Нефрит в лучах восходящего солнца

Мэн Яо медленно, пересиливая себя, ломая с каждым новым шагом, приближался к пещере, в которой собрались рядовые представители клана Нэ. Баклажки с водой оттягивали уставшие от сражений руки, но моральных сил войти внутрь и слушать постоянные обсуждения его матери уже попросту не было. Он, наверное, стоял бы так достаточно долго, если бы не услышал лёгкие шаги — молодая госпожа в неброских мужских одеждах неспешно шла к нему. — Тут расквартировались? А то я уже десяток пещер обошла, — девушка заговорила ещё на почтительной дистанции, но шаг ускорила, и даже перешла на бег. — А ты воду принёс? Давай помогу! Она, не слушая робких возражений, забрала у Яо все фляги и фактически влетела в пещеру, светясь, как лампочка. За её спиной торчала тяжёлая сабля — фирменное оружие клана Нэ, которое, казалось, и вовсе ей не мешало — и Мен Яо даже позавидовал немного. Он не мог двигаться с такой лёгкостью и грацией, словно оружие тоже часть тела. Со вздохом юноша отошёл от входа и устроился под деревом, вытаскивая свою нехитрую еду. Там, в пещере, на костре, готовилось мясо, и от одной мысли о нем живот скручивало болезненным спазмом. Но мужская еда не для сына шлюхи  — так, под одобрительный хохот, ему бросил один из собравшихся у огня воинов, когда все ещё верящий в справедливость Яо протянул руку к одному из кусков. Тогда он впервые ночевал вне пещеры, вылетел из неё, не в силах слушать чужие издевки. С горьким вздохом юноша откусил кусок лепешки, почти не чувствуя ни вкуса, ни насыщения, медленно прожевал, запил водой — и подпрыгнул, когда из пещеры раздались крики и грохот. — Ничего страшного, — махнула ему рукой выскочившая оттуда девчонка. — Не обращай внимания, с этими уродами все в порядке. А ты правда Мен Яо, который… — Который сын шлюхи, — горько скривил губы юноша. — Все так. Девушка небрежно скинула на землю перевязь с мечом, устроилась рядом, скрестив длинные ноги: — Я хотела сказать, который всегда на поле боя до последней минуты, а ещё — который никогда не отказывает в помощи и поддержке мирным жителям. — Это неважно, — хмыкнул Яо. — Вам не стоит со мной общаться, или позор ляжет и на вас. Девушка совершенно по-птичьи наклонила голову: — Плевать мне на то, что думает эта кучка лицемеров. Раньше я была о них вполне хорошего мнения, — и она скривилась так, словно у неё разболелись все зубы разом. — А, точно! Госпожа потянула из-за пазухи ткань, в которую было что-то завернуто, почему-то шипя. Впрочем, быстро стало понятно, почему — она принесла два больших и горячих куска мяса. Юноша тяжело сглотнул и отвёл взгляд, но девушка хмыкнула: — Ты что, не будешь? Держи, я же вижу, что ты голоден. Не дождавшись от оторопевшего мальчишки внятной реакции, она забрала у него хлеб, шлепнула туда мясо, и снова всунула ему в руки, тут же с удовольствием впиваясь зубами в свой кусок. Мен Яо же наконец решил рассмотреть её получше: она вызывала искреннее любопытство; юноша думал, что знает о нравах в мире заклинателей все, но оказалось, это не совсем так. И доказательство его невежества одурительно пахло в его руках. У неожиданной собеседницы было узкое лицо с острыми хищными чертами; чёрные, выгоревшие на солнце волосы, собранные в довольно небрежный пучок; темно-синие живые и любопытные глаза. Она отнеслась к тому, что её разглядывают, абсолютно спокойно, не стесняясь смотреть в ответ, а потом и вовсе отвлеклась от мяса и протянула ему узкую ладонь: — Лиминг. Яо пожал её руку, удивляясь подобным, явно у простолюдинов позаимствованным, жестам — а следом тому, что в этих хрупких пальцах столько силы. — Ешь наконец. *** Девушка выудила откуда-то ещё и флягу с относительно неплохим вином, и теперь они периодически передавали её друг другу. Говорить не хотелось, не хотелось даже думать, и они просто блаженно сидели, облокотившись спинами о ствол дерева, пока над их головами не раздался голос: — Почему вы не внутри? Мен Яо, осознав, чей это голос, резко подскочил на ноги и поклонился: — Глава ордена! Лиминг поднялась куда более спокойно, но не менее порывисто — в движениях этой юной госпожи вообще, казалось, прячется ураган. Она тоже поклонилась, и на её лице не было ни смущения, ни стыда от того, что они не отдыхают с остальными. — Противно находиться рядом с этим отребьем, — сообщила она, выпрямившись, и Нэ Минцзюэ удивлённо вскинул брови. — У тебя же были хорошие отношения с ними? — Пока я не услышала, как они за спиной издеваются над единственным… ну, кроме тебя, конечно, героем. Яо молча переводил панический взгляд с главы клана на девушку и обратно, совершенно не понимая, что происходит. Ладно, она заступилась за него перед другими, равными ей, но говорить то же самое в лицо Нэ Минцзюэ?! Да кто вообще так делает? А она продолжила, распаляясь все больше и больше: — А они его за водой гоняют и смеются, что видите ли сын главы Цзинь их обслуживает! — она решительно загородила Яо от задумчивого взгляда воина, шагнула вперёд: — Вся эта ситуация возмутительна! И то, с каким удовольствием они обсасывают подробности… — Ты сейчас его от меня защищаешь? — уточнил глава клана Нэ с насмешкой, и девушка расхохоталась, откинув голову, открывая бледную шею с голубыми жилками — Мен Яо внезапно осознал, что ему все сложнее не смотреть на эту неожиданную заступницу, любое её движение притягивало взгляд. — Схожу, проведу воспитательную беседу. И рука, красноречиво легшая на рукоять Ба Ся, без слов объясняет, что за беседа сейчас произойдёт. — Не облегчай им жизнь! — возмутилась девчонка в спину Чифень-цзуня. — Я завалила им выход, Басенька* шустро покрошит камни в пыль, и где, спрашивается, воспитательная часть? Мен Яо тяжело сглотнул. Басенька?! Обваленный вход?! Да ей конец! — Это я! Чифень-цзунь, это я обрушил вход, Лиминг ни в чем не виновата! — Теперь ты защищаешь её передо мной, — хохотнул Нэ Минцзюэ. — А ведь обрушить вход в пещеру вполне в духе моей сестры, поэтому я не могу тебе поверить. — С… Сест-тры?! — Мгм, — совершенно равнодушно откликнулась девушка. — Так уж получилось. Попытку Мен Яо поклониться она пресекла на корню, шутливо предупредив: — Начнёшь кланяться — буду падать на колени, посмотрим, кто упрямее. И несмотря на весёлый тон, Яо был уверен, что она абсолютно серьёзна.