Чудеса переходного возраста

— Ватари, с меня хватит! Именно с этими словами Эл вошёл в комнату своего опекуна, усевшись рядом с ним и уронив голову на стол. Ватари лишь тихо вздохнул. Он даже не стал спрашивать, что случилось. В последнее время лишь один человек является причиной плохого состояния детектива. И это был даже не Кира. — Опять Лайт?.. — спросил старик, смотря сочувственным взглядом не своего подопечного. — Он самый, — не поднимая головы, ответил Рюдзаки, — что б ему пусто было! Ватари ничего не ответил. Он уже и сам не знал, что делать. — А это всё ты виноват, — вдруг заявил Эл. — Это всё ты со своими «доверительными отношениями». Что-то я не помню, чтобы в доме Вамми с нами так сюсюкались. — Ну, во-первых, — начал англичанин, поправив свои усы, — Лайту не десять лет, и ремень тут не поможет, а только усугубит всю ситуацию. А во-вторых, тебе ли говорить об этом, Эл? Тебя наказывали всего один раз, и то наказание заключалось лишь в том, что ты всего лишь простоял в углу весь день. — Зато я видел, как наказывали других, — мрачно добавил Эл. — Повторяю, что если ты поставишь Лайта на гречку, то он вообще знать тебя не захочет и не перестанет так себя вести. — Ну, а что делать? — полным безысходности голосом спросил детектив, посмотрев в глаза своему опекуну. — Я уже и наказывал его, и говорил с ним и даже причину такого поведения выяснил, но ничего не помогает. Такое ощущение, что об стенку бьюсь. Да Киру поймать будет в сто раз легче, нежели наладить отношения с Лайт-куном. — Твоя проблема в том, что ты хочешь изменить Лайта, но не пытаешься поменять себя, — спокойно заметил Ватари. — Зачем мне себя менять? Я и таким себе нравлюсь. А у других просто нет выбора, они должны если не любить, так хоть уважать меня. — Ты опять ничего не понял, — закатил глаза Ватари.

***

Война Лайта и Эл (именно Лайта, а не Киры) продолжалась уже целую неделю. И пока победа была целиком и полностью на стороне Ягами. И самое забавное (и абсурдное, я бы сказала) это то, что никто, даже сам Эл, не понял, в какой момент Лайт из послушного спокойного мальчика превратился в стихийное бедствие. Какие факторы повлияли на это? Всё же было как раньше. У Лайта и Эл сложились вполне себе дружеские отношения (по крайней мере, со стороны это выглядело так), Ягами пытался всячески помогать детективу в расследовании, делая всё, что в его силах, и даже наручники уже так сильно не напрягали. Но то ли в голове парня сработал какой-то переключатель, то ли устал он просто от всего, и лишь за пару дней его поведение кардинально изменилось. Причём не в самую лучшую сторону. — Рюдзаки, ты можешь не шелестеть своим шоколадками! Голова уже от этого кипит, — раздражённо сказал Лайт, сжав руками виски. — Что с тобой, Лайт-кун? — Эл кинул слегка удивленный взгляд на Ягами. — Раньше тебя это не раздражало. — Раньше и ты был терпим, — пробурчал в ответ Лайт, на что детектив предпочёл промолчать, чтобы не спровоцировать ссору. — Как ты ещё сахарный диабет не схватил? Эл ничего не ответил. Он сам не знает свой уровень сахара в крови, поэтому смысла отвечать не было. Но, видимо, Лайту было просто необходимо зацепить чем-то детектива. Ягами как бы нечаянно задел локтем стаканчик с кофе, стоящий рядом, и всё содержимое вылилось прямо на белоснежную кофту Рюдзаки. — Ой, прости. Я случайно, — притворно-виноватым голосом извинился Лайт, но Эл заметил, что на его лице не было ни капли раскаяния. — Ничего, — сдержанно ответил детектив. — Ватари принесёт мне новую. Лайт задумался. Его бесило то, что Эл был слишком флегматичным и равнодушным ко всему. Вот что нужно сделать, чтобы он как минимум накричал на Лайта? Конец света устроить? — Проанализировав все данные, — начал Эл, забыв об испорченной рубашке, — я пришёл к выводу, что Кира скрывается среди сотрудников Ёцубы. Поэтому… -…поэтому мы должны проследить за ними! — неожиданно встрял Лайт. — Уже даже Мацуда это понял! — Всмысле «даже»?! — обиделся младший полицейский. — Сори, не хотел задеть. — Что такое, Лайт-кун? Раньше ты был более этичным, — сказал Эл, который всё больше удивлятся непривычному поведению парня. — Говорит человек, который сам об этике знает по наслышке, — пробурчал Ягами. — Лайт! — Что? Я уже семнадцать лет Лайт! — Точно всё хорошо? — Всё прекрасно! — саркастично усмехнувшись, ответил Лайт, скрестив руки на груди. Полицейские, да и сам Эл бросили на Ягами-младшего удивленный взгляды. — Лайт, ты не выспался сегодня? — поинтересовался Моги-сан. — А как я могу высыпаться, если рядом со мной спит вот этот вот объект, — Ягами кивнул на Эл, — и громко храпит! — Что?! Это клевета! Мне не так много лет, чтобы храпеть по ночам, — оскорбился Рюдзаки. — Да? А кто тогда шелестит шоколадками у меня под ухом во время бессоницы? — Да когда это было?! — Вчера! — Ты явно что-то путаешь… — Нет, Рюдзаки, это ты всё путаешь. — Так, хватит! — вмешался в их спор Айдзава. — Давайте вы разберетесь потом, ладно? Рюдзаки, что ты хотел предложить? — На самом деле Лайт-кун уже и сам высказал ход моих мыслей. Мы должны проследить за сотрудникам Ёцубы. — И кому мы поручим эту миссию? — спросил Моги. — Ну ясно же, что Мацуде! Его не жалко, — хмыкнул Ягами. — Лайт! — Вот сейчас обидно было, — проворчал Мацуда. — Я всего лишь передаю мысли Рюдзаки, — невозмутимо пожал плечами Лайт. — Да я никогда о таком не думал. Мне дорог весь полицейский состав, и… — Да-да, — не дал договорить Ягами. — Втирай дальше, у тебя это хорошо получается. — Ладно, проехали. Если вы выслушаете мой план внимательно, то мы сможем поймать Киру. Никто по началу не обратил внимание на изменения в характере Лайта. Мало ли, не выспался человек. С каждым бывает. Здесь волей-неволей будешь злым. Но на второй день всё повторилось. Причём началось всё с самого утра, когда Рюдзаки вместе с Лайтом спустились в штаб расследования. Они даже не поздоровались с полицейскими, так как были увлечены выяснением отношений между собой. — Лайт, хватит! — постарался поставить точку в их споре Эл, но Ягами был настойчив. — А что я могу поделать, если ты меня бесишь? — Я тоже не питаю к тебе тёплых чувств, но тереплю же во имя следствия! — А кто первый про дружбу стал впаривать, м? — Я искренне хочу стать твои другом, Лайт-кун, но ты сам меня отталкиваешь. — Уж прости, но ты сам нарываешься к тому, чтобы тебя отталкивали! — Что происходит? — прервал их спор Соитиро. — Папа! Он во сне назвал меня Кирой! — пожаловался Ягами. — Рюдзаки! — Да не называл я его Кирой! Я вообще не имею привычки говорить во сне! — Я, что, шизофреник по-твоему?! — разозлился Ягами. — Да я не то имел в виду! Мало ли, тебе послышалось. Лайт хмыкнул, но ничего не ответил. Все остальные предпочли промолчать, хоть не переставали удивляться весьма агрессивному поведению Ягами-младшего. Вот правда, какая муха его укусила?! — Хорошо, забудем, — сказал Рюдзаки, который не хотел тратить время на бесполезную ссору. Как человек, который не любит терять время впустую, Эл понимал, что эти минуты можно ведь потратить и на дело. Забравшись на стул, детектив попросил Мацуду принести ему бумаги, связанные с делами Ёцубы. Тота, свыкшись уже с ролью секретаря, отправился исполнять приказ. — Лайт-кун, поможешь мне разобраться с этим? — Уже разобрался, — фыркнул Ягами. — Когда ты успел? — спросил Эл. — Ночью, пока не мог уснуть из-за кое-кого… — Да сколько раз повторять, я не храплю! — Ага-ага. Ладно, вот, — Лайт бросил на стол стопку бумаг. — Я пометил особо важные моменты жёлтым маркером. И свои выводы выписал в конце. — Может расскажешь эти выводы всем? — предложил Эл. — Не буду. — Почему? — По-моему выписывать свои выводы, потратив на это всю ночь, чтобы потом пересказывать то же самое, как минимум бессмысленно. Ты читать умеешь. — Ну хорошо… — сдержанно ответил Эл. — Спасибо за помощь. — И всё? — Что «всё»? — Только «спасибо»?! Я потратил на это все свои силы за какое-то «спасибо»?! — разозлился Лайт, бросив испепеляющий взгляд на детектива. — Я могу дать тебе пирожное, — ответил Эл. — Или торт. Что хочешь? — Хочу, чтобы ты отстал от меня, — пробручил Ягами. — Ну, до конца расследования, увы, не смогу выполнить твоего желания. — Так и знал… Эл промолчал. Рюдзаки давно понял одно золотое правило: если не хочешь ссоры, то просто не отвечай на провокации. С Лайтом ссориться не особо хотелось, поэтому отвечать на его слова не надо. Всё просто. Да и Ягами вроде как успокоился. Рюдзаки лишь покачал головой и принялся изучать бумаги, данные Лайтом. Ягами меж тем взял ножницы и начал что-то вырезать. Эл это удивило. Нашёл, конечно, время для аплекаций и поделок. — Лайт-кун, я очень надеюсь, что то, что ты сейчас делаешь, полезно для расследования, — сказал Эл. Ягами проигнорировал его слова. Не то, чтобы Рюдзаки было очень интересно то, чем был занят Лайт, но все-таки любопытно узнать, что же там делает Лайт, да ещё с таким увлечением. Когда Эл увидел то, что вырезал (а точнее, уже клеел) Лайт, то чуть не упал со стула. Этот парень клеел фото лица Эл на журнал с какой-то красоткой на обложке, рекламирующей, по всей видимости, купальник или отдых в лучших местах Японии. — Лайт-кун, что ты делаешь?.. — Ничего такого, а что? — О, Рюдзаки, это ты? — хихикнув, спросил Мацуда. — Не вижу ничего смешного! — резко сказал Эл, и Мацуда осекся. — Лайт, ты, что, фотографировал меня спящим?! — А что мне было делать? Я развлекался как мог. — Ночью нормальные люди спят, — резонно заметил Эл. — Кто бы говорил, — усмехнулся Лайт. — Не спиться — выпей снотворное, — с этими словами Рюдзаки отнял карикатуру у Лайта и в один миг разорвал его в клочья. — Лайт, не забывай, что мы скованы наручниками, и я в любой момент могу тебя ударить, — пригрозил Эл. — А давай! Побей меня! — внезапно предложил Ягами. — Только учти, я потом побои сниму и в суд на тебя подам за избиение. — Тогда я тоже имею полное право подать на тебя в суд за вторжение в личное пространство! — парировал Рюдзаки. — Сковать нас наручниками было твоей идеей, поэтому жаловаться на личное пространство должен я! — настаивал Лайт. — А ну прекратили оба! — вдруг крикнул Ягами-старший. — Лайт, это и вправду слишком. Что с тобой? — Совершенно ничего. — Тебе заняться, что ли, нечем? Так я сейчас найду тебе работу. — Пожалуйста, будь так добр.

***

— Ну, что думаете об этом? — спросил Моги-сан, разливая чая коллегам. В вечерние часы полицейские любили собираться чисто своей компанией без Эл и Лайта, чтобы самим обсудить дело или ход расследования. Но в этот раз предметом разговора стал отнюдь не Кира. — Ты про Ёцубу? — наивно поинтересовался Мацуда. — Да какая Ёцуба! — сказал Моги. — Я про Лайта. Вы заметили, что он сильно изменился? — Да, — вздохнул Соитиро. — С моим сыном явно что-то не так… Он всегда был таким сдержанным. Его будто подменили. — Может, это… Переходный возраст? — вдруг выпалил младший полицейский. — Мацуда! — на Тоту устремелись три яростных взгляда. — Простите, — густо покраснев, извинился Мацуда. — Это исключено! — сказал Соитиро. — Лайт с десяти лет старался вести себя старше своего возраста. С ним никогда не было проблем. Да мы и слова такого не знали: «Переходный возраст». — Может, поэтому он настиг его сейчас? Запоздалое созревание, например? — внезапно предположил Моги, которому мысль Мацуды уже не казалось такой глупой. — Да хватит вам глупости пороть, — сказал Айдзава. — На месте Лайта каждый бы себя так вёл. Сами посудите, каково это: просидеть пятьдесят дней в камере, а потом ещё ходить в наручниках двадцать четыре часа в сутки. Можно понять парня. Я б на его месте давно бы этого детектива уже… — Успокойся, Айдзава, — перебил его Моги. — В любом случае, это пройдет, и мы скоро увидим прежнего Лайта. Присутствующие согласились.

***

Тем временем Ягами пытался, как мог, досадить детективу. Он даже воспользовался тем самым забавным школьным методом — подложил кнопку на кресло Рюдзаки (правда с учётом того, что Эл сидит не как все нормальные люди, игла вонзилось ему прямо в стопу, и Ватари пришлось перебинтовывать раненую ногу). Но когда Эл не отреагировал даже на эту выходку (точнее отреагировал, одарив Лайта осуждающим взглядом), Ягами решился на радикальные меры. Найдя в Интернете сто лайфхаком о том, как открыть любой замок или скважину без ключа (даже от тех же наручников) и заметя за собой все следы, Лайт принялся за исполнение своего самого безумного плана. Только бы Рюдзаки спал этой ночью.