Deprivation of Freedom

Возможно, это не проверка. Питер может посмотреть любой профиль в Инстаграм, который он захочет, но ДЖАРВИС имеет прямой приказ не позволять Питеру делать больше дозволенного. Это часть протокола «Ползунки», который Тони придумал несколько месяцев назад, который в основном отключает функции звонков и сообщений и разрешает только скачивание, но не отправку, включая короткие комментарии или посты. Это последнее испытание. В первый вечер на острове Питер сказал Тони, что он и не должен доверять ему свой телефон.  И теперь, когда Тони доверил ему его, он хочет проверить, собирается ли Питер что-нибудь сделать. Инстинкт Тони подсказывает ему, что Питер будет хорошим ... Он слишком сломлен. Слишком послушенили боится, чтобы позвать на помощь Конечно, много вероятно, он не сделает этого, потому что в конце концов понимает, что это уловка, а несколькими месяцами ранее он наверняка рискнул бы. Когда Тони возвращается через 10 минут, видит, что Питер моет посуду после завтрака, а телефон лежит на столе. «Итак? Какие аккаунты ты смотрел? » — спрашивает он и хватает гаджет, открывая приложение ДЖАРВИСа. «Я не смотрел, сэр.» Протокол и журнал активности показывают, что Питер говорит правду. Он ничего не сделал , что одновременно греет душу - и странно — «Значит, ты мне не поверил, а? Давай, я покажу тебе страницу Мишель.» Питер вытирает руку кухонным полотенцем, прежде чем повесить его на место — «Все в порядке, сэр. Спасибо, но я не хочу ее видеть.» «Что? Почему нет?» Глубоко вздохнув, Питер оборачивается с убитым от горя лицом —«Потому что, если я увижу ее, мне будет больно. Вот почему.» Впечатляет, насколько взрослым стал мальчик — «Хорошо ... Я уважаю твое желание ... Но , может, ты по крайней мере хочешь знать, в порядке ли она?» «Д-да. То есть если вы хотите мне сказать, конечно. Я буду очень благодарен.» Тони быстро открывает инстаграм Мишель. Ссылка в ее био по-прежнему ведет к основанному Мэй несколько месяцев назад «Фонду Питера Паркера», и у нее все еще сохранились все их фотографии. Хотя недавно она начала публиковать новый, гораздо более живой контент, а сегодня она сделала душераздирающий пост ко дню рождения Питера. «Кажется, у нее все в поряде. Около шести недель назад она и ее класс отправились в тур по Европе. И судя по всему, она теперь проявляет особый интерес к тому высокому азиату, который был с нами в банке. Тот, кто отнес тебя к вертолету.» Тони не знает, действительно ли Мишель начала встречаться с этим парнем, но на некоторых фотографиях они кажутся довольно сблизившимися. Но реакция Питера неожиданная - он улыбается — « Ты не расстроен?» «Нет, сэр. Я хотел, чтобы она шла дальше, а Брэд ... м-мы никогда не дружили, но это в основном потому, что он тоже был влюблен в нее. Но он-он хороший парень. Он не п-подведет ее, как я.» Когда Тони чувствует странный, тревожный ком в горле, он вскакивает, как будто ужаленный пчелой, бормоча, что ему нужно в туалет. Этот гребаный пацан ... только такой чистый человек, как Питер, мог бы подумать, что он ее подвел. Промочив лицо холодной водой, Тони возвращается в гостиную, где находится Питер, сидящий на диване, как всегда, в ожидании приказов — «Я одолжил Нинтендо у Тора» — говорит Тони, доставая консоль из сумки — «Я никогда раньше не играл в Марио Карт, но, кажется, это должно быть очень весело, так что… не хочешь поиграть?» Питер вдруг начинает светится — «П-правда? Я люблю Марио Карт, сэр. Я могу показать вам, это не так и сложно.» Приятно видеть мальчика таким живым; последние пару недель он был очень подавленным и поникшим. Может, ему стоит чаще его радовать ... Они подключают консоль к телевизору и запускают игру. Питер садится, скрестив ноги, держа в руках джойстик. Он выглядит таким очаровательным, что Тони чувствует необходимость взять телефон. «Поверни голову, ладно … Замечательно.» — Два месяца назад Тони начал непроизвольно фотографировать Питера. Сначала только во время секса, но в последнее время он часто ловит себя на том, что хотел бы вспоминать и такие моменты. Поначалу Питер сильно стеснялся этого, но теперь ему стало намного комфортнее. После того, как Питер объяснил Тони , как управлять, они начинают игру. Этот человек сильно удивлен. Происходит так много всего, и он продолжает путать некоторые кнопки, а это значит, что не пройдет много времени, когда он немного отстанет от Питера и персонажей-мобов «Какое же это говно» — огрызается он, когда его персонаж падает в яму, которая случайно открылась прямо под его тележкой в ​​третий раз подряд — «Кто изобрел эту дебильную игру?» В ярости он смотрит на хихикающего Питера — « Практика приводит к совершенству.» — Его персонаж ловко скользит по кривой, открывая одну из радужных коробок — «Мы можем заняться чем-нибудь другим, если вам это не нравится.» «Все нормально. Просто объясни мне еще раз. Я даже не знаю, для чего нужны эти коробки.» Тридцать минут спустя, наконец, становится весело. Даже если у Тони нет шансов на первенство, он несколько раз получает третье и даже второе место. У него есть чувство, что Питер сдерживается ради Тони, поэтому он позволяет ему играть одному, а сам продолжает наблюдать за ним, делая еще несколько снимков. Все это очень весело, пока Питер не проигрывает несколько раз — «Почему ты роняешь джойстик?» «Потому что мои гребаные пальцы не справляются со своими обязанностями» — шипит Питер сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая левую руку. «Это все еще последствия… Эм, от пуль?» «Думаю, да. То есть доктор Стрэндж сказал, что это навсегда, и поскольку раньше у меня не было никаких проблем ...» «Вот почему у тебя все валилось из рук?» «Эм… да.» «Почему ты мне не сказал? Я же наказывал тебя за то, что ты ломал тарелки.» Питер быстро смотрит на него, прежде чем снова сосредоточиться на экране — «Потому что я думал, что это не будет иметь значения.» По правде говоря, несколько месяцев назад это не имело бы никакого значения. Но теперь все по-другому — «Хм. Что ж, если ты не будешь использовать это как оправдание своей неуклюжести, скажи мне в следующий раз.» «Ох, ладно. Спасибо, сэр.» Чувствуя себя немного неловко, Тони встает и предлагает сделать попкорн. Глаза Питера загораются, и он взбудоражено кивает. Они перестают играть, когда приходит время готовить обед. Тони решает готовить вместе сегодня, показывая Питеру несколько трюков для нарезки лука и перца. После этого мужчина продолжает свою сложнейшую работу над новой системой защиты ДЖАРВИСа, а Питер возвращается к игре. В конце концов, мальчик присоединяется к нему за столом. «Сэр ... Могу я спросить, что вы собираетесь с ними делать?»— Он указывает на один из готовых дуговых реакторов и дорогой дрон, который Тони купил несколько недель назад. «Мы, эм, хотим, чтобы он летал и ... держал« глаза » на чеку, так сказать. С дуговым реактором он должен оставаться в воздухе в течение нескольких часов и… при необходимости исполнять свою функцию устранения.» «Всмысле устранения?» — Когда Тони многозначительно смотрит на него, Питер широко открывает глаза — «Вы хотите использовать его как оружие ?» «Изначально мой дед разработал дуговой реактор для оружейной промышленности. Можно нанести большой урон с помощью такой мощи.» «Я бы не помогал вам, если бы вы сразу сказали, что собираетесь использовать их для ... создания бомб или боевых дронов !» Тони чувствует внезапный прилив злости. Не бей его сегодня. У него день рождения —  «Не то чтобы это твое собачье дело, но можешь быть уверен, что на данный момент у меня нет никаких планов бомбить города или кого-либо убивать. Считай это ... системой защиты и предупреждения или возможным козырем на случай, если нас поймают. А теперь перестань так на меня смотреть. Если ты не хочешь больше играть, почитай книжку или займи себя чем-нибудь еще, но не еби мне мозги.» За ужином между ними все еще витает напряжение. Поскольку Тони был возбужден весь день (особенно после недавнего подогревания члена) , но не хочет быть грубым, он делает Питеру еще одно предложение, как только они оба закончили есть — «Мы займемся сексом сейчас, но будем делать только то, что ты хочешь. Что думаешь?» «Отлично»— говорит Питер безразличным тоном и совершенно без энтузиазма. Тони делает несколько глубоких вдохов. Сохраняй спокойствие — «Слушай… Если тебе станет легче, я бы сам справился с дуговым реактором, даже если бы ты мне не помог. На это у меня ушло бы на несколько недель больше, но, поскольку у нас уже три месяца нет ещё палладия, ничего не сможет двигаться дальше.» Несмотря на то, что Питер смотрит на него настороженно, он кажется немного более расслабленным — «Ладно. Спасибо, что сказали. Сэр.» «Итак… о сексе… Как ты хочешь сегодня?» «Я могу выбирать?» «Да. Все, что захочешь.» Глаза Питера сияют радостью— «Тогда я хочу быть сверху . Хочу в вашу задницу на этот раз.» Чего , подождите? — «Нет, это… это не вариант. То есть, мы будем делать все, что ты хочешь, но только если ты будешь снизу. Я могу отсосать тебе, если хочешь, но …» «Но вы этого не говорили.» — Очевидно, Питер даже не хочет этого делать – но какая , блять, уже разница — «Почему вы не можете хоть раз побыть снизу?» «Потому что я не хочу.» «Ну, круто ,чё… Если бы я знал, что можно просто вот так отказаться, я бы тоже отказался .» Что за хрень; Тони бьет его по лицу — «Следи за своим языком, окей?» Однако Питера это, как ни странно, не пугает. Он даже не вскрикнул — «Простите, сэр. Мне просто показалось, что вы достаточно доверяете мне, чтобы знать, что я ничего вам не сделаю.» Иисус , блять, Христос — « И как это связано с доверием. Я не боюсь , я просто … предпочитаю наоборот.» «Если дело только в предпочтениях, вы могли бы… рискнуть и выиграть положение? Кто бы ни победил, тот будет сверху.» Несмотря на злость, которую он испытывает к ребенку прямо сейчас, Тони не может не заинтриговаться. Что задумал Питер? Как будто он ждал этого момента — «Что за игра?» «Игра на доверие . Мы задаем друг другу вопросы и обязаны отвечать честно. Первый, отказывающийся отвечать, проигрывает.» «Это тупо. Откуда мне знать, что ты говоришь правду? » « Откуда мне знать, что вы?» Тони непроизвольно посмеивается. Ну давай поиграем . — «Все нормально. Давай сделаем это, но без вопросов о… нас » — Не дай бог мальчик спросит о «чувствах» Тони к нему ... « Нас? » Тони чувствует, как его лицо становится красным — «Я имел в виду ... насколько сильно мы не любим друг друга и все такое.» — Питер нахмурился, но Тони не дает ему времени спросить об этом — «И тебе не разрешается спрашивать ничего, что помогло бы тебе сбежать отсюда.» «Это не было в моих намерениях, сэр. Если хотите, можете начать.» Провокационная улыбка Питера заставляет Тони злиться. Все в порядке. Ты этого хотел. — «Насчет Мишель… Если бы ты знал, что тебя ждет, ты бы все равно спас ее от голодных рук Баки?» Питер удивленно открывает рот. Попался — «Я ... эм ... за-зависит от того, что бы с ней случилось. Если бы он убил или-или и-изнасиловал ее, тогда ... д-да.» «Он бы не сделал ни того, ни другого.» Еле-еле сглотнув, Питер не спешит с ответом. Когда он наконец заговорил, его голос звучит почти как шепот — «Н-нет. Я бы не стал.» От стыда он опускает голову, из-за чего Тони чувствует себя ужасно виноватым. Однако все изменилось, когда Питер собрался с силами, чтобы задать свой первый вопрос — «Какое у вас самое худшее воспоминание, сэр?» О Боже. Согласиться на это было большой ошибкой — «Смерть моей матери» — Чтобы избежать каких-либо странных последующих вопросов, Тони быстро добавляет— «Моя очередь. Какая настоящая причина, по которой ты хочешь играть в это «Что. Где. Когда» ? » Пришло время Тони победно улыбнуться. Но как ни странно, Питера, похоже, не смутила прямота Тони — «Потому что я хочу узнать, почему вы… такой, какой вы есть. Почему вы убили вашего отца?» Чувствуя себя полностью ошарашенным, Тони наклоняется вперед, почти касаясь лица Питера — «Думаю, я уже говорил тебе, что произойдет, если ты когда-нибудь снова о нем упомянешь.» Но Питер даже и глазом не моргнул — «Тогда… я выиграл?» Блять. Или, как сказала бы Наташа: Карма - сука. — «Я убил его, потому что он был ужасным человеком. Ты знаешь, чем он прискорбно известен.» «Учитывая состояние наших отношений, я сомневаюсь, что вы убили его только потому , что он похищал женщин и детей, чтобы продать их насильникам » — Рыча, Тони замахивается кулаком, но прежде чем он успевает ударить, Питер спрашивает — «Неужели, он изнасиловал и вас тоже?» Тони замирает, не в силах вспомнить, когда в последний раз был так зол — «Мой отец не интересовался ни мальчиками, ни мужчинами.» «Это не ответ на мой вопрос.» «Я ... мне очень не нравится ломать твой футляр, но я не страдаю от « детских травм ».» «Тогда совершенно очевидно, что вы ответили бы на мои вопросы.» «Я убил его, потому что он убил мою маму» — рычит Тони, дрожа от ярости.   « Что ? П-почему он это сделал?»  «Потому что она хотела, чтобы он признался и сдался. Он отказался, и когда она пригрозила, что расскажет правду, он, блять, застрелил ее. Думаю, он никогда не любил ее по-настоящему ... Его люди похитили ее и кучу других молодых женщин из Италии, и понял ли ты, но мой отец оставил ее и - сначала он относился к ней довольно хорошо, но потом она родила меня и ...» Полностью забыв об игре, Тони сглатывает ком в горле, прежде чем продолжить — «Мой отец не хотел меня, поэтому он намеревался продать меня своим клиентам, но мама пригрозила покончить с собой, если он это сделает, поэтому он ... Разрешил мне остаться. Но когда он узнал, что я гей, он ... попытался изменить меня, заставив насиловать женщин и девочек, которых они похищали.» Питер выглядит довольно шокированным—«В-вы никогда не пытались бежать?» «И куда же? Я имею в виду, что в пятнадцать лет я пошел в колледж, как ты, наверное, знаешь, но, несмотря на то, что я закончил его с отличием всего два года спустя, я вернулся. Я просто ... не хотел оставлять свою маму одну с ним. Когда меня не было, он выместил на ней весь свой ... гнев . Она была лучшей матерью, о которой только можно мечтать, поэтому, когда он выстрелил в нее, я ... я потерял все. Я убил его из его же пистолета.» «Почему никогда не подозревали вас?» «Я отключил его, прежде чем выстрелить … Я сделал вид, будто он покончил жизнь самоубийством. Джарвис, наш старый дворецкий помог замести следы, выстрелив мне в плечо, из-за чего все выглядело так, будто мой отец пытался убить меня, прежде чем убить себя.» «Мне ... очень жаль, что это случилось с вами, сэр.» Только сейчас Тони понимает, что проглотил наживку Питера, дав ему то, что он хотел, наплакавшись, как гребаный слабак. Нытье, которое никого не интересует. Блять. «Знаешь, в чем разница между мной и тобой? Я не такая жалкая сука, как ты. Я согласен с тем, что ничего не могу изменить в этом мире. Жизнь - это не любовный роман или гребаная сказка. Это сраная жесть » — Тони встает, делает большой глоток из бутылки Бурбона, бросая острый взгляд на Питера. Этот гребаный ребенок — «Если ты когда-нибудь расскажешь об этом кому-нибудь, я без всякого сожаления воткну тебе нож в задницу, тебе ясно?» В глазах Питера сверкает странный интерес — «Как вы думаете, ваша мама гордилась бы вами, сэр?» «ДОСТАТОЧНО!» — Тони кричит в ярости — «Ты хочешь, чтобы я отрезал твой длинный язык?» «Извините, это было… действительно грубо» — извиняется Питер, даже если это звучит немного неискренне — «Я просто хочу понять , сэр. Вы же такой вразумительный… после того, как ваш отец и его бизнес умерли, разве вы не могли жить нормальной жизнью? » Фыркнув, Тони делает еще глоток, прежде чем поставить бутылку на место — «Ты такой наивный. Не в отличие от… меня, признаю. Я пытался, но ни один порядочный человек не захотел работать с сыном Говарда Старка. Поскольку государство отняло у моего отца все, я остался ни с чем. И в тот день, когда я выписался из больницы, один из старых клиентов моего отца из мафии уже пытался меня замочить. ФБР было поебать; они сами были напуганы . Ты должен понимать, что клиенты моего отца были не просто гангстерами. Он также продавал врачам, учителям, судьям, политикам… Меня бы убил бывший клиент, и это сыграло бы им на руку.» «Но п-почему они пытались убить вас?» «Потому что все они боялись, что я умыкну секретные записи моего отца, в которых перечислены все гребаные люди, которым он когда-либо продавал или с которыми работал. Только я знал, где он их хранил ... ФБР их не нашли. С помощью Роуди я какое-то время залёг на дне, но в конце концов я нашел в себе смелость использовать записи в качестве оружия против некоторых из самых опасных клиентов моего отца ... Я, так сказать, перевернул игру, шантажируя и убивая их по одному. Вскоре все боссы мафии в Нью-Йорке начали бояться или - по крайней мере - уважать меня, так что я ... получил полную свободу действий и начал заниматься своими делами с людьми, которым доверял. Мне ... правда не нужен гребаный раб, чтобы заставить меня понять, что это не то, чего хотела бы моя мама. Я сам это знаю .» Слово «раб», кажется, возвращает Питера на место, потому что его храбрость быстро исчезает — «Мне-мне очень жаль, сэр. Я не должен был ... извините, пожалуйста, простите меня, сэр.» Это странно, но по какой-то причине Тони больше не злится на него. Они живут друг с другом в этом крошечном домике уже пять месяцев; это нормально, что мальчик так интересуется… это даже показывает, что они немного сближаются. «Просто ... осознай в своей гребаной голове: я неисправим . Тебе не нужно волноваться за меня и… жалеть. Я сделал свой выбор в жизни, как и ты. И как я говорил, я не хочу , чтобы ты говорил о моем отце - или матери– никогда больше.» «Я не буду, сэр. Мне жаль.» «Я надеюсь, что это так. А теперь встань на колени, и я трахну тебя. Я ответил на большее количество вопросов, чем ты, так что, думаю, будет справедливо признать, что я выиграл, потому что мне не хочется продолжать играть. Завтра я тебя накажу.» Двадцать минут спустя Тони входит в Питера. «Но я должен сказать тебе», — выдыхает он, скатываясь с него — «Эта гребаная игра «правда или поражение» была довольно хитрым, но блестящим ходом.» Питер смущенно улыбается ему — «Это все потому, что я учился только у лучших, сэр.» Для наказания на следующий день Тони придумал кое-что особенное — «Я думаю , что ... Вместо ножа, я могу вставить это в задницу.» — Он держит вибратор, к которому Питер уже привык, но когда подросток инстинктивно вздыхает от облегчения, Тони усмехается — «Не начинай праздновать раньше времени. Раздевайся и ложись мне на колени.» Теперь он выглядит нервно, но Питер соглашается. После того, как Тони вставил вилку в розетку, он включает его, улыбаясь, когда мальчик тут же тихо стонет. Он так хорошо его научил — «Помнишь ту порку на пляже на следующий день после нашего прибытия на остров?» «Д-да, сэр.» «Сколько ударов, по-твоему, будет достаточно за непослушание моим прямым приказам маленькому вредному ребенку? Тогда мы сделали тридцать за то, что ты неуважительно относился ко мне. Если ты не дашь подходящего предложения, я удвою то, что ты предложишь.» «Я-я не ... с-сорок пять, сэр?» Тони улыбается, лаская щеку Питера — «Хороший мальчик. Я хочу, чтобы ты считал. Не сбивайся со счета, иначе мы сделаем больше.» «Х-хорошо.» Тони надевает кожаную перчатку как своего рода защиту для своей руки, но он не собирается бить Питера так сильно, как в прошлый раз. Даже не близко. Это больше… дляразвлечения, отсюда и вибратор. Питер все еще задыхается, когда Тони впервые опускает руку. Однако, учитывая то, что что-то твердое прижимается к коленям мужчины, Питер кажется скорее возбужденным, чем напуганным. А пока. — «O-один.»— С каждым ударом вибратор немного покачивается, часто надавливая на простату Питера. Достаточно скоро член мальчика упирается Тони в колени, как у идеальной маленькой шлюшки, которой он стал, скуля и тяжело дыша — «Д-двадцать три… с-сэр, я… я думаю, что мне нужно кончить, если вы… могу ли я кончить, сэр?» Тони бьёт его — «Но это же должно быть наказанием, малыш.» — УДАР. «Двадцать четыре,» — кряхтит Питер, пытаясь упереться пальцами в подушку дивана. На тридцатом Тони усиливает вибрации, а также интенсивность своих ударов, заставляя мальчика рыдать от удовольствия и боли. — «О боже, сэр, пожалуйста… Я не могу больше сдерживаться. Пожалуйста, дайте мне кончить, я стерплю пятьдесят, пожалуйста! » Он такой милый, когда просит. Почти такой же милый, как когда он испытывает оргазм… «Идет.» «Спасибо, сэр, Господи Боже!» — Все тело Питера дрожит, когда он достигает оргазма, пачкая штаны Тони и диван. Злобно ухмыляясь, Тони трижды опускает руку. Как он и думал, Питер слишком увлечен своим оргазмом, чтобы считать. Вместо этого он начинает довольно сильно извиваться, когда пробка не перестает вибрировать — «Пожалуйста, остановите это, сэр.» «Но мы еще не закончили, шлюшка .Осталось еще семнадцать.» «Пожалуйста, сэр, просто выключите его.» Тони смеется, грубо сжимая красную ягодицу Питера — «Когда ты уже поймешь, что слишком ранняя эякуляция приведет к чрезмерному перевозбуждению?» «Пожалуйста, я ... пятьдесят пять.» «Ты забыл сосчитать последние три.» «Х-хорошо, тогда шестьдесят, о-о боже, пожалуйста, сэр.» Ограничивать его становится все труднее, и, поскольку Тони не хочет прерывать порку только для того, чтобы сдержать его, он выключает вибрации — «Все в порядке. Ты уверен, что сможешь принять шестьдесят? Это заставляет меня думать, что я слишком мягок с тобой.» Питер начинает рыдать. Поскольку Тони не хочет на самом деле пугать его или причинять боль, он делает другое предложение — «Как насчет того, что мы оставим сорок пять. В свою очередь, я отключу вибратор ,и ты отсосешь мне, когда мы закончим.» «Х-хорошо… Спасибо, сэр, большое вам спасибо.» Жизнь не может быть настолько совершенной.   «Нет. Нет, они же только что... Боже мой, я не могу поверить, что они это сделали! Они же не могут , блять, умереть! Пожалуйста, скажите мне, что они живы.» «Они мертвы.» «Что за бред? Я ненавижу этот дебильный сериал. Я больше никогда не буду смотреть это дерьмо.» Питер смотрит на экран со злостью, а Тони только хихикает над чрезмерной бранью мальчика. Это так мило, насколько эмоциональным он становится, когда смотрит «Игру престолов». Хотя Тони необходится без приступов легкой паники, которые иногда случаются у Питера, когда он смотрит сцены изнасилования.Это менее мило, чем печально —«Мы можем лежать в постели целый день и посмотреть еще несколько серий. Обещаю, тебе понравится.» «Всмысле? Они же все мертвы. » «Ну, это неспроста называется « Красной свадьбой »— смеется Тони, нежно обнимая Питера — «Кстати о… Тебя приглашают на свадьбу Нат и Брюса через три дня.» Мальчик быстро поворачивает голову, зевая — «Они действительно женятся?» «Да. Принцесса Шури может вступать в брак и заключать его по закону Ваканды. Думаю, пора мне доверять тебе , чтобы не делать всяких глупых проверок, так что ... если ты пообещаешь быть хорошим, я позволю тебе пойти со мной.» По какой-то причине Питер кажется менее взбудораженным, чем ожидал Тони — «Конечно, сэр. Спасибо.» В следующие дни становится только хуже. Когда наступает день свадьбы, мальчик явно встревожен, в основном глядя в пространство во время завтрака. Не раз он вздрагивает, когда Тони обращается к нему. Когда наконец пришло время идти к остальным в 11 часов утра, Питер колеблется, отказываясь выходить из дома — «Могу я… Могу я остаться, сэр?» «Что? Почему?» «Я-я просто… хочу остаться дома. Прошу.» Дома ... «Никто не причинит тебе вреда, если тебя это беспокоит.» — успокаивает его Тони — «На этот раз никаких пари и фокусов. Наташа и Брюс очень хотят, чтобы ты был там.» «О-обещаете?» Прежде чем он осознает, что делает, Тони протягивает руку и тепло улыбается — «Обещаю. Ты можешь доверять мне.» Его сердце замирает, когда Питер медленно протягивает руку и хватается за его — «Х-хорошо. Я верю вам , сэр.»