Area Codes/Код региона

      Это случалось не часто. На самом деле, в последнее время этого почти не происходило, он должен быть благодарен за это, или стыдиться. С другой стороны, когда дело доходило до его семьи, Сэм мало что понимал.       Он всегда был посторонним. Всегда видел картину по-другому, всегда задавал неправильные вопросы, всегда желал большего. Вырваться было не так сложно, как он думал — это как сорвать пластырь, все, что нужно — это один сильный рывок. Его отец упростил задачу: упрямство, крик, приказ уходить, отказ даже выслушать. От этого не сложно было уйти.       А вот его брат ничего не сделал. Он отступил и позволил отцу кричать, приказывать, поставить ультиматум. Дин так и не сказал ни слова. Это причиняло боль, ведь Сэм ожидал защиты, брат всегда был на его стороне.       Но не в тот день. В тот день Дин отошел и ничего не сказал, ничего не сделал, чтобы защитить младшего брата, и Сэм был более чем счастлив вернуть услугу. Если Дин не хотел быть рядом с ним, Сэму тоже не нужно было беспокоиться об этом.       Он ушел не оглядываясь назад. Это была черта Винчестера — держать обиду, подпитывать ее, чтобы она кипела.       Свои первые два семестра в Стэнфорде он позволял этому гневу кипеть. Это сделало все намного проще. Он катапультировался в свою новую жизнь без всяких сомнений. Он подружился с другими студентами и наслаждался занятиями, а когда мысли о семье блуждали в его перегруженном домашними заданиями разуме, он цеплялся за них с единственной целью — разорвать их на крошечные кусочки.       Сэм разорвал их на части за каждую испорченную вещь, которая когда-либо случалась в его детстве. И, Боже, а было ли хоть что-то, что можно спасти?       И вскоре эти блуждающие мысли исчезли. Его разум был полностью занят профессорами, бумагами, экзаменами, играми и друзьями, всеми вещами «нормального мира». Только когда он расслаблялся перед сном, голос шептал, что он Винчестер и никогда не сможет убежать.       Его первый год растворился во втором, и мысли о его семье полностью прекратились. Он научился их обрывать, как только чувствовал приближение. В конце концов, он был обучен как солдат.       Время от времени его мобильный телефон звонил с кодом региона за пределами штата. Он не брал трубку, но не мог удержаться от того, чтобы каждые несколько секунд проверять, есть ли значок голосового сообщения.       Иногда оно было, иногда нет. Когда сообщение появлялось, его сердце билось как пойманная птица, а руки потели. После этого он брал пиво и сидел один в своей комнате, решительно игнорируя все эмоции и воспоминания, которые воскресали от голоса старшего брата.       Через час или два Сэм брал себя в руки, удалял сообщение и двигался дальше. Всегда было чем заняться, с кем-то тусоваться, чему-то учиться… Так что гнев медленно рассеялся, но он все еще был солдатом.       Такие дни, как сегодня, были редкостью. Дни, когда его эмоциональная защита слабела, а воспоминания вытаскивали наружу все неприглядные моменты.       Сегодня был день его выпускного вечера. И Джесс устраивала вечеринку для него, в честь того, что он получил полную стипендию. Были приглашены ее родители, близкие друзья и все, кто приложил руку к его достижению этой точки.       Все, кроме его семьи.       Они не были приглашены. Они не знали. Они не знали обо всех достижениях Сэма — о его друзьях, профессорах. Все говорили о том, какой гордой должна быть его семья.       Но его семья не знала.       Они не знали, что вчера Сэм сделал Джесс предложение, и что она сказала «да», а сегодня вечером они собирались объявить об этом.       И это не беспокоило его, это не должно его беспокоить. С чего бы? Он не разговаривал ни отцом, ни с Дином почти четыре года. Старший брат перестал звонить около двух лет назад.       — Сэм?       Голос Джесс вырвал Сэма из задумчивости, и он испуганно подпрыгнул, чуть не уронив стакан.       — Извини, — пробормотала она, приближаясь, — не хотела тебя напугать.       Сэм слегка улыбнулся, не обращая внимания на крошечный голос в темной нише его разума, который насмехался над ним: ты должен был услышать ее приближение.       — Что происходит? — спросила она, усаживаясь рядом с ним на диван. — Ты выглядишь так, будто пьян, но ты не можешь быть пьян, потому что через три часа и двадцать восемь минут мы празднуем твое чудо, — поддразнила она нежно, забирая стакан из его руки.       Сэм пристально посмотрел на нее, когда она улыбнулась и поднесла стакан к своим губам. Джесс поражала его. Такая умная, такая понимающая, такая нежная… такая слепая к тому, кем он был на самом деле.       Он всегда ожидал, что она обернется и просто увидит его. Посмотрит на ужасы, которые он совершил, ложь, которую он сказал, ложь, которой он был. Но она этого не сделала. Джесс видела то, что он хотел, чтобы она видела, как и все остальные, как и обучил его отец.       — Сэм? — пробормотала Джесс снова, ставя стакан на журнальный столик. Теперь в ее голосе было беспокойство, и она потянулась к его руке.       Сэм моргнул и отогнав мрачные мысли, выдавил улыбку.       — Я в порядке.       Внезапно Джесс широко улыбнулась.       — Лжец. Ты нервничаешь?       Он нервничал? Какого черта он будет… О, правильно, объявление о помолвке. Джесс была настолько легкомысленна, что ожидала, что он будет нервничать из-за чего-то подобного. И он нервничал. Вроде бы. Немного.       Сэм был счастлив, доволен своим решением. Он был счастлив и доволен всем, что происходило в его жизни в данный момент, настолько все было «нормально». Как он мог не быть счастлив?       Джесс выжидающе наблюдала за ним, и Сэм пожал плечами, сосредоточившись на том, чтобы быть тем самым Сэмом, которого она знала.       — Кажется, я немного нервничаю, — пробормотал он. — Я все еще не уверен, что нравлюсь твоему отцу.       Джесс усмехнулась, прижимаясь к нему ближе.       — Ты что, шутишь? Ты идеальный зять: добрый, вежливый, умный. — Она снова засмеялась. — Ты ему нравишься даже больше, чем я.       Сэм тоже засмеялся, потому что именно этого она и ожидала, и удивился, почему сегодня было так тяжело радоваться. Обычно он восхищался этим — он был Сэмом Винчестером, парнем из Лиги Плюща. Хотя сегодня было что-то такое, что затрудняло участие в этой роли. Роль, которую он усовершенствовал до такой степени, что иногда даже забывал, что это была лишь роль. Может быть, именно это и произошло — он забыл, что на протяжении двух лет играл какую-то роль.       — Но, серьезно, — пробормотала Джесс, ее улыбка исчезла, — что случилось?       — Ничего.       «В каждой лжи есть доля правды».       Слова отца пронеслись в его голове, и Сэм почти вздрогнул, но это не помешало ему использовать урок.       — На самом деле не все в порядке. Я просто… Я чувствую себя немного не в своей тарелке. Столько всего происходит, — добавил он, чтобы успокоить ее.       — Все будет идеально, — сказала Джесс, поворачиваясь так, что их взгляды встретились. Она открыла рот, намереваясь сказать что-то еще, но стук в переднюю дверь прервал ее. Она закатила глаза. — Это скорее всего Джейк. Он собирался принести несколько дополнительных стульев, — в дверь снова забарабанили. — И у него нет манер, — пробормотала Джесс, поднимаясь и направляясь к двери. На пороге она остановилась и посмотрела на Сэма с улыбкой, сверкая глазами: — Все будет прекрасно, — повторила она. — Вот увидишь, наше «долго и счастливо», и все такое, — закончила она, перед тем, как убежать за угол к входной двери.       Сэм смотрел ей вслед. Он слышал, как она приветствовала Джейка в холле, слышал стук стульев о стены, когда Джейк их затаскивал внутрь, слышал, как она упрекала его и как смеялся их друг.       Это были самые обычные звуки, а не рычание зверя, и не шипение банши, и не вой полтергейста, и даже не звук заточки ножей или взвод курка к которым он привык. Просто обычные звуки.       Так, как он и хотел. Он получил все, что хотел.       "Так почему у тебя так тошно на душе?"       Вопрос удивил его, и Сэм сознательно попытался игнорировать его.       Все было бы не так плохо, если бы его внутренний голос задавал этот вопрос. Но плохо было то, что этот вопрос был произнесен голосом его брата.       Дину всегда удавалось прорваться сквозь его страхи со всей деликатностью и тонкостью дальнобойщика с кувалдой в посудной лавке. Но Дина здесь не было, он не был здесь сегодня вечером, он не знал…       Медленно Сэм глубоко вздохнул и закрыл глаза. Пришло время снова применить знакомые навыки солдата, пора вернуться к роли Сэма Винчестера, парня из Лиги Плюща, которому было все равно, что его отец и брат не приедут. Он не должен переживать о том, что они не скажут ему, как гордятся им или о том, что все знакомые и друзья считали, что он не был близок со своей семьей. Он не должен беспокоится о том, что они были правы.       Сэм медленно выдохнул и открыл глаза. Сэм Винчестер, парень из Лиги Плюща не имел прошлого. Он был настоящим, будущим и он получил все, что хотел.