Чудеса переходного возраста

Выбрав самый подходящий способ избавиться от наручников (вообще подобные лайфхаки не были нацелены именно на это. Они больше подходили под бытовые ситуации, но попытка не пытка), Ягами дождался пока Эл уснёт. Ему повезло, и детектив между делом и сном выбрал сон. Необычно для него, конечно, но усталость всё-таки берёт своё. Когда Рюдзаки уснул, Лайт достал заранее приготовленную самодельную отмычку и принялся химичить с наручниками. Он старался действовать аккуратно, ибо боялся, что Эл может проснуться от любого шороха. После миллиона попыток это всё-таки сработало, и наручники сдались к несказанной радости Ягами. Лайт тихо поднялся с кровати и взял заранее заготовленные листок и ручку. Подойдя к окну, на лунный свет, Ягами начал быстро писать: «Дорогой Рюдзаки… (Хотя какой он мне дорогой! Обойдётся) Рюдзаки… (Блин, много чести к нему по имени обращаться). Ушёл, вернусь. С любовью… (Да он мне сто лет не сдался. Не буду лучше писать). Лайт». Оставив записку на кровати, Ягами на цыпочках вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь, повернув ключ два раза. Вот Рюдзаки будет сюрприз на завтра. Но времени глумиться над ничего не подозревающим детективом не было. Спустившись вниз и взяв сумку с нужными вещами, Лайт вышел из штаба. Осталось лишь дождаться нужного автобуса и доехать до здания Ёцубы.

***

Эл проснулся рано. Хотя для него шесть утра — это довольно приличное время, тем более спит он обычно мало. Только проснувшись, Рюдзаки не сразу понял, чего не хватает. Вроде всё как обычно: та же комната, на его запястье как прежде красуется наручник. Но, обернувшись, Эл обнаружил, что вторая половина кровати пустует. — Так, я не понял… Детектив никогда не в жизни не паниковал, но в этот раз его охватило нешуточное волнение. Куда этот тип мог деться за ночь?! Взгляд Эл упал на клочок бумаги. Развернув его, Рюдзаки увидел лишь три слова, написанные быстрым неразборчивым почерком. «Ушёл, вернусь. Лайт». «Да он нормальный?! — сердито подумал, Эл, смяв записку в руках. — Куда он попёрся?! И что я скажу Ягами-сану? Извините, я не уследил за вашим сыном, который был прикован ко мне же? Главный подозреваемый ушёл прямо из-под носа… Хорош детектив! Ладно, главное не паниковать. Если он сказал, что вернётся, то, значит, вернётся. Но как он смог отцепить наручник?». Не найдя ответа на этот вопрос, Эл направился к выходу. Но, подёргав дверь, детектив обнаружил, что она заперта, причём снаружи. «Он меня ещё и запер! Отлично… Ух, Райто… Вернёшься — не знаю, что с тобой сделаю», — мысленно пригрозил детектив и набрал номер Вамми. — Алё, Ватари, принеси мне запасные ключи, меня, кажется, заперли… Ладно, выбраться из собственной комнаты — это полдела. Хуже всего — это объяснить Ягами-сану, куда делся его сын, да ещё и посреди ночи. Если Соитиро узнает, что Лайт ушёл без чьего-либо ведома, то достанется и Ягами-младшему, и детективу. — Доброе утро, Рюдзаки! — добродушно сказал Мацуда. — А где Лайт? — Он… — Эл ещё не успел договорить придуманную им за пять минут легенду, как в офис вошёл Соитиро. — Рюдзаки, а где Лайт? — шеф полиции бросил строгий взгляд на детектива. Тот спокойно, будто так и было, ответил: — Я отправил его на задание. — Ночью?! — удивился (или лучше сказать, возмутился) Соитиро. — Просто возникли некоторые трудности, поэтому пришлось действовать быстро, — придумывал на ходу Эл, благодаря всё на свете за то, что не обделён хорошей фантазией. — Почему ты не попросил нас? — встрял в разговор Моги. — Потому что только Лайт подходит для этого задания. И вообще, с каких это пор приказы начальства обсуждаются? — способ «Включить строгого босса» частично помог. От детектива отстали. Все, кроме Ягами-сана. — Нет, Рюдзаки, ты всё же обьясни, — Соитиро был настойчив, — почему мой сын, ночью, к тому же ещё и несовершеннолетний, пошёл куда-то один? Как его отец, я имею право знать… — Всем привет, я вернулся! — фраза Соитиро была прервана Лайтом. Эл хотел было облегченно вздохнуть, но решил воздержаться. Мало ли, ещё догадаются, что поступок Лайта — чисто его собственная прихоть. — Вот, я же говорил, что он вернётся, — сказал как ни в чём не бывало детектив. — Лайт, где ты был? — не обрашая внимания на слова Рюдзаки, спросил Ягами-старший. — Я установил устройства прослушки в Ёцубе. Теперь мы можем слышать всё, о чём они говорят, — ответил Лайт. — Я же молодец, Рюдзаки? — Конечно, я в тебе не сомневался, — подыгрывая, ответил Эл и, подойдя к Лайту, взял того за запястье и потащил за собой. — Эй, вы куда? — удивился Мацуда. — Я хочу по-подробнее расспросить Лайт-куна. Вдруг он что-нибудь интересное увидел. Пошли, Лайт-кун. Я тебе ещё чая налью, ты поди устал сильно. И не дав последнему ничего возразить, Эл направился наверх, всё так же крепко держа парня за руку. Лайту ничего не оставалось, как покорно следовать за ним. Что-то подсказывало Ягами, что за всем этим ласковым тоном Рюдзаки скрывается непреодолимый поток матов и прочих «ласковых» словечек в его сторону. — Ты головой-то соображаешь вообще? — задал риторический вопрос Эл, когда они добрались до комнаты. — А если бы с тобой что-то случилось? — А в чём дело? Неужели Его Величество Супер-детектив волнуется обо мне? — усмехнувшись, спросил парень. — Ах, да, точно. Было бы обидно потерять потенциального подозреваемого, да? — Лайт! — попытался осадить его Эл. — Что? Опять отчитывать собираешься? Ну, давай-давай. К очередной порции нравоучительных нотаций готов, — хмыкнул Ягами, закинув ногу на ногу. — Это не профессионально с твоей стороны Лайт-кун, если ты и дальше будешь так себя вести, я вынужден буду… — «Это не профессионально!» -…Ты ведь осознаёшь, насколько это нелепо? — «Ты ведь осознаёшь насколько это нелепо»?! — Сейчас же прекрати меня… — «Сейчас же прекрати»! — Райто, я не шучу… — «Райто, я не шучу!» Я такой взрослый придурок и любитель покомандовать, Лайт-кун! Сидящий в лягушачей позе и хрустящий конфетками целый день! — Этот любитель покомандовать достаточно взрослый, чтобы придумать наказание, соответствующее ребёнку, вроде тебя, Лайт… — очень серьёзно произнёс мужчина, тёмные глаза которого нехорошо блеснули из-под отросшей чёлки. — Ой, ну давай. Что ты мне сделаешь? Ремня дашь или на гречку поставишь? — с издевкой в голосе спросил Лайт. — Или завалишь кучей работы? Давай, тебе же не привыкать мучить людей! — А вот это ты зря, — сказал детектив, слегка удивленный тем, что его угроза не подействовала. Видно, Лайта в детстве не били. — Я ведь и вправду наказать могу. — Наказывай, как и чем хочешь, но я продолжу делать то, что делаю! — бесстрашно ответил Ягами. — Ты ведь пожалеешь о своих словах… — Бла-бла-бла… — Ну, Райто… Учти, я тебя предупреждал! — детектив вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. — Розги там прихвати! — крикнул ему вслед Ягами. Лайт усмехнулся и упал на кровать. Он всю ночь работал, поэтому силы постепенно оставляли его. Ягами почти уже задремал, когда Эл вернулся в комнату. В руках у детектива было что-то наподобие большой метровой линейки. Лайт приподнялся и удивленно посмотрел на сей странный предмет. — Это что? — Знаешь, Лайт, я никому не рассказывал, но там, где я вырос, детей за серьёзные проделки наказывали весьма сурово: их били линейками и оставляли в классе на весь день. Я сам никогда не подвергался такому наказанию, но я видел, как другие страдали из-за своего же плохого поведения. Поэтому, не обижайся, но ты заслужил. — Так, погодь, — Ягами встал с кровати. — Это что же выходит? Я, значит, всю ночь работаю, жизнью рискую, можно сказать, жучки устанавливаю, а ты вместо благодарности собираешься избить меня этой штуковиной? — А тебя никто не просил рисковать жизнью. Это мог сделать, кто угодно: тот же Моги-сан или Мацуда. Поэтому, снимай кофту. — Ага, жди. Разбежался. — Лайт-кун, пойми, я делаю это только из любви к тебе. Всего лишь. — Да засунь себе эту линейку знаешь куда! — с этими словами Ягами ловко увернулся и выбежал из комнаты. — Лайт, стой! Догоню — хуже будет! — пригрозил Эл, побежав вслед за ним. Лайт забежал в незакрытую (к счастью!) комнату Мисы и, не дав девушке опомниться, закрыл дверь на ключ. — Миса, прикрой меня! — взмолился Лайт, прячась за диван. — Миса, открой! — раздался требовательный голос детектива. — Миса, не открывай! — тут же прокричал Лайт. — Открой, тебе говорят! — Ради всего святого прошу, не открывай! — Что происходит?.. — в полной растерянности спросила Амане. — Потом объясню! Миса, где тут можно спрятаться? Модель в нерешительности кивнула на большой шкаф. Лайт без всякого промедления нырнул туда, закрыв за собой дверцы. Тут послышался звон ключей. После случая с Лайтом, детектив теперь всегда носил их при себе. Открыв дверь, злой Рюдзаки подошел к Мисе и строго спросил: — Где он?! Лайт, воспользовавшись замешательством детектива, быстро выбрался из шкафа (Ягами несказанно повезло, что шкаф у Мисы стоял прямо около двери) и выбежал из комнаты. — Ах ты ж!.. — Эл, забыв про Мису, выбежал вслед за Лайтом. Модель лишь покрутила пальцем у виска. Психи оба, что ещё тут скажешь? Лайт и Рюдзаки тем временем устроили настоящий бег с препятствиями. Спустя двадцать минут беготни и угроз детективу всё же удалось загнать провинившегося Ягами в угол. В прямом смысле этого слова. — Рюдзаки, послушай, мы же друзья, — Лайт попытался возвать к совести Эл. — Друзья так не поступают. — Наоборот, я чисто по-дружески хочу выбить всю дурь из твоей головы, и чтобы ты больше не рисковал жизнью так бессмысленно, — спокойно ответил Рюдзаки. Действительно, нельзя возвать к тому, чего нет. У Лайта, видимо, сработал инстинкт самосохранения, так как он непроизвольно закрылся руками от злого детектива, хоть и понимал, что это ему навряд ли чем-нибудь поможет. — Ладно, расслабься, я пошутил, — вдруг сказал Эл, отложив своё «оружие». — Всмысле?.. — В прямом. — То есть… То есть ты заставил меня побегать ради… Шутки?! — Во-первых, бег полезен для здоровья. А во-вторых, телесное наказание, увы, не исправит тебя, Лайт-кун. Да и нынешние линейки не такие крепкие, она бы сломалась с первого удара. Ягами хотел уж было облегченно выдохнуть и надавать этой же линейкой по башке детектива, но Рюдзаки неожиданно продолжил: — Тебе нужно более запоминающееся наказание. Чтобы ты в следующий раз сто раз подумал, прежде чем что-то делать без моего ведома. Поэтому ты отстраняешься от расследования дела Киры. Но поскольку я знаю, что это тебя не остановит, и ты продолжишь делать всё самостоятельно, подвергая тем самым свою жизнь опасности, то я вынужден запереть тебя в камере на несколько дней, чтобы ты там в уединении подумал над своим поведением. — Что?! Ты в своём уме вообще? А что мой отец скажет на это?! — Я найду, что ему сказать, поверь. — Может всё же лучше линейка?.. — Приговор вынесен и обжалованию не подлежит. А теперь отправляйся, Ватари тебя сопроводит, — за спиной детектива тут же неизвестно откуда выросла фигура Квилша Вамми. — Нет, я не согласен! — А тебя никто не спрашивал. Не сопротивляйся, хуже будет. Сжав челюсти и прикусив язык, Ягами последовал вместе с Ватари. Как и ожидалось, реакция Соитиро была негативной. И это мягко сказано. Каково это, когда вашего сына, который и так фигову тучу времени отсидел в камере ни за что ни про что опять сажают туда же? Плюс пришлось рассказать о том, что ночные похождения Лайта не входили в план Эл, и он никуда его не посылал. — Как обратно в камеру?! Рюдзаки, ты спятил?! — кричал Соитиро, как только Эл сообщил эту новость. — Психика Лайта и так расшатана в край, а ты его только добиваешь! — добавил Моги. — Я прекрасно понимаю ваши чувства, Ягами-сан, — начал было успокаивать его детектив, но был тут же перебит им же: — У тебя нет своих детей, как ты можешь меня понять?! Лоулайт криво усмехнулся. — Во-первых, вы обо мне мало, что знаете и не можете знать, есть ли у меня дети или нет. И во-вторых, — Эл смягчил тон, — Ягами-сан, это на благо вашего же сына. Сами подумайте, что лучше: если он опять полезет на рожон, и его убьёт Кира, или если он посидит несколько денёчков в камере под моим пристальным наблюдением? Соитиро задумался. Как ни крути, а Эл был прав. Лайт сам нарвался на такие меры. — Но Лайт помог тебе, — неожиданно вмешался Айдазава. — Да, он сделал это довольно самонадеянно, но зато теперь мы можем слышать всё, что происходит в Ёцубе. — Он мог вляпаться в серьезные неприятности, — Эл был непоколебим. — И нас туда втянуть. Поэтому пусть немного подумает об этом. Спорить с Рюдзаки то же самое, что биться головой об стену. Об этом полицейские, увы, знали не по наслышке. Поэтому ничего не оставалось, как молча смириться. В конце концов, Эл был и вправду в чём-то прав. Но если Рюдзаки думал, что на этом выходки Лайта прекратятся, то ошибался. Причём очень ошибался. Время перевалило далеко за полночь, но детектив не спешил идти спать. Эл взглянул на монитор, где была показана камера Лайта. Ягами сидел, отвернувшись к стене. Детектив тихо вздохнул и собирался уже выключить компьютер, как вдруг увидел, что Лайт не просто водил рукой по стене, а вырисовывал чёрным мелком какую-то надпись. Видимо, заметив красный огонёк на камере видеонаблюдения, Ягами отодвинулся, чтобы дать рассмотреть свои каракули. Эл прищурился, и увидел, что на жёлтой стене красовалась надпись «L от слова Лох». Причём буква L была нарисована в стиле логотипа детектива. Лайт самодовольно улыбнулся. Рюдзаки, задыхаясь от возмущения, включил диманик и сердито сказал: — Эй, алё, ты что творишь?! У тебя совесть есть вообще? Ты камеру-то не порть! Знаешь, сколько это отмывать потом?! — В чём дело, Эл? Тебе не нравится? — с самым невинным видом спросил Лайт. — Нет, мне не нравится! Во-первых, ты портишь имущество, во-вторых, я запрещаю использовать свой логотип, особенно в оскорбительном обращении! — А что я такого сделал? Нарисовал букву L? Ты, что, её приватизировал? Может, ещё запретишь мне её в словах использовать? — Так, всё! С меня хватит! Завтра же отдраишь не только свою, но и все остальные сто камер, понял? — А можно тебе потом будет по морде отдраить? — парировал Лайт, не скрывая наглой улыбки. — Как ты смеешь! Я старше тебя, прояви хоть каплю уважения! — Конечно, ты же у нас уже старичок с бородой, — хмыкнул Лайт. Эл не стал ничего отвечать на эту грубость и просто выключил монитор. Кто бы знал, что последние нервные клетки детектива убьёт не загадочный Кира, а какой-то наглый школьник по имени Лайт. — Ватари, подай мне телефон, пожалуйста, — попросил Эл, и просьба была мгновенно исполнена. Детектив быстро набрал номер Соитиро. — Здравствуйте, Ягами-сан. Простите, что так поздно. Мне, правда, неловко просить вас об этом и вообще я не думал, что когда-нибудь такое скажу, но сделайте что-нибудь с вашим сыном. Я больше не могу. Он просто выпил из меня последнюю кровь. — Да, конечно, Рюдзаки. Это ты прости меня. Я действительно не понимаю, что с ним происходит в последнее время, — ответил уставший голос Ягами-старшего. — Спасибо. Спокойной ночи, — Эл нажал «отбой». На следующий день Соитиро, как и обещал, навестил сына. Лайт встретил его весьма хмурым видом, однако что-то наподобие улыбки появилось на его лице. — Папа! Наконец-то ты пришёл! Когда Эл выпустит меня отсюда? — Лайт, — серьёзно начал Ягами-старший, проигнорировав вопрос сына, — что происходит? — Ты о чём? — Лайт изумленно захлопал ресницами. — Не делай вид, будто не понимаешь, — продолжил Соитиро. — Почему ты в последнее время ведёшь себя, будто двенадцатилетний подросток? Ты же никогда не был таким и подобных вещей не вытворял. Лайт молчал. Эх, если бы только Соитиро мог знать, что сейчас творится в душе его сына… — Прости, пап, — тихо пробормотал Ягами. — Не у меня прощения проси, а у Эл. — Ещё чего! Не буду я у этой лягушки прощения просить! — Лайт! — повысил голос Соитиро. — Да что с тобой в конце концов?! Может, ты с Мисой поссорился и так грустишь из-за этого? Лайт снова проигнорировал вопрос. Нет, Миса тут точно была ни при чём… Тем временем за их разговором по камерам следили Эл вместе с Ватари. Квилш Вамми, вскинув свои седые брови, тихо сказал на ухо воспитаннику: — Знаешь, Эл, мне кажется… — Тебе известно, что делать, когда кажется, — сразу же перебил его Эл. — Нет, послушай, — Ватари был настойчив, — я считаю, что тут дело в тебе. — Всмысле? — не понял детектив. — Сам посуди, Лайт со всеми общается нормально, фактически, как и прежде, и только, когда он говорит с тобой, или дело касается тебя, он становится агрессивным. Ты только что видел, что Лайт вполне спокойно говорил со своим отцом, но стоило Ягами-сану заговорить о тебе, как… — Я понял, — не дав Ватари договорить, ответил Эл. — Это из-за того, что я его подозреваю, да? — Нет, здесь скорее личные мотивы. Ведь ты и раньше его подозревал, но он таким не был. Может, вы ссорились до этого или ещё что-то… — Да нет, всё было хорошо, — Эл задумался. — И что делать? — Попытайся поговорить с ним, вызови на откровенность, — посоветовал Ватари. — Это закончится фингалом под глазом, — мрачно заключил детектив. — Но ты же не можешь вечно держать его взаперти, к тому же, он ни в чём таком серьёзном и не провинился, — привёл разумные аргументы Вамми. — Ничего не сделал?! Он разрисовал стену в камере, сфотографировал меня, а потом приклеел моё лицо на журнал и занимался самодеятельностью — это по-твоему «ничего не сделал»? — Поверь, это всё мелочи… — Может, ты и прав, — тяжело вздохнул Лоулайт.