Проклятье Вороньей Скалы

************** Сэма уже начинал раздражать неотрывно следующий за каждым его движением взгляд двух пар глаз. Ему и так было не просто сосредоточиться на непривычном для него занятии – он внимательно, стараясь не делать ошибок в изображении символов, переносил на тонкий лист пергамента рисунок с распечатки, которую получил от того парня, Джона. Странный англичанин оказал им воистину неоценимую помощь, хоть и был по мнению Дина редким мудаком. За свои услуги он потребовал почти половину редчайших артефактов и реликвий, которые в течение долгих лет копились у братьев. Однако, учитывая обстоятельства, торговаться не было смысла. Сэму подумалось, что если бы этот парень узнал о всех тех проклятых, священных и убийственных предметах, которые побывали у них в руках, он не преминул бы запросить их все. В зимнике заржала лошадь, заставив Сэма вздрогнуть. Он еще не совсем привык к тому, что огромное животное может находится в одном помещении с людьми. Это казалось ему диким, но Саймона и Деррила это совсем не смущало. Сэм покосился на братьев, все так же не сводивших глаз с него. Если лошадь в помещении была чем-то просто непривычным, то видеть себя с братом со стороны, но лет на пять – семь младше, было совсем уже запредельным. В его жизни было многое – двойниками, оборотнями – перевертышами, его было не удивить. Но братья из далекого прошлого были их с Дином абсолютной копией, точной настолько, что легко можно было спутать с оригиналом. Движения, короткие фразы, даже манера сидеть или походка – все это было неотличимо. И если это было так странно для него, то для этих двоих видеть себя со стороны было сравнимо разве что с сошествием бога на землю. Братьев явно распирали вопросы, но они не знали с какой зайти стороны. Поэтому им оставалось только наблюдать за приготовлениями Сэма. Очередной глухой раскат грома сотряс деревянные стены зимней конюшни. Огромная черная кобыла, закрытая в стойле, забила копытом о землю, напомнив о себе. Дождь не прекращался уже несколько часов и утоптанная земля у стен зимника начала размокать, вспухая влажными комьями. Придя сюда в сопровождении братьев Сэм подивился огромному сараю и, в особенности, отсутствию пола – вместо него была лишь хорошо утоптанная земля. Внутри было пока сухо и это место отлично подходило для одной из частей задуманного ими плана. - Ди….Деррил, - поперхнувшись обратился Сэм к парню. – Твой отец просил увести животное. Пока еще все спокойно, но лучше это сделать сейчас. Черная кобыла поддержала его громким ржанием, словно сама понимала, что ей здесь не место. Деррил неохотно подчинился. Ему хотелось остаться здесь, но он догадывался, что человек с лицом его брата прав. Молодой человек вывел кобылу из стойла и натянул ей на глаза шоры, от чего огромное животное затрепетало, но быстро успокоилось. Немой вопрос Сэма положил начало беседе с Саймоном. - Она боится грома, - произнес юноша. – А если она не видит дождь, ей не так страшно. - Именно так делают и люди, - Сэм отодвинулся, пропуская Деррила с кобылой к выходу. – Если они не видят и не знают- они не боятся. Иногда, я думаю, что тоже бы предпочел шоры. Он вернулся к своему занятию. Оставалось только перенести несколько символов на земляной пол и дело будет окончено. Сэм не совсем был уверен в том, что они точно сработают, но выбирать не приходилось. - Неужели вы с братом тоже боитесь? – вопрос Саймона застал его врасплох. – После всего того с чем вы сталкиваетесь. Разве остается страх? - Ты не представляешь какой, - Сэм закончил с пергаментом, отложив его к четырем таким же и прикинул подходящий участок на полу для дальнейшей работы. – Когда ты ничего не боишься, ты перестаешь подмечать детали. Ты становишься слишком самоуверенным, а это всегда влечет последствия. - Отец всегда говорил, что страх – удел женщин и слабаков, - с улыбкой произнес Саймон. – Я с ним не согласен. - Твой отец отчасти прав. Нельзя позволять страху управлять собой, но думать о последствиях всегда нужно, - Сэм приступил к изображению символов на земляном полу. Плотно утоптанная земля была тверда как камень, но старый тупой нож все – таки с ней справился. – Если бы каждый раз, когда мы с Дином попадали в передряги, вели себя как бездушные машины без страха и сомнений – возможно очень многое оказалось совсем по-другому. Страх притупляется со временем, но он всегда напоминает о том, что поставлено на кон. И иногда это напоминание дороже жизни. Сэм закончил выскабливать на земле рисунок. В каждый из символов он насыпал коричневатый порошок из небольшой бутылки темного стекла, которую убрал в объемистую сумку. Пергаментные листы, подготовленные раннее, он передал Саймону показав, как расположить их вокруг изображения на полу. Дело было сделано, оставалось только дождаться Доре. Саймон справился с задачей и подошел ближе. Его серые глаза внимательно обследовали странную композицию на полу. Сэм догадался, что юноша запоминает все почти мгновенно. Что же, это было хорошее качество. - Это поможет остановить Буммеля… то есть Доре? – спросил Саймон. - По крайней мере задержит, - Сэм окинул скептическим взглядом проделанную работу – пять пергаментных листов, исписанных символами, и выскобленный на полу хоровод иероглифов. – Если он изволит подыграть нам и прийти сюда, а не прислать всех горожан. Нам нужно торопиться. Черт знает, сколько у нас еще есть времени. Саймон кивнул в ответ. Все было слишком невероятно, но он постепенно привыкал к новому положению вещей. Что-то подсказывало ему, что чем быстрее он поймет и примет абсурдную и невероятную реальность, тем лучше. Ведь прежней жизнь уже не станет никогда. ************************* Наблюдать за развернувшейся подготовкой к обороне фермы стало для Дина настоящим удовольствием. Выслушав все его пожелания и указания, Джозеф Винчестер тут же перевел их на доступный язык для своих работников, не вдаваясь в подробности. Работяги – и стар и млад – беспрекословно слушались его приказаний, создавая впечатление маленькой регулярной армии. Никто не задавал вопросов, люди привыкли безоговорочно доверять своему хозяину и готовы были жизнь положить за него. Хоть Дин и ловил на себе взгляды, в которых смешалось любопытство и страх, но никто из работников не посмел задать ему хоть один вопрос или обратиться не по делу. Старый Винчестер приказал собрать все оружие и заряды на ферме. Его оказалось не мало – охотничьи ружья, а то и не одно, были у каждого из мужчин. Конечно любимый многозарядный дробовик Дина казался рядом с этими мушкетами чуть ли не лазерным бластером, однако мастерство точной стрельбы и быстрой перезарядки оружия каждого из фермеров вызывали уважение. Ферма была обнесена изгородью. Невысокой и достаточной лишь для того, чтобы коровы и лошади не убегали в поля - для полноценной обороны этого было недостаточно. Дом и пристройки были расположены на пригорке, с одной стороны которого примыкал сад, а с двух других – густой лес. К воротам в изгороди вела тропа, уводящая в лес. Высокое расположение дома позволяло оценить все подходы к нему, однако лес все равно играл не на их стороне. Старый Винчестер, едва раздал оружие работникам, сразу отправил самого молодого и глазастого из них на крышу дома. Парень, с нескрываемой радостью убраться подальше от всей чертовщины, забрался на свой пост. Остальные работники разбрелись по местам, указанным Джозефом. Каждый из них был вооружен, помимо ружей, ножами, фонарями с маслом и маленькими мешочками с коричневатым порошком, которые раздал им Дин. - Помните, - молодой человек чувствовал себя полководцем перед сражением, невольно красуясь перед фермерами статью и зычным голосом. Все работники, стоявшие под дощатым козырьком веранды, вытянулись и впрямь как солдаты. – Твари, которые придут сюда – это уже не ваши друзья и родственники. Это всего лишь оболочки. Ваш священник – это волк в овечьей шкуре, и он всех их превратил в своих рабов. Увидите его – кидайте в него песок и зажжённый фонарь, стреляйте и бегите со всех ног. - А если он погонится? – робко спросил один из парней, рыжий и конопатый настолько, что его веснушки, казалось, светились во мраке. - Вы ему не нужны, - ответил Дин, картинно вскидывая обрез. – Он придет за тем, что будет в сарае. Поэтому делайте то, что я сказал. Люди разошлись, оставив молодого человека в компании Джозефа. Старый Винчестер покачал головой, глядя вслед расходящимся в напряженном молчании людям. Тяжелые мысли обуревали его и неправильность происходящего терзала сомнениями. Его мир, такой простой и незамысловатый, грозил окончательно встать с ног на голову. Он привык верить своим глазам. Только они, в отличие от людей, его никогда не обманывали. Он видел немало человеческого вероломства и беспричинной жестокости, но всегда это оправдывалось людской алчностью. Но то, что сейчас нависло над его домом, то страшное, что заставило его сыновей в миг повзрослеть, - вызывало в нем слишком много колебаний. Рассказ Саймона и неопровержимые доказательства безумия священника и его подельников – были событиями вполне объясняемыми людской природой. Но эта девушка и эти чужаки, словно шутки ради нацепившие лица его сыновей… Эти побасенки про потустороннюю чепуху, голоса в шкатулке и чудовищ никак не укладывались в незыблемые берега его восприятия жизни. Джозеф не видел что стало с людьми в городке, не видел он и страшилищ, о которых говорили ему чужаки, но он чувствовал, что все это вполне может оказаться правдой. И с каждой минутой, проведенной в странных приготовлениях, он все более убеждался в одном – желании схватить сыновей, посадить своих людей на лошадей и убраться с фермы подальше. - Они справятся, - нарушил повисшее молчание Дин. Он еще раз проверил количество зарядов дробовика. – Если хотят дожить до конца этого проклятого дождя – справятся. Покажи им пример, папаша. Джозеф протяжно вздохнул, вертя мешочек с коричневым порошком в грубых руках. - Каждый из этих людей – не просто батраки, - Джозефу нелегко давались слова. – Они хорошие люди и голову положат за правое дело. Но это… эти ваши сказки – для этого ли они проживали свои жизни, чтобы сгинуть от неведомой нечисти? Дин замешкался с ответом. Ведь и вправду – была у него мысль отправить с фермы всех подальше и встретить Доре и его веселую компанию своим немногочисленным отрядом. Но люди старого Винчестера были нужны. Им отводилась незавидная роль, но она была важна. Важна настолько, что могла стоить жизни. Джозеф не стал настаивать на ответе. Он смотрел на мешочек с песком и фонарь, заправленный маслом, которое в пыльной бутылке ранее отдал ему Дин. - Порошок и фонарь с маслом, - фыркнул мужчина. – Когда-то ружье было царем и богом, а теперь вот – песок и фонарь. Я не верю в чертовщину. Я не верю в бога или дьявола. Но ты, парень, - Джозеф ткнул дулом ружья в грудь Дина, - и эти твои друзья – это выше моего разумения. Неужто и вправду Буммель или этот ваш – Доре – чудище из бабкиных сказок? - Эх, папаша, - молодой человек похлопал старого Винчестера по плечу. – Чудище всегда можно убить – отрубить ему голову, сжечь, заколоть серебряным ножом. А от этого хитрого ублюдка даже и не знаешь чего ждать. Я видел его в деле и это зрелище не для кисейных барышень. Джозеф испытующе посмотрел на Дина, он все равно не верил во всю эту сверхъестественную чепуху. Но, глядя на лицо своего сына почему-то натянутое на другого человека, он понемногу начинал привыкать к мысли, что есть вещи, о которых лучше не знать. - Ты и твой брат, - старый Винчестер кивнул в сторону амбара, где Сэм и его сыновья должны были закончить приготовления, - вы тоже нелюди как эта девица и тот парень? - Откуда вы знаете, что они – не того? – Дин подозрительно глянул на Джозефа. - Деррил рассказал, - ответил старый Винчестер. – Я подозревал сразу, что с этим вашим другом не все чисто. Он вылечил мою жену, - глухой голос мужчины смягчился. – И я ему благодарен за это. - Везде поспел, негодник, - Дин ухмыльнулся. - Я жду ответа. - Поверь, папаша, хоть мы и повидали много дерьма, но людьми мы были всегда. Я понимаю к чему ты клонишь, - Дин выдержал суровый взгляд Джозефа, от которого Деррил обычно впадал в ступор. – Мы сделаем все, чтобы твои сыновья и твои люди не пострадали. Насколько это возможно… Старый Винчестер кивнул. Из амбара вышел его старший сын, ведя в поводу зашоренную лошадь. Джозеф распорядился еще полчаса назад вывести всех животных на ближнее поле, где была еще с лета огороженная часть для выпаса, но Чертовку он мог доверить только Деррилу. Его возмутило промедление, однако создавшиеся обстоятельства не позволили ему дать волю гневу. Знаком он показал сыну поторопиться и ушел в дождь проверять расположение людей, вскинув на плечо ружье. Деррил подошел ближе. Все возможные вопросы отражались на его лице, но он медлил, не зная с какой стороны подступиться. - Слышишь, старик, не томи, - Дин окинул парня оценивающим взглядом. – Есть, что сказать – говори прямо. - Они почти закончили в амбаре, - Деррил смутился было тону своего живого отражения, но дерзкий и живой характер быстро взяли свое. – Сэм такой же длинный зануда как мой брат. Дин рассмеялся чуть ли не до слёз. От звука его голоса огромная черная кобыла, тихо стоявшая за Деррилом, вдруг забеспокоилась и задергала ушами. Животное потянулось бархатной мордой через перила террасы и шумно потянуло воздух, принюхиваясь к Дину. Тугие струи дождя живыми змейками катились по черной шкуре лошади, заставляя ее блестеть как после хорошей полировки. Дин невольно засмотрелся на блики на шкуре животного и играющими под иссиня – черной лоснящейся шерстью мощными мускулами. - Да ты просто красавица, детка, - завороженно протянул он, осторожно касаясь бархатной морды. Кобыла, вопреки ожиданиям Деррила, не вцепилась по обыкновению крепкими зубами в руку Дина, а наоборот, ткнулась носом в его ладонь, тихо фыркая от удовольствия. - Чертовка, - поправил Деррил. – Такой кобылы не найти по всему берегу залива, - молодой человек вдруг задумался и спросил – а там, откуда вы пришли – есть лошади? - Ну не в таком виде, - Дин вдруг осознал, что разговаривает с человеком, который не имеет не только ни малейшего представления о чудовищах, которые вот-вот ворвутся на мирную ферму, но и о том, что такое автомобиль. – Лошади есть, но люди ездят на машинах. Это как карета, только едет сама. У моей, например, под капотом 425 лошадок и двигатель турбо джет в8. Разгоняется как будто черти за ней гонятся, - мечтательно произнес молодой человек и спохватился, поймав непонимающий взгляд Деррила. – Но я тебе расскажу об этом в другой раз. И напомни, чтобы я рассказал о такой штуке как интернет и телевидение. И об Азии. И о мультиках. И об азиатских мультиках. Незнакомые слова не смущали Деррила, а только распаляли интерес. В его голове возникали бесконечные вопросы, столько нужно было узнать, но он прекрасно понимал, что времени на это пока нет. - А вы с Сэмом, - Деррил решил все-таки задать вопрос, который его волновал больше всего. – Как вы стали заниматься этим всем? Сказки, чудища и прочая ерунда. Дин смерил юношу взглядом. Он видел свое лицо, слышал свой голос, но Деррил все равно был другим – он не знал ничего. Он был невинен, что ли. И мысль о том, что у парня вполне могла быть нормальная для его времени жизнь, не явись Ханна, Доре и вся их веселая компания в его дом, огорчала Дина. Но все же, его предок, пусть еще и совсем зеленый, был Винчестером. А значит и он, хочет этого или не хочет, должен следовать семейному делу. - Вот, взгляни, - Дин достал из внутреннего кармана куртки потрепанную тетрадь в кожаном переплете. Он носил отцовский дневник с собой уже много лет не столько по необходимости, сколько по привычке, как напоминание о далеких временах, когда все было гораздо проще. – Это дневник принадлежал нашему отцу. Благодаря ему мы стали тем, кем стали. Ну, и конечно, куда же девать тонну харизмы, если не стать охотником на нечисть, - осклабился он. Деррил с опаской взял тетрадь, словно она могла птицей выпорхнуть у него из рук. Он перевернул несколько листов, покрытых убористым почерком и рисунками, изображавшими видения ночных кошмаров. На некоторых листах были вклеены газетные обрезки, местами поплывшие от давно уже высохшей влаги. Деррилу показалось, что в руках он держит нечто, способное в корне изменить его жизнь. Нечто столь важное, чему нет цены. - Оставь его себе, - сказал вдруг Дин. – Он вам с братом пригодится, когда мы уберемся отсюда. Деррил смог только промямлить благодарность, неловко отказываясь от неожиданного подарка, который словно жег руки. - Бери, пока я не передумал, - Дин с сожалением положил ладонь на жесткую кожу переплета, прощаясь. – Он мне уже не нужен. Деррил спрятал тетрадь за пазуху, потрясенный неожиданным подарком. - Я должен идти, - сказал он. – А то пропущу все веселье. - Да уж, веселье, - Дин проводил удаляющегося юношу долгим взглядом. Очередной глухой и тревожный раскат грома заставил его вздрогнуть, напомнив о приближении неизбежного. Серый дождь, такой похожий на ливень в проклятом Оукридже, вселял уныние. Вокруг фермы царила полная тишина, нарушаемая только бесконечным шелестом мертвого дождя и редкими ударами грома. Потоки темной маслянистой воды образовывали реки и озера, изрезавшие землю. - Дьявольщина… - прошипел сквозь зубы Дин. Он оглянулся на дверь в дом, поймав себя на том, что Кастиэль сильно задерживается. Когда Ханна попросила оставить ее ненадолго одну, все мужчины быстро занялись своими делами – обсуждению плана, в котором ей отводилась ключевая роль, и подготовкой. Кас отвел братьев в сторону и поделился с ними самым главным вопросом, на который никто из них пока не знал ответа – как закрыть Хозяев в шкатулке. Если с Доре было все более-менее понятно благодаря советам и подсказкам мудака – англичанина, то со шкатулкой и тварями, вырвавшимися из нее все было гораздо сложней. Тот парень, Джон, которого Дин невзлюбил едва услышал его отвратительный ливерпульский акцент, снабдил их вполне конкретными указаниями как обезвредить серафима, или кем там был Доре. Все оказалось вполне просто – масло из заброшенного храма в стране, о существовании которой даже Сэм не знал, и красный песок – выпаренная ангельская кровь. С этим ингредиентом сначала получилась заминка, но англичанин поделился своими запасами, о происхождении которых предпочел умолчать. Шкатулка же вызывала слишком много вопросов. Изобретатель Лемаршан разработал слишком много комбинаций для нее и в каждой из них были свои острые углы. Комбинация символов, использованная Ханной на маяке, вышвырнула ее в прошлое, хотя должна была затянуть Доре в шкатулку. Девушка была уверена в том, что это случилось по ее вине – она нажала не тот символ, но Дин не сомневался, что каждая схема шкатулки скрывает за собой ловушку, иначе все было бы слишком просто. Им пришлось поломать голову над вариантами того, как добыть нужную комбинацию. А вариантов было совсем немного. Сэм предложил самый очевидный, но не совсем надежный способ - спросить у шепота Ханны. Кас сначала запротестовал, видимо по какой-то причине он не доверял этим голосам. Но это действительно был единственный шанс узнать правду или хотя бы намек из почти первоисточника. Этот шепот, паразитирующий на сознании девушки, был если не представителем того же племени, что и Хозяева, то по – крайней мере с ними связан. Дин видел, как Ханна менялась каждый раз, когда этот призрачный паразит нашептывал ей свои послания, и ему это не нравилось. Он понимал, что жизнь девушки в мгновение ока превратилась в кромешный ад, но остановить бешеный поезд в преисподнюю они могли только так, заставив шепот выдать свои секреты. Ханна была не так проста и не так беспомощна, как могло показаться на первый взгляд. Дин в этом нисколько не сомневался, но сможет ли она справиться, если голоса в ее голове решат сыграть за другую команду – было под большим вопросом. Дин вошел в дом, стараясь не шуметь. Он прошел через кухню, где в забытом очаге дотлевали поленья, отбрасывая красноватые отблески на темный дощатый пол. Молодой человек осторожно приблизился к притворенной двери в гостиную, где, судя по приглушенным голосам, и находились его друзья. Один голос, тихий и хриплый принадлежал Касу, а второй… Это был голос Ханны, но что-то было жуткое в том, как он звучал. Томно с придыханием растягивая слова, голосом девушки говорило существо, живущее в ее сознании. Дверь в комнату была не закрыта, пропуская узкий клин света через щель. Дин аккуратно заглянул в проём и увидел Ханну, сидящую на стуле. Глаза ее, обычно прозрачно – зеленые, были подернуты голубоватой дымкой, за которой скрывалось то нечто, что использовало ее голос. Кастиэль сидел перед ней полу спиной к двери, и не заметил того, что за ними внимательно следят. - … не должен помешать, - первая часть фразы существа, использовавшего тело девушки, была слишком тихой, чтобы разобрать слова. – Только так. - Я не могу так поступить, - голос Кастиэля был растерян. - У тебя нет выбора. Мы не зря выбрали именно тебя. Ты думаешь это все случайность - существо в теле девушки коснулось его груди, от чего он вздрогнул. – Мы создали эту связь. Еще в первую нашу встречу мы решили, что ты сможешь. Она ничего не заподозрит. Она тебе доверяет и подпустит достаточно близко. А она готова принять тебя даже ближе чем ты думаешь. Ты убедишься сам… Дину не понравился этот разговор. Шепот вел свою игру и похоже он только что втянул ангела в очередное гиблое дело. Молодой человек толкнул дверь, собираясь задать шепоту взбучку, но Ханна вдруг стала собой. И увиденное следом заставило Дина ненадолго отложить разбирательства.