Deprivation of Freedom

На этот раз Питер меньше всего злится на Тони, чем на себя. Конечно, он не мог знать, что ошейник прослушивается, но почему, блять, он думал, что будет хорошей идеей предложить свое тело Локи и попросить его убить не только Питера, но и Тони ? Локи мог легко рассказать Тони о просьбе, так какое теперь имеет значение, как этот человек узнал об этом? Питер не может не чувствовать, что это заслужено. Более того, он чувствует себя довольно благодарным за то, что Тони не бросил его в львиное логово , чтобы его сразу же растерзали. Физические шрамы рано или поздно заживут; ментальные же останутся навсегда. Как будто и того и другого ему еще не хватило ... Прямо сейчас все, что волнует Питера, - это делать все, что в его силах, чтобы больше никогда не злить Тони. И на этот раз по-настоящему. Больше никакой борьбы. Больше никакого сопротивления. Больше никакой мольбы. «Дай ему то, что он хочет»… Наташа была права. В течение двух недель Тони был с ним почти «добр». Так же как и изнасилование, но Питер знает, что если он больше не хочет страдать без необходимости- нет, как Тони посчитает необходимым, - ему, наконец, придется смириться со всем этим. Больше никакой надуманной гордости. Больше никакого стыда. Надежды ни на кого больше нет . В любом случае, всем на этом ебаном острове плевать на него. Он пленник. Раб. Его чувства не имеют значения. Никто ему не поможет и не спасет его. Даже Нат не хочет помогать ему избавиться от страданий ... Питеру предстоит попытаться «спасти» себя самому, сделав все возможное, чтобы сделать свою жизнь как можно лучше в таких обстоятельствах. И если бы не Локи, он, возможно, уже достиг хотя бы чего-нибудь . Что произошло, то произошло. С этого момента он будет самым хорошим для Тони. Когда Тони возвращается с бутылкой воды, Питер не пытается как-либо умолять его. Если этот человек посчитает, что он заслуживает освобождения, то он его отпустит. После того, как Тони помог ему выпить, Питер слабо кряхтит: «Спасибо, сэр», повторяя это, когда мужчина надевает ему на голову шляпу. Затем Тони хватает его за подбородок— «Если ты действительно больше не сможешь этого выносить, позови меня. Я услышу это через ошейник, но не пытайся меня обмануть, хорошо? Ты будешь получать воду раз в час. Если ты захочешь поссать, просто сделай это. » Питер не сопротивляется, когда Тони стаскивает боксеры с его бедер, прежде чем уйти, оставив его совершенно нагим. На его запястьях и шее по-прежнему будут появляться следы от загара, так что наказание по-прежнему оставит неизгладимое впечатление на его коже, как бы это назвал Тони. По какой-то причине Питер внезапно смеется при этой мысли, но вскоре он развергается слезами. Он просто ... не может больше этого терпеть. Все это ... если бы только Тони просто убил его, когда он рассердил его. Вскоре становится невероятно сложно стоять на его трясущихся ногах. Он не только ослаб от порки и ярых солнечных лучей, падающих на его, явно, истекающую кровью спину, у него еще и ужасно испорченный сон. Сколько сейчас? Тони пришел сразу после того, как они позавтракали… Судя по тени деревьев, окружающих его, еще и полдня не прошло. Это значит, что ему придется быть здесь еще примерно восемь или девять часов, потому что звать Тони и сдаваться - не выход. Он должен оставаться сильными и доказать , что он осознает , что он этого заслуживает, и что он действительно сожалеет о том, что сделал. Тони не приносит ему воду каждый час. Вместо этого он посылает сюда Стива, Баки и Клинта - львов, которым не терпится вонзить в него свои когти. Но они этого не делают; хотя. Пока не делают. Пока они касаются только лица Питера, когда они прижимают бутылку к его губам, чтобы помочь ему пить. В третий раз они приходят с Сэмом и Тором . Не в силах выносить их голодные взгляды, блуждающие по его обнаженному телу, Питер закрывает глаза с диким желанием также закрыть и уши. Судя по исходящим от них звукам, то очевидно, что они делают, и пока он борется с приступами тошноты, Питер принимает окончательное решение: он лучше захочет, чтобы Тони насиловал его до конца жизни, чем согласится с тем, чтобы эти мерзкие люди наложили на него свои лапы. Ему уже очень плохо из-за того, что Тони позволил Стиву и Баки изнасиловать его в банке. Спустя четыре часа после того, как его связали, под взгляд Питера попадает солнце, а это значит, что теперь его лоб вот-вот обзаведется ожогом. В конце концов, его ноги подкашиваются, из-за чего его ноющие запястья держат весь его вес, поскольку он не может опуститься достаточно низко, чтобы сесть на колени. Когда кажется, что его руки вот-вот оторвутся от тела, Стив приходит с Тони на этот раз. Они возятся с веревками, обтянутыми вокруг деревьев, и Питер заливается слезами от облегчения, когда они ослабляются, позволяя ему упасть на колени— «С-спасибо, сэр». «Хочешь поблагодарить меня должным образом?» — спрашивает Тони, двигаясь перед ним. Его промежность находится на одном уровне с глазами Питера, так что мальчику даже думать долго не нужно. Больше никакого стыда. Дай ему то, что он хочет— «К-конечно, могу я…Можно мне п-пожалуйста, отсосать вам, сэр?» Тони удовлетворенно ухмыляется, хотя его глаза остаются холодными. Он стягивает штаны, и как только Питер послушно открывает рот, он засовывает свой член ему в горло. Несмотря на то, что Питер пытается быть активным, Тони почти не дает ему на это шанса. Вместо этого он, кажется, доволен тем, что сам трахает его в рот, поэтому Питер в основном концентрируется на сдерживании рвотного рефлекса. Когда все закончилось, мужчина снова позволяет ему выпить и поворачивает кепку, позволяя Питеру опустить голову, чтобы защитить его лицо. На следующие два часа мальчик засыпает / теряет сознание от истощения и боли, просыпаясь лишь на минуту или две, чтобы Тони напоил его водой. Из-за пульсирующей боли в спине Питер почти ничего не чувствует, когда Тони и Тор освободили его где-то в сумерках. Его руки и ноги полностью онемели, но Тор в момент хватает его, поднимая, как будто он нисколько не весил. Питер думает, что он, возможно, снова заснул, потому что внезапно он ложится лицом вниз на мягкую поверхность, в которой еле-еле узнается кровать Валькирии. «Стрэндж позаботится о твоих ранах и ожогах.»— говорит Тони, приседая— «Пока ты будешь здесь, я хочу, чтобы ты подумал ... обо всем этом. Я не разрешаю тебе выходить из этой комнаты, если только не в ванную, и ты не скажешь ни единого слова. Тор проследит, чтобы ты соблюдал правила. И не забывай, я слышу все, что здесь происходит. Если ты откроешь свой рот для чего-нибудь еще, кроме еды или воды, ты получишь разряд. Ты меня понял?» Чувствуя себя слишком слабым, чтобы что-то говорить, Питер только кивает. Не говоря ни слова, Тони уходит, предоставляя место доктору Стрэнджу. Питер задается вопросом, как часто бывшему доктору приходилось залечивать его до сих пор, но он не может вспомнить. Четыре раза или пять раз? Локи появляется через несколько минут после ухода Стрэнджа, его дрожащая рука держит плитку шоколада— «Эм ... ты, наверное, голоден, поэтому я подумал, что ты захочешь?» Тор приподнимает брови, но молчит, заставляя Питера сомневаться, согласится ли Тони с тем, чтобы он ел шоколад. Ему, наверное, не стоит рисковать. Кроме того, насколько он знает, это может быть проверкой ... Помня, что ему запрещено говорить, он качает головой, прежде чем обернуться настолько, насколько позволяет его ноющая спина, отказываясь больше смотреть на двух мужчин— «Хорошо, я просто ... оставлю это здесь, на случай, если ты, эм, потом проголодаешься.» Но Питер не решается прикоснуться к ней. В течение следующих нескольких дней мальчик видит Локи или Тора только тогда, когда они приносят ему что-то поесть или когда он идет в ванную. Делая записи на листе бумаги, Локи сообщает ему, что Тони запретил им давать ему что-нибудь, чтобы скоротать время, вынуждая Питера фактически переосмысливать каждое решение, которое он когда-либо принял с тех пор, как встретился с Тони. Он уже поклялся себе однажды на яхте, что никогда больше не совершит глупостей, и все же вот какой он…сейчас. По крайней мере, на этот раз он не связан на протяжении целых дней, лишенный почти всех чувств и вынужденный ходить под себя... Наказание могло быть и хуже. Ему действительно стоит подумать о том, как выразить Тони свою благодарность, когда он вернется домой в его дом. После четвертой ночи Локи молча протягивает ему еще одну записку «На случай, если тебе удастся получить ключи от лодки: ближайший населенный остров находится в пяти милях к юго-западу отсюда. Мне правда жаль ». Секундой позже у него забирают бумажку, и Локи повышает голос— «Доброе утро. Я отвезу тебя к Тони сегодня.» Несколько секунд Питер смотрит на него, не в силах понять, что только что произошло. Хотя он и раньше видел острова на горизонте, он не предполагал, что окажется всего в пяти милях от реальной цивилизации. От людей, которые могут ему помочь. Конечно, ему далеко плыть, но… черт возьми. Зачем Локи сказал ему это? Собирается ли он присматривать за лодкой на случай, если Питеру удастся сбежать, дав ему и Тору достаточно времени, чтобы ... Нет, он не может думать об этом. Нет, нет, просто… НЕТ . Как он вообще получит ключи? Они всегда в сейфе Тони. Не говоря уже о том, что Питер понятия не имеет, как водить лодку и как уйти со сраным GPS-трекером, установленным внутри него ... О боже, он не может прекратить думать об этом . Локи стучит в дом Тони и уходит прочь после быстрого— «Пока, Питер»— Через секунду дверь открывается— «Входи.» — Тони сохраняет холодное выражение, когда Питер робко смотрит на него, не решаясь заговорить— «Как твоя спина?» Странно испытывать его голос после почти пяти дней молчания; он охрипший от неиспользования— «Лучше, сэр». «Загар?» «Эм ... моя кожа немного загорела, но ... я думаю, все нормально.» Тони с острым лицом протягивает Питеру листок с перечислением различных дел и еды— «Твои дела на день. Я хочу, чтобы обед был готов в полвторого, ужин в семь. Если ты ничем не занимаешься, ты должен оставаться в спальне .» В растерянности Питер смотрит, как Тони садится на диван со своим ноутбуком. Это довольно неожиданно… в хорошем смысле. Почувствовав малое облегчение, Питер начинает убирать ванную и кухню, делая перерыв только тогда, когда приходит время готовить. Тони ничего ему не сказал с утра, но когда Питер падает на колени, как только тот садится за стол, мужчина прерывает свое молчание—«Думаю, я забыл сказать, что с этого момента тебе не следует беспокоиться о приготовлении более одной порции. В шкафу много хлеба. Мальчику твоего возраста нужно не менее 2500 калорий в день, что составляет около тридцати кусков. » Он не может говорить это действительно серьезно…— «Эм, сэр, мне действительно жаль, что… п-предал и разочаровал вас. Я ... хочу снова быть для вас хорошим ... пожалуйста.» Полностью игнорируя его, Тони начинает есть, читать какой-то научный журнал на своем планшете. Почти в отчаянии Питер спрашивает, нужно ли еще что-нибудь сделать, но когда это тоже не вызывает никакого внимания, он сдаётся. Как вообще он сможет есть тридцать ломтиков сухого хлеба каждый день? Когда он открывает шкафы, на которые указал Тони, он почти плачет, чувствуя, что его уже тошнит. В нем набито около двадцати пачек хлеба, в каждой по двадцать ломтиков. Он понимает, что не должен быть таким неблагодарным, потому что многим людям по всему миру нечего есть вообще, и все же Питер не может сдержать слез, когда садится за стол с десятью ломтиками сухого хлеба и стаканом воды. И теперь-то Тони смотрит на него, его глаза блестят от гнева— «А разве я не говорил тебе оставаться в спальне, если у тебя нет работы? Это работа? » «Эм… н-нет, но…» «Тогда убирайся с кухни вон. » «О-о, и-извините, сэр.» — Как можно быстрее Питер вскакивает со стула и убегает в спальню, новые слезы текут по его щекам. Это было неожиданно резко. Ему требуется час, чтобы съесть свой жалкий обед. Пытаясь сдержать тошноту, Питер заканчивает все работу по дому и снова уходит в спальню, тихо плача. Стыдно признать, но он надеялся, что все будет так, как было до пари Локи? Вечером он готовит только одну порцию, понимая, что нет смысла пытаться просить Тони передумать. Чтобы запить хлеб, Питер выпивает литр воды, после чего чувствует себя неприятно раздутым. Когда несколько часов спустя Тони присоединяется к нему в спальне, он молча ложится и разворачивается к нему спиной. Напряженный, Питер ждет, пока Тони ударит его, но тот не делает этого. Не зная, следует ли ему чувствовать облегчение или волноваться по этому поводу, мальчик изо всех сил пытается заснуть. На следующий день Тони по-прежнему ведет себя отстраненно и холодно. Через несколько часов после обеда мужчина заходит к Питеру в спальню. Без каких-либо объяснений Тони привязывает что-то к каркасу кровати, прежде чем прикрепить конец к ошейнику Питера, сильно ограничивая его в движениях. Не решаясь попытаться снять это, Питер вынужден оставаться на кровати, изо всех сил пытаясь игнорировать нарастающую в нем панику. Плохо, что ошейник такой тугой, что теперь он едва может двигаться, чтобы не задохнуться. Тони возвращается через несколько часов, но помимо того, что он освобождает его и приказывает приготовить ужин, но он обращается с мальчиком так, как будто его там и нет. Через день Питер решается еще на одну попытку выяснить, чего Тони хочет от него. Как только он подал ему завтрак, сразу упал на колени, покорно склонив голову— «Могу я что-нибудь сделать, сэр, или… не могли бы вы сказать мне, что вы хотите, чтобы я сделал?» Пока Тони молчит, Питер решается на риск взглянуть на него. Хотя он мог бы поклясться, что мужчина смотрел на него секунду назад, теперь он смотрит на свои яйца странно безучастными глазами. Плача, Питер встает и убегает в спальню, даже не зная, из-за чего он так опустошен. В течение следующих нескольких дней ничего вообще не меняется. Бывают дни, когда Тони вообще не разговаривает с ним, а только вручает ему список дел и желаемых блюд. Питеру становится легче, когда список становится длиннее, потому что, по крайней мере, ему есть чем заняться. Каждую вторую минуту он вынужден оставаться в спальне без каких-либо занятий, часто привязанный, как собака. Питеру стыдно признаться в этом, но иногда ему хочется, чтобы Тони кричал на него или бил его, просто чтобы он не чувствовал себя все время таким одиноким. Даже ДЖАРВИС больше не отвечает ему...И не только - ошейник также бьёт его, когда Питер пытается поговорить с ИИ. Каковы намерения Тони? Изолировать его, пока Питер не сделает что именно ? Он уже показал свою готовность делать все, что захочет Тони, что еще он должен сделать? Но Тони, кажется, потерял к нему всякий интерес. Он больше не зовёт Питера работать с ним, он не смотрит с ним Нетфликс или фильмы. Вдобавок он ни разу не прикоснулся к нему с тех пор, как вернул его. По правде говоря, Питер не хочет , чтобы его постоянно насиловали, но ... он не хочет и того, что с ним происходит сейчас. Конечно, было время, когда Питер считал, что он скорее будет связан и изолирован от общения всю оставшуюся жизнь, чем когда-либо снова будет изнасилован, но это постепенно сводит его с ума. Вечером 28 мая Тони уходит из дома сразу после ужина. В конце концов Питер засыпает от скуки, а просыпается через несколько часов, весь в поту. Его шея болит от ошейника, он весь дрожит, все еще чувствуя, как грязные руки трогают каждый сантиметр его тела. Кошмары становятся все хуже, что по сути не должно вызывать удивления. Время идет ... У Питера осталось 72 часа, чтобы убедить Тони, как он сожалеет, но как вообще он должен это сделать, если этот человек даже не разговаривает с ... Подождите. Чувствуя себя так, как будто к нему пришло прощение, Питер садится настолько прямо, насколько позволяет поводок. Что, если ... это не просто доказательство того, что он сожалеет? Что, если он хочет доказательства, что он наконец-то готов стать рабом Тони? Может, Тони хочет, чтобы он… спровоцировал секс , но не за еду или что-то еще… О боже. Почему он раньше не подумал об этом? Единственное правдоподобное объяснение - игра Тони в еще одну из своих злобных манипуляций, иначе он мог бы сразу же отдать Питера своим сранным друзьям. Он все еще хочет его... Хотя последнее, чего хочет Питер, - это побудить своего похитителя на его изнасилование, он решает попробовать. Худшее, что может случиться, - это то, что от этого его жизнь не станет лучше, и его все равно изнасилуют. Однако, если он прав, Тони, возможно, не откажется от него. И, может быть, он снова будет мягче и будет относиться к нему так же, как до пари; по какой-то причине Питер не верит, что Тони был добрым с ним только потому, что хотел победить ... Слишком много думает об этом, чтобы снова заснуть, Питер не спит, пока Тони, наконец, не возвращается домой. Как только он освобождает его от поводка и ложится, мальчик собирает все свое мужество в кулак и приближается, его трясущаяся рука находится на поясе боксеров спящего Тони— «Д-добрый вечер, сэр.» Совершенно сбитый с толку мужчина смотрит на руку Питера, медленно двигающуюся к его члену— «Я-я надеюсь, что вы ... позволите мне поднять вам настроение перед сном.» Несмотря на то, что отсутствие реакции Тони заставляет его теряться, Питер не убирает руку. Вместо этого он – очень осторожно – начинает ласкать член мужчины, с чувством облегчения, когда тот почти сразу реагирует на его прикосновения— «Почему. » Это не столько вопрос, сколько заявление— «П-потому что я действительно сожалею о ... том, как я поступил. Я прошу вас простить меня, сэр. Я знаю, что о-облажался. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс, я обещаю, что больше никогда не разочарую вас. Я буду ... Вашим хорошим рабом, сэр.» Это не было слишком? По выражению лица Тони невозможно что-либо прочитать— «Ну, месяц еще не закончился. Я приму решение в четверг. Однако ты можешь доставить мне удовольствие .» Облегченный тем, что мужчина снова заговорил с ним, Питер выдыхает, понимая, что он неосознанно задержал дыхание— «Спасибо, сэр. Могу я вам от-отсосать?» При этом Тони не удается полностью скрыть ухмылку— «Я думаю… хороший раб должен любить своего хозяина, тебе так не кажется? Как насчет того, чтобы вместо этого подрочить мне и сказать, что тебе во мне нравится? » О. Боже.— «В-в вас как в человеке?» «Нет, во мне как в головастике », — раздраженно рычит Тони— «Да, как о человеке . Но знаешь, предупреждаю - не перестарайся. » Пробормотав извинения, Питер не спешит стягивать с Тони штаны и мочить пальцы, отчаянно стараясь придумать что-нибудь, кроме « Ничего». Сначала он говорит Тони то же дерьмо, что говорил ему раньше, говоря, как ему нравится ощущение его руки и языка на своем члене. Затем он пытается поставить себя на место Стива. Что могло бы нравиться в нем его долбаному бывшему ? «Мне нравится, что вы умны и… гениальны. Еще вы ... очень хорошо готовите.» «Это все?» —рычит Тони, когда Питер слишком долго молчит. Он двигает рукой быстрее, надеясь, что мужчина скоро кончит— «Н-нет, извините, эмм ... Вы хороший друг и ... я уверен, что многие люди ценят в-ваше остроумие, ваш сарказм и ... Ваши игры слов. » «Что еще?» Он уже учащенно дышит? Дай ему то, что он хочет— «В-вы очень привлекательны. » Тони смотрит на него, полностью опешив— «Я ... очень привлекательный?» «Я-я имею в виду ... д-да»— Это даже не ложь. —«Я помню, что когда вы сняли маску в банке, я подумал, что вами, наверное, много кто восхищается. О, и ... вы заботитесь обо мне, когда я ... хороший мальчик .» Тони стонет, бедра сгибаются вперед, дыхание прерывается. Он близко — «Ох, блять ... С-скажи мне, что тебе нравится в моей внешности.» Насколько самовлюбленным может быть мужчина?— «Эм… в-ваши глаза… я имею в виду, левый немного темнее правого, это… очаровательно. Вы очень мускулистый и ... В-ваша борода выглядит довольно аккуратно ...» Питер вздыхает с облегчением, когда Тони кончает, заканчивая его позор. С тревожно довольным видом Тони натягивает штаны и разворачивается к Питеру спиной— «Это прозвучало на удивление честно… по крайней мере, отчасти. ДЖАРВИС, выключи свет. Разбуди меня в 10 утра.» Чувствуя себя храбрым, Питер желает Тони спокойной ночи, но остается немного разочарованным, когда он, кажется, не слышит. Если бы только он мог побывать в голове Тони и узнать, что там происходит ... Утром ДЖАРВИС будит их, играя одну из любимых рок-песен Тони. Как только мужчина встает на ноги, ДЖАРВИС выключает музыку—«Доброе утро и с днем ​​рождения, босс.» Сегодня день рождения Тони? Каким бы ужасающим это ни было, Питер задумывается, может ли он использовать это в своих интересах… подарить Тони, так сказать, особый «подарок»… что-то более значимое, чем простая дрочка или минет. Сама эта мысль вызывает тошноту, но мальчик чувствует, что у него действительно нет другого выбора. Ему просто нужно быть достаточно убедительным. Приняв душ, чтобы убедиться, что он совершенно чистый, а также выбритый, Питер присоединяется к Тони на кухне, улыбаясь как можно естественно— «С днем ​​рождения, сэр.» — Его улыбка исчезает, когда мужчина ни капли не реагирует на него— «Эм ... Можно спросить, могу ли я сделать для вас что-нибудь особенное сегодня?» Наконец, Тони посмотрел на него, хотя кажется, что он скорее больше не доволен, чем разгневан — «Как насчет того, чтобы убрать свою долбаную задницу к плите и приготовить мне завтрак? Уже 10:30.» Ох. Это ... больнее, чем ожидалось. Хотя это полностью убивает Питера, он не может не расстраиваться из-за того, что его так отвергли. Просто...У него не хватает времени и мыслей. Он думал, что понял надо поступать; в конце концов, вроде как вчера сработало. Может, ему нужно было просто раздеться, вместо того, чтобы спрашивать. Блять. Он все испортил. Если только… Пока он копался в холодильнике в поисках яиц, у Питера возникла еще одна идея. Это так же просто, как и пугающе. Сначала он попытается вызвать улыбку на лице Тони. А затем он собирается показать ему, насколько он серьезен в своем отношении, сделав ему предложение, от которого тот не сможет отказаться ...