, как остальные, но я надрываю задницу твоими новыми играми… — Оливер. — Анджелина прервала Фреда, шагнув вперед. На лбу у нее выступил пот, слышалось прерывистое дыхание, выдававшее усталость, но она стояла во весь рост с метлой на плече, излучая уверенность и властность, к которым прислушался бы даже Оливер. — Мы тренировались по нескольку часов каждый день, вот что говорит Фред. Мы попробовали твои новые техники, выучили их наизусть, и, честно говоря, за эту неделю я запомнила больше маневров, чем за последние пять лет работы в команде. Мы готовы. Оливер нахмурился, обдумывая ее слова. Наконец, он произнес: — Мы не можем просто расслабиться. Мы думаем, что готовы, но если мы ослабим бдительность, то Когтевран выйдет победителем… Внезапно Оливер замолчал. Его карие глаза остановились чем-то на другом конце поля для квиддича, и улыбка появилась на его лице — совершенно непохожая на серьезное хмурое выражение, которое было там раньше. Широко раскрыв глаза в шоке, команда Гриффиндора повернулась, как один, чтобы найти источник отвлечения Оливера. Единственное, что могло быть причиной этого, — человек, быстро проходивший мимо стендов со стопкой книг в руках и поношенным гриффиндорским шарфом, плотно обернутым вокруг шеи, — Перси Уизли. Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как у Фреда, Джорджа и Рона отвисла челюсть. Трое Уизли перевели взгляд с капитана на брата и обратно. Первым заговорил Фред. — Ты издеваешься надо мной, — выдохнул он.

***

— Я не могу в это поверить, — в четырнадцатый раз сказал Рон Гарри и Гермионе, когда они возвращались в замок. Гермиона, которая предпочла остаться на трибунах, пока Гарри тренировался, — в отличие от Рона, который любил быть как можно ближе к действию, когда приходил поддержать Гарри, — была не совсем в курсе того, во что Рон не мог поверить, и явно имела достаточно догадок. — Рональд, — резко сказала она, — или объяснись, или перестань повторяться. Рон, однако, был слишком ошеломлен, чтобы даже сердиться на нее. — Гермиона, — захныкал он, — Вуд любит моего брата. Моего. Брата. Эта информация заставила Гермиону остановиться, и Гарри с Роном чуть не врезались в нее. — Какого брата? — спросила она. — Фреда? Джорджа? — Нет! — воскликнул Рон, явно расстроенный. Он провел рукой по своим рыжим волосам, тяжело дыша. — В этом было бы больше смысла! Гарри ничего не сказал, а Гермиона нахмурилась. — Чарли? — медленно предположила она. Рон покачал головой. — Он даже сюда больше не ходит. — Тогда кто же? Рон снова покачал головой, и Гарри вмешался: — Перси, — ответил он. Он бросил любопытный взгляд на своего лучшего друга, немного смущенный. — Я не совсем понимаю, почему это так… ужасно. — Я не говорю, что это ужасно, — поправил его Рон, и голос его звучал так, как он и думал, — я говорю, что это глупо. Действительно, это последнее доказательство того, что Вуд сошел с ума. Кому может понравиться Перси? — Правда, Рон. — Гермиона бросила на него неодобрительный взгляд. — Это не очень приятно. Перси — образцовый студент, он умен… — Он зануда, — перебил ее Рон. — И он мерзавец. Когда голубые глаза Рона нашли Гарри в поисках поддержки, тот только пожал плечами. — Вуд явно не считает его занудой. — И именно поэтому, — раздался голос из-за спины троицы, — мы должны убедиться, что Оливер отдает себе отчет в своем слепом увлечении. Гарри обернулся и увидел Фреда и Джорджа, приближавшихся к нему. У них были одинаковые ухмылки, что обычно означало, что они замышляют что-то нехорошее. Гарри поймал себя на том, что кусает губы; он не слишком любил Перси, но не был уверен, что старший Уизли заслуживает того, что задумали его братья. — Что вы имеете в виду? — спросил Рон. — Зачем нам это делать? — О, сладенький Ронникинс, — сказал Фред со вздохом, положив руку на плечо Рона и игнорируя попытки брата оттолкнуть его, — разве ты не видишь? В этом мире есть кто-то, кого привлекают книжные магазины Перси и строгое следование правилам. Кто-то, кто нам действительно нравится, даже если он может быть немного встревожен тренировками по квиддичу. Когда еще представится такая возможность? Гарри и Гермиона обменялись недоверчивыми взглядами, а Рон захлебнулся. — Вы хотите, чтобы мы помогли вам их свести? — Бинго, — съязвил Джордж. — Может быть, они смогут помочь друг другу. Оливер может помочь Перси расслабиться… — …и Перси может помочь Оливеру понять, что загон его команды перед матчем на самом деле не поможет выступлению, — закончил Фред. — Итак, что скажете? — Может, нам не стоит лезть? — тихо спросила Гермиона. — Не думаю, что Перси оценит наше вмешательство. И кроме того, откуда ты знаешь, что он будет счастлив с Вудом? — Ну… — близнецы обменялись взглядами, — ты не узнаешь, пока не попробуешь, не так ли? Рон оттолкнул Фреда от себя. — Перси убьет нас, — заявил он. — И, если ты забыл, ему уже семнадцать. Этим летом он сможет сделать с нами все, что угодно, если захочет отомстить! Гарри слегка нахмурился. Может быть, он и не понимал, в чем тут дело, но он не видел никакой проблемы в том, чтобы позволить Перси и Оливеру самим во всем разобраться. Или нет — никто не заставлял их начинать встречаться. Честно говоря, больше всего его удивило то, что Оливер был настолько заинтригован Перси, что перестал говорить о квиддиче. За три года работы в команде он ни разу не видел, чтобы Вуда что-то отвлекало от предстоящей игры, — ни боль, ни травма, ни даже угроза смерти. С другой стороны, все могло оказаться гораздо серьезнее, чем предполагал Гарри. — Я думаю, тебе лучше оставить их в покое, — твердо сказала Гермиона. — Рон, не приставай к брату, ты не можешь заставить его полюбить кого-то. И несправедливо, что ты так плохо о нем отзываешься, — добавила она, бросив на близнецов сердитый взгляд. У Фреда и Джорджа хватило здравого смысла изобразить легкое раскаяние. Рон только неловко пожал плечами, но неохотно уступил ее точке зрения. — Оставим Вуда в покое, — сказал он братьям. — До Большой игры осталась всего неделя, и тебе не придется долго бороться с его манией. Перси слишком поглощен своей ЖАБА, чтобы быть хорошим участником каких-либо планов. Фред и Джордж одновременно кивнули. — Пожалуй, ты прав, — нехотя согласился Джордж. — Но если это не прекратится в ближайшее время, то нам придется вмешаться. Эти двое ничего бы не поняли, даже если бы их долбануло бладжером. Рон закатил глаза. — И ты тоже, — пробормотал он себе под нос, провожая Анджелину взглядом, когда она проходила мимо них в замок. Фред резко нахмурился. — Что это было? — Ничего.

***

На следующее утро Гарри заметил, что Рон отвлекся. Взгляд его друга то и дело останавливался на Перси, который сидел с вилкой в одной руке и толстой книгой, которую, как Гарри был уверен, не читал. Он не приближался к Оливеру и уж точно не смотрел в сторону капитана команды. Но Рон, похоже, думал, что поймает его на месте преступления. Наконец Гарри откашлялся. — Дружище, — осторожно начал он, — я не думаю, что он собирается двигаться в ближайшее время. Рон вздрогнул от неожиданности. Он сунул в рот сосиску, прожевал и проглотил, а потом ответил Гарри: — Я не… я не смотрю, двигается ли он. Гарри только поднял брови. Неубедительно. Гермиона может спуститься к завтраку в любой момент, догадался он, и она не потерпит такого поведения. — Рон, я действительно не понимаю, — признался он. — Тебе ведь было все равно, когда Перси встречался с Пенелопой Кристалл? Однако, к замешательству Гарри, это, казалось, принесло Рону облегчение. — Ты прав, — пробормотал Рон. — Он встречался с Пенелопой Кристалл. Значит, он не может любить Вуда, не так ли? Гарри уставился на него. — Я… не думаю, что это так работает. — Может быть, для Перси? — с надеждой предположил Рон. — Надеюсь, что для Перси. Гарри и Рон обернулись и увидели Фреда и Джорджа, устроившихся рядом с ними. Как и у Рона, у близнецов были темные синяки под глазами; значит, они тоже плохо спали. Рон вздохнул. — Я подумал, может быть… Перси не стал бы любить Вуда, если бы ему нравилась Пенелопа. Джордж тупо уставился на него. — Почему нет? Рон просто обмяк в кресле. Он с несчастным видом ковырял вилкой яичницу, и это зрелище искренне обеспокоило Гарри; обычно Рон был голоден за завтраком. Фред и Джордж были ничуть не лучше. — Послушайте, — вдруг сказал Гарри, — я действительно не понимаю, что происходит с вами тремя, но почему вы так беспокоитесь о Перси? Он в порядке. Ты даже не знаешь наверняка, нравится ли он Вуду! Уизли уставились на него, и Гарри почувствовал, что его лицо смягчилось. — Ну, вы не знаете, — пробормотал он. — Напротив, мистер Поттер, — сухо возразил Фред. У Вуда было влюбленное выражение лица. Он совершенно втрескался. По уши. — И ты одержим этим, потому что?.. Мальчики обернулись и увидели Гермиону, которая стояла позади них, уперев руки в боки. Она бросила на братьев сердитый взгляд и села рядом с Гарри. Подвинув себе завтрак, она проговорила сквозь стиснутые зубы: — Если Вуд действительно любит его — это хорошо для Перси. Если вы попытаетесь принудить его к отношениям, то он почувствует, что вы смеетесь над ним, — и я не уверена, что это не так! Фред, Джордж и Рон переглянулись. — Миона, — медленно произнес Рон, — мы не пытаемся над ним подшутить. — Неужели? — с жаром спросила Гермиона. — Мне кажется, ужасно, когда кто-то, кому он действительно нравится, хочет быть с ним, а ты говоришь, что он не заслуживает такой любви! — Дело не в том, что он этого не заслуживает! — Фред провел рукой по волосам. Он бросил разочарованный взгляд на младшего гриффиндорца. — Гермиона, у тебя ведь нет братьев и сестер? — Нет, — тут же ответила она, — но это не значит… — Значит, — перебил ее Джордж. — Это вроде как наша работа — убедиться, что Перси найдет кого-то, кто поможет ему, а не навредит. Гарри и Гермиона резко нахмурились. — Навредить ему? — недоуменно переспросил Гарри. — Вуд не собирается этого делать… — Мы этого не знаем! — выпалил Рон. Затем его голубые глаза расширились. — О, Мерлин. Я беспокоюсь за Перси? — Он повернулся к своим братьям за подтверждением, и те глубокомысленно кивнули. — Черт, — пробормотал Рон. — Нам нужно, — сказал Джордж, — проверить Оливера. Он что, принадлежит Уизли? У Гермионы отвисла челюсть. — Они ведь не собираются жениться! — Она запнулась. — И все же я не думаю, что это твое дело! Фред только поджал губы. — Это мы еще посмотрим.

***

И на этом все могло бы закончиться, с сожалением подумал Гарри, если бы они не увидели Оливера, держащего книги Перси между уроками. — Каковы черти. — Глаза Рона были шире, чем Гарри когда-либо видел. — Он никому не позволяет трогать свои вещи! Я должен был знать, я пытался! Гермиона закатила глаза и схватила Гарри и Рона сзади за мантии, чтобы остудить их пыл. — Может быть, он просто доверяет Вуду, чтобы тот не вмешивался в их дела. Я бы не стала его винить! Но Рон ее не слушал. Его взгляд был прикован к Перси и Оливеру. Гарри тоже оглянулся и заметил, что лицо Перси слегка покраснело. Старший Уизли остановился перед классом и забрал сумку и книги у Оливера, чье лицо расплылось в улыбке. Их пальцы соприкоснулись. Гарри задался вопросом, а не встречаются ли они уже… но нет. Рон, конечно, знал бы. Он внимательно посмотрел на своего друга. — Почему на этот раз ты защищаешь его гораздо яростнее, чем в прошлый? Рон беспомощно пожал плечами. — Я думаю… я думаю, у Кристалл не было ни единого шанса. — А у Вуда есть? Рон, разинув рот, наблюдал за происходящим. — Он выглядит счастливым. — Идем, — отрезала Гермиона. Ее темные глаза сузились в щелочки, но Гарри подумал, не пытается ли она увести их от Перси по тем причинам, которых не озвучивает. Он приподнял бровь, глядя на нее, и она прикусила губу — определенно признак того, что она знала больше, чем показывала. — Да, Рон, — сказал он, хватая друга за плечо, — мы опоздаем. Рон позволил увести себя, но продолжал оглядываться через плечо на брата.

***

Так прошла остальная неделя. Вся троица — и Фред с Джорджем — наблюдала за тем, как Перси и Оливер быстро обменивались взглядами, а потом братья собирались вместе и обсуждали, что бы это могло значить. Но только после матча с Когтевраном у них появилось какое-то доказательство своей теории, что в отношениях Перси и Оливера было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Все началось довольно невинно, пока Фред не заметил Перси на трибунах. — Мерлин, — выдохнул Фред, — он позволил кому-то покрасить свое лицо в красный и золотой цвета. — Не может быть, — пробормотал Джордж, подталкивая брата к окну раздевалки.— Он никогда не делал этого раньше! — Гриффиндорская гордость? — слабо предположил Гарри. Выражение лиц близнецов ясно говорило о том, что они сомневаются, что у Перси будет внезапный прилив гриффиндорской гордости на одном из последних матчей его карьеры в Хогвартсе. В этот момент в раздевалку вошел Оливер. Он сиял, от его обычной предигровой хмурости не было и следа. — Ладно, команда! — крикнул он, привлекая всеобщее внимание. — Давайте посмотрим, что вы все должны делать сегодня! Мы подготовились ко всевозможным неожиданностям, и я уверен, что мы победим. — Он упер руки в бока и посмотрел каждому из них в глаза по очереди. — Вы все фантастические летуны. Команда Когтеврана будет сражена. Гарри, как и остальные члены команды, ждал обычных угроз, которые команда обычно получала в случае проигрыша, — но не было ничего подобного. Не было никакого напоминания о том, что это был один из последних матчей капитана Оливера, никакого напоминания о том, как сильно он хотел забрать домой кубок по квиддичу — он просто схватил свою метлу и помахал всем, чтобы они следовали за ним. — Он болен? — Гарри услышал, как Кэти шепнула что-то Анджелине. Близнецы Уизли обменялись каменными взглядами. — Чрезвычайно, — серьезно ответили они. Но им не о чем было беспокоиться: матч прошел без сучка и задоринки. Команда Когтеврана была превосходной, но гриффиндорцы потратили много дополнительных часов на тщательную подготовку, и это окупилось. Оливер сиял на протяжении всего матча, и он редко позволял квоффлу проскользнуть мимо него. Гарри, конечно же, летел над всем разворачивающимся действием, внимательно следя за табло. Оливер сказал ему, что он не сможет поймать снитч, пока они не опередят его на шестьдесят очков. Шестьдесят очков. Тем не менее, Гарри огляделся в поисках золотого мяча. Он одним глазом следил за ловцом Когтеврана; к счастью, это была не Чжоу Чанг, а запасной игрок. Гарри не должны отвлечь. А потом они поднялись до семидесяти очков, и наблюдение действительно началось. Гарри облетел арену, его зеленые глаза сузились за стеклами очков. Пролетая мимо трибун, он заметил, что взгляд Перси был прикован к стойкам ворот. Гарри спрятал улыбку и продолжал смотреть. Прошло несколько минут, и он начал немного волноваться. Снитча нигде не было видно — он вообще не видел его во время игры. В обычных обстоятельствах он бы уловил хоть какой-то признак, даже если бы потерял его сразу же. Гарри взглянул на ловца Когтеврана; он тоже не видел мяча. Гарри продолжал лететь, его глаза блуждали по полю… Вот он! Он завис у ноги Оливера. Гарри наклонился вперед на своей метле, набирая скорость, как раз в тот момент, когда один из противников направился к вратарю Гриффиндора. Оливер выпучил глаза, но, к его чести, удержался на месте, даже когда двое бросились к нему. Гарри протянул руку, чтобы поймать снитч, прекрасно понимая, что другой ловец идет по его следу, и что охотница из Когтеврана пытается использовать их столкновение в свою пользу. Но Оливер не двинулся с места, даже когда снитч оказался прямо перед его грудью. Теперь Гарри нервничал. Его огненная «Молния» была достаточно ловкой — и он был достаточно опытен, чтобы не врезаться в своего капитана, но он не имел такой же веры в двух других игроков. Судя по нервному бормотанию с трибун, толпа тоже не была в этом уверена. Гарри очень надеялся, что речи Оливера о том, что он готов умереть за спорт, были просто речами. Здесь нужно было сделать выбор: снитч или квоффл. В сознании большинства игроков в квиддич снитч был бы очевидным выбором: пожертвовать возможностью спасти квоффл от прохождения через стойку ворот, но поймать снитч и выиграть матч. Однако Оливер Вуд не потерял бы и десяти очков от своего лидерства. Он очень упрямо выбирал третий вариант. Пальцы Гарри сомкнулись вокруг снитча, и он нырнул вниз, едва избежав Оливера. Однако когтевранцы не остановились; ловец двигался слишком быстро, чтобы успеть вовремя остановиться, и охотник бросил квоффл в Оливера, ожидая, что тот свернет с пути ловца и таким образом упустит добычу. Но он поймал его. И позволил ловцу врезаться в себя.

***

— Оливер Вуд, — прорычала Алисия Спиннет, когда команда Гриффиндора по квиддичу (вместе с Роном и Гермионой) бросилась в больничное крыло, — самый глупый, самый безрассудный человек на свете. — Но это было довольно впечатляюще, не так ли? — спросил Фред. Когда он получил взгляды от большинства членов команды, он поспешил добавить. — Но глупо. Очень, очень глупо. Даже слабоумно. К счастью для Фреда, они добрались до больничного крыла. Мадам Помфри появилась в дверях и очень твердо сказала им, что если она впустит их всех, то они должны вести себя тихо и спокойно — иначе она их выгонит. Они все нетерпеливо согласились, и она отступила в сторону, чтобы пропустить их. Гриффиндорцы помчались к комнате Вуда, но тут же остановились, поняв, что там кто-то есть. Перси Уизли сидел в кресле для посетителей, его лицо все еще было раскрашено красным и золотым, каштановые рукава джемпера задраны до локтей, а одна рука крепко сжимала руку Оливера. Зеленые глаза Гарри расширились, и он посмотрел на Гермиону. Она только беспомощно пожала плечами: — Похоже, тайна Перси и Оливера вот-вот выплывет наружу. — Перси? — Рон уставился на старшего брата. — Что ты здесь делаешь? Брови Перси взлетели вверх; он выглядел слегка раздраженным. — Очевидно, чтобы убедиться, что мой идиот-бойфренд не нанес себе непоправимого вреда. — Бойфренд? — Фред скрестил руки на груди. — Мы думали, ты нравишься Вуду! Перси и Оливер, очнувшиеся как раз вовремя, чтобы услышать последнюю часть разговора, посмотрели на него в замешательстве. — Да, — медленно проговорил Перси, — обычно так и бывает. — О, ради Мерлина, — пробормотала Гермиона. Она повернулась на каблуках и оказалась лицом к лицу с тремя младшими Уизли. — Они встречались, и это не случай безответной любви. Они вместе с начала года, наверное. Она взглянула на Перси и Оливера, ожидая подтверждения, и Вуд тихо поправил ее: — Вообще-то с прошлого года. — Да, хорошо. — Гермиона прочистила горло. — Я очень надеюсь, что вы трое не будете вести себя странно по этому поводу; я надеялась, что вы преодолеете все эти собственнические глупости, которые сводили вас с ума на прошлой неделе, прежде чем узнаете правду. При этих словах Рон смутился. Однако Фред и Джордж, прищурившись, посмотрели на Оливера. — Перси, ты не возражаешь, если мы просто зададим Оливеру несколько вопросов… — Ни в коем случае, — перебил его Перси, и мускул на его челюсти дрогнул. — Мерлин, а я думал, что Билл и Чарли будут плохими. Не произноси никаких речей перед Оливером; уверяю тебя, я вполне способен поставить его на место, если возникнет такая необходимость. Карие глаза Оливера широко раскрылись, когда он кивнул, — полные одновременно благоговения и страха. — Это правда. А вы все думаете, что я страшный! Гарри не смог скрыть усмешки, когда Фред и Джордж запротестовали, заявив, что они должны выполнять свой долг как братья Перси, не обращая внимания на то, что Оливер лежит на больничной койке. Рон смотрел то на близнецов, то на Перси, словно раздумывая, на чью сторону ему встать, но в конце концов начал склоняться к Перси — мудрое решение. Брови Перси были нахмурены, как будто он сердился, но Гарри видел в его глазах слабое понимание того, что его братья пытались присматривать за ним, пусть и неуклюже. И все это время пальцы Перси оставались переплетенными с пальцами Оливера.