Deprivation of Freedom

Питер внимательно наблюдает за Тони; какие бы новости ни были, для него это явно шок. Однако он все еще не решает надеяться на что-то, потому что все хорошее для него будет плохо для Тони, что в конечном итоге обернется к худшему и для него.— «Ладно…да, я скажу ему… перезвони мне, как только будет известно больше.» Затем Тони приказывает Питеру вернуться обратно в спальню, где он с беспокойством ложится на кровать. Примерно через полчаса раздается стук в дверь. В надежде на то, что Тони никогда не говорил ДЖАРВИСу предупреждать его о чем-то таком. Питер прижимается ухом к двери, подслушивая разговор. Кажется… Роуди, Стив и Брюс ? «Как, блять, они узнали обо мне?»—кричит Роуди, заставляя Питера тревожно вздохнуть. Что?! Тони кажется чрезвычайно злым и нервным — «Я только что снова разговаривал с Дэнверс. Ты не поверишь: несколько недель назад несколько пожилых людей отправились в круиз. В воскресенье они наконец-то показали фотографии, сделанные на семейном отдыхе. Я и ты ... мы на заднем плане одной из тех фоток.» «И они узнали тебя? Этому снимку лет двадцать. »                                                           «Да. Им было несложно получить твое имя из-за воинского звания. И когда они узнали, что ты учился в МИТе в том же году, что и я…и вот, джекпот. Они собираются обнародовать твое армейское фото и имя сегодня, но не сейчашнюю фотографию или тот факт, что она была сделана в Нассау неделю назад, чтобы усыпить нас фейковым чувством, что все нормально. Однако они собираются контролировать каждый аэропорт и морской порт.» Нассау. Столица Багамских островов. Это значит… « Это хорошо, что мы далеко от Нассау» — говорит Стив, мгновенно убивая слабый проблеск надежды Питера — «Багамы состоят почти из семи ста островов; они не смогут обыскать их все .» «Ты такой дебил,» — рычит Тони, — «Конечно, смогут. И так, к сведению, только тридцать из них по факту заселены, так что…» « Официально заселены,»— поправляет Брюс, — «Не считая небольших частных островов, как этот. Около ста пятидесяти проданы богачам, которые в основном приезжают сюда на отдых, и, поскольку Т'Чалла - или, вернее, королевство Ваканда - официально владеет островом Бонефишкей, мы должны быть в какой-то степени под крылом.» «Хотя, допустим, они придут сюда. За головами Нат, Клинта и Баки уже много лет висит награда .У Локи, Стива и тебя есть судимость. А еще есть Роуди и я .» «И пацан.» — отмечает Стив. «Я до сих пор не думаю, что они собираются обыскать все острова, »— говорит Брюс, —« У них появится масса юридических проблем, и у них даже нет никаких доказательств, что Роуди был участником ограбления и даже что ты все еще здесь . Ты мог просто проходить мимо.» «Я был в Нассау и Майами несколько раз, чтобы купить сраный палладий Тони,» — рычит Роуди, — «Если они меня вспомнили… черт, и Локи тоже был со мной.» «К счастью, никто из вас никогда не покупал здесь продукты, так что мы должны быть в безопасности. Мы должны полагаться на Кэрол, она сообщит нам обо всем и вовремя предупредит , если нам нужно будет бежать. Наш водный самолет достаточно вместительный для всех нас и нескольких сумок .» Вскоре после этого мужчины уходят, так что Питер возвращается на кровать, весь в поту. ЩИТ могли признать, что он мертв, но они не отказались от поиска Мстителей. Вероятность того, что он в конце концов уйдет отсюда живым, может быть крайне мала, но она есть. Он не может сдаться сейчас. Так много всего произошло, чтобы больше не питать надежд… Несмотря на то, что Питеру очень стыдно за то, как он вел себя последние несколько дней, он знает, что ему придется продолжать это делать любой ценой. Он не должен снова провоцировать его. Поскольку Тони ведет себя так, как будто ничего такого не произошло, когда Питер выходит готовить ужин, он не отвечает, что это был за телефонный звонок и не извиняется за то, что ему даже знать не положено . Вообще-то, мужчина снова перестает с ним разговаривать, из-за чего Питер идёт на ещё один заход в надежде, что он не все испортил — «Я сегодня не в духе.» С тревогой и в то же время с облегчением, Питер переворачивается на бок — «О-ох, хорошо, сэр, мне очень жаль. Спокойной ночи.» Через несколько секунд происходит невероятное — «Спокойной ночи.» Однако на следующий день Тони все еще, кажется, «не в духе», потому что он встает раньше, чем Питер успел бы сделать хоть что-нибудь. Он уходит из дома сразу после завтрака и возвращается только к ужину. Когда Питер возвращается на кухню после того, как в последний раз (надеется он) запихнул себе в горло сухой хлеб, он тут же падает на колени, пытаясь выглядеть как можно более покорным. «С-сэр, мне очень нужно знать, сможете ли вы проявить свое великодушие… и простить меня. » — Когда Тони молчит, Питер с тревогой опускает взгляд; мужчина смотрит на него каменным лицом— «Пожалуйста, сэр… мне очень жаль. Я сделаю все .» Тони вздыхает, долго и глубоко — «Знаешь ли… Я не верю тебе, малыш. Признаюсь, я был вполне счастлив с тобой последние несколько дней, но то, что мне подсказывает, ты снова будешь вести себя как упрямая маленькая сучка, как только перестанешь бояться, что я позволю другим дать тебя хорошенько отъебать? » Питер не может удержаться от слез — « Я не буду, сэр. Я не хочу, чтобы меня ... постоянно били или наказывали. К-кроме того, я знаю, что вы всегда сможете ... отдать меня своим друзьям или убить, если я снова подведу вас.» «Ох. Правильное ключевое слово ... Ты забываешь, что я знаю, что ты предпочел бы умереть, чем иметь дело со мной, потому что ты просил Локи убить себя, чтобы сбежать от меня. Все, что ты скажешь, не заставит меня поверить, что ты не убьешь себя при первой же подвернувшейся возможности. Вот в чем настоящая проблема. Я не хочу, чтобы ты убил себя.» «Тогда сделайте так, чтобы это было достойно жизни.» Трудно сказать, кто выглядит более шокированным. Но затем Тони с такой силой бьёт Питера, что тот с криком падает на спину. Когда Тони садится на него, Питер инстинктивно защищает свою голову руками, но они раздвигаются в стороны, и Тони целует его, грубо и яростно. Какого черта? Он останавливается так же внезапно, как и начал. Задыхаясь, Тони впивается в него взглядом и несколько раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но на это требуется время — «Как?» Питер может придумать миллион вещей, хотя маловероятно, что Тони согласится на что-либо из них — «Не-не делайте мне больно, если я не заслуживаю наказания. Позвольте мне поесть с вами после того, как я со-согрею ваш член. И не привязывайте меня к кровати, как будто…будто животное в клетке.» Тони рычит, его рука сжимает Питера за горло — «Осторожно со словами, или я запру тебя в настоящей клетке.» «П-пожалуйста, сэр… я не хочу выживать . Я хочу просто ж-жить. Я хочу быть для вас хорошим и дать вам все, что вы хотите. В-всеми возможными способами. » «О да?» — Тони ослабляет хватку и встает, волоча Питера за собой — «Докажи это. Снимай одежду.» Дрожащими пальцами Питер раздевается так быстро, как только может. Затем Тони садит его на кресло и что-то ищет в своем ноутбуке — «Подрочи на это.» Питер уже понял, что это такое, еще до того, как его взгляд упал на экран. Фактически, он целую вечность гадал, когда Тони покажет ему это. Это двадцати трёхминутный факт его изнасилования, неотредактированный и неприукрашенный. Он сможет это сделать. Ему приходилось поступать еще хуже ... мастурбировать перед одноклассниками и учителем. Ничего страшного. Дай ему то, что он хочет. И все же невозможно оставаться спокойным, когда он вспоминает, в каком отчаянии, но и надежде , мальчик из видео думал, что все скоро закончится. Такое ощущение, будто целую вечность назад ... Не желая давать Тони ни малейшего шанса усомниться в себе, Питер быстро обхватывает рукой свой член, выполняя следующие приказы мужчины — «Раздвинь ноги и вставь в себя пальцы». Борясь с тошнотой, Питер смачивает пальцы и - после короткого колебания - начинает массировать колечко мышц. Никогда раньше он не касался себя там, но он должен доказать, что он серьезен в своих намерениях — «Не своди глаз с экрана.» «Да, сэр.» Стыд окрашивает Питера, когда он видит, как жалко выглядит и звучит на видео; вероятно, мало чем отличается от него сейчас. Однако чем дольше длится видео, тем больше…безразличным он себя чувствует. Мальчика на видео ... его больше не существует. Его нет. Он Мертв. Это было довольно давно. Питеру пора принять все. Нет больше стыда, в этом он поклялся себе ... Видео находится чуть дальше середины, когда Питер тихо просит разрешения кончить. — «Нет» — С искаженным от боли лицом Питер заставляет себя остановиться, немного съеживаясь. Тони оставляет видео включенным и встает позади него, приближая свое лицо к лицу Питера — « Это твоя цель в жизни. И ничего больше.» «Я знаю, сэр.» «Ты мой.» «Я ваш.» «Тогда сядь мне на колени, спиной ко мне, и трахни себя, как шлюха на скачках. Не отрывайся от видео.» Тони протягивает ему одну из бутылок со смазкой, которые он держит по всему дому, и Питер быстро открывает ее. Скакать на Тони неловко и –да и - стыдно , но Питера это уже не заботит. По крайней мере, на этот раз мужчина разрешает ему подрочить и расслабиться. «Бля, это было хорошо, детка», — простонал Тони, когда они оба закончили, тяжело дыша и в поту. Детка … это второй раз за два дня… — «Хорошо. Я могу пожалеть об этом, но попробую начать доверять тебе . Завтра мы можем вернуться к тому, как все было раньше, но помни ... если ты сделаешь еще один выкидон, как у Локи, я открою здесь бизнес по аренде шлюх.» По щекам Питера текут горькие слезы — «Я буду хорошим мальчиком для вас, сэр. Обещаю.»   За считанные дни Тони заметно оттаивает. Он больше не отказывает ему в хорошей еде (хотя он все еще настаивает на подогревании) и позволяет Питеру снова помогать ему с дуговым реактором. Кроме того, они продолжают смотреть Нетфликс вместе, часто до - или во время - секса.» Они также возобновляют «тренировку оргазма» Питера, и хотя Питер пытается держать себя в руках, он немного пугается, когда Тони в первый раз знакомит его с конструкцией, которую он называет «маленькой секс-машиной». Тони заканчивает тем, что связывает его, но Питер на самом деле не винит его; после того, как его стимулировали в течение тридцати минут подряд без какой-либо кульминации, он рыдает что есть мочи, чувствуя сильную боль и перевозбуждение, хотя он даже не испытывал оргазма. В конце концов Тони сжалился над ним и сдался, бормоча что-то насчёт «никакого давления». Его даже не наказывают, но вместо чувства облегчения, Питера ужасно трахают. И он обещает себе, что больше не подведёт Тони. И почему-то это работает. Несмотря на то, что он подвергает себя огромному давлению, Питером движет желание показать Тони, насколько он хорош, поэтому он не сдерживается, когда они попробуют в следующий раз. Вместо этого он концентрируется только на физическом чувстве, не подавляя стоны, которые без всякого стыда вырываются из его глотки. Его больше не волнует, выглядит он или звучит жалко; на самом деле, он полностью доверяет Тони, что такой его вид возбуждает его. Каким-то образом факт, что он может оказывать такое влияние на другого человека, не говоря уже о бессердечном мудаке вроде Тони, достаточно, чтобы в конце концов довести его до крайности. Мужчина более чем доволен и впервые позволяет Питеру съесть немного шоколада — «Я очень горжусь тобой, Питер», — говорит Тони, прежде чем засиять искренней улыбкой и поцеловать его в висок — «Я знал, что ты справишься. И довольно скоро ты тоже сможешь кончить на моем члене.» «Надеюсь, вы правы, сэр»— отвечает Питер, только через несколько секунд осознавая, что он действительно так думает. В этот вечер он принимает долгий душ, сидя в ванне с согнутыми ногами и тихо всхлипывая. Что, черт возьми, с ним происходит? После этого отношение Тони становится прекрасным примером «кнута и пряника»; иногда он целует и обнимает Питера прежде чем, снова грубо вести себя с ним, и с возрастающей регулярностью, он называет его «Питер», «карапуз», «малыш» или даже «детка» , прежде чем переключиться на «шлюху» еще раз. Это так странно.   Через три недели после звонка Кэрол Дэнверс Тони предупреждает, что им придется экономно расходовать оставшийся у них палладий, говоря, что ЩИТ узнал о Роуди и им известно, что он покупал большое количество палладия как минимум в двух разных местах — «Я не хочу ничем рисковать. И на всякий случай, если ты на что-то надеешься: не надо. У нас все под контролем.» «Ни в коем случае, сэр» — лжет Питер, делая затяжку и едва кашляя, когда вдыхает дым. Это заставляет его чувствовать лёгкое головокружение — «Клянусь.» Однако, поскольку дни - и недели –проходят как один, и ни какая команда ОМОНа не врывается в дверь его и Тони дома, надежда Питера в конце концов утихает. Никто его не спасет. Хотя он не забыл о том, что Локи сказал ему, он знает, что никогда не попытается сбежать. В любом случае это закончится провалом. По какой-то причине потеря этой надежды менее болезненна, чем он ожидал. Фактически, то, что он (наконец) смирился со своей жизнью здесь, пока Тони когда-нибудь не надоест, и он не убьет его, заставляет Питера чувствовать себя освободившимся. Это довольно странно и необъяснимо, но именно это, по мнению Питера, должна была испытывать Мэй, когда она узнала о его смерти. Это то самое облегчение, когда больше не нужно мучить себя бессмысленной верой и ложными надеждами на побег или спасение. Все, о чем ему сейчас нужно позаботиться, - это прожить дни, не дав Тони повода его наказать.  Это заставляет Питера чувствовать себя настолько раскрепощённым и расслабленным, что ему - совершенно неожиданно - удается испытать свой первый оргазм простаты во время секса на следующий день. Питер стоит на коленях, пока Тони трахает его сзади, и хотя в последнее время он часто чувствовал себя намного лучше во время секса, сегодня ощущения стали ещё более интенсивными, а удовольствие почти донебесным. И вдруг это доходит до предела,и, прежде чем Питер осознает, что происходит, он издает смущающий пронзительный крик, его спина выгибается, когда он кончает даже без рук. Его тело содрогается, а когда его задница сжимается, Тони тоже достигает своей кульминации. «Блять, ты ... ты трогал себя?» «Н-нет, сэр» —задыхается Питер, едва осмеливаясь в это поверить. Он сделал это. Возможно, на это потребовались недели (или даже месяцы? Становится все труднее следить за временем), но он, черт возьми, справился. Это отвратительно, но он гордится собой. «Ебать, это было даже горячее, чем я представлял» — простанывает Тони, прежде чем улечься, прижимая Питера как можно ближе к своей груди. Его рука поглаживает щеку, а сам он бормочет — «Ты был таким хорошим… моим идеальным мальчиком… Я так горжусь тобой.» Питер не может найти в себе силы плакать. После первого оргазма простаты во время секса поведение Тони становится ещё более странным. Конечно, он такой же грубый, как и всегда, бьёт Питера или кричит на него всякий раз, когда ему захочется, но иногда у Питера создается такое впечатление, что он нравится Тони жутким, довольно ебаным образом ... Или может, он просто привык к этому. Итак, прошло много времени с тех пор, как Питер ни с кем не общался, кроме Тони. У них не было ни одного гостя с тех пор, как Питер вернулся от Локи, да и ДЖАРВИС все ещё не отвечает ему. Что ещё хуже, Тони часто оставляет его одного на несколько часов, работая с Брюсом над чем-то, о чем он Питеру не говорит. И поскольку ему ничего не остаётся делать, кроме как читать книги, которые ему дал Тони, мальчик почти с нетерпением ждёт возвращения мужчины, не в силах вынести мёртвую тишину, которая с нетерпением ждёт его смерти. Чтобы как-то стерпеть это, Питер заводит привычку тихо бормотать себе что-то под нос, когда Тони нет рядом, в основном борясь со своей совестью, которая утверждает, что он медленно ее убивает. Он понимает, что, вероятно, теряет самообладание, когда Питер нарекает «хороший», разумный голос в голове своим вторым именем – именем своего дяди – Бенджамином. В основном они ссорятся по поводу секса. Питер по-прежнему говорит, что ненавидит это, но всякий раз, когда у него прокрадывается мысль, что нет ничего плохого в том, чтобы извлечь из этого выгоду и попытаться получить от этого хоть малейшее удовольствие (по крайней мере, как говорили Нат и Брюс), Бенджамин ругает его. «Это все неправильно. Ты же не шлюха. Если ты так будешь думать, Тони победит. Если он уже не…» «Он не победит, пока я буду вести себя как « его шлюха », только чтобы не терпеть боль лишний раз.» «Люди - животные. В конце концов, тебе это понравится, и ты даже будешь ждать этого как щенок.» «Я не буду.» «Ты, блять, только что посмотрел на часы, чтобы проверить, сколько времени его уже нет.» «Ох, отвали от меня.» После нескольких недель Бенджамин становился все тише и тише, а Питер все чаще и чаще отвечал ему «Ну и что?», пока в конце концов Бенджамин не затих навсегда. И Питер не думает, что будет скучать по нему. Время от времени Тони нравится экспериментировать с некоторыми веществами . Как оказалось, Питер становится крайне возбуждённым и развратным каждый раз, когда Тони позволяет ему закинуться, но, поскольку существует риск, что он станет эмоционально зависимым, мужчина не практикует это слишком часто. В первый раз, когда Тони захотел, чтобы Питер попробовал кокаин, мальчик отказывается, отчаянно умоляя Тони не заставлять его принимать это. Но после довольно страшного избиения он соглашается , после чего оказывается полностью потрясённым невероятно сильным кайфом, который он вскоре испытывает . Ничто уже не имеет значения, и впервые за несколько месяцев Питер чувствует себя абсолютно довольным и счастливым, переполненным жизненной энергией. Однако, когда эффект проходит, мальчик чувствует себя ебанее, чем когда-либо. Неудовлетворённый и глубоко убитый, он даже просит Тони дать ещё одну «дорожку»— «Нет. Не хочу, чтобы ты вдруг стал зависимыми. Я сам решу, через какой период тебе будет безопасней всего принимать кокс.» В глубине души Питер в некоторой степени благодарен ему–несмотря на то, насколько прекрасно это заставляет его чувствовать себя в течение какого-то времени, он знает, что чрезмерное употребление сделает его ещё более зависимым от Тони, чем от самого наркотика. Поэтому он верит, что Тони знает, что делает, и наслаждается теми несколькими редкими случаями, когда ему удается сбежать от реальности–и от хаоса, который стал его жизнью. По итогу, жизнь с Тони превратилась в рутину, которая состоит из секса, курения, чтения и просмотра шоу или фильмов. Прошло много времени с тех пор, как они работали над дуговым реактором, и Тони начал учить Питера шахматам, а потом мужчина приносит домой огромную головоломку, состоящую из пяти, мать его, тысяч деталей. Оказывается, решение–это так расслабляющее, но в то же время сложно, а рок-музыка, которую Тони включает, не даёт сдохнуть от мертвой тишины. Если так уж говорить , жизнь Питера стала довольно спокойной - его практически не наказывали после «молчанки», и в настоящее время Питер по крайней мере знает, что его ожидает в случае, если он не будет слушаться. Всякий раз, когда он отвечает или отказывается делать что-нибудь, что хочет Тони, его бьют. Порча еды Тони или неправильное выполнение работы по дому приводит к тому, что он остаётся голодным. Проявление сопротивления или нежелания в постели приводит к тому, что Тони грубо трахает его без какой-либо растяжки. Это очень просто и ясно. Однажды утром Питер просыпается от звуков Тони, копошащегося на кухне. В панике мальчик выскакивает из постели, задаваясь вопросом, сколько сейчас времени и почему ДЖАРВИС не разбудил их— «Доброе утро, сэр, мне жаль, что ...» — Он обрывается на половине предложения, когда его взгляд падает на маленький пышный торт по середине стола— «Кто-то придет в гости?» «Доброе утро. Просто сядь, окей? Я присоединюсь к тебе через секунду, просто сделаю кофе и сок.» В полном замешательстве Питер садится на один из стульев, настороженно разглядывая торт. Чье-то день рождения? Он лишь надеялся, что не Стива или Баки… или Клинта — «Вы уверены, что не хотите, чтобы я помог, сэр?» «Можешь зажечь свечи, если хочешь.» Потупившись, Питер берет коробку спичек; Обычно Тони не разрешает брать ему подобные вещи. Немного неуклюже он зажигает свечи одну за другой, не считая их. Минуту спустя, широко улыбаясь, Тони протягивает ему стакан свежего апельсинового сока и вилку — «С днем рожденья!» Несколько секунд Питер с непониманием смотрит на него — «Сэр?» «Сегодня твой день рождения.» Питер смотрит на торт, быстро пересчитывая свечи - их семнадцать . — «Н-но мой день рождения в августе, сэр.» «Да. Десятого августа. И сегодня десятое августа.» Нет . Не может быть, чтобы после ограбления прошло уже пять месяцев. Это должно быть ошибка. Он открывает рот, чтобы возразить, но Тони перебивает его грозным ворчанием — «Не испытывай мое терпение, Питер.» «Я-я не… Простите, сэр. Большое вам спасибо, это ... действительно великодушно с вашей стороны.» « Но? » «Я не-немного ... запутался. Я-я этого не ожидал.» «Торт или что сегодня твой день рождения?» «И то, и то.» Закатив глаза, Тони достает телефон, показывая Питеру календарь — «Я имею в виду, что здесь сложно ориентироваться, потому что температура и погода практически не меняются в течение года.» Не то, чтобы Питер знал; в доме есть кондиционер, и он не выходил на улицу с того дня, как вернулся от Локи, это было ... почти три месяца назад . Господи Тони говорит ему задуть свечи — «Загадай желание.» — Не видя смысла желать чего-то, что никогда не случится в любом случае, Питер молча желает, чтобы Мэй пережила день без боли — «Что ты загадал?» Ох. Зная, что Тони может точно распознать, когда он лжет, Питер решает быть честным— «Чтобы у тети было все хорошо . Е-если она еще жива, конечно.» Тони смотрит на него как-то странно— «Насколько я знаю, она, … Ешь свой торт. Надеюсь, вкусный, его продают в магазине недалеко отсюда.» На секунду Питер думает залезть под стол, но он остаётся напряжённо сидеть, осторожно откусывая первый кусок шоколадного торта. Это вкусно. Когда они закончили, Тони воодушевлённо смотрит на него — «Итак… раз уж у тебя день рождения, я исполню одно твое желание. Но только пока мы будем оставаться внутри, и, эм, я буду в силах исполнить это.» «Эм… воу, это… спасибо, сэр. Эм ... мы можем поработать над головоломкой?» «Конечно, но я уверен, что ты можешь придумать что-нибудь такое… необычное.» Когда Питер смущённо спрашивает, могут ли они посмотреть следующий эпизод Игры престолов, Тони вздыхает —  «Давай, малыш, я серьезно. Нет ли чего-нибудь еще, что ты хочешь? В конце концов, это должен быть подарок.» Глаза Питера загорелись. Он понятия не имеет, чего хочет Тони. Если только это не что-то связанное с сексом .Точно. И в следующее мгновение Питер падает на колени — «Сэр, я хочу, чтобы вы трахнули меня, пожалуйста.» Мужчина снова вздыхает, даже глубже, чем прежде. Питеру это кажется или в глазах Тони появилась жалость ? — «Ладно… а как насчёт этого…» — он недоверчиво смотрит, как Тони протягивает ему свой разблокированный телефон — «Я схожу и куплю что-нибудь, что, я уверен, тебе понравится ... А пока не стесняйся заходить в инстаграм своей девушки Мишель . Или любой другой профиль, который ты захочешь. Но я запрещаю тебе писать сообщения, публиковать записи или использовать мой телефон для чего-то еще. Это не проверка; Я серьезно.» — Затем Тони наклоняется вперёд, нежно обнимая Питера за талию— «Я доверяю тебе, Питер». Мальчик едва замечает, что Тони его целует; телефон в его потных дрожащих руках кажется тяжёлым, и вот, внезапно он остаётся с ним один на один. Питер смотрит на него, как на бомбу замедленного действия, а его глаза сосредоточены на зелёном символе звонка. Боже правый.