Deprivation of Freedom

После того, как Кэрол сказала ему, какая у него каюта, Тони потащил Питера дальше в трюм корабля. Мальчик пытается сопротивляться ему, но даже если бы его реакция не была полностью замедлена, а он не был неуклюж в своих движениях, никакого шанса все равно не было бы. «Ох, Дом, милый дом.» —  Тони с усмешкой открывает вторую правую дверь, толкая Питера в свою тесную комнату . Там находится только небольшая кровать и несколько настенных шкафчиков, но он пришел сюда только с одной целью — «П-прошу», — еле проговаривает подросток, когда его бросают на матрас, но прежде чем он даже сможет попытаться подняться, Тони уже на нем – пытается снять с себя и с ребенка комбинезон как можно быстрее. Время от времени Питер пытается ударить его кулаком или ногой, но Тони едва чувствует это и невозмутимо продолжает раздевать их обоих. Когда он закончил, он не смог не заметить, что бинты , обернутые вокруг бедра и живота Питера, снова красные. Может быть, он действительно должен позволить Стивену или Брюсу взглянуть на это, но с этим потом. Тони громко стонет, придавливая маленького мальчика всем своим весом и начиная дико целовать его, злобно улыбаясь, когда Питер не может подавить стон, а его эрекция давит на живот мужчины. Когда Тони наклоняется, чтобы коснуться его, маленькие бедра быстро сгибаются вверх, несмотря на то, что Питер выдавливает слабое «Нет». Не то чтобы Тони это беспокоило , но это звучит неубедительно. «Ты действительно хочешь, чтобы я прекратил гладить твой прекрасный маленький член? Я так не думаю.» —Мужчина ухмыляется, когда Питер хватает его за руку и снова прогибается вверх, испуская приличное количество спермы. Хотя Тони очень хорошо знает, что именно алкоголь заставляет Питера неосознанно склоняться к его прикосновениям, а не сломленность и покорный разум, заставляющий издавать почти отчаянные, безудержные стоны его горла. Но пьяному и слегка обкуренному мозгу мужчины все равно. Прямо сейчас он просто хочет отпраздновать свою победу, трахнув звездный приз , воспользовавшись тем, что алкоголь, кажется, делает его несовершеннолетнего пленника немного более податливым, чем обычно. Это плохо – и хорошо – если подумать об алкоголе. Это приводит к тому, что люди совершают глупые поступки, например, вступают в драки или обманывают своих жен и мужей, соглашаются делать глупые, опасные вещи или совершать небольшие преступления впервые в своей жизни, в основном начиная с употребления наркотиков или вандализма. Однако больше всего, это соблазняет людей потерять все запреты; а это означает, что пьяное, внутреннее “я“ Питера, скорее всего, не сможет сопротивляться, если Тони заставит его чувствовать себя хорошо, даже если он, наверняка, все равно откажется добровольно доставлять удовольствие мужчине. И это главная причина, по которой Тони не будет часто спаивать Питера или давать наркотики. Это никогда не доставит ему столько удовольствия, сколько сломит его. Нет, будет гораздо веселее и приятнее приручить ребенка, мучая его, пока не погибнет даже последний кусочек его сопротивляющейся души. Он не остановится, пока тело Питера не превратится в послушную, хрупкую оболочку, сосредоточенную только на том, чтобы доставлять удовольствие, и служении, не тратя больше времени на размышления о возможном побеге или самоубийстве. Этих одних мыслей достаточно, чтобы вырвать хриплое, грубое рычание из горла Тони, и он хватает оба маленьких, больных запястья Питера в одну руку, прижимая их к матрасу, а затем жестко кусает выставленную шею мальчика и посасывает его мягкую кожу. Подросток плачет, будь то от боли или возбуждения, Тони не знает, но явная дрожь пробежала по телу подростка, заставляя извиваясь под ним— «Теперь все смогут увидеть, что ты принадлежишь мне, даже если ты попытаешься спрятать те удивительные порезы на животе», — улыбается Тони, как только он заканчивает, восхищаясь своей работой. Затем он перестает дрочить мальчику, фыркая на звуки протеста из губ Питера — «Что такое?» Язык подростка работает быстрее, чем его мозг— «Пжалста , я хочу… я хочу…» «Ты хочешь чего, шлюха?» Намереваясь подкрепить свою невнятную просьбу, бедра Питера снова поднимаются вверх, пытаясь прижаться к нижней части живота Тони, борясь с тем, чтобы вытащить свои запястья из крепкой хватки мужчины. «Ты на самом деле просишь меня прикоснуться к тебе?» Питер нерешительно качает головой, но когда Тони снова проводит пальцами по головке, он дергается, бормоча что-то, что звучит как тихое “Да“. Если бы только ребенок не был пьян ... Вздохнув, мужчина прижимает два пальца к дыре Питера и без всякого предупреждения толкает их, заставляя мальчика кричать от боли. Следует признать, что если бы он был слишком пьян, он бы не чувствовал такую ​​боль, но и, возможно, тоже больше не почувствовал бы себя хорошо, но Тони хочет, нет, он обязан сделать так , чтобы тот чувствовал себя (в основном) хорошо сегодня. Это станет его пряником в воспитании мальчика. Нащупывая рацию, все еще находящуюся в одном из карманов комбинезона на полу, Тони просит помощи, надеясь, что кто-нибудь услышит его через громкую болтовню наверху. Действительно не мешало бы иметь немного смазки для его изнывающего члена, ведь плевки хороши немного в других случаях. Он убирает пальцы, как только дверь открывается — «Ты не мо… боже правый, разве у тебя нет хоть немного скромности?» Скотт краснеет при виде двух обнаженных мужчин перед ним, прежде чем его взгляд неодобрительно останавливается на лице Питера. «Не будь таким правильным и принеси мне немного смазки. Я уверен, что у одного из этих придурков есть хотя бы что-нибудь в их сумках.» «Ты хочешь, чтобы я спросил их и принес ... Нет, извини, э-э-э, я…» «Нет, Скотт, не я хочу, чтобы ты принес мне смазку, ты хочешь принести мне смазку. Ты меня понял?» К счастью для него, мужчина не так глуп, как выглядит.— «Я э-эм. Хорошо, я посмотрю, что я могу сделать.» «Спасибо.» — возвращаясь к Питеру, он приказывает ему открыть рот. Как только мальчик подчинился, Тони засовывает пальцы ему в горло — «Тебе нравится это? Есть собственную грязь ...» Из-за пьяного состояния Питера ему нужно время, чтобы понять, но потом ... Тони кричит от боли, когда челюсть мальчика сжимается, прикусывая пальцы мужчины зубами. Он отпускает запястья Питера и бьет его по лицу кулаком, один, а затем второй раз, пока подросток не вскрикнет, отпуская пальцы Тони. «Ты маленькая блядина ! » — мужчина становится еще более разъяренным, когда замечает следы зубов и немного крови на его пальцах, снова ударяя рыдающего мальчика— «Тебе лучше сказать, что ты сожалеешь прямо сейчас, или я засуну весь кулак тебе в задницу, понял?» «М-не жаль, —выдавливает из горла Питер, истекая кровью из носа и рта, —П-прошу, не…» Тони фыркает на это и готовится выебать мальчика так же жестко, как и в первые два раза, но затем он вспоминает, что хотел воспользоваться состоянием Питера, и вместо этого пытается успокоиться. По крайней мере, есть что-то , чем он смог бы дразнить его — «Должен сказать, твое жалкое попрошайничество заставляет тебя говорить как маленькая девчонка, но твой член тверже, чем когда-либо. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я снова ударил тебя?» «Нет, пожалуйста.» «“Нет“ в том, что ты не уверен? » Питер кажется настолько запутался этим вопросом, что снова начинает плакать. Отлично , он должен был быть пьяным, а не плаксивым. К счастью, Скотт выбирает именно этот момент, чтобы вернуться с « Рапсовое масло ?» — с подозрением Тони смотрит на мужчину. «Они не слушали меня, поэтому я поискал вокруг. Но это все, что я нашел. То есть, есть и обычное масло, но из личного опыта я бы не стал его советовать тебе, потому что оно горчит, когда находится внутри…» «Знаешь что, все отлично, спасибо. А теперь вали отсюда.» — Скотт угрюмо надулся , но все равно ушел. —«Господь, господь», —пробормотал Тони, как только закрылась дверь. Посмотрев на Питера, он раздраженно нахмурился, когда понял, что мальчик заснул. Удары и алкоголь, конечно, не помогли амебному состоянию, в котором он уже был ... Ну, это выглядело более эротично в его представлении. После использования масла, чтобы его пальцы стали влажными и скользкими, Тони толкает их обратно в задницу Питера. Мальчик резко просыпается, и на несколько секунд он кажется слегка дезориентированным, но потом снова начинает сопротивляться. «Если ты не хочешь, чтобы я ударил тебя снова, тебе лучше не рыпаться», — угрожающе рычит Тони — «Или, может, если ты не хочешь, чтобы я связал тебя вместо этого?» Питер быстро мотает головой. «Хорошо, тогда перестань извиваться и успокойся. Я знаю, это больно, ты чертовски слаб и продран внутри, но я могу попытаться быть нежным .» Понятие Тони “быть нежным” означает растяжение отверстия ребенка примерно на пятнадцать секунд, прежде чем добавить третий палец. Он видит, что Питер на самом деле пытается вести себя спокойно, и благодаря градусу он, кажется, чувствует боль почти в два раза меньше, чем обычно, но затем мальчик снова начинает плакать и умолять— «Мне б-больно. » Тони уже понимает, что бесполезно пытаться подготовить его должным образом, особенно потому, что он все равно не может больше ждать — «Хорошо, смена планов. Сначала ты удовлетворишь меня, но если будешь хорошим мальчиком, я потом награжу тебя . Ты этого хочешь?» Кажется, Питер ничего не понял из того, что сказал Тони; он просто кряхтит от боли. Взбешенный, раздраженный, мужчина вытаскивает пальцы и переворачивает мальчика на живот, игнорируя болезненные рыдания, когда Питер вынужден лечь на травмированную нижнюю часть живота и эрекцию. Он проталкивает подушку между бедрами Питера и матрасом, и, не теряя больше времени и слов, подливает масло на свой член и приставляет его , раздвигая задницу Питера, а затем толкает внутрь. «Блять, да-да, твою мать »— И хотя со смазкой все намного лучше и легче, каждое движение все еще вырывает крик изо рта мальчика. Как он может быть таким невероятно тесным, несмотря на то, что Тони трахает его уже в третий раз за последние двадцать восемь часов? «Мне больно, плаж-пож-пожалуйста!» «Заткнись», — шипит Тони и прижимает голову подростка к матрасу, заглушая его крики. Другой рукой он хватается за правое запястье Питера и прижимает его, зная, что ослабленный мальчик не сможет нанести сильный удар левой рукой. Масло работает лучше, чем думал Тони. Достаточно скоро он уже полностью начинает толкаться. Каждые несколько секунд он позволяет мальчику перевести дух, прежде чем снова прижать его лицом к матрасу. Капли пота стекают со лба Тони, но он не останавливается, даже не один раз врезаясь в тугую сладкую задницу, дергающуюся под ним. Через несколько минут Тони уже не может больше сдерживаться. Он с восторгом стонет, когда сдается, выпуская давление, которое накапливалось в его яйцах. Удовольствие, распространяющееся по его венам, заставляет все его тело дрожать, а член пульсировать и дергаться, когда он выпускает свою сперму глубоко в задницу подростка, наполняя его еще раз. Тони тяжело дышит, когда он выходит и переворачивается, чтобы лечь рядом с Питером на маленькой кровати. Внезапно он чувствует себя настолько дико усталым, что смог бы заснуть прямо сейчас, но через несколько секунд он заставляет свое тело вернуться в сидячее положение и перевернуть плачущего ребенка на спину. Его член красный, а головка истекает большим количеством спермы, и это похоже на то , что он вот-вот лопнет. «Тебе нравится быть моей резиновой куклой, шлюха? Ты терся своим членом о подушку, когда я трахал твою тугую задницу? Ты хочешь, чтобы я наградил тебя ?» Нижняя губа Питера дрожит, и слезы текут из его глаз по щекам до ушей, но он молчит. До тех пор, пока Тони не сжимает его эрекцию, вынуждая вырваться пронзительному крику. «Просто попроси меня прикоснуться к себе, и я сделаю это ... Давай, здесь только мы вдвоём. Скажи мне, чего ты хочешь ... Я могу часами мучить тебя, даже не дав кончить, уверен, ты этого не хочешь, верно?» После еще трех коротких грубых поддрачиваний пьяный подросток сдается — «Я-я хочу… полж-пожалуйста.» «Чего ты хочешь , Питер? Это останется нашим маленьким секретиком, я обещаю.» «Ко-коснитесь, пожалуйста, коснись ме-меня.» «Милые и послушные рабы получают награды от своих хозяев… всегда помни об этом, малыш.» Смочив пальцы, погрузив их в смесь масла и спермы, вытекающую из дыры Питера, Тони начинает ему дрочить. Пройдет всего около двадцати секунд, после чего в маленькой каюте раздался громкий стон мальчика, а его тело сильно задрожало. Прежде чем Тони сможет напомнить подростку о том, что он должен попросить разрешения на освобождение, прежде чем он кончит, член, заключенный в его грубой руке, пульсирует, разбрызгивая белыми каплями спермы. Как жаль. Вздохнув, Тони вытирает ладонь о простыню и толкает тяжело дышащего мальчика на край кровати к стене комнаты. Он выключает свет, падает рядом с Питером и закрывает глаза, прежде чем пробормотать одно предупреждение перед сном —« Скинешь меня с кровати, и ты будешь спать в гребаном машинном отделении.»