Они наши враги

Покой – это больше, чем буря, потому что он приходит и до неё, и после.

Эрих Мария Ремарк

      Щурясь от яркого, но не особо тёплого солнца, я продолжал колку треклятых дров, что занимала солидную часть моего дня. Это всё ещё лучше, чем чистка стойл яков от навоза, которой я занимался всю прошлую неделю, делая перерывы на тренировки, сон и еду.       С праздника летнего солнцестояния прошло, наверное, недели три. Сложно следить за счётом дней, когда ты постоянно занят. Ох, как же я скучаю по телефону и его возможностям. Редкость развлечений даёт о себе знать, особенно в этом возрасте.       К слову о последнем. Кажется, обретение нового тела не прошло без проблем, ибо несмотря на то, что в момент смерти мне было девятнадцать, я снова начинаю ощущать все прелести переходного возраста. Перепады настроения, бесконечная лень и копьё по утрам, мешающее спать на животе. Даже в голову не приходило, что придётся вновь переживать эти круги ада. И только сила воли не давала психануть и забросить все дела.       За эти три недели я освоился до конца на острове. Да, иногда выходили казусы, но это неизбежно. Теперь хотя бы удаётся называть родителей родителями, не чувствуя странный привкус неловкости и стыда. Да и общение стало куда ближе и доверительнее. Хотя кажется никогда не смогу это принять окончательно.       Иккинг делал небольшие, но значимые успехи на арене. Теперь он не путался в ногах и чуть более уверенно мог держать щит, закрываясь от моих ударов. Да, мы перешли от избиения воздуха к попыткам достать друг друга. Может это нас немного и сблизило. Теперь Хеддок хотя бы не смотрел в пол при общении со мной.       А вот я в последнее время начинал чувствовать нечто странное, отрабатывая удары. Будто мне уже приходилось заниматься этим, а сейчас я только повторяю заученное. Альрик как-то сказал, что его сын не занимался до этого тренировками, предпочитая собирать травы и заниматься всем, что связано с местной медициной.       Может это и есть тот дар, обещанный мне той неведомой херней? Впервые взяв в руки секиру, я образами и краткими вспышками памяти почувствовал, как лучше пользоваться этим оружием. Конечно это не значит, что я уже сейчас могу легко победить отца или даже Сморкалу, тренирующихся с самого детства, но прогресс удивлял, мягко говоря. – Ты тайком от меня занимался? – спросил меня тогда Альрик, глядя с прищуром.       Я же только мотнул головой, нанося очередной удар по воздуху, не желая сбивать дыхание.       Так и пролетали дни один за другим, пока отец не сказал о том, что на днях приплывает Дагур. Разговор тот был странным, с какой-то недомолвкой. Тогда мне рассказали о вожде берсерков побольше.       Стал правителем в восемнадцать, бросив вызов собственному отцу и убив его в хольмганге. И то, с какой обыденностью это рассказывал Альрик, меня в очередной раз поразило. Сын убивает отца, а остальные делают вид, будто так и должно быть. – Мы все понимали, что Дагур прав, – отец вздохнул, слезая с крыши, где менял доски, – Освальд был хорошим человеком, но отвратительным вождём. – Но разве нельзя было решить всё без смерти? – спросил я, подавая отцу новую горсть гвоздей и смотря на тяжёлые тучи, приближающиеся к острову. – В таких делах слова мало что решают, сын. Своё место под крышей длинного дома нужно уметь отстоять силой, – вдали громыхнуло, – Хель, успеть бы перед дождём. – Длинного дома? – Главная постройка в любой деревне викингов. У нас это Большой Зал из-за постоянных налётов порождений Хели, – Альрик начал спускаться по лестнице, – Так вот, Дагур уже за первые пол года показал себя вождём куда лучшим, чем его отец. – Кстати, а почему его остров так называется?       Спросить я это хотел давно, да только забывал. Кто такие берсерки мне помнилось, но чтобы целый остров в их честь был назван... – Первыми жителями этого острова были берсерки, ищущие новых сражений. Мы таких называем йомсвикинги, – Альрик отошёл на несколько шагов от дома, осматривая результат работы, – Когда мы были детьми, то все мечтали попасть к ним. Слава об их деяниях гремит далеко за пределами нашего архипелага. – То есть, там все... берсерки? – я изобразил непонятный пас рукой, надеясь, что меня поняли. – Нет... конечно нет. Одни считают, что быть берсерком это проклятие, – в этот момент мы с отцом вернулись в дом, где принялись затачивать оружие, сидя на скамье, – Другие верят, что это дар самого Одина. В любом случае, берсерком можно только родиться, но не стать.       Альрик призадумался, отвлекаясь от работы. – Хотя есть некоторые виды грибов, которые позволяют полностью окунуться в дух сражения, – отец посмотрел на меня, сведя брови над переносицей, – Но даже не смей пробовать их, понял меня? – Да-да, ладно, – поспешно согласился я, – А сколько там таких людей живет? – Да нет их там, насколько я знаю, – викинг усмехнулся, нежно проводя точильным камнем по лезвию топора, – Сейчас редко можно встретить настоящего берсерка. Даже в йомсвикингах их осталось немного. Кстати говоря, в нашем роду тоже были берсерки. – А это не передается по наследству? – я посмотрел на вошедшую Гуду. – Только Боги решают, кто достоин их внимания.       Этот разговор добавил ещё знаний о местных реалиях в мою копилку. Но всё равно сложно принять то, что сын может спокойно убить отца, и за это не последует никакого наказания. Все, наоборот, будут приветствовать нового вождя и поднимать кружки с медовухой за его долгую жизнь.       Расколов последнее полено, я устало выдохнул, вытирая пот с лица. Наконец-то с этими треклятыми дровами покончено. Я уже хотел было пойти немного отдохнуть, когда услышал звук горна, который говорил либо о том, что на горизонте появились корабли, либо о налёте драконов.       Вся деревня мгновенно оживилась, подобно муравейнику, который тыкаешь большой палкой от скуки. Люди снаряжались, прятали детей, готовились к схватке, крича что-то о Вальгалле. – Не переживай, скорее всего это Дагур, – сказал отец, вышедший из дома и поправляющий меч на поясе, – Но на всякий случай иди в большой зал. Вдруг Изгоям хмель окончательно мозги добил и они решились напасть.       Я кивнул, и забежал в дом, по быстрому забирая свой топор. На всякий случай.       Уже на пути в Большой Зал я заметил, что ещё совсем недавнее копошение исчезло, и осталась только тишина перед битвой. – Затишье перед бурей, – прошептал я, боясь нарушить эту хрупкую тишину, будто после моих слов может случиться что-то непоправимое.       Погода решила отразить людское поведение. Дождь с ветром, идущие последнюю неделю, стихли в этот момент, словно ожидая развязки, итога скопившегося напряжения.       Но стоило мне только подойти к ступеням большого зала, как прозвучал повторный горн, но в этот раз короче первого. Эти знаки Альрик заставил меня выучить, чтобы понимать, как вести себя в разных ситуациях. Короткий звук означал прибытие друзей.       Все жители синхронно выдохнули, скидывая гнетущее напряжение. Только что готовая к битве деревня за пару минут вернула своё первоначальное состояние. Я покачал головой, жалея о потерянной возможности отдохнуть, и посмотрел на горизонт, где среди водной синевы виднелись три флага. Разобрать, что там изображено, пока было невозможно.       Ну, раз теперь не отдохнуть, следует нормально заточить топор, наведавшись в кузню. Да, оказывается обычным точильным камнем хорошо лезвие не заточить, каждый раз нужно ходить в кузницу к специальному станку. И вот почему такой не поставить дома или возле него? Но нет, все ходят к Плеваке, отвлекая его от работы по выплавке нового оружия.       Уже подходя к нужному зданию, я заметил, как оттуда вышел главный кузнец Олуха, что-то насвистывая и подтягивая штаны крюком. – Мне нужно заточить топор, – сразу уведомил старого викинга, подходя к нему. – Дык заходи, Иккинг обучен делу этому, – кузнец кивнул в сторону входа, – И напомни ему, что отец желает его видеть рядом, когда Дагур приплывёт, – теперь он этим же крюком ковырял в зубах. – Без проблем, – я уже открыл дверь, когда уловил бурчание Плеваки. – С Иккингом и без проблем? Вот уж не думаю, – последние слова было совсем плохо слышно.       Я покачал головой, в очередной раз удивляясь, что все на сыне вождя ставят крест. Как всё тут просто у людей. Ты либо такой как мы, либо нет, поэтому будем считать тебя странным, в лучшем случае. Никакого инакомыслия.       Кузница встретила меня жаром, от которого пришлось отворачиваться, и дымом. Где-то внутри раздавались уверенные удары молотом о наковальню. Мгновенно вспотев, я всё же зашёл внутрь, пытаясь найти Хеддока среди чуть задымлённого помещения. Как они тут вообще работают и сознание не теряют? – Привет, Иккинг, мне тут топор заточить нужно, – я пытался перекричать удары молота и шум кузнечной печи, – Иккинг! – А? Что? Привет, Арвид, – шатен будто выпал из транса, возвращаясь в реальность, – Заточить? Давай сюда.       "Нет, всё же он в своих мыслях" – подумал я, смотря, как он делает каждое действие на автомате, не размышляя о процессе и секунды. О чём он там думает? Снова об Астрид мечтает, или уже начал делать свою баллисту для сбития фурии? Неплохо бы если последнее. Уже аж чешется от желания полетать на драконе. – Ещё меня просили напомнить, что твой отец ждет тебя к прибытию Дагура, – сказал я, забирая топор и проводя пальцем по лезвию. Острый.       Иккинг сел за стол с какими-то бумагами и уронил голову, держа себя за волосы. – Вот на кой Тор я ему там нужен? Всегда без меня всё делал, – парень поднял на меня взгляд, ожидая ответа. – Так ты же сын вождя, наследник, – я пожал плечами, садясь напротив Хеддока за стол, – это традиция, наверно.       Друзьями мы за это время не стали, но теперь хоть немного свободно могли общаться на темы, касающиеся не только тренировок. Пару раз даже обсуждали драконов, но Иккинг не показывал и намёка на желание приручить их. Буду надеяться, что в каноне так и было. – Как будто я Дагура или Хедер не знаю, – парень взял один из листов, рассматривая содержимое, – Он снова будет пытаться узнать о том, нравится мне кто-то или нет. – Не думаю, что всё это надолго, – заметил я, пытаясь понять, что нарисовано на бумагах. Выходило так себе, – Сходишь, пожмёшь руку, а потом обратно ковать мечи. – Не думаю, потом придётся на пиру сидеть.       Я уже хотел ответить, но входная дверь резко открылась, прерывая разговор. На пороге стоял кузнец, подтягивая штаны. – Хель тебя разрази, я попросил напомнить Иккингу, а не зубы друг другу заговаривать, – кажется, Плевака был немного зол, – Парень, дуй переодеваться, пока твой отец нас обоих не зашиб.       От мученического выражения Хеддока мне хотелось засмеяться, но пришлось держать себя в руках, чтобы не обидеть сына вождя. Ему действительно всё это тяжело даётся. – Помоги мне Всеотец, – взмолился Плевака, смотря на меня, – А ты-то чего расселся? Это и тебя касается. Если через три удара сердца мои глаза будут ещё тебя видеть, то придётся тебе ковать без сна всю неделю.       Я, несмотря на удивление, поспешил свалить из кузницы, не имея желания злить хозяина этого места. Эти люди слов на ветер не бросают и выполняют свои обещания.       И почему я сам не додумался, что буду вынужден там находиться? Отец ведь знаком с Дагуром и, судя по всему, достаточно неплохо.       Быстрым шагом я пошёл домой, маневрируя между людьми, активно занимающимися подготовкой к пиру. Кто-то катил бочонки с медовухой и элем, парочку викингов тащили мешки с овощами, а один даже нёс на себе целую свинью. Силён!       Дома меня встретила мама, расчёсывающая волосы перед мутным зеркалом. У нас всё это время было зеркало? – Вот ты где. Дуй переодеваться и сделай что-нибудь с волосами, – она кинула мне что-то похожее на расчёску, – Альрик ждёт нас на причале. – Я мигом.       Перед уходом в свою комнату я всё же забрал зеркало, желая нормально посмотреть на себя, всё-таки в моей обители освещение не в пример лучше, чем тут. Аккуратно поставив желанный предмет на небольшой столик у окна, я с осторожностью и лёгким страхом посмотрел на себя. – Слава всем Богам! – выкрикнул я, тут же закрывая рот руками.       Ну, могу назвать себя симпатичным: лицо было с острыми скулами, словно выточено из камня, тёмные глаза больше напоминали дно глубокого колодца, а чёрные волосы уже доставали до шеи. На выбритых боках так и просились какие-нибудь татуировки, хотя тут немного было людей с ними. Нос был прямым с мелкой горбинкой... – Арвид, поторопись, – раздалось из-за двери.       Я, чертыхнувшись, принялся надевать парадные одежды. С волосами долго не мучился, просто завязал в хвост на затылке. Вместо привычных мне резинок тут использовали сухожилия животных. Оглядев себя ещё раз, я кивнул. Ну и слава Богу, что не урод. Сплошные плюсы! – Идём, сынок, – Гуда немного наклонилась ко мне, положив руки на плечи и осматривая меня, – Каков красавец! Вылитый отец в твоём возрасте.       Дошли до причала мы быстро. Сама деревня уже была пуста, все жители собрались встречать Дагура. Хотя, как по мне, они не его приезду радуются, а возможности напиться как следует и отдохнуть от рутины, которая начала доставать даже меня.       К нам подошёл глава семейства, что-то прошептав женщине, на что получил отточенный тычок в ребра. Я же просто наблюдал, как корабли приближались всё больше, понемногу спуская паруса с гербом Берсерков. На ткани был изображен дракон, плевавший молнии, с широко раскрытыми крыльями.       Мимо толпы величественно прошёл Стоик, а следом за ним просеменил Иккинг. Встретившись на пирсе, вожди поздоровались, вцепившись в предплечья друг друга. После недолго обмена любезностями, рыжеволосый викинг схватил сына вождя в тиски своих рук, будто он весил как ведро с водой.       Стоик отдал команду местным морякам, чтобы те помогли гостям с разгрузкой, и повёл вождя Берсерков в нашу сторону, позволяя мне рассмотреть его получше. Выглядел он куда старше своего возраста, уже успев обзавестись шрамами на руках и одним на лице, перечеркивающим правый глаз. Небольшая борода украшала подборок, а два зелёных глаза блестели как лёд под лучами солнца. На таких смотришь и не знаешь, чего ожидать. – Тор меня разрази, кого я вижу! – воскликнул Дагур, заметив нашу семью, – Сколько зим мы не виделись, Альрик?! – В последний раз, когда вы были вместе, мой муж чуть не лишился руки, – Гуда не позволила мужу ничего сказать, – А ты решил сместить своего отца. – О, моя дорогая Гуда, как мне не хватало твоего радушия, – викинг с гербом в виде дракона на фибуле, держащей его плащ, приложил правую руку к сердцу и слегка склонил голову, – А это Арвид? Как же вымахал! Уже в самый раз в поход идти! – Я пока только учусь сражаться, – сказал я, смотря на вождю Берсерков в глаза. – Это верное дело, да. Я тебе покажу парочку приемов из нашего арсенала, – Дагур подмигнул мне и вернул взгляд на родителей, – Ну, а теперь мне пора. Время говорить о вождинных делах. – А где твоя сестра? – спросила моя мать уже уходящего викинга, за что получила странный взгляд от Альрика.       Взгляд Дагура будто стал на несколько тонов тусклее, стоило ему только услышать вопрос. – Она... приболела немного. Поэтому я решил, что ей тяжко придётся в плавании, – рыжеволосый криво улыбнулся. Слишком натянуто, как по мне. – Понятно.       Так и не понял, что происходит вокруг берсерков. Родители постоянно касаются этой темы и спорят, но делают это тихо, так, чтобы я не услышал. Что они удумали? В обучение меня хотят отправить туда? – Нет, Иккинг, ты должен там быть, – раздался голос уже нашего вождя, – И сейчас ты тоже со мной пойдёшь. Раз уж начал учиться оружию, то и разум будем твой точить. – Но пап, я ещё должен помочь Плеваке в кузне, – голос парня был тих, но звучал увереннее, чем ещё месяц назад. Вот что физическая нагрузка с людьми делает. Верить в себя начинает потихоньку. – Думаю он не сильно расстроится, если другие его помощники сегодня наконец поработают, – сказал Стоик на удивление мягко. – Да! Давно пора этим лентяям взяться за молот! - из толпы уже расходившихся людей прозвучал голос кузнеца.       Я посмотрел на Иккинга, чью обречённость можно было почувствовать так же ясно, как и запах соли, витавший в воздухе. Парень вздохнул и кивнул, соглашаясь на то, отчего пытался всегда убегать. – Альрик, сегодня тренировки у вас не выйдет, – предупредил Обширный, подходя к нам, – А вечером или завтра с Йоханом должен приплыть Северин. – Насчёт Северина я всё ещё не согласен, – мой отец кивнул на слова вождя, но взгляд его всё равно был недовольным, – Он своё сердце оставил на прошлой войне. Они же не выдержат.       Вождь Олуха нахмурился. – Если уж я поверил в своего сына, отчего же ты ставишь крест на своём? – Стоик дернул щекой, – Остальные тоже согласились отдать своих наследников к нему в обучение. Хватит строить из себя деву, Альрик. – Иди в Хельхейм, Стоик, – усмехнулся отец, скрещивая руки на груди, – Мне тебе напомнить, кто до сих пор желает голову Драго?       В глазах вождя замелькали молнии. Я же слушал, надеясь, что это обычный разговор двух друзей, а не ссора, после которой мне запретят общаться с Иккингом. Мысленно усмехнулся от таких рассуждений.       Что-то прорычав Стоик ушёл, практически таща за собой сына.       Занимательная вышла беседа, которая добавила ещё больше вопросов. Хотя... Драго. Это не тот ли злобный мужик без руки, что был во второй части? Или моя память меня подводит? В любом случае, к тому времени у нас уже будет Иккинг, летающей на ночной фурии. Этот-то всех победит.       Если только я уже ничего не сломал...

***

– А под конец я пробил его голову вот этим самым крюком, – Плевака закончил рассказывать, как он убил Громмеля, решившего сжечь его кузню, – А сердце его я поджарил на печи и сожрал, запивая элем!       Люди, сидящие вокруг нас и слушающие эту историю, взорвались одобрительными криками и принялись поднимать кружки за кузнеца и его отвагу.       В этот раз я на самом деле наслаждался пиром, не желая поскорее упасть без сил от усталости. Даже успел попробовать эль и медовуху, с настояния отца. Волшебные напитки — чем больше пьёшь, тем вкуснее они становятся. Но после первой кружки решил остановиться, ибо уже почувствовал еле заметную лёгкость.       Тут с нами за столом сидели и оба вождя, и Иккинг, всё это время молчавший. Но теперь он кажется чуть более расслабленным, чем в самом начале празднования. Видимо, и на него подействовал алкоголь. – Стоик! Когда у вас драконий налёт планируется? – воскликнул Дагур, держа в одной руке кружку, а во второй вилку с нанизанным куском мяса, – Я тоже хочу попробовать сердце дракона, Один меня прокляни! – Да ты побольше Плеваке верь, – вождь Олуха рассмеялся, – Он на прошлом пиру рассказывал, как овладел великаншей! – Ха! Так и есть! Она была в три раза больше меня, – ударил по столу целой рукой кузнец, – Но я чуть не замучил её до смерти! – Это как же ты пробрался в Йотунхейм, старый негодник? – спросил мой отец, улыбаясь, – И как не отморозил свою мужественность? – Сам Хеймдалль вёл меня! И я ведь самый горячий викинг в Мидгарде!       Все рассмеялись, понимая, что Плевака способен придумывать невероятные истории прямо на ходу. Не зная его можно и поверить, так уверенно он это подавал.       С местными богами приходилось туго. Оказывается у викингов их были десятки и сотни. Да ещё и мир был не один. Йотунхейм, например, один из них. Там как раз и живут ледяные великаны. Мидгард — это мир людей, где мы все сейчас и находимся. Были и другие, но мне нужно больше времени, чтобы всё запомнить и разобраться в иерархии, ибо тут у богов все друг другу братья, сёстры и дети. – Предлагаю выпить за наш союз, – Дагур поднялся, слегка покачнувшись, – Скёль!       Все, кроме нас с Иккингом выкрикнули ответное "Скёль" и осушили кружки, довольно улыбаясь. – Вот теперь можно и поговорить, – вождь берсерков продолжил, – Альрик, а Гуда где? – Она с Хофферсонами что-то обсуждает, – отец закинул в рот кусок мяса с овощами, – Что думаешь по поводу моего предложения? – Тут подумать нужно и что-то с Йоргенсонами сделать. Отец с ними договаривался, – Дагур принялся осматривать Большой Зал, – Кстати, а где они? – Да вон, за колонной сидят с Торстонами, – Стоик кивнул в их сторону, – Уверен, Слюнявый опять пытается их подговорить, чтобы сместить меня. – И как только ты их терпишь? – вождь берсерков вернул взгляд к нам, – Я бы уже давно вызвал Слюнявого на хольмганг, а после устроил бы кровавого орла. – Он всё же мой брат, Дагур, – вздохнул Обширный, смотря на сына. – В Хельхейм таких братьев, – отмахнулся рыжеволосый. – Твоя сестра говорит то же самое? – невинно спросил Альрик, с усмешкой смотря на друга с другого острова.       На секунду над столом повисла напряжённая тишина, а после Дагур рассмеялся. – Твоя правда, Хельтор, – викинг со шрамом на лице отсалютовал кружкой, – Иккинг, Арвид, а вы чего молчите? Давайте, расскажите, что тут у вас интересного происходит?       Мы с Иккингом переглянулись, будто спрашивая друг у друга, кто будет отвечать, но сам же Дагур нас и прервал. – Давай, Иккинг. Нравится тебе кто-нибудь?       Ой зря... Как и ожидалось, сын вождя, покраснев, сжался ещё больше. – Ему нравятся щит и меч, – я попытался спасти парня, ответив первое, что пришло в голову.       На мне скрестилось пять пар глаз, отчего я почувствовал себя крайне неуютно. Захотелось передёрнуться, будто по мне пауки бегают. – Да? А по нему и не скажешь, – Дагур посмотрел на Хеддока младшего, потирая подбородок, – А тебе, Арвид? Присмотрел себе уже будущую жену? Скоро уже тебе шестнадцать стукнет, а твой отец не последний человек не островах. Может и не выйдет найти себе валькирию по любви.       Да, оказывается, что я попал в это тело за две недели до его дня рождения, где мне уже исполнилось пятнадцать. Тут не было привычных поздравлений. Отец просто вручил мне браслет, сказав, что я уже почти взрослый, и хлопнул по плечу. Мать же крепко обняла, целуя в волосы. И такие поздравления для меня были дороже любых праздников в прошлой жизни. Там даже так никто не поздравлял.       Альрик кашлянул в кулак, на что Дагур криво усмехнулся, блестя глазами. – Да я как-то не думал об этом, – я пожал плечами, откидываясь на спинку стула.       Вождь берсерков хмыкнул, но кивнул головой, принимая мой ответ.       А я, действительно, не думал об этом, желая только наслаждаться новой семьей, а не стремиться создать свою. – Эй, бард, давай чего-нибудь повеселее! – крикнул Дагур, вставая из-за стола.       Мелодия сразу же поменялась на более энергичную. Многие пары выбежали в центр зала, где не было столов, чтобы отдаться музыке. – Я скоро вернусь, – уведомил меня с улыбкой отец, слегка покачиваясь при ходьбе.       Следующим ушёл Дагур, активно кого-то высматривая в толпе, а следом за ним и Плевака со Стоиком, оставляя нас с Иккингом вдвоём.       В Большом Зале, даже не смотря на его размер, с каждой секундой становилось всё более душно. А толпа дико танцующих людей только помогала этому.       Я посмотрел на скучающего Иккинга, который без особого интереса ковырялся вилкой в чашке. – Может прогуляемся? – спросил парня, прикрывая рукой зевок, – Здесь скоро дышать будет нечем.       Сын вождя секунду подумал, глядя на меня, и кивнул.       Не думаю, что мы обязаны здесь находиться дольше. Иккинг свои обязанности выполнил, я тем более, ведь у меня их и не было практически. Так, скорее вежливость, чем необходимость.       Ночной Олух сегодня был лишён света луны, и только факела разгоняли мрак, густо осевший над деревней. После жара Большого Зала здесь было холодно, благо, что плащи были с нами. Ну, оно и не удивительно, ведь уже приближалась осень, а в этих северных краях начиналась она куда раньше, чем я привык. – Ты о чём-нибудь мечтаешь? – спросил я товарища по тренировкам, когда мы повернули к пристани. – Не знаю. Я как-то не думал об этом, – сын вождя пожал плечами, – Наверное, быть как все.       Мы присели на деревянной лестнице, смотря на чёрное море, где изредка проплывало что-то светящееся. – А ты о чём мечтаешь? – Наверное, не стать таким как все, – я слегка улыбнулся, что было не видно в ночи.       Мы снова замолчали, думая о своём. Я наслаждался тишиной и лёгкой прохладой. Иккинг же... Да кто ж знает, о чём он может думать? Может быть об отце или об Астрид, а может и о том, чтобы всё бросить и сбежать куда-нибудь подальше. – Что ты думаешь о драконах? – Хеддок повернул голову в мою сторону, но лица его было не видно. – Да я их даже не видел ни разу после потери памяти, – слегка дёрнул щекой от недомолвки, – А судя по рассказам... Они похожи на стихию. Что-то вроде шторма, только с когтями и огнём. – Тогда может есть другой выход в этой войне? Не может же человек победить саму стихию? – какие недетские вопросы задаёт Иккинг. – Мне кажется, что выход есть всегда, главное, чтобы сложный выбор не оказался хуже простого, – я посильнее закутался в плащ из овечьей шерсти. Тут, на берегу, было куда холоднее, чем в деревне. – Отец тоже сказал, что простой выход не всегда плохой.       И снова повисло молчание. Я не сильно желал трепать языком, просто наслаждаясь отдыхом от людей, а сын вождя о чём-то усиленно думал. Казалось, если прислушаться, то можно было услышать скрип его извилин, усердно работающих в этот миг.       Тихий шелест позади отвлёк нас обоих. – Так и знал, что найду вас здесь, – сказал Дагур, присаживаясь между нами и кладя руки на наши плечи, – Я, когда приплывал на Олух с отцом, тоже здесь часто сидел, смотря на море и мечтая о том, как, переплыв его, я найду сокровище. – Ну и как? Нашёл? – спросил я, пытаясь скинуть руку вождя Берсерков. – Нет, Арвид, не нашёл, – тон рыжего был серьёзным. И куда пропал тот весельчак? – За нашим морем целый океан, где всё ещё сложнее, чем здесь. – А что там? – спросил Иккинг, звуча заинтересованно. – Там есть острова, где люди живут в мире с драконами, есть племена, поклоняющиеся крылатым. Есть охотники за драконами, а далеко на юге живут люди, которые одеваются в железо и ездят верхом на... Хель бы их побрал... Лошадях, кажется так они их называют.       Англичане? К ним же, вроде, викинги в походы ходили, разграбляя монастыри. Но разве в то время уже появилась рыцарская броня? А какой год-то вообще сейчас? – Живут в союзе с драконами? Но как у них вышло? – сын вождя всем телом повернулся к Дагуру. – Да кто ж их знает? Да и я срать на них хотел, – отмахнулся рыжеволосый, – Всеотец покарает их за якшание с порождениями Хельхейма. – А хотите узнать, почему меня называют Остервенелым? – Дагур сменил тему, забывая про серьёзность, – Пошли мы как-то в набег и попали на остров, где одни бабы...       Разошлись мы по домам уже под первые лучи восходящего солнца.