Темное Царство

Белоснежные волосы рассыпались по льняной наволочке, переливаясь холодным отблеском солнца. В воздухе витало напряжение, словно каждая молекула была заряжена электричеством. Тонкие женские пальцы сжали ладонь парня, который неподвижно лежал на кровати. Его грудная клетка изредка поднималась, наполняясь небольшим количеством воздуха. Это говорило о том, что он ещё жив, точнее, почти жив. — Мне так жаль, что ты потерял возможность прожить свою жизнь так, как должен. Но хотя бы так я смогу быть ближе. — судя по голосу, ей было не больше 20, но нотки хрипотцы добавляли зрелости. Тонкая белая кожа, словно снег, просвечивала сплетение синих вен и сетки сосудов в некоторых местах, особенно на щеках и под глазами. Чёрные, как две капли смолы радужки, бегали из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться на чем то одном. Зеркала души наполнились слезами и одна из них скатилась по белесой щеке, где не проступал даже румянец. Сжав запястье белокурого парня сильнее, девушка наспех вытерла слезы, не желая быть пойманной в минуту слабости. Ручка двери провернулась и замок характерно щелкнул. В комнату вошел мужчина с алыми коротко стриженными волосами. Его глаза горели красным пламенем, подобно глазам Аясо. — Джун очнулся. Нужна твоя помощь, Асами Кин. — в ответ Кин безразлично повернулась, откинув голову назад, она одарила красноволосого безразличным взглядом. — Хватит сидеть над мальчишкой, рано или поздно он тоже проснется. — Вернись к Аясо, я сейчас приду. Мужчина послушался приказа и вышел из комнаты. Рю сделал резкий вдох, от чего девушка быстро повернулась, а черные, глянцевые волосы на мгновение поднялись в воздух. В надежде, что он сейчас проснется, Кин придвинулась ближе и коснулась ладонью щеки парня, но это был лишь очередной вдох, более сильный, чем все предыдущие. Тишину прервал шелест маленьких крыльев, еле уловимых человеческим ухом. Один взмах руки и моль оказалась зажата между пальцами девушки. Из руки начала сочиться темная энергия, похожая на черный туман. Сжав ладонь в кулак, она превратила насекомое в прах, а мгновением позже блеснула красная вспышка сквозь пальцы, образуя небольшую сферу алой энергии. Вены на руке Кин пульсировали багряным светом и, не теряя времени, она коснулась сердца Рю, пуская жизненную силу по его телу. — Ты обязательно пробудишься, Дракон. Мужчина расхаживал из стороны в сторону, причитая одно и то же. — Я не понимаю тебя, Джун. Ты же знал, что они сильнее, зачем так рисковать? Вам нужно было бежать. Нагой Аясо был прикрыт лишь темным хлопковым покрывалом. Его тело во многих местах было перебинтовано, из некоторых ран продолжала сочиться кровь, которая испарялась красными искрами в воздухе, будто огонь на ветру. Он поднял потухшие глаза на источник раздражения, на бледном лице выступали испарины. — Я божество седьмого ранга, они лишь пыль под моими ногами. — надменно ответил дух в человеческом обличье. Он был ещё слаб, поэтому мог говорить лишь вполголоса. — Ты идиот. Твоё тщеславие могло стоить твоей жизни и жизни твоего селекта. — У него не было выбора. — отрезала вошедшая Кин. — Птичка, попавшая в клетку. — Джун горько усмехнулся, словно сама мысль о проигрыше била больнее острого кинжала. — Именно. Они заключили Аясо и Рю в барьер, питающийся их жизненной энергией. Им было некуда бежать. Единственный выход - тянуть время и сражаться. На его месте ты поступил бы так же, Ранмару. — У тебя очень умный селект, ками*. — одобрительно кивнул Джун в сторону девушки, смотря на Ранмару. *Ками - в японской мифологии дух, божество. — Только не обязательно было сражаться в полную силу, зная, что твой подопечный был слаб, а его тело сжирала его же сила. Асами права - нужно было тянуть время и ждать помощи. — Ждать помощи?! — дух подорвался с места, оперевшись на ослабленные руки, повысив голос. — Эти зажравшиеся божки столетиями просиживают свои задницы в тронах. Их ничего не беспокоит за пределами тронного зала, лишь собственный комфорт и признание их величия. Если бы мы стали подкормкой для охотников, они даже пальцем не пошевелили бы! — его дьявольски красные глаза вспыхнули в ярости, словно отражая обиду и боль за то, что когда-то он был брошен богами. — Но мы же пришли. — отстраненно бросила Кин, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. — Вы пришли к обломкам, разодранному телу духа и его селекта, когда барьер спал и начали появляться люди, не успев даже напасть на след этих двоих. — процедил черноволосый мужчина, скаля зубы. Взбесившись высказанным неуважением, Ранмару в тот же миг оказался у кровати пострадавшего, сжав массивной рукой горло. — Если бы не мы, ваши истерзанные тела обратились бы в прах. Как только вестник оказался у порога моей обители, мы сразу направились к вам. Асами Кин истощила себя, потратив всю силу на то, чтобы искра последней жизненной энергии не угасла в ваших телах. И эта твоя благодарность? Не забывайся, Кураоками*. — растянув последнее слово, Ранмару крепче сжал кулак. *Кураоками-но ками - легендарный японский дракон и синтоистское божество дождя и снега. Настоящее имя Аясо Джуна. — Ослабь… аргх… свою хватку. Иначе я сотру тебя… в порошок… кха. — выдавливая слова, Джун яростно смотрел в глаза оппонента, а его тело начало источать черную ауру, собирая все силы для атаки. — Ранмару! — Кин тут же отстранилась от стены, увидев как по губам Аясо разлилась густая алая жидкость. — Ваш бой будет неравный. Дай ему набраться сил. — но ками не слушал своего селекта, его обуздала ярость и желание наказать слишком самоуверенное божество. Джун почти обмяк в жесткой хватке Ранмару и невольно перевел взгляд на девушку. — Ранмару! Пожалуйста! — Слова Кин перешли в умоляющий крик, глаза расширились от испуга, черные бусины, в которых не видно зрачков, то и дело бегали от лица Джуна на духа и наоборот. — Причиняя боль Кураоками ты делаешь хуже Рю! Прошу тебя! — Асами ухватилась за мускулистое предплечье мужчины, пытаясь обратить внимание на себя. К счастью, ей это удалось и он отпустил Аясо, шумно выдохнув. На следующий день Джун полностью восстановился. Несмотря на тяжелые ранения и энергетические рваные дыры, оставленные Сеиджи, он исцелился быстро, так как являлся одним из сильнейших духов-посланников. К тому же, благодаря таланту Кин вытягивать энергию из всего живого и передавать её другому, процесс ускорился. Однако, мальчишка-подопечный продолжал лежать все так же неподвижно. — Так ты та самая незнакомка, бросившая черный ирис на место его погребения? Я был там. — черный силуэт стоял позади Асами Кин, оперевшись рукой о стену. Сама же Кин, держа в руках сигарету, упиралась локтями в холодное железное ограждение балкона, наблюдая за уходящим в океан солнцем. Абсолютно отрешенный, безэмоциональный взгляд растворялся в табачном дыме. Казалось, если бы у пустоты был облик, то его олицетворяла Кин. Мрачная, словно смерть, холодная как сталь катаны. От её красоты, сравнимой с теми самыми черными ирисами, веяло опасностью. Опасностью оступиться и быть поглощенным этой пустотой. — Да. Но при его жизни я была лишь наблюдателем. Вряд ли он меня даже вспомнит. — Как интересно свела вас судьба, не правда ли? — Джун поравнялся с девушкой, сбросив руки за стальные перила. — Ты наверняка этому рада. — Радость - слишком большая роскошь. За пьянящим голову чувством обязательно приходит отчаянье. Поэтому я в смирении принимаю все как данность. Но, исходя из твоих размышлений, я бы не хотела встречи с ним при таких обстоятельствах. — Ах, Кин, ты такая скучная. Я ведь просто хотел пошушукаться с тобой и выведать девичьи секреты. — огорченно вздохнул дух, гоняя между пальцами красный энергетический шарик, созданный им же ради забавы. — Расскажи об охотниках. — повернув голову в сторону собеседника, девушка посмотрела ему прямо в глаза. — За все время работы с Ранмару, я ни разу их не встречала и ничего практически о них не слышала. — Неужели твой вспыльчивый попечитель тебе о них ничего не рассказал? — губы Аясо растянулись в улыбке, предвкушая свою важность в этом разговоре. Кин отрицательно покачала головой. — Это больша-а-ая ошибка с его стороны. Но не переживай, мудрый Аясо Джун просветит малышку Кин. Слушай внимательно и запоминай, когда-то эта информация спасет тебе жизнь. — Ты ведь уже знаешь о системе избранных и духов-посланников. Когда посланник спускается на землю, а его избранный в течение трёх дней не проявляет способности и чаша силы оказывается пуста, то дух пожирает человека отчищая мир от «брака», потому что такие избранные не должны рождаться, ведь они не могут исполнить своего предназначения. — Ранмару не рассказывал мне об этом.. — Асами подкурила ещё одну сигарету. — Угостишь? Эти ваши людские слабости так заразительны. — в ответ девушка протянула пачку, в которой вместе с сигаретами была просунута металлическая зажигалка. — Спасибо, малышка Кин. — Аясо Джун крепко затянулся и выпустил густое облако дыма. — Он не рассказал тебе потому что ты проявила способности до его появления. А может просто забывчивый дурак. — Кин хихикнула прикрывая рот, стараясь не выдавать своего согласия с Аясо. — Люди всегда находили брешь в правилах, чтобы их нарушить, но и боги не исключение. Если человек найдет общий язык с посланником, второй вправе отказаться от правил и предложить контракт. Дух будет питаться жизненной силой, сокращая дни жизни своего подопечного, но, в свою очередь, он обязан помогать и наставлять горе избранного. Бывают и такие духи, которые не хотят играть по общепринятым правилам и подчиняться верхушке. В таком случае они отрекаются от верховных божеств и связывают свои священные узы с человеком. Чтобы этим индивидам существовать, они должны пожирать силу других селектов и посланников, убивая их. — Но какой смысл такого существования? — девушка подперла щеку, снова развернувшись к собеседнику. — Ложное чувство свободы. Постоянный азарт и головокружительные грезы о власти, затмевающие разум. — Они же опасны, наверняка кто-то должен за этим следить? Это может стать угрозой мировому равновесию. — Как же мне нравится ход твоих мыслей, малышка Кин. — довольно протянул дух. — Дело в том, что к охотникам относятся наравне с отбросами. Ведь раньше никто из них не доживал до года. Чтобы жить - нужно питаться, чтобы питаться - нужно сражаться, а для сражений нужна сила. Откуда её взять, если в самом начале пути любой селект слаб даже заручившись поддержкой духа, а недоизбранный темболее? Поэтому, никто из верховных божеств не переживал на этот счет, для них это даже проблемой не было. — Джун раздраженно метнул взгляд в сторону, крепче сжимая перила. — До того момента, пока не произошла трагедия, но для них это были лишь… — образовавшийся ком в горле сдавливал трахею, заставляя дышать тяжелее. Все тело пронзило иголками от неприятных воспоминаний, — ..мелкие трудности. Даже тогда они.. — прервав диалог жестом, лицо Ранмару, появившегося за их спинами, скривилось в недовольной гримассе. — Не стоит. Ты итак рассказал слишком много. — переведя вгзляд на темноволосую девушку, он продолжил — Асами Кин, для тебя есть задание и ты должна сосредоточиться на нём. — Мне кажется, или после того, как ты сюда пришел, стало душно? - Джун сверкнул зубами. — Я очень надеюсь на скорое выздоровление мальчишки, чтобы меньше видеть твое лицо. Пойдем, Кин. Войдя в комнату, где лежал Рю, дух почувствовал тяжелый спёртый воздух. Шторы были занавешены, не пропуская остатки солнечного света в конце дня. Было как-то слишком мрачно и тоскливо, может из-за преобладающего черного цвета в комнате Кин, или всё же из-за того, что Джун видит последствия своего проигрыша - неподвижное тело мальчишки. Так или иначе, пребывание здесь приводило его в отчаяние. Обойдя кровать, он присел на мягкую табуретку, положив ногу за ногу и выпрямил спину, демонстрируя королевскую осанку. Слегка наклонившись, он вгляделся в лицо Рю, пытаясь разглядеть признаки жизни. — Не хочу признавать, но ты приятно удивил меня, малец. Я даже немного… привык к тебе. Не люблю, когда мои любимые игрушки ломаются. — проведя кончиками неестественно длинных пальцев по щеке блондина, Джун продолжил. — Клянусь каждым из своих семи рангов, если ты не вернешься ко мне - я изрублю тебя на мелкие кусочки, а затем съем. — тяжело выдохнув и взглянув последний раз перед уходом на Рю, глаза Аясо наполнились печалью, а в сердце сильно саднило.

***

Кажется, я уже привык к чувству безмятежности, всепоглощающей пустоты, когда вокруг тебя одна тьма. Я не вижу ничего, не чувствую своих рук, ног, кончиков пальцев, будто я сам часть этой огромной черной дыры. Совсем ничего не помню. Отголоски моего сознания витают в пространстве, пытаясь найти хоть что-то, за что я мог зацепиться. Единственное, что я испытываю, это чувство дежавю, словно я уже бывал в этом месте. Что-то родное, такое теплое, но неприятно склизкое. Будто я бесчисленное количество раз погружаюсь в нефть. — У тебя такие красивые волосы. — детский голос подобно мёду для ушей разлетелся во тьме, — Хватит спать! Я так хочу посмотреть, как изменились твои глазки. — о чем она говорит? Как я должен это сделать, если даже мои мысли мне неподвластны? — Здесь всё просто, достаточно твоего желания. Ну же, Рю! — будто услышав меня, она ответила на вопрос. А ведь действительно.. Чего я могу желать ещё, не помня кто я, не зная где я? Даже не понимая, что я такое. «Рю» - этот ребенок обратился ко мне? Всё больше вопросов всплывало эхом где-то в пространстве, которым был я сам. Желая получить на них ответы, вибрации воли по крупицам собрали меня воедино. Я так сильно захотел увидеть её, что начал ощущать кончики своих пальцев, ладонь, запястье… а затем и все тело. Чёрная мгла залилась голубым светом, формируя мужской силуэт. — С ума сойти, братик! Твои глазки как два больших океана во время биолюминесценции. А волосы подобны первому снегу в декабре, такие белые и пушистые. — в тот же миг передо мной появилась белокурая девочка, лет восьми. Она светилась обожанием при взгляде на меня, словно увидела кумира любимого мультфильма. Почувствовав опору в ногах, я немного пошатнулся, привыкая к новому состоянию. Опустив голову, я взглянул на ладони и попытался сжать их в кулак убеждаясь, что они подчиняются мне. Голова стала тяжелой, воспоминания постепенно возвращались. Подняв глаза на девочку я увидел, как она неподвижно наблюдала за мной, ожидая моей реакции. Когда мы встретились взглядами, в груди заскребли кошки. Я ощутил сильное чувство потери и, одновременно, чувство обволакивающего родственного тепла. Будто я увидел близкого человека, которого потерял давным-давно, а надежда встретиться погасла. Поддавшись эмоциям, я бросился к ней. Упав на колени, я крепко сжал дитя в своих объятиях. Своими маленькими ручками она попыталась обхватить мою шею, сильнее прижимаясь, словно так же как и я рада нашей встречи. — Я ждала целую вечность встречи с тобой, Рю. — голос малютки задрожал. Она сильно сжала свои большие детские глаза, от чего слеза стремительно покатилась вниз по щеке. Тьма отступала, оставляя нас в невесомости, залитой светом. Девочка так приятно пахла. Запах карамели и попкорна исходил от её волос, я зарылся в них носом, вдыхая глубже. — Как тебя зовут? Кто ты? — Мико. Я знаю, у тебя много вопросов, но чем дольше ты остаёшься здесь, тем меньше шансов вернуться обратно. Когда ты станешь сильнее, мы увидимся вновь. — Нет, Мико, подожди! — я крепче сжал её, не желая ощущать чувство потери снова. — Не переживай, братик, я ещё увижу твои бездонные красивые глазки. А сейчас тебе пора, моя миссия выполнена, остальное ты должен сделать сам. Стань сильнее, Рю , и выберись отсюда. — отстранившись, Мико положила руку мне на щёку, — До встречи. — кожа под её ладонью начала светиться, через мгновение яркие лучи света пробивались сквозь пальцы с такой силой, что наши волосы поднялись, будто мощный порыв ветра исходил от света. С безмятежной улыбкой, прикрыв глаза, девочка начала растворяться, расщепляясь на мелкие частицы. — Мико! — я крикнул что есть силы, пытаясь ухватиться за её руку, но в них осталась лишь пустота. Она исчезла подобно песку, утекающему сквозь пальцы. Густая, липкая черная жижа поползла вверх по ногам, снова поглощая меня в сумрак.