Горячая вода не для чая

      Мальчик восемнадцати лет с идеальной блондинистой шевелюрой, Ноен Юбэнкс, сидит привязанный к турнику с секс-игрушками. Я возвышаюсь над ним со злобной ухмылкой.       Уже три дня он вот так сидит голым и привязанным к этому турнику, что меня безумно заводит.       Весь в синяках, порезах и остатках моей спермы — как замечательно.       Ноен дрожит, ведь не знает, чего от меня ожидать. А на сегодня я подготовил достаточно интересную программу. — Ноен, скажи что-нибудь. А то я тут уже минуты три стою, а ты молчишь, — слащаво возникаю я, присаживаясь перед ним на колени. Ничтожество. — Че… папочка, я… я… безумно скучал по вам, — еле выдавил из себя он.       Я пошло ухмыльнулся, и, нагнувшись к его губам, впился в них, кусая по-очереди до крови, а потом слизывая алую жидкость языком, на котором оставался приятный привкус металла.       А он отвечал. Скорее даже не из-за желания, а из-за безысходности. У него нет выбора.       Я сжал его бедра так, чтобы он кричал от боли. Меня это безумно заводит.       Потянулся влево, к лежащим на полу ножницам, и начал делать неглубокие надрезы на животе Ноена.       Он начал снова кричать от боли. Капли его крови падали на пол, образуя красивые узоры.       Сделав надрезов восемь, я ушел буквально на полминуты, включил чайник и вернулся к Юбэнксу. Начал грубо целовать, засасывать и кусать его молочную кожу на ключицах, плечах и шее. Парень громко стонал, поэтому я спустился ниже, к его колом стоящему члену, пульсирующему от желания и страсти. Извращенец.       Я обвел языком горячую головку, вызывая у него очередной стон. Я люблю, когда Ноен стонет, люблю его тело, и мне кажется, что я начинаю влюбляться в него самого. Но не показываю это за жестокостью.       Чайник вскипел, я взял его в руки и подошел к Ноену. — Смотри-ка! Я вскипятил целый чайник воды! Отвязать тебя от турника, чтобы попить чаю? — Он еле-заметно отрицательно помотал головой, — ну, ты сам так решил, — я пожал плечами и вылил немного кипятка ему на ключицы, а Юбэнкс даже не пискнул, лишь дернулся, что мне не понравилось, поэтому я пролил воды ему на член, и тут он уже громко вскрикнул, ударяясь головой об турник.       Дальше я повторил свои действия еще пару раз и начал лить горячую жидкость на его кровоточащие раны. — Аааа! — Закричал очень громко Ноен.       Я сжалился над ним, и, вылив еще немного на член, убрал чайник в сторону, меняя положение тела блондина, заставляя его полулежать, открывая мне вид не только на плоть, но и на его дырочку, что всегда открывается при мне.       Я достал трубочку, которую люди обычно используют для питья напитков, но я, придерживая его член у основания, аккуратно ввел ее в уретру. Он начал дергаться и по синякам на его лице потекли горькие слезы. Я не обращал на них внимание.       Я надел на основание его члена ошейник, затягивая его, чтобы Ноен не мог кончить, и отошел чуть назад, любуясь видом обнаженного парня.       Я достал из шкафа над блондином магнит и шарик. Посадив Юбэнкса к себе на колени, я кинул шарик в трубочку и начал поднимать его с помощью магнита. — А-а-ах! — Простонал Ноен, — пожалуйста, папочка, я хочу большего! А-а-а-ах! — Я высунул шарик из трубочки полностью, заставляя Ноена недовольно простонать, на что я лишь усмехнулся.       Я поставил Юбэнкса на колени, и до предела вошел в его горячий рот, отчего он начал кашлять, задыхаясь. Ноен ничего не делал, а я трахал его рот, входя до конца.       Когда мне это занятие наскучало, я перевернул блондина и вошел во всю длину. Без смазки и предупреждения, не боясь его порвать.       Я двигался очень рвано и грубо, параллельно ударяя его спину плеткой.       Я кончил в него и, перевернув Ноена обратно в сидячее положение, заметил, как сильно напряжен его член. Он готов кончить, но я ему не дам.       Я начал дрочить ему, сильно сжимая плоть до боли, переодически облизывая выступающие вены.       Он умолял меня всеми возможными словами дать ему кончить, но я не был бы Чейзом Хадсоном, если бы стал его слушать, поэтому показательно начал перед ним дрочить себе и вставлять в блондина шарики для ануса.       Спустя минут пятнадцать он уже в открытую скулил, умолял, рыдал, чтобы я позволил ему излиться. Я впервые за три дня его так мучаю.       Но все же я сжалился над Ноеном; вытащил трубочку и отстегнул ошейник. Сильная струя спермы сразу же стрельнула из него, попадая мне на живот.       Он прекрасен. Я решил точно. Я люблю его…       Его уставший взгляд… Господи, что я сотворил?       Он теряет сознание и мне срывает крышу. Я отвязываю его от турника и, подхватывая на руки, несу наверх в ванную, смываю с него все следы насилия, а затем направляюсь к себе в комнату и укладываю на кровать его спящее тело, ложась рядом. — Ноен, прости меня. Я садист, знаю. Мне жаль, что всё так вышло. Мы могли бы нормально общаться после первой встречи в баре, помнишь? Ты ещё спросил, точно ли мне двадцать два, ведь выгляжу я на шестнадцать. Прости меня, слышишь? Я не верю в любовь с первого взгляда, но до нашего знакомства я не верил и в то, что в мире есть такие красивые парни. Как только очнешься — я отпущу тебя. Можешь идти в полицию, рассказывать всё им. Пусть меня посадят, мне плевать. Я хочу, чтобы ты был в порядке.       Ноен медленно начал открывать глаза, жадно глотая воздух. — Ноен! — радостно, словно ребенок, взвизгнул я. — П…папочка, простите меня. Т…так не должно было случится, я… я… правда не з…знаю, п…почему отключился. — Для тебя я больше не папочка, Ной. Только Чейз. И можешь обращаться на ты. Прости меня, слышишь? Прости. Я садист, хотел показать, что ты только мой. Я люблю тебя, но поздно это понял. С этого момента ты свободен, иди. Можешь рассказать все полиции, пусть меня посадят, главное, если понадобится моя помощь, что вряд ли, то всегда звони, — я отвел взгляд, не желая смотреть на его слезы, а я чувствовал, что они есть. — Ч…чейз, подумай сам, почему я терплю все это? — Я молчал, лишь снова посмотрев на него, — я влюбился при первой встрече. Как только ты подходил ко мне, я надеялся, что ты отвяжешь, поцелуешь в губы, нежно, без напора, обнимешь и прошепчешь о том, как любишь меня.       Я не сдержался и прикоснулся к его губам своими, нежно сминая их.       Как сказал Ноен.       Обнял его за талию, прижимая ближе к себе, желая слиться воедино.       Как сказал Ноен. — Я не уйду, слышишь? — Прошептал блондин и уткнулся носиком мне в шею. — Прости…