Темное Царство

Вернувшись с очередного задания, Кин и Ранмару устало растянулись на диване в гостиной. Несмотря на опытность селекта, каждый раз девушка возвращалась полностью опустошенной. Подобно жнецу, она забирала уходящую жизнь вместе со страхом смерти, позволяя человеку уйти спокойно. Нужна хорошая выдержка, чтобы пропускать через себя человеческие эмоции и, при этом, сохранить самообладание. Но это были не единственные её задачи. Если ты что-то забираешь, то должен что-то отдать. На смену одной жизни приходит другая. Жизненная энергия — очень ценный ресурс. Забирая её у одного, она отдавала другому. Со стороны может показаться, что сердце Кин состоит из камня. Наблюдая даже за самой ужасной смертью, её рука не дрогнет. Но так ли это на самом деле? — Что-то рыбы захотелось. Давай приготовим кабаяки? — грузное тело Ранмару сильнее обычного продавливало мягкую сидушку дивана. Вытянув ноги, он расположил их на маленький стеклянный столик, чуть не задев вазу с цветами.— Не хочу. Я устала. — Выше нос, Кин. Дети умирают, такое бывает. Мы уже с тобой через это проходили, пора привыкнуть. — Убери ноги со стола, животное. — появившийся в проходе Джун с укором посмотрел на красноволосого. — Исчезни, пиявка. Только воздух зря сотрясаешь. — отмахнулся Ранмару. Его подопечная, сидевшая рядом, шумно выдохнула, устав от постоянных перепалок ками. — Уважай старания Кин. Только благодаря ей твоя обитель не превратилась в помойку. — Хватит. — холодный тон Асами Кин звучал убедительно. Она подняла ладонь, призывая жестом остановиться. — Вы словно два маленьких дитя, не поделившие игрушку. Почему нельзя сосуществовать мирно или хотя бы игнорировать друг друга? — Малышка Кин, не учи двух взрослых божеств общению друг с другом. Я сам решу, как мне обращаться с моим глупым братцем. — несмотря на язвительную улыбку, голос Аясо прозвучал угрожающе. Он не любил, когда кто-то порицал его и пытался учить жизни. — «Братец»? — повторила девушка, округлив глаза, а затем повернувшись к своему наставнику, — Ты не говорил… я даже подумать не могла, что у тебя может быть… брат. — У каждого есть родственник, о котором ты предпочел бы забыть. — шумно выдохнув, мужчина убрал ноги со столика, готовясь подняться, — Больше не спрашивай. Не отвечу. — Ранмару неохотно встал и направился в сторону кухни, не проронив больше ни слова. Неловкое молчание, возникшее между Кин и Аясо, затянулось на несколько минут. Тяжело выдохнув, Джун коснулся дверной ручки комнаты, где был Рю. — Я с тобой. — тихо проговорив, девушка решила нарушить молчание первой. — Восстанавливай силы, Кин. Ты можешь обманывать себя, Ранмару, но я вижу, что поставленные задачи даются тебе не просто. — У меня достаточно сил, Аясо. — восприняв это как вызов, она встала с дивана.— Ох, милая, маленькая Кин, — смерив её взглядом, дух по-доброму улыбнулся, — Я не сомневаюсь в твоих способностях. Меня волнует то, что сердце твое неспокойно. — сделав несколько шагов в её сторону, Джун осторожно заправил выпавшую черную прядь девушки за ухо, от чего она невольно вздрогнула, — Тяжело видеть, как жизнь покидает хрупкое тело ребенка. Как его глаза гаснут, запоминая очертания твоего лица. А потом идти и отдавать остатки жизненной силы малыша старику, прикованному к постели, лишь бы его хворь улетучилась. — Откуда ты… знаешь..? — робкий шепот сорвался с губ Кин. — Ранмару, порой, слишком громко разговаривает. Его слышно с улицы, — сделав небольшую паузу, дух продолжил, — Ты считаешь это несправедливостью, ведь жизнь человека, который только пришел в этот мир гораздо важнее, чем жизнь того, кто её уже прожил. Но так ли это? Сложно предугадать планы судьбы, но паутина, которую она плетет, всегда выстраивается в красивый рисунок. Ты — часть этой паутины. Возможно, этот старик успеет спасти ещё три жизни, а ребенок унёс бы за собой десять. — Учитель говорил мне об этом. Наказывал держать свои человеческие эмоции под контролем. И я почти справляюсь. — Наконец простившись со своей прежней жизнью, человеческим миром, ты ещё не приняла наш. — привычная язвительность и юмор куда-то улетучились. Подобно отцу, дающему наставления дочери, Джун с неприсущей снисходительностью разговаривал с Кин, пытаясь помочь. Он был прав — Асами Кин так и не приняла новый мир, не нашла в нём свое место. Родной сердцу дом стал чужим, но и в новом она не нашла себе пристанище. — Спасибо, Аясо Джун. — девушка низко поклонилась, высказывая свою благодарность. — Ступай, Кин. — он кивнул в сторону двери, — Хотела ему помочь — помогай. Я зайду позже. У меня появилось несколько вопросов к твоему наставнику. Робкое касание ручки и дверь отворилась. Сделав несколько неуверенных шагов, черноволосая девушка опустилась на мягкий пуф рядом с кроватью. Вложив ладонь Рю в свои, губы Кин дрогнули, нашептывая заклинание. Лампочка в люстре замигала, реагируя на изменения энергии девушки. Чёрные, пульсирующие вены проступили на белоснежной коже рук, пальцев, лица. Слегка пошатываясь, она продолжала, сжимая сильнее пальцы парня, кончики которых начали мерцать. По его рукам разлилась алая энергия, похожая на эссенцию, всё дальше пробираясь к сердцу. Понимая, что она сама себя истощает, Асами Кин не останавливалась. Её тело дрожало, в руках была слабость, но девушка до последнего стискивала его ладонь, заставляя жизненную энергию расходиться по венам Рю. — Давай же! — вскрикнув, Кин стиснула зубы от боли, чувствуя, как не справляется со своей силой. Не выдерживая веса собственного тела, она поддалась чуть вперед, упираясь свободной ладонью в грудь блондина, — Пожалуйста.. Зная, что Ранмару будет в бешенстве от её поступка, что она не всесильная и так же может пострадать от своей же силы как Рю, всё равно продолжала. Необъяснимая преданность, жертвенность и желание помочь этому парню были непонятны, наверное, только её учителю. Несмотря на её причины, Ранмару не разделял стремления своей ученицы. Её дыхание замедлилось, как и импульсы, исходящие от Кин. Обессилено, положив голову на его грудь, она с большим усилием пыталась ухватиться за его пальцы, чтобы не выпустить ладонь из руки. Ресницы юноши дрогнули, и она сразу заметила это, затаив в сердце надежду.

***

Прихожу в себя, но глаза по-прежнему закрыты. Пытаюсь осознать, где я и что было «до». Начинаю постепенно чувствовать тело: что-то давит мне на грудь, а одна из ладоней печет, будто кто-то держит её раскалёнными пальцами. Волна жара обдаёт меня от пальцев ног до макушки головы, возвращаются запахи. В нос ударил аромат, прозрачный, чуть горьковатый и чуть зеленый, но при этом с неуловимой цветочной сладостью. Ирисы? Наконец, приложив усилия, я медленно открыл глаза. Яркий свет потолочной лампы раздражал слизистую, ослепляя меня. Привыкнув к освещению, я разглядел чёрное пятно на моей груди и никак не мог сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть получше. Что-то потянулось к моему лицу, и я почувствовал касание теплой ладони на своей щеке. — Ну здравствуй, дракон. — её мягкий, тихий голос с хрипотцой обволакивал. Пытаясь напрячься и сфокусировать взгляд, я увидел, как пара чёрных глаз с интересом рассматривает меня. Пересохшие бледные губы дрожат в улыбке. Чёрные пряди струятся по бледному лицу, беспорядочно прикрывая бо́льшую часть. Я с усилием заставил пальцы пошевелиться и понял, что она слабо держится за кончики моих пальцев. Притянув их, я сжал её ладонь, чтобы понять, насколько она реальна. Одарив меня улыбкой, голова незнакомки ударилась о мои рёбра, а глаза закатились. — Кин! Дурная девчонка! Кто-то с криком ворвался в комнату, и я увидел, как тело девушки сползает с меня, но кто стащил я не вижу. Все вокруг снова плывет, в глазах гуляют белые пятна, а в ушах раздаётся оглушающий звон. — … Унеси… я позабочусь... Делай как… сказал!… — обрывки знакомого голоса доносились сквозь гул. Я снова начал погружаться в сон, как холодные пальцы воткнулись под рёбра. Тело пронзило, будто у меня под кожей стекло, уходящее вглубь и разрывающее ткани. Я бы вскрикнул, если бы мог, но лишь глаза широко распахнулись. Звон угас, пелена перед глазами пропала. Чем яснее становилось сознание, тем сильнее я начинал чувствовать боль во всём теле. — А..я..со.. — имя обрывками слетело с моих губ. — Я знаю, Рю. Потерпи. — скрывая свои действия за успокаивающим тоном, Джун резким движением просунул руку глубже, будто пытаясь дотянуться до сердца. От неожиданности моя спина выгнулась, с прерывистым выдохом сорвались хрипы. — Ах.. агрх.. х-хватит.. Аясо. — несмотря на боль, я почувствовал в теле силу, сжимая простынь. Ещё полчаса дух «ковырялся» длинными пальцами в моей плоти, сопровожденный душераздирающими криками и просьбами остановиться. Несмотря на то, что для меня это была ужасная пытка, моё тело крепло. Вытащив руку из-под моих ребер, Джун, с обыденной для него грацией, вытер окровавленную ладонь о штанину. Я запрокинул голову на подушку, тяжело выдохнув. Чувствую, как со лба стекают капли пота, ноющая боль под грудью не отпускает. — Через несколько часов твоё тело регенерирует и ты сможешь встать. — Что произошло, Джун? — отрешенно спрашиваю, продолжая разглядывать потолок. — Неужели весь мой путь будет состоять из боли и страданий? — Я не обещал, что будет легко. Медленно повернув голову, я окинул его взглядом: дух, в человеческом обличии, неторопливо перебирает лепестки ириса, что стоял в вазе на прикроватной тумбе. Его ярко-красные глаза выглядели поникшими. Обычно мне представлялось видеть Аясо более бодрым, надменным с его саркастичными шутками. Но таким вижу впервые. Нет, он не показывает слабость, слёзы или печаль. Он озадачен. — Слушай меня внимательно, Рю. Твоя сила слишком быстро пробуждается, но тело не готово вобрать в себя столько энергии. Я наведаюсь в небесную канцелярию и передам рапорт. Буду просить, чтобы тебя отстранили от задания и передали его другому. — Другому? Это было моё первое задание, я должен справиться сам! — я подскочил, поднявшись на локти и новая волна боли накрыла меня. — Мы в шатком положении. Ты помнишь, что произошло? — Я… — воспоминания обрывками возвращались, от чего голова заболела сильнее. Машина… нападение, дракон.. — На нас напали?.. — Да, на нас напали в тот момент, когда мы были уязвимы. Они об этом знали. Но ты спас меня, Рю. Несмотря на то, что ты был на волосок от смерти, ты не боялся пожертвовать собой. Я искренне благодарен тебе. Это был смелый поступок. — Я видел, как ты сражался, Джун. Знаешь, именно тогда я понял, что ты видишь во мне не только ужин. — я посмотрел ему в глаза и слабо улыбнулся, — Это придало мне сил. — Ах ты мелкий засранец. Уже шутишь, это хорошо. — Что было потом? Они выжили? — Да. На место прибыли Ранмару и Кин, но кроме нас и кучки людей там никого не было. Следов не оставили. Скорее всего спрятались и зализывают раны. Хочется думать, что ты просто стёр их в порошок, но это будет ошибкой. Никогда не недооценивай врага. — Аясо щелкнул костяшками, надавив большим пальцем на указательный. — Ранмару и Кин? — Да. Такие же, как и мы. Они забрали нас и помогли восстановиться. Сейчас мы находимся в их обители. В нашей больше небезопасно. — сделав небольшую паузу, Аясо продолжил, — Ты долго не приходил в себя, Рю. Асами Кин делала всё возможное, чтобы ты очнулся. Не забудь её поблагодарить. «Ну здравствуй, дракон.» в голове снова раздался её голос. — Что с ней? Она в порядке? — С ней все будет хорошо. Девочка снова истощила себя, не зная меры. Ей нужно немного отдохнуть, как и тебе. Я немного задумался, устремив взгляд в окно. Джун заметил это и обеспокоено спросил: — О чём думаешь, Рю? Я повернул голову в его сторону и озадачено посмотрел. Моё лицо не выражало эмоций, но глаза говорили о многом. — Я не хочу показаться слабым. Беспомощным. Это состояние я ненавижу больше всего. Но.. — я запнулся, так и не сумев произнести свои мысли в слух. — Поделись со мной. — мой наставник накрыл своей ладонью мою. Раньше мне казалось, что Джун был послан, чтобы стать моей вечной болью, занозой, которая постоянно жалит, выпуская яд, но её не вытащить. Однако сейчас я вижу, что он не хочет превратить моё существование в кошмар, а наоборот научить с этим справляться. Хочет показать, что он здесь, рядом, готов помочь в трудную минуту и защитить. — Я правда хочу справиться со всем, но не могу. Хочу принять новую жизнь, новые правила и законы. Но мне тяжело оторваться от того, что ещё неделю назад для меня было моей обыденной жизнью. Я хочу прогуляться по городу с Кирияном, а потом засесть в баре, обсуждая девчонок из универа. Хочу прийти домой и обнять мать, а потом сесть с ней за стол и поужинать её любимым рисом с бобами. — прикрыв глаза рукой, я попытался спрятать накатившие слёзы, — А теперь мне нужно мириться с тем, как что-то внутри меня уничтожает моё тело, как мифический мир становится реальностью. Души умерших приходят ко мне за помощью, кто-то охотится за нами и пытается убить. И мне приходится мириться со своей слабостью. Что я ничего не могу сделать. Ненавижу себя за то, что тебе пришлось драться, что какая-то девушка жертвовала своими силами, чтобы я пришел в себя. — Послушай меня, Рю. Даже самое сильное дерево может сломиться от натиска буйного ветра. Но это не значит, что оно слабое. Твоя подготовка должна была пройти немного иначе, но обстоятельства сложились не в нашу пользу. Ты хорошо справлялся со своим заданием, но взял на себя больше, чем мог. Придет время, когда ты по щелчку пальцев сможешь уничтожить своих противников. Но чтобы к этому прийти, ты должен взращивать себя, упорно трудиться. Твоё время придет. И.. — Когда?! Когда оно придет? — выкрикнув, перебил я, — Все это происходит УЖЕ сейчас. — Не перебивай меня. — процедил дух. Его холодный взгляд окатил меня будто ведро ледяной воды. Я стушевался, немного вжавшись в подушку, — Ты же знаешь, что я это не люблю. Понимаю, тебе трудно. Все свалилось разом. Неокрепший разум обычного мальчишки не готов к тому, что ему пришлось пережить. Тоска по прошлой жизни будет ещё долго мучить тебя, но ты должен идти вперед, несмотря на боль в сердце. Не торопи события, всё итак идёт слишком стремительно. — Джун посмотрел на меня с непривычной для него теплотой, а затем резко встал, — Ох, не люблю я все эти ваши сентиментальности. Мне больше нравилось, когда ты меня боялся. Отдыхай Рю. Я улыбнулся в след уходящему духу. Теперь я узнаю его, снова шутит, пытается показаться опасным. Но я разглядел в нем что-то новое. Будто отец, которого у меня не было, он подставил своё плечо, не позволяя упасть. Конечно, я скучаю по маме. Больно от одной мысли, что сейчас она оплакивает мою смерть, а я не могу сказать ей, что продолжаю жить, только уже по-другому. Но я должен учиться существовать в новом мире, другого выбора у меня нет. Как и сказал Аясо, спустя пару часов на моём теле не осталось и следа от его манипуляций. Все это время я ворочался, перекручивал в голове последние события и то, как мог бы поступить иначе. Но мог ли? Слишком много вопросов и мало ответов. Я, наконец, оглядел комнату, в которой находился. Мой взгляд зацепился за небольшой книжный шкаф, битком уставленный книгами. Корешки некоторых выглядели свежими, а какие-то были старые и потрепанные. Узнав знакомые произведения, я невольно улыбнулся. Неохотно поднявшись, воспользовался одеждой, что заботливо оставил мне наставник, уложив на стуле. Его любовь к чёрному цвету прослеживалась даже здесь: чёрная, приталенная рубашка, строгие классические брюки и лаковые туфли с острым носом. «Видимо, у него любовь не только к чёрному цвету, но и классике» — подумал я, повертев в руках одну из туфель. Отодвинув тёмную штору, я увидел набережную, расположившуюся недалеко от многоэтажки, в которой были мы. С этой стороны дома открывался чудесный вид на океан. Ночное небо мягко касалось водной глади, лунная дорожка немного рябила, вздрагивая от маленьких волн. Невольно поймал себя на мысли, как хозяин комнаты сидит на этом же месте, перелистывая страницы книги, изредка наблюдает, как корабли пришвартовываются к пристани. Когда я вышел из комнаты, в нос ударил запах знакомых блюд. В гостиной пусто, но на кухне было слышно, как кто-то готовит, суетится, гневно ругаясь. Застыв в квадратной арке, я увидел высокого, хорошо атлетически сложенного мужчину. Взмокшие от жара печи красные волосы бросались в глаза. Он мелко нарезал лук, попутно бросая что-то в кипящую воду. Маленький фартук был явно не по размеру, что смотрелось немного забавным. Джун стоял облокотившись о подоконник, скрестив руки на груди. Заметив меня, он окликнул мужчину. — Ранмару, поздоровайся с Рю. Мужчина оторвался от готовки, повернувшись ко мне. — А вот и спящая красавица проснулась. Меня зовут Ранмару. — Здравствуйте, господин. — я склонился в приветственном поклоне. — Кин на балконе, пройдешь через столовую. Я вопросительно посмотрел на Ранмару. — Че стоишь, иди. Тебе явно есть, что сказать ей. — Ступай, Рю. — одобрительно кивнул Аясо. Они были правы, мне есть, что сказать. Эта девушка приложила много усилий для того, чтобы я сейчас стоял здесь, а не лежал в постели. Хоть я и знал, что должен поблагодарить её, но смущение и полное отсутствие слов в моей голове заставляли ноги передвигаться медленнее. Открыв дверь, ведущую на широкий балкон, лицо обдало ночной свежестью и запахом морской воды. Сделав неуверенный шаг вперед, я увидел её, тихо прикрывая за собой дверь. Чёрных волос едва касался ветер, изредка приподнимая пряди. Они красиво переливались в тусклом свете, лежа на хрупких плечах. Тёмно-бордовый топ прилегал к телу, подчеркивая изгиб спины. — Асами Кин? — неуверенно спросил я. Повернувшись, девушка опешила, выронив сигарету за ограждение. Немного тряхнув головой, она собралась. — Миядзаки Рю, здравствуй. — Кин коротко кивнула головой, приветствуя меня. Посмотрев на свои пальцы, она выругалась, — Чёрт, выпала. Девушка пошарилась в кармане тёмных шорт, достав голубую пачку. — Лаки Блю? Я тоже курил их, когда.. — Был жив? — закончила за меня Асами. Она открыла пачку, достала сигарету, а затем зажигалку, которая была в там. Позже протянула открытую пачку мне, — Будешь? — Спасибо. Вытянув сигарету, я прикусил её зубами. Кин подошла ко мне вплотную, от чего я удивленно посмотрел на неё. Она поднесла свою сигарету к моей. Прокрутив колесо зажигалки, Кин сразу подкурила мою и свою, а затем отстранилась. Отведя взгляд, девушка облокотилась о перила, рассматривая качающиеся пришвартованные корабли. Сделав затяжку, я почувствовал, как горло обожгло. Подступил кашель, но я лишь сдавил горло, сдерживая его. — Кхм-кхм, — я попытался прочистить горло, чтобы кашель не мешал начать разговор, — я очень благодарен тебе за твою помощь, Кин. Ты сделала даже больше, чем могла. Спасибо. Но не делай так снова. Никогда. Ты не обязана рисковать собой ради кого-то. — Я всего лишь возвращала свой долг. Не люблю оставаться должной. Удивившись, я посмотрел на неё. О каком долге она говорит? — Что ты имеешь ввиду? — Это в прошлом. Долг уплачен и нет смысла ворошить то, что уже не имеет значения. Оглядев её сверху вниз, только сейчас заметил нашу разницу в росте. Она была ниже меня примерно на голову. Стоит, такая задумчивая, пытается казаться серьезной. Это вызвало еле заметную улыбку на моём лице. Кажется, сегодня я улыбнулся гораздо больше раз, чем за последнее время. — Сначала говоришь, что была мне должна, а теперь уходишь от разговора. Это были явно не деньги. — Сколько раз мне ещё повторить, чтобы до тебя дошло? Я сказала — тема закрыта. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Выбросив окурок, Кин прошла мимо меня, нарочно задев плечом. Оставшись в одиночестве и полном недоумении, я нервно выдохнул облако дыма. — Н-да, при жизни с девушками у меня не клеилось, видимо, после смерти тоже. — усмехнулся я. Рассевшись за большим котацу*, все принялись накладывать в миски еду. Ранмару был довольно искусным в приготовлении пищи. Он подал на стол кабаяки, рис, закуски из море продуктов и том ям. *Котацу - традиционный японский стол. Кин наполнила наши чашки ароматным травяным чаем. Аясо и Ранмару сидели рядом, а мы с Кин — напротив них. Все молча ели поданные блюда. Джун обратился ко мне, пытаясь завязать разговор. — Чувствую, что твое тело восстановилось. Тебя больше ничего не беспокоит? — Вроде нет. — я пожал плечами, пережевывая рыбу, — Но даже если будет беспокоить, я лучше потерплю. Если ты ещё раз залезешь в мои внутренности, я не переживу. — через несколько секунд до меня дошло, что такие темы лучше не поднимать за столом и я осекся. Но дух лишь ехидно улыбнулся и продолжил. — Жаль, так люблю потрошить людей. — он взял палочки и закинул в рот кусок креветки, — Прости, не хотел делать тебе больно, но это было необходимо. — Необходимо? Почему? — Нужно было сбалансировать твою энергию и тело. Иначе ты снова бы уснул. У тебя там такой бардак был, просто кошмар, Рю. Я немного вздрогнул, вспомнив как длинные пальцы духа копались внутри меня. — Твой подопечный в порядке, наша помощь больше не требуется. — включился Ранмару. — Намекаешь на то, чтобы мы выметались отсюда? Тц. Как некультурно. — цокнул Аясо, демонстративно закатив глаза. — Да. Было трудно — мы помогли. Теперь вы сами. — Им некуда идти, Ранмару. — тихо вмешалась девушка. — Это не наши проблемы. Я почувствовал себя неловко, осознав, сколько неудобств мы могли принести. — Твой учитель Ранмару видимо забыл, как когда-то ползал у меня в ногах, ища пристанище. Я благодарю тебя за твое жалкое подобие помощи, но не позволю относиться к нам как к бездомным псам. Аясо резко поднялся, отказавшись от пищи, высказывая тем самым неуважение повару, согласно местным традициям. Кин обеспокоенно посмотрела на Ранмару, а затем на меня. — Если бы ты чаще держал язык за зубами, то тебе не пришлось бы искать новое место. — дух был непоколебим, ни одной эмоции не проскользнуло на его лице. — Кажется, ты забылся, с кем разговариваешь, Кагуцути. — глаза моего наставника загорелись огнём. Тёмная дымка начала сочиться из его тела, окутывая Аясо. — Смеешь ставить мне условия, зная, что на наш след напали охотники? Ты не ками, а лишь ничтожное подобие. — Ты ответишь за свои слова в бою! — Ранмару поднялся из-за стола. Я встал и подошел к своему учителю, сжимая ладони в кулаки. Метнув короткий взгляд в мою сторону, Джун улыбнулся уголком губ, а затем снова посмотрел на своего коллегу. Встревоженная Кин рванула со своего места, встав между нами. — Перестаньте! Из-за вашей ненависти друг к другу вы не видите очевидных вещей. Чтобы возвести обитель, нужно получить разрешение, это ведь не собственный храм! Любое другое место для вас небезопасно. Что вы докажите этим боем? Разойдетесь по углам и будете зализывать раны, в то время как охотники могут напасть на ваш след. Опасность грозит не только им, но и нам, Ранмару! Мы тоже заинтересованы в том, чтобы их устранить. — Именно, Кин, опасность может грозить и нам. Поэтому я хочу, чтобы они убрались и не навлекали беду! — Ты трусливый пёс, Кагуцути. Бежишь, как и тогда, спасая свою задницу. — А ты самодовольный кретин, думаешь лишь о себе и своей значимости! Твоя гордыня погубит тебя, Кураоками, как погубила когда-то твоего селекта. Услышав последнюю фразу, Джун пришел в ярость. Его тело теряло очертания, утопая в чёрном тумане. Лишь красные огни горели вместо глаз. За мгновение он сократил дистанцию и вонзил когти в шею Ранмару, крепко сжимая его горло. На месте гортани побежали красные дорожки. Я дернулся в сторону Аясо, но он почувствовал это и злостно процедил: — Не смей вмешивайся, Рю. Ранмару стоял неподвижно, скованный черным подобием щупалец, что легкой дымкой обвили его тело. — Господин, прошу, не надо! — взмолилась дрожащим голосом Кин. — Не на глазах у твоей подопечной, Ранмару. — с этими словами Аясо отпустил мужчину и начал приобретать человеческие очертания. Мгла, окружившая их, начала постепенно отступать, — Пойдём, Рю. Было ясно, что Ранмару задел чувства Аясо, как и его гордость. Но в словах ками есть и правда, чрезмерная гордыня подлила масло в огонь. Однако, я не могу судить Аясо Джуна не зная, что он представляет из себя на самом деле. Как следует с ним себя вести и что за прошлое их связывает с Ранмару. — Рю, пожалуйста, останьтесь хотя бы до утра! Ночью полно ёкаев и о́ни. — Асами Кин вцепилась в мою ладонь. Мои глаза расширились от удивления. Ещё час назад она была отстраненной и холодной, не желая вести диалог, а сейчас смотрит на меня полными слёз глазами, крепко сжимая мою руку. — Пока я рядом с ним, они не подойдут ни на шаг. Нашла чем пугать. — усмехнулся Джун. Ранмару стоял потерянный позади Кин. Кажется, на его лице мелькнула тень сожаления, но быстро исчезла. Я осторожно высвободил руку и погладил девушку по макушке. Она моргнула, от чего слеза покатилась по её щеке. — Прости, Кин. Мне очень жаль. Спасибо вам за всё. Я молча следовал за Аясо вдоль набережной. Приятная прохлада раздувала мои волосы, а шум воды помогал успокоиться. Размышляю о том, что если бы Джун и правда вступил в бой, то я бы не остался в стороне. Но был ли этот бой нужен?.. Обычно, рот духа не замолкал. Он постоянно шутил, подначивал, насмехался. Но сейчас идёт молча, непоколебимый, со своей королевской осанкой. Смотрит куда-то вперед и не обмолвился и словом о том, куда мы держим путь. Не знаю, что будет дальше, но, кажется, я доверяю ему.