Влюблённый волк.

Глава 4. Клей и прочие неприятности… Ребекка медленно отдалялась от плачущей Мари. Конечно же, от этих звуков сердце студентки сжималось, и понять почему, она не могла, ведь раньше не замечала за собой таких приступов. Быть может, всё потому, что теперь Мари полноправно, как ей казалось, принадлежала Реби? С каждым днём мучить бедную девушку было всё неприятнее и неприятнее, но с каждым днём пытки становились лишь жёстче и мучительнее, для обеих девушек. Знала ли Мари, какую боль испытывала её «личная смерть» в душе? А если бы знала, изменила бы своё отношение? Тёплое помещение, и взволнованное лицо Кэйт… Это всё, что помнила Мари, после той адской боли, пронзившей левое ухо. Она не могла вспомнить, кто и как это сделал, а главное, зачем? -Мари, доченька. Ты помнишь меня, Мари, я твоя мама, - ласковый голос матери медленно выводил из транса девушку. Очередной провал в памяти и самое страшное, что записать она нечего так и не успела. Студентка чувствовала, как горело порванное ухо, и чувствовала, как что-то тёплое и мокрое капало ей на шею и плечи. Кэйт почти остановила кровь и забинтовала ухо, но рана продолжала незначительно кровоточить. Женщина лишь предполагала, что это дело рук Ребекки, с которой вела войну уже три года. -Мама… что случилось?- чуть слышно, дрожащим голосом спросила девушка, окинув помещение взглядом. Оно показалось ей до боли знакомым. Это была подсобка ресторана, где сейчас находились лишь мать и дочь. Понять, что они в ресторане, Мари помог сладкий аромат свежей выпечки, которую она так любила. -Я хотела бы это спросить у тебя, Мари. Ты помнишь, кто напал на тебя?- спросила женщина, продолжая обеспокоенно смотреть на девушку. Для неё было дико, рвать уши молодым девушкам, просто так, ведь если бы это был маньяк, то наверняка Мари не было бы в живых. Мари лишь покачала отрицательно головой, осторожно дотрагиваясь до бинта на ране. -Мари, тебя больше никуда не ранили? -Нет…кажется, нет…я не помню… - после этого, девушка горько заплакала от страха. Нечего не помнить, и даже не знать, кто изувечил тебя… это страшно… и немного обидно, ведь за такое, нападавшего легко могли поместить под стражу, без разбирательств… Шум…гам…этот колледж никогда не встретит своих учащихся так, как приветствовали другие заведения…тут всегда царил мрак…и всегда чувствовалась горечь страха и страданий. Ребекка пришла одной из первых, впрочем, как и всегда. Учителя поражались точности девушки, ведь в час открытия она всегда стояла у двери, дожидаясь, когда её впустят в заведение. Чаще всего она сидела на ступенях и просто смотрела вдаль. Реже завтракала какой-нибудь булочкой купленной по дороге. Конечно, некоторые догадывались, или лишь предполагали, что девушка не имеет дома, или же проблемы в семье, но это были лишь пустые догадки, ведь доказывать никто не осмеливался. Как ни крути, но ученицу боялись все, вплоть до завуча. Реби смотрела по сторонам, устало вздыхая. Сегодня она пришла слишком рано и лениво смотрела на проходящих рядом с её колледжем людей. Её внимание заострили лишь две девушки, чуть младше самой студентки. Вероятно, они были выпускницами в этом году. Девушки смеялись, и о чём-то говорили, а может быть, и даже спорили, но всё было перевёрнуто в шутку. Ребекка невольно подумала: « …а какая улыбка у Мари? Какой у неё смех? Я никогда не слышала и не видела этого…как странно»… Это было первым, что начало ломать хулиганку в отношении девушки, или скорее первое, что она почувствовала, ломаясь под гнётом собственных чувств, пугающих её не на шутку. Она не в первый раз ловила себя на том, что стала слишком много думать о своей жертве, и даже уделять ей больше внимание, чем своим друзьям, выпивке и развлечениям, которые переставали её радовать уже больше нескольких месяцев. Ей хотелось чего-то большего…чего-то более приятного, и пленяющего сердце и душу… Впервые ей захотелось кому-то открыться, но кому? Через несколько мгновений девушка услышала стук маленьких каблучков. К колледжу шла Мари. Тёмные кудри развевались на холодном морозном ветру. Кукольное личико прятал мягкий, шерстяной, нежно-зелёного цвета шарф. Такого же цвета была и шапка. Вероятно, это был комплект. Девушка куталась в пальто бежевого цвета, но кажется, и оно не спасло от мороза и холода этим утром. Ребекка невольно усмехнулась, подумав, что бы делала девушка, будь на её месте. Умерла бы при первых заморозках. -Доброе утро, - тихо промямлила девушка, опустив взгляд больших, тёмно-зелёных глаз на сокурсницу. В них застыл ужас и страх, ведь фрагменты прошлого вечера всё-таки остались в подсознании, и что-то подсказывало Мари, что остерегаться нужно именно этой рыжеволосой бестии. Девушка Ребекка не понравилась уже, как минимум, по странной причёске, неопрятному виду, и пирсингу на губе. Для зеленоглазой это было довольно странно. -Запомни, пташка, утро добрым не бывает, - просипела Реби, поднявшись на ноги. Мари сразу же поняла, что её предчувствие не обманывало, и остерегаться нужно именно её. Рыжеволосая «смерть» была, как минимум, на голову выше студентки, и вероятно, что сильнее, хотя даже под кожаной курткой было видно, то та худая и угловатая как юноша. Возможно, не знай её, брюнетка спутала бы с парнем, ведь ничего женственного в ней не осталось. А было ли вообще? -Х..хорошо… - тихо промямлила девушка и поспешила убраться с глаз своей мучительницы, пока та не придумала новое развлечение, но было уже поздно. Ребекка дьявольски улыбалась, пристально смотря на кудри девушки. -Ч…что-то не так?- тихо промямлила она, зажмурившись и готовясь к очередному удару, но вместо этого, услышала лишь, как ей показалось на тот момент, комплимент. -Красивые у тебя волосы, Мари…наверное, долго растила, - философским тоном заявила студентка, доставая флакончик клея, и хищно улыбаясь. - Ничего, мы это быстро исправим. Надеюсь, ты любишь короткие волосы?- приторно ласковым голосом проговорила Реби, уже выливая на чёрные, блестящие и холёные кудри Мари клей. Девушка не вымолвила ни слова, понимая, что её бедные волосы обречены, а если она ещё и что-то скажет, то обречена будет уже и она сама. На миг, она даже будто бы догадалась, что ухо, тоже дело рук этой бестии…или нет, бестия, слишком мягко для этого человека…она чудовище, и навсегда останется им в глазах Мари. Вскоре всё содержимое флакончика было вылито на волосы девушки, а на морозе клей слишком быстро застыл, и спасти волосы уже было не возможно. Увидев весь этот ужас, девушка горько заплакала, даже забыв, что на это смотрело как минимум уже небольшая толпа зевак. Реби лишь дьявольски смеялась, радуясь, словно ребёнок своей шутке, хотя делала она это намерено, и с чувством мастера таких подстав. Девушка схватила свою сумочку, и выбежала с территории заведения, едва ли сдерживая слёзы, которые давно предательски скатывались по её детскому милому личико, которое почти и не знало улыбки, или радости… лишь горе… боль... отчаянье… После пар, завуч объявила всем учащимся о предстоящем бале через два дня, ведь через два дня начинались новогодние каникулы, и мероприятие было создано именно по этому поводу. Бал должен был представлять собою маскарад, и снять маски можно было бы лишь по сигналу, то есть в самом конце вечера. Ребекке явно было плевать на этот бал, и мероприятие… её почти весь день грызла внезапно проснувшаяся совесть, не перестаралась ли она с клеем, ведь волосы Мари ей и вправду нравились, да и сказать, как можно было бы их спасти, она не успела… -А где Мари? Мари Борд?- спросила завуч, взглянув на первую парту, которую занимала всегда эта студентка. -А ей плохо стало ещё до начала пар, и она домой ушла, - соврала очнувшаяся Реби, чтобы никто другой не рассказал о её «шутке» -Отлично Хэйл, значит, ты ей и отнесёшь пригласительное, - радостно сказала женщина, и практически насильно сунула ей в руки два пригласительных. -А что я то? Самая рыжая? Хотя да… - пробубнила студентка, взяв в руку одну из длинных огненно-рыжих прядей, и вздохнула. - Делать нечего. Отнесу… После этих слов она поняла, что безумно хочет увидеть девушку, и узнать, всё ли в порядке? Странно, но это было второе мгновение, которое ломало самолюбие и гордость Ребекки Хэйл…