Темное Царство

Рю следовал за своим наставником уже несколько часов подряд. Его ноги, будто налитые свинцом, с трудом преодолевали путь, а каждый шаг отдавался ноющей болью. Холодный ветер пронизывал его до самых костей, заставляя дрожать, обхватывая себя руками. Слабоосвещенная дорога и изредка мигающие фонари начинали раздражать глаза. Аясо шел впереди, его силуэт, сливаясь с темнотой, был едва различим. Он был задумчив и мрачен, его плечи были опущены под тяжестью гнетущих мыслей. Мальчишка следовал за ним, внимательно наблюдая за своим спутником, который, казалось, все глубже и глубже погружался в свои мысли. Молчаливость Джуна заметно напрягала юношу, и, спустя пару часов пешего хода, он решил нарушить тишину первым. — Мы так долго идем. Ты знаешь конечную точку этого маршрута или идешь наугад? — Уже устал? — безразлично бросил мужчина, не сбавляя темпа и не оборачиваясь. Рю осёкся, словно вопрос был поставлен так: «Мы прошли всего пару десятков метров, а ты уже выдохся?». — Я просто хочу знать, куда мы идём. Молчишь всю дорогу, — блондин запустил руку в растрепавшиеся волосы, пытаясь убрать мешающие пряди. Выждав около минуты, он понял, что ответа не последует, и продолжил, — Это всё из-за того, что сказал Ранмару? Поделись со мной, я готов тебя выслушать. Аясо внезапно остановился, словно перед ним возникла невидимая стена. Еще немного, и Рю бы врезался в него. — Не суй туда свой нос. Я не ищу жилетку для слез. Иди молча и не привлекай лишнего внимания духов. — Мужчина снова пошел вперед, призывая спутника следовать за ним. — Каких духов? Кругом ни души. — Раскрой глаза пошире. Идёшь, как слепой котёнок. Эта фраза словно обнажила восприятие юноши. Оглядываясь вокруг, он стал замечать странных существ разных размеров и форм, которые прятались по углам. Из-за дорожной ограды выползло нечто, напоминающее ярко-зеленого слизня. Его глаза были рассыпаны по всему аморфному туловищу, зрачки их бешено метались, не имея возможности остановиться. Рю вскрикнул от неожиданности, ускорив шаг, чтобы догнать Джуна. — АЯСО! Это что за тварь? — вдогонку кинул ошарашенный парень. Ками тяжело выдохнул, словно он провёл несколько часов в детском саду с докучающими детьми. — Мелкий ёкай. Кин ведь предупреждала тебя. Не бойся, а то нападут. — Ты же сказал, что они не будут подходить к нам! В ответ Аясо только усмехнулся, оставив своего собеседника в раздумьях. Всю дорогу напуганный мальчишка то и дело озирался по сторонам, рассматривал ёкаев, прокручивая в голове недавний разговор с наставником. Джун был каким-то другим, поникшим, озлобленным, словно эта тема задевала его за живое, а их связи с Рю было бы недостаточно, чтобы он ему открылся. Или не хотел, чтобы уберечь? От чего? Казалось, сейчас был самый подходящий момент для разговора, но Аясо не захотел этого. Так или иначе, парень принял решение не мучить его лишними расспросами. Вероятно, время для этого еще не пришло. Спустя несколько часов дух и его подопечный наконец остановились у придорожного круглосуточного магазина. Они добрались до более оживленной части города, которая граничила с лесом. На расстоянии виднелись дома, различные вывески, машины, припаркованные на обочине. Рю с облегчением выдохнул и с удивлением посмотрел на темноволосого мужчину. — Что? — Джун выгнул бровь. — Просто не верится, что мы всё-таки остановились, — согнул спину светловолосый юноша, опираясь ладонями на колени и пытаясь отдышаться. — Я понимаю, что мы в опасности, но разве это разумно? Пройти через большую часть города на своих двоих. Почему мы сразу не можем оказаться там, где нужно? Мои ноги стерты в кровь этими проклятыми туфлями. — Используя свои способности, я оставляю за собой энергетический след, — наставник ответил с невозмутимым спокойствием. — Наша аура всё ещё может выдать нас, но сейчас она слабее. Город пропитан людскими пороками. Здесь за километр фонит их сущностью. Поэтому на какое-то время мы в безопасности, — опустив взгляд на обувь Рю, он усмехнулся. — Не знал, что ты такая неженка. Лицо мальчишки начало багроветь от недовольства. Скрестив руки, он с обидой посмотрел на мужчину. — Я не по воздуху летаю, а на ногах хожу! — возразил он. — И что ты предлагаешь, как бомжи под магазином ночевать? Божество какого там ранга? Седьмого? И его подопечный валяются на картонной подстилке. Прекрасно!Аясо громко расхохотался, схватившись за живот. — Угомонись, дурной. Мы здесь, чтобы подкрепиться. Колокольчик встрепенулся, когда дверь открылась. Симпатичная девушка лет тридцати оторвала сонные глаза от журнала, пытаясь разглядеть покупателей. Её волосы были собраны в небрежный хвост, рабочая форма давно помялась, а на лице отпечаталась усталость. Когда она выпрямилась и складки на рубашке разгладились, на груди показался бейдж с именем. — Доброй ночи, красавица, — Джун поправил воротник и опёрся руками о прилавок, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть имя на бейдже. — М-м-м... Ханако означает «дитя цветка». — Здравствуйте, господин, — девушка тут же согнулась в приветственном поклоне, выражая своё уважение покупателю. — Да, именно так, — она смущенно заправила выпавшую прядь за ухо, опустив глаза. — Чего желаете? Рю раздраженно выдохнул и подкатил глаза, скрываясь за стеллажами с лапшой быстрого приготовления. С одной стороны, было забавно наблюдать, как его учитель кадрит какую-то продавщицу, но с другой, он настолько устал, что ему скорее хотелось уже где-то остановиться на ночь и передохнуть. Пока парень рассматривал пёстрые упаковки с милыми рисунками, до него доходили обрывки фраз. Аясо рассказывал о своей любви к спелой вишне, а Рю лишь усмехнулся. — Ну да, вишню он любит. А ещё свежую человечину. Через несколько секунд ему стало мерзко от своей же шутки. Он произнёс это так, будто боги, пожирающие людей, ёкаи, призраки — всё это обыденность, часть его жизни. Однако теперь это действительно так. Толкнув дверь в уборную, он оставил увлеченного разговором наставника и вошёл в комнату. Нос неприятно защекотало от насыщенного запаха хлорки, и Рю несколько раз чихнул, деликатно прикрывая рот ладонью. Висящая на тонком проводе лампочка тускло освещала помещение, изредка мигая. На стенах в некоторых местах виднелись следы плесени и налёта, а кран полностью утратил свой изначальный цвет, покрывшись слоем ржавчины. Прокрутив крестовидную ручку смесителя, парень тут же ополоснул лицо водой. Приятная прохлада обдала кожу, позволяя взбодриться на короткое время. Подняв взгляд на своё отражение в помутневшем зеркале, Рю резко отшатнулся. Сердце застучало быстрее, а губы раскрылись в немом удивлении. Он не мог поверить своим глазам. Парень, который застыл в зеркале напротив, был совсем не он. Исхудавшее лицо, впалые щеки. Но больше всего его напугали белоснежные волосы и чужие глаза. Неестественные, ярко-голубые, как небо в солнечный день. Рю был рожден с редким явлением — гетерохромией. Его правый глаз сверкал голубизной, а левый был карий. Теперь же оба были одного цвета. Пальцы пробежались по осветленным локонам, слегка оттянув их вниз, будто он хотел проверить, принадлежат ли они ему. Вода с кончиков волос, что обрамляли лицо, тяжелыми каплями билась об кафель, нарушая тишину. В голове зазвучал нежный детский голос: «С ума сойти, братик! Твои глазки, как два больших океана во время биолюминесценции. А волосы подобны первому снегу в декабре, такие белые и пушистые». — Так вот о чем ты говорила, Мико... — хриплый голос неприятно царапал горло. В воспоминаниях всплыл образ маленькой девочки, что так восхищалась внешностью Рю. Он снова заглянул в отражение своих глаз и застыл — будто целая вселенная умещалась в них, будто необъятный океан разливается у берегов, отражая голубизну неба. — Значит, вот так моё тело принимает... силу? Выжигая меня изнутри, — худощавые пальцы потянулись к отражению, и его глаза вспыхнули, но парень продолжал с интересом разглядывать их. — Что ты такое? Этот вопрос был адресован скорее к тому, что пробуждается внутри Миядзаки, чем самому себе. С каждой минутой он ощущал, как нечто необъятное, мощное поглощает его. Диссонанс внутри порождали противоречивые чувства: казалось, что он может всё, и в этот же момент его тело будто расщеплялось на атомы. Но достаточно ли одной силы воли и смелости духа, чтобы принять это? Горячая струйка побежала от носа к губам, и Рю тут же смазанным движением вытер её, оставив небольшой алый след на тыльной стороне ладони. Дверь неприятно скрипнула, и в проёме появился Аясо. Он был таким же высоким, как и Рю, загородив собой весь свет, что пробивался из зала. — Заметил наконец? — Дух неспеша сокращал дистанцию, приближаясь к мальчишке. — Я выгляжу как… — Да нормально ты выглядишь. Тебе идет, блондиночка, не кипишуй, — перебил Аясо. — Это произошло, пока ты был в отключке после боя. — Ярко-красные глаза опустились на губы парня, где остался след свежей крови. — Нам пора. Иначе моя любимая игрушка скоро снова начнет ломаться. Хворост неприятно хрустел под ногами, а из-за высокой влажности стало ещё холоднее. За массивными кронами деревьев, в глубине леса, прятался заброшенный храм. Неподалеку щебетал ручей, густая растительность пробивалась через каменную кладку. Чем ближе они подходили, тем чаще появлялись изношенные временем амулеты на ветках. — Мы пришли. — Довольно заключил Джун, шумно вдыхая носом свежий воздух. — Это храм? Уставшие глаза белокурого парня пробежались по старым каменным плитам, изогнутой восточной крыше и больших пробоинах в ней. Ступеньки местами обвалились, позволяя цветам стать природным украшением. Краска давно выцвела и потрескалась, а деревянные балки покрылись мхом. Место для подношений и маленький фонтанчик и вовсе потеряли былую красоту. — Когда-то это место было моим домом, — голос духа наполнился печалью и тоской. — Сюда приходили люди и молили меня даровать дождь засохшим землям. Приносили в дар свой урожай и воспевали о моём величии. — А что стало потом? Аясо поджал губы и обхватил пальцами переносицу, а затем снова натянул привычную ухмылку. — Меньше знаешь, крепче спишь. — Вечно что-то недоговариваешь. Я хочу знать больше о человеке, с которым провожу почти сто процентов своего времени, Аясо, — Рю устало плюхнулся на остаток крыльца старого здания. — А я и не человек. Поднимай свою тощую задницу, зайдём внутрь, — Джун обхватил указательным и большим пальцем ворот у затылка парня, поднимая его. — Эй, осторожнее! — мальчишка едва не потерял равновесие от неожиданности. В помещении пахло сыростью, затхлостью и отчаяньем. Словно это потерянное и давно забытое место тосковало по своему хозяину столетиями. Мужские длинные пальцы коснулись постаревшей бумаги васи*, пробуя её на ощупь, а затем потянули в сторону, раздвигая сёдзи*. *сёдзи — дверь, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. *васи — традиционная японская бумага, так же используемая для изготовления сёдзи. Эта комната сохранилась лучше предыдущих, однако из мебели остался только потрепанный письменный стол. Половицы сильно скрипели, в некоторых местах торчали надломанные доски. Джун откуда-то притащил холщовую ткань, похожую на подстилку, и расстелил у ног подопечного. — Койка подана, мой дорогой. — Аясо отряхнул ладони. — Что ж, я был прав, когда пошутил про картонную подстилку. — Рю с недоверием оглядел дырявую «постель». — Угомонись, шутник. Завтра, а точнее, сегодня, тебя ждет трудный день. Ложись спать, а я пойду активирую амулеты и возведу барьер. — А что будет завтра? То есть сегодня? — Я отправлюсь в небесную канцелярию, нужно написать рапорт. А ты будешь учиться контролировать свою силу. Так что выспись хорошенько и постарайся не путешествовать между мирами, окей? — Постараюсь, — кивнул парень вслед уходящему наставнику. Он немного помедлил, а затем окликнул: — Аясо... — Да, прелесть моя голубоглазая? — Я докажу тебе, что чего-то стою. Мы не будем вечно бегать от каких-то охотников и прятаться. Джун расплылся в довольной улыбке, скрестив руки на груди. — Ты уже доказал, Миядзаки Рю. Не теряй веру в себя, потому что я в тебя верю. Скрип деревянных досок под тяжелыми шагами постепенно стих. Рю медленно опустился на холщовую подстилку, слегка поправив смявшуюся ткань. Пыль тут же облаком развеялась в воздухе, отзываясь сухим кашлем в легких парня. Он положил руку под голову, проваливаясь в сон. На удивление, в этот раз мальчишка действительно просто спал. Сладкий, крепкий сон. Без путешествий, призраков и видений. Пение птиц переливалось вместе со звоном маленьких колокольчиков, изредка доносившимся непонятно откуда. Солнце уже давно сменило свою напарницу и ярко озаряло небо. Несмотря на то, что все створки были открыты, в комнате было жарко, и на лице Рю выступили испарины. Он нехотя перевернулся и ощутил, как его лицо касается шершавой деревянной половицы. Тело отзывалось неприятной болью и ломотой, когда парень наконец поднялся. Подстилка была скомкана его ногами, поэтому всю эту ночь он спал на голом полу. На столе были аккуратно сложены свежие, чистые вещи и обувь. Парнишка даже не задавался вопросом, откуда они, а просто молча подошел, рассматривая. Простая белая футболка и серые трико с кедами. На этот раз одежда была более привычная и удобная. На ногах всё ещё неприятно зудели мозоли от классических туфель. Ещё одни сутки в них он бы просто не вынес. Казалось, что этот день обещает быть спокойным. Аясо не тарахтит над ухом, надоедливо отпуская шуточки в сторону Рю, не нужно ни от кого прятаться, да и новых знакомств ничего не предвещало. В поисках записки или каких-то указаний от наставника Миядзаки неспеша осмотрел несколько пустых комнат, холл и вышел на крыльцо, огибая большую дырку в полу прямо перед выходом. — Надеюсь, ты хорошо выспался. Последние события научили Рю быть более осторожным. Он тут же замер, увидев мужчину, повернутого к нему спиной. Незнакомец развешивал те самые колокольчики по нескольку штук на каждое дерево. Его рост был достаточным, чтобы дотянуться до высоких ветвей без подставки под ноги. Белое, пыльное кимоно едва покрывало щиколотки. — Ты кто такой? — Тело заметно напряглось, готовясь обороняться в случае нападения. — Ох, глупый Аясо, — медленно повернувшись, мужчина по-доброму улыбнулся, держа зажатый в пальцах золотой колокольчик. — Меня зовут Сэтоши, я старый приятель твоего наставника. Так как его не будет некоторое время, он попросил присмотреть за тобой. — Я не ребенок, мне не нужна нянька, — подкатив глаза, Рю недовольно выдохнул, а затем начал спускаться по деревянным ступенькам, но резко остановился. — Откуда мне знать, что ты его друг? Любой может заявиться и представиться приятелем моего учителя, а потом снести мне голову. Незнакомец негромко рассмеялся, прикрыв рот ладонью. — Джун говорил, что ты душка. Оказалось, у тебя есть зубки. С его стороны было очень опрометчиво не предупредить тебя. Но полагаю, ему была интересна твоя реакция и как ты поступишь. Надеюсь, хотя бы про барьер он тебе сказал?— Сказал. — В радиусе пятисот метров развешаны амулеты, что образуют барьер. Под ним этого места не существует для смертных и ваших недругов. Будь я последним, мне ничего не помешает убить тебя сейчас. Твоего наставника нет рядом, ты беззащитен. Последние слова лезвием прошлись по самолюбию Миядзаки. Как же раздражает, что все считают его беспомощным котенком среди потока мчащихся машин. Ощущение, словно каждый считает своим долгом указать ему на его слабость. Глаза наполнились злобой, а ладони начали неприятно вибрировать. По телу пробежалась дрожь, сменяясь волной жара. Раскаленные кончики пальцев начали мерцать. Руки заискрились, словно в каждой из них зарождалась молния, сопровождаясь характерным треском. — Я НЕ БЕЗЗАЩИТНЫЙ! — он закричал так громко, что на последнем слоге его голос будто сорвался. Резко выставив руку вперед, Миядзаки направил весь свой гнев и обиду точно в цель. Яркая вспышка залила светом полуразрушенный дворик. Мощный поток энергии молниеносно ударил куда-то в сторону, а сам Рю отлетел назад, проломив и без того полуразрушенную стену здания. — Неплохо, хе-хе, — Сэтоши демонстративно пару раз похлопал, подойдя к Рю, который валялся у стены. — Я не собираюсь тебя убивать, поэтому не пуляй в меня больше молниями, пожалуйста. Иначе к приходу Аясо ты разрушишь весь храм, — протянув руку, мужчина снова растянулся в улыбке. Рю, морщась от боли, принял помощь, мысленно ругая себя за очередную неудачу. Ему даже было немного стыдно, ведь он выставил себя дураком. Возможно, если бы парень хотя бы попал, было бы не так обидно. Да и теперь Сэтоши не кажется воплощением зла, готовым навредить ему. Почувствовав металлический привкус на губах, мальчишка коснулся носа. Кровь снова хлынула из ноздрей, в этот раз с большей силой. — Большая сила — это большая ответственность, Рю, — достав из широкого рукава белый платок, мужчина вложил его в ладонь Миядзаки. — Тебе нужно как можно скорее научиться контролировать это. Чтобы не терять времени, Аясо попросил меня позаниматься с тобой. Для начала тебе нужно привести себя в порядок. Ведро с родниковой водой за порогом. И ещё кое-что, — прокручивая в руке колокольчик, Сэтоши обратил его сочным, спелым персиком. — Держи. Это должно помочь остановить кровь. Он зачарованный. — Прям как в сказке про Белоснежку. Съем и откинусь. — Если так пойдёт и дальше, ты скорее убьёшь себя раньше, чем кто-то успеет навредить тебе. Родниковая вода и заколдованный персик и вправду помогли справиться с недугом. Кровь остановилась, да и тело больше не ломило после ночи на полу. Усевшись на полюбившиеся ступеньки, Рю с интересом наблюдал за новым знакомым. Сэтоши беззаботно развешивал оставшиеся колокольчики, которые при каждом порыве ветра издавали звон. Насвистывая какую-то мелодию, мужчина и сам не замечал, как она резонирует с этим странным звоном. Каждое его движение было таким легким, неспешным. Пшеничные пряди ласково играли с солнечными лучами, то следуя за своим владельцем в объятьях встречного ветерка, то вновь нежно касаясь его поясницы. При виде Аясо чувствовалось напряжение, опасность, а с Сэтоши было всё в точности наоборот: он словно излучал благоговение и свет. Мягкие черты лица искрили добротой, винного цвета глаза подсвечивали розовинкой и милосердием. Закончив, он подошёл к Рю и снова улыбнулся. — Вижу, что тебе уже лучше. — Да, спасибо. Твой чудодейственный персик сработал. А есть ещё? — Нет. Ими лучше не злоупотреблять. Ты готов начать занятие? — Я бы поел сначала. Очень есть хочется. — Прости, Рю, но к трапезе мы можем приступить только после того, как закончим тренировку. Обычно мои ученики просыпаются с рассветом, и мы начинаем, а после всё остальное. Сегодня я дал тебе поспать, потому что вы поздно пришли. У нас и так осталось времени позаниматься всего ничего. — А когда мы закончим? — Ну, к поздней ночи, полагаю. — ЧТО!? Усадив мальчишку на траву, Сэтоши отошел на несколько метров. — Закрой глаза и сделай несколько глубоких вдохов, пока не выровняешь дыхание, — сделав небольшую паузу, он продолжил, — постарайся отпустить все свои мысли и сконцентрируйся на своём теле, в районе солнечного сплетения. Длинноволосый учитель выждал несколько минут, а затем обошел Рю и треснул его палкой прямо по спине. — Ай! Больно же... — парень тут же открыл глаза, озираясь назад в поисках сенсея. — Я здесь, — Сэтоши оказался прямо перед лицом Миядзаки и снова ударил его палкой, в этот раз по голове. — Не отвлекайся. Ты должен сконцентрироваться. Начинай сначала. — Как я могу сконцентрироваться, когда ты меня хреначишь палкой? — недовольно буркнув, он почесал гудящий затылок. — Перестань болтать и займись делом. На протяжении нескольких часов Сэтоши орудовал палкой и оставлял новые синяки на теле бедняги. Это было не так больно, скорее неприятно. Заставляя Рю сконцентрироваться, он каждый раз отвлекал его, не давая выполнить своё поручение. В одной из очередных попыток у Рю громко заурчал живот, и он рассмеялся, за что снова получил удар. Казалось, что эта пытка никогда не закончится, и нервы мальчишки были уже на исходе. Он долго не мог понять, в чем смысл этого урока, если Сэтоши постоянно мешает ему. Снова сделав глубокий вдох, Рю решил перехитрить мужчину и прислушался к его шагам. Как и наказывал сенсей, он сконцентрировался, но не на себе, а на нём. Однако Сэтоши был беззвучен, словно кошка, тихо переставляющая мягкие лапы. Лишь шорох рукавов кимоно выдавал его. Юноша тут же попытался перехватить рукой палку, когда тот подошел сзади, но мужчина оказался быстрее. Не успев схватить злосчастную ветку, она тут же цапнула его по руке, сломавшись о ребро ладони. — Молодец! Очень хорошо, Рю, — ликовал учитель. — Что? — удивился Миядзаки, округлив глаза. — Ты делаешь первые успехи. Моя цель — научить тебя концентрации в любое время дня и ночи. Ты должен пребывать в этом состоянии вне зависимости от обстоятельств. Это поможет тебе не только лучше управлять телом и магией, но и подсобит в бою. В этот раз ты смог уловить мои движения, но был слишком медленным. Если бы среагировал чуть быстрее, — Сэтоши прокрутил в руке надломанную ветку, — то успел бы схватить палку. Но не всё сразу. Поэтому ты молодец. Можешь немного передохнуть, и мы приступим к следующему занятию. — О-о-о, наконец-то! — устало выдохнул блондин, поднимаясь. Подойдя к ведру, он снова окатил лицо холодной водой. На улице было жарко, футболка взмокла в некоторых местах. Небольшой ветерок изредка обдувал парня, позволяя насладиться мимолетной прохладой. Рю машинально сунул руку в карман, но там было пусто. Горло неприятно чесалось, требуя никотина. Вредная привычка подлавливала его в самые неподходящие моменты, когда пачка сигарет оказывалась пустой или их вовсе не было. — Ц-ц. Засада, — недовольно цокнул парень. Сенсей усадил ученика посередине, ближе к деревьям, на которых были развешаны те самые колокольчики. — В этот раз я не буду бить тебя палкой. — Хорошая новость. Иначе к вечеру я превращусь в отбивную. — Хе-хе, ещё не вечер, — усмехнулся Сэтоши, потирая ладони, отчего Рю сразу скис. — Это задание будет сложнее, но я уверен, что ты справишься. Закрывай глаза. — Ну точно начнет меня дубасить палкой, когда закрою глаза, — пробубнел себе под нос Миядзаки, опуская веки. — Хорошо. Теперь прислушайся, — мужчина тихо щелкнул пальцами, и порыв воздуха едва коснулся колокольчиков. — Где они зазвенели? В какую сторону подул ветер? — Хм... Они зазвенели левее от меня. — А теперь? — Правее. — Хорошо, — взмахнув рукой, Сэтоши заставил вздрогнуть 3 золотых колокольчика в разных местах. — Где? — Они зазвенели все разом, я не успел разобрать, — ответил Рю, продолжая сидеть с закрытыми глазами. — Ты совсем не сконцентрирован. Просто напряжен, — учитель провел ладонью по спине сгорбившегося парня. — Сядь ровнее. Молодец. Вспомни, чему я учил тебя. Настройся, контролируй дыхание. Прислушайся к звукам, которые вокруг тебя. Стань частью этого пространства. Река, несущая бурные воды, впадает в озеро, становясь им. — Легко сказать, когда твои глаза открыты. — Тебе не нужны глаза, чтобы видеть. Ты должен чувствовать. У тебя есть слух, обоняние, осязание. Воспользуйся ими. Следуя советам, Рю глубоко вздохнул, снова пытаясь сконцентрироваться. Сначала все звуки сливались в единую какофонию, но, приложив усилие, он начал различать их. Кожей не ощущал ветер, но слышал, как тихонько шепчет сочная, зеленая трава. Как листья трепетали на ветках, как где-то вдали взмахивают крыльями птицы. Перед закрытыми глазами вырисовывалась картина: позади него немой фонтан, камень которого сильно нагрелся, рядом стоит то самое ведро с родниковой водой, по правую руку от парня стоял учитель в кимоно, издававшее шуршащие звуки от каждого движения. И, наконец, прямо перед ним стояли 4 дерева. Какое-то было чуть дальше, какое-то чуть ближе. Те самые колокольчики, переливающиеся звуками на покачивающихся от веса тонких ветках. Всё было в голубоватой дымке, и каждый звук будто подсвечивался. — Я всё ещё сижу с закрытыми глазами? — Удивившись образам в голове, спросил он. — Да, Рю. Ты всё ещё с закрытыми глазами, — Сэтоши улыбнулся, понимая, что его ученик двигается в нужном направлении. — Попробуем снова. Ветер поднялся, заставив деревья снова зазвенеть. Сначала мальчишка дрогнул, боясь не справиться с таким количеством разных звуков, но затем увидел, как каждый колокольчик подсвечивается голубым огоньком, подсказывая ему верное направление. — Четыре на крайнем дереве справа от меня, ещё два на следующем дереве. Посередине один и слева пять, — указывая пальцем, Рю один за одним называл верные колокольчики. Мужчина не ожидал таких результатов от своего ученика. Он склонился над ним, чтобы проверить, действительно ли его глаза закрыты. — Всё верно. Продолжаем. С каждым разом Сэтоши усложнял задачу, но Рю справлялся, несмотря на небольшие погрешности. Ему даже начало это нравиться, а задание перестало быть сложным. Однако радость от успеха была недолгой. Уже привычный вкус крови коснулся губ. Заметив это, мужчина остановил занятие. — Открывай глаза. Пора передохнуть. — Нет. Продолжаем, — недовольно прорычал Рю, стараясь не обращать внимания на кровь, заполняющую нос. Сэтоши медленно опустился на землю напротив парня. — Открой глаза, Рю. — Я никогда ничему не научусь, ничего не достигну, если буду поддаваться своим слабостям, — его взгляд, устремленный на мужчину, был полон разочарования. — Твои результаты превзошли все мои ожидания. Ты воспользовался своей силой, управлял ей. Твое тело работало в тандеме с магией. Это то, к чему мы идем. Но не нужно торопиться. Твоя сила слишком нестабильна, а ты неопытен, — в руке снова появился платок, и он медленно протянул его юноше. — Умерь свой пыл и научись терпению. — Сэтоши, я прошу тебя, пожалуйста, давай продолжим, — умоляюще взглянув на наставника, он быстро провел рукой по губам, небрежно стерев кровь. — Я справлюсь. Я должен научиться бороться с этим. А если бы Аясо или тебя не было рядом? Нельзя вечно прятаться за кем-то. — Нет, — стремительно встав, он отмахнулся рукой. — Ты не осознаешь все риски. Я наслышан о том, как ты первый раз отправился на задание, и чем это закончилось. — А что, если моя сила пожирает меня изнутри только потому, что я сдерживаю её? — Рю поднялся следом. — Моё тело не выдерживает не потому, что оно слабое, а потому, что «магии» скапливается слишком много? Если рассчитать неверное количество риса, то, разбухнув в процессе варки, он просто вывалится. Так почему его нельзя просто убрать? — Это плохое сравнение. Каждый раз, когда ты высвобождал свою силу, то страдал от этого. — И что мне теперь делать? Свесить ножки и ждать? — Да. — Нет, — сжимая в руке чистый платок, ответил парень. Сэтоши тяжело вздохнул. Перед ним стоял тяжелый выбор: уберечь неопытного мальчишку или дать ему шанс, ведь в его словах была доля правды. Снова опустившись на землю, он вытянул ладони. — Садись и положи руки на мои сверху, — Рю послушно уселся напротив, уложив свои ладони на чужие, а мужчина прикрыл глаза. — Не забывай о концентрации. Я подстрахую тебя, если вдруг что-то пойдет не так. — Хорошо. — Почувствуй, как твоя магия наполняет тело от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Проникает в кровеносную систему и разливается по венам. Но не спеши. Не вываливай весь рис. Делай это порционно, — Сэтоши мысленно усмехнулся своей метафоре, но понимал, что его ученику так будет понятнее. С каждым выдохом Миядзаки ощущал, как тело крепнет, как наполняется той самой разрушительной энергией. Его кожа начала мерцать, небесно-голубое свечение окутало силуэт парня. В горле начало першить, и он закашлял, сплевывая кровь. — Не спеши. Ты должен научиться направлять магию в нужное русло, а не против себя. Сила Миядзаки Рю была подобна бушующему океану, который невозможно укротить. Но лишь только он был способен научиться управлять ею. Даже поддержка опытного Сэтоши не могла гарантировать хорошего исхода. Мощный поток искал выхода, искал свою цель. И, не найдя её, он всегда возвращался к хозяину, разрушая его. Наставник чувствовал, как его ученик теряет контроль. Как разрушительная мощь снова вырывается наружу. Но не мог остановить запущенный процесс, иначе навредил бы парню. — Рю, ты теряешь контроль! Ты меня слышишь? Беззаботное выражение лица не выдавало эмоций. Он умиротворенно сидел, все больше погружаясь в себя. Тело перестало изнывать болью, на смену пришло облегчение. Сэтоши открыл глаза и увидел, как багровое пятно расползалось на белой футболке Рю. Попытки стабилизировать его энергию своей были безуспешны. Яркая вспышка волной озарила все вокруг, и мужчина прикрылся рукой от ослепляющего света, а юноша оставался сидеть неподвижно. Перед глазами Сэтоши предстало поистине завораживающее зрелище: сотни крошечных голубых бабочек, как маленькие яркие огоньки, заполнили весь двор. Они порхали и кружились в воздухе, танцуя свой завораживающий танец. Некоторые из них сидели на волосах, плечах и пальцах своего хозяина. Их крошечные крылья трепетали на ветру, рассеивая маленькие голубые блики по всему пространству. Казалось, что все вокруг было пронизано магией. — Открывай глаза, — с улыбкой произнес сенсей. — Это… я сделал? — повертев головой, удивленно спросил парень, а затем поднес руку ближе к лицу, рассматривая сияющих бабочек, которые послушно сидели на его пальцах. — Да, это сделал ты, Рю. Видишь, твоя сила несёт в себе не только разрушение. Не успел мальчишка сказать что-то в ответ, как насекомые рассыпались на мелкие осколки, растворяясь в воздухе. Старинный храм Аясо рухнул с оглушительным грохотом, сложившись, словно карточный домик, под порывом ветра и поднял большое облако пыли. Маленький фонтан, высушенный до дна, треснул, и его верхушка с громким стуком упала на землю и разбилась на множество кусочков. Сэтоши застыл в немом крике, широко открыв рот, а Рю и вовсе побелел. — Он меня четвертует, — дрожащим голосом прошептал парень. — А мне шею свернет, — согласился златовласый, прикрывая рот рукой и покачивая головой. — ВЫ ЧТО НАТВОРИЛИ, МУЖИКИ!? — раздался за их спинами ошеломленный голос Аясо.