Попурри

      Хозяйкой оказалась очаровательная пухленькая болтушка, донья Глория. Ей было уже за пятьдесят, лицо покрывали мимические морщинки, в густых кудрявых волосах проглядывала седина. Она приняла нас у себя весьма радушно, разглядывала с неподдельным любопытством. Ручная ворона ее очаровала с первого взгляда, а вот на бормочущего старика она косилась с долей опаски.       Донье явно не терпелось выяснить почему эти гринго так странно одеты и приехали без рюкзаков, но, увы, я кое-как умудрилась связать пару слов чтобы договориться на счет комнат и питания, а дальше мое красноречие иссякло. Донья Глория немножко понимала на английском, говорила чуть лучше меня и рассказала, что уже давно сдает комнаты эко-туристам, которые приезжают посмотреть на китов и черепах. Когда Варрик в качестве оплаты вытащил свою золотую цепь, бедная донья, так высоко задрала брови, что я побоялась как бы они ей на затылок не убежали. Она принялась отнекиваться, трясти головой, и повторять “Too much! Too much!”. Сошлись на том, что Варрик снял подвеску - тяжелое круглое кольцо, и вложил его в пухлые, темные ладони.       Хозяйка выделила нам две комнаты: одна была чуть побольше, окна выходили на пляж, а вторая меньше - с окнами на задний двор. Впрочем, из-за жары и духоты все постояльцы, а кроме нас был еще тот мужчина в кепке, предпочитали спать в гамаках, или же в просторной беседке с тростниковой крышей. Она стояла чуть в стороне от дома на живописном склоне, откуда открывался потрясающий вид на пляжи и бушующую зелень джунглей. Рядом растущие пальмы заслоняли солнце, а противомоскитные сетки и вентилятор с удлинителем, который донья Глория подключала в розетку на кухне, и вовсе превращал это местечко в рай. Естественно, когда не было перебоев с электричеством.       Кстати, от доньи Глории я узнала, что мы сейчас находимся в Колумбии, в маленькой рыбацкой деревеньке Эль-Валье. Ближайший город отсюда - Баия-Солано в сорока минутах езды на пикапе или на лодке. Каллен скрупулезно записывал все разведданные в блокнотик, который получил в подарок от нашего соседа, Парня-В-Кепке. Он приехал откуда-то из Нидерландов, имя у него было жутко зубодробительное, поэтому он всем представлялся лаконично “Джон”. Джон был как раз из числа эко-туристов. Он предпочитал путешествия налегке, много денег с собой не имел и сейчас как раз копил на поездку самолетом из Баия-Солано в Медельин, работая на подхвате у рыбаков.       Джон и Каллену помог устроился, вместо себя, поскольку он уже почти собрал необходимую сумму и готов был уезжать. А нам, помимо золотой цепи Варрика требовалась местная валюта, чтобы хотя бы ту же одежду купить. Золото нужно держать при себе на черный день, чтобы не привлекать лишнее внимание.       Ближе к концу второй недели, я заметила, что донья Глория о чем-то тревожится, соседи подозрительно шепчутся, дети почти перестали горланить и пинать мяч на улице и все чаще по наказу родителей убегают на пляж. А потом в деревушку прикатил запыленный пикап цвета хаки из которого вышли серьезные мужчины бандитской наружности с татуировками и банданами на головах. Почти все с огнестрельным оружием, в основном пистолеты, но у кое-кого я заметила пп-шки и автомат.       — They... they the bosses here. Local men. Watch... for problems. Keep quiet, sí? — объяснила донья Глория.       Лично мне сразу было ясно что эти “Local men”, приехали по нашу душу. Раз здесь за порядком следят вот такие вот люди с пушками, то у них везде есть осведомители, лишние глаза и уши. Вот, собственно, эти самые глаза с ушами увидели странных “turistas”, которые появились непонятно откуда, без вещей, без денег, в нетипичной одежде. Мы слишком запоминающаяся компания: я с рыжими волосами и острыми ушами, которые нет-нет, да и выглянут из-под косынки; голубоглазый и кудрявый командир Каллен; гном, которого все принимали за карлика; полоумный старик с уродливыми рубцами шрамов на лице и ручная ворона. Поэтому за нами решили понаблюдать, а позднее и очно побеседовать.       Во втором пикапе, на этот раз строго черного цвета, из Баия-Солано приехал представительного вида мужчина в костюмчике, который знал английский может быть чуточку лучше чем я и донья Глория вместе взятые. Поговорили кое-как, на пальцах, я им наплела с три короба, мол мы с коллегами-историками решили совместить приятное с полезным - реконструкцию средневековых костюмов и экотуризм. Едва ли этот “костюмчик” меня понял, я щедро мешала английский с торговым наречием Тедаса, заменяя те слова, которые попросту не знала на инглише. Тем не менее, “костюмчик” серьезно покивал, о чем-то переговорил с доньей, вежливо раскланялся и ушел. Парни с пушками еще какое-то время болтались в деревне, но затем, похоже их руководство решило что эти странные гринго проблем не доставляют, сидят тихо, значит и пусть себе сидят дальше.       Мой длинный рассказ-признание Варрик и Каллен восприняли вполне гладко. Я ожидала большего кипиша, но тут командир меня огорошил:       — Ты всегда была как будто… “не от мира сего”. Я понимаю твои опасения на счет ритуала Йорика, думаю, если бы я случайно угодил в похожую историю, то тоже бы не распространялся. В особенности, зная порядки храмовников, и протоколы при задержании малефикаров, — он помрачнел, отвел взгляд и передернул плечами.       Мы сидели на летней кухне и наслаждались восхитительными сладкими лепешками, которые целой горой напекла с утра наша замечательная хозяйка. Варрик налег на них так, что за ушами трещало, и все засыпал донью Глорию комплиментами на ломаном испанском. Морриган безучастно воротила клюв, предпочитая хлебу мелко рубленное мясо.       — Что было, то было, Попурри. Твое право - не делиться откровениями по поводу своего “рождения”, так сказать… — Варрик успокаивающе потрепал меня по руке. — Жопа, Андрасте, там взаправду были демонические руки? Демоны и такое могут? В смысле выхватить кого-нибудь из мира и закинуть в другой?       — Первый раз слышу о чем-то подобном. И упоминаний в книгах Круга я не встречал. Демоны обычно сами жаждут попасть в материальный мир и обрести плоть, а не работают транспортным пунктом, — ответил Каллен. — Но с учетом всего того, с чем мы успели столкнуться за все время существования Инквизиции… я уже ни в чем не уверен. Скорее всего, бывают.       — Попурри! Раз ты думаешь, что это возможно твой родной мир, то может быть хочешь поискать упоминания о том инциденте? — внезапно оживился Варрик.       На днях он случайно наткнулся на местную библиотеку: одноэтажное здание недалеко от заправки, с новенькой ярко-розовой краской на фасаде. Книжек внутри оказалось не очень много: один зал, пять стеллажей. В основном школьная литература, ведь библиотеку построили здесь специально для школы. Но самое главное, здесь были компьютеры. Три монстра с пузатыми мониторами, с затертыми клавишами и тяжелыми мышками. Они работали на какой-то допотопной виндоус, но имели доступ в интернет.       Варрик сначала взялся за книжки, в надежде найти какой-нибудь самоучитель по испанскому, но потом понаблюдал как местная ребятня вьется вокруг этих монстров, не отлипая, что-то кликает, долбит по кнопкам и либо восторженно вскрикивает, либо уныло вздыхает в семь глоток. Варрик заинтересовался, подошел посмотреть что они там делают и дети быстро взяли его в оборот, показав красоты интернета, как пользоваться мышкой и как играть в DOOM. Что сказать, Варрик со своим стрелковым стажем почти в тридцать лет быстро освоился, снискал славу и обожание у местной шпаны. Самому ему компьютерные игры не очень понравились, с непривычки в глазах появлялась противная резь, поэтому он предпочитал тратить время на поиски новостей о сверхъестественных явлениях и хоть каким-то намеком на магию.       Морриган как-то раз настырно оттащила нас на пляж и исписала клювом добрую половину песка своей теорией. Древние эльфы уже фактически изобрели технологию путешествия в меж пространстве с помощью элувианов, и, если немного ее доработать, то теоретически можно организовать коридор между мирами. Если у наших товарищей, которые остались на той стороне, получится реализовать нечто подобное, то это, скорее всего, будет сопровождаться значительным выбросом сырой магии. Поэтому Морриган настаивала на том, что мы должны искать упоминания любых аномалий, внезапных природных катаклизмов, сверхъестественных огней в небе и прочего. Собственно, Варрик целиком и полностью взвалил эту задачу на себя. Он неплохо освоился с компьютером и часами пропадал в библиотеке, просматривая сайты, заодно разучивая испанский и английский. К моему большому удивлению, торговое наречие оказалось чем-то похоже на сплав немецкого и французского, так что Варрик искал новостные сайты Германии или Франции и практически не испытывал проблем с пониманием.       Морриган часто составляла ему компанию, то на рабочем столе чистила перышки, то садилась на плечо, поворачивала голову и пыталась читать вместе с гномом. Они крепко притерлись друг другу. Варрик к ней точно привязался, понимал что ведьме тяжело приходится, и всячески отвлекал ее разговорами. Порой просто так болтал, а иногда читал интересные отрывки статей в слух. Обращался он к ней все так же уважительно “Леди Морриган”, но иногда руки у него так и чесались пощекотать нахохленную ворону по перышкам, погладить по резвой головке и смоляным перьям. Морриган продолжала строить из себя колючку - клювалась, возмущенно каркала, но угощение в виде жаренных орешков съедала до последнего зернышка. Варрик всегда носил с собой небольшой кулечек.       Старик редко выходил из гостевого дома, все грустно смотрел в окно, оглядывался, бормотал, пока в один прекрасный день донья Глория решила его немного растормошить и попросила помочь ей почистить рыбу на уху. С тех пор старик начал немного помогать по хозяйству то тут то там, полить цветы, выполоть сорняки, почистить овощи на рагу. Мелкая рутинная работа, но сосредотачиваясь на ней он стал реже впадать в бормочущие беспамятство, только в поисках жены то и дело оглядывался и негромко звал ее во сне.       А я большую часть времени мучилась животом и отлеживалась в тени беседки. Мой желудок с козлиной упертостью отказывался от местной кухни. Ему не нравилось абсолютно все: начиная от простых кукурузных лепешек, заканчивая бандеха пайса, традиционным блюдом, которое выглядело как мясное ассорти с яйцом и гарниром в виде фасоли и риса. Иной раз на меня нападал жор - и тогда в рот тащилось все без разбору. Жареные колбаски с кленовым сиропом? Дайте две! Кукурузная каша на молоке? Донья Глория, положите в мою порцию побольше жгучего перца и какой-нибудь зелени, спасибо! Ахиако? А можно мне к нему сладкий-сладкий чай? Нет-нет, не в кружку, а внутрь супа! Да-да, огромное спасибо!       Варрик грешил на сложный климат и лишение магии. Каллен обеспокоено заглядывал в лицо, не переставая интересовался самочувствием и все скрупулезно записывал. Мрачнел с каждым днем, поджимал губы и однажды собрал нас на “серьезный разговор” на летней кухне.       Был вечер, под потолком у лампы вились мотыльки, из сумеречных джунглей доносился стрекот насекомых и крики птиц. Варрик, как обычно, уломал хозяйку на лепешки и с удовольствием смаковал их, запивая зеленым чаем с сахаром. Морриган оккупировала свободный пластиковый стул - уселась на спинку и принялась чистить перья. Я потягивала через трубочку холодную воду со льдом, в душе радуясь, что хотя бы с нее меня не тошнит.       — У меня плохие новости, — мрачно начал командир, нервно теребя пружинку блокнота.       — Мы по твоему кислому лицу поняли, что не радостные, — хмыкнул Варрик. — Это же по поводу Попурри?       — Да, — Каллен согласно кивнул, вздохнул и поднял на меня тяжелый, полный печали взгляд. Мне захотелось передернуть плечами, до того неуютно стало.       — Командир, вы меня пугаете. Вы же не хотите записать меня в покойники из-за проблем с пищеварением? — спросила я с нервным смешком.       — Если бы это были только проблемы с пищеварением, — Каллен тяжело покачал головой. — Я наблюдал за твоим состоянием несколько недель, Ди. Тошнота, Рвота, постоянная усталость, сонливость, неразборчивость в пище или же вообще отказ от еды. Это все симптомы синдрома Эха Тени, — Каллен сделался еще более мрачным, меж бровей у него залегла глубокая складка. Мне передалась его тревога и сделалось нехорошо от дурного предчувствия. — Это крайне редкое осложнение, возникающее у некоторых усмиренных магов, обладавших особенно глубокой и устойчивой связью с Тенью до ритуала...       — Погоди-погоди, постой! — перебил его Варрик. — Попурри не проходила этот ваш ритуал!       Морриган сорвалась со своего насеста, перелетела гному на плечо и громко каркнула, точно поддакнула.       — Тем не менее, симптомы как по учебнику. Усмиренный, несмотря на потерю магических способностей и эмоций, продолжает испытывать "фантомные отклики" из Тени — в виде телесных недомоганий, нарушений восприятия тела, приступов тошноты, бессмысленной тревоги и постепенного физического истощения, — сказал Каллен, и перебил подступающие возражения, — а нам известно, что у Ди была особенная связь с Тенью, через метку. И сейчас, я уверен, это все сопутствующие симптомы Эха Тени.       — Это как-нибудь лечится? — с тревогой спросила я.       — Не в нашем положении, — Каллен вздохнул, отведя глаза в сторону, — обычно усмиренного с синдромом Эха Тени отводят в место силы. Он живет поблизости пока симптомы не исчезнут, 2-3 месяца. Без этого… фатально.       Встревоженный взгляд Варрика вцепился так, как будто я прямо тут удумала рассыпаться прахом. До меня же осознание доходило долго, как будто сквозь плотную вату. Просто не верилось, что со мной может случится нечто подобное. Хотя… если верить словам Каллена… а не верить у меня причин нет… его выкладки звучат логично и… страшно…       Впрочем, испугаться и проникнуться как следует я не успела, потому что возмущенный “Кар-Кар!” внезапно превратился в надтреснутый голос и Морриган проорала:       — Она беременна, идиот!       Вопль эхом разнесся по маленькому Эль-Валье, где-то перепугалась стая птиц и шумно забила крыльями, улетая прочь. В домах начал вспыхивать свет, любопытные соседи высунулись на улицу, пытаясь разглядеть, что это “turistas” сегодня расшумелись? А я совершенно неприлично расхохоталась, запрокинув голову, уж больно комичным получился в край растерявшийся командир: челюсть отвисла, глаза из орбит повылезали, а брови выгнулись в удивлении. Хотя, скорее всего у меня так стресс вышел, все-таки накрутил Каллен знатно, да и известие оказалось весьма… внезапным. Получается, противозачаточная сыворотка корня черного лотоса из меня тоже выветрилась, как мы оказались здесь. Что ж, могла бы и догадаться. Никогда до этого я не фаршировала рыбу ломтиками авокадо, мариновала в сладком соусе, а потом жарила на костре.       Я скосила глаза на свой, пока еще плоский живот. Н-да. Как же не вовремя. С другой стороны, сейчас мы едва ли не на курорте: тихо, спокойно, никто не пытается пристрелить из арбалета или попасть огнешаром. Самый настоящий рай! Вот Соласу сюрприз будет, когда они сумеют к нам пробиться. Главное помнить, не “если”, а “когда”. И никакого пессимизма!       Варрик громко обрадовался. И за меня, и за то что Каллен оказался неправ, а главное, что у леди Морриган наконец-то прорезался голос! Вообще вороны - птицы пересмешники, они вполне способны разучить фразы, я рассказывала об этом Морриган, мы даже пробовали вместе учится, но у нее почему-то не получалось. Скорее всего, потому что она не обычная ворона, а ведьма-перевертыш.

***

      Прошел месяц, второй, третий… минул год с того момента, когда мы очутились в этом мире. Следом за ним в повседневных заботах пролетел второй - только хвостиком махнул.       Каллен из помощника рыбака вырос до рыбака с собственной лодкой, потом переквалифицировался в починяльщика моторных лодок и наконец открыл собственную мастерскую, если старый никому не нужный лодочный сарай можно было так назвать. Конечно, он его привел в порядок, а с учетом перфекционизма нашего командира, сарай по праву мог называться Мастерской, и именно с заглавной буквы. Каллен не мог сидеть на месте без дела, он уже не раз поднимал разговор о том, что стоит сняться с места и “взять дело в свои руки”, имея в виду проверку сверхъестественных и “колдовских” мест, но было много факторов из-за которых эта задача была трудновыполнимой.       Во-первых, деньги. Золотые горы не заработаешь, починяя моторные лодки в крошечной рыбацкой деревне на двадцать домишек. Варрик обещал в скором времени достать приличную сумму, он год потратил на изучение английского, еще год - на набор на компьютере по памяти “Защитника Киркволла”, недавно разослал копии текста на электронную почту нескольким крупным издателям в Нью-Йорке. Параллельно он продолжал работу над “Дивной хренью”, повествующую об Инквизиции в целом и об леди Инквизиторе, то есть мне, в частности. Название мне не нравилось, и я продолжала спорить, справедливо считая, что раз речь в этой истории пойдет обо мне, то хотелось бы чего-то более приличного. Для Хоука Варрик названия не пожалел, а на мне решил заартачится! Но автор был непреклонен, считая, что полезно эпатировать публику, и такое название сразу же бросается в глаза.       В общем, финансовое положение было не ахти. Я свою лепту в общий бюджет вносила, вырезая украшения и фигурки в долийском стиле из костей. Донья Глория любила иногда поесть наваристого бульона из говядины, мясо покупала на местном рынке, а я составляла ей компанию и придирчиво копалась в лотке с костями, вызывая недоумение на лицах продавцов. Мослы обычно продавали по низкой цене, на бульоны или же для собак, так что получалось очень даже выгодно. Много времени занимала подготовка болванки: скребком очистить остатки мяса и сухожилий, потом варить несколько часов с добавлением золы, затем кость сушится 2-3 дня на солнце, натирается золой для отбеливания и выдерживается на солнце еще с недельку. Рецепт подготовки кости, которому меня обучили в клане, был долгим, но проверенным временем, так что я отмахивалась от предложений Варрика попробовать что-нибудь “посовременнее” из того, что он нашел в интернете. Смысла не было ускорять процесс, я хоть и набила руку в резьбе, но все равно на сложные изделия с богатым растительным узором уходило по две-три недели. Зато продавались хорошо на ebay, Варрик периодически мотался в Баия-Солано, отвозил заказы на почту, даже успел наладить приятельские отношения с местной “властью” на пикапах и с пистолетами. В Эль-Валье почтового отделения, к сожалению, не было. Старое сгорело лет восемь назад, новое обещали построить, но дальше обещаний ничего пока не сдвинулось.       Во-вторых, серьезным якорем для Каллена и остальных были дети. У меня родились двое очаровательных близнецов, похожих на новорожденных нагов, как окрестил их Варрик:       — Такие же сморщенные, розовенькие и крикливые. Ты слышала, когда-нибудь как кричат новорожденные наги, Попурри? Нет? Вот, теперь, ты знаешь.       О, да, Варрик любил позлорадствовать на эту тему, потому что по счастливой случайности ему выпала роль повитухи. Разумеется, он перенервничал, потому что ему не разу в жизни не доводилось принимать роды. Мне, впрочем, тоже, сомнительный опыт с беременной галой в счет брать не стоит.       Началось все с того, что я стала переживать, что теряю форму сидя в четырех стенах и корябая ножичком кости. Поэтому, дабы компенсировать отсутствие былой физической активности, я решила что было бы неплохо установить традицию в виде вечерних прогулок по пляжу и плаванья. Одну мою бедовую голову ни гном, ни командир, отпускать не хотели, особенно на последних месяцах, и попеременно “выгуливали”, так сказать. Собственно, на смену Варрика пришлось все действо. И, пока Морриган впопыхах летела разыскивать Каллена, который в свою очередь побежал за местной повитухой, пожилой доньей Роза-Марией, а потом они вместе “бежали” на пляж, если бегом можно назвать бодренький старушечий шаг… все успело закончится. “Команда спасения”, добравшись до места, застала слегка взмыленную и уставшую меня в тени пальм со свертком-полотенцем, где посапывали мальчишки. Рядом сидел вымотанный гном с растрепанными волосами, посеревшим лицом, как будто прошел осаду Адаманта второй раз. Ругаться и божиться попеременно Андрасте и Создателю он устал и сейчас цедил из фляги агуардьенте, флегматично следя за барашками наматывающих волн.       Может это и к лучшему, что все случилось на пляже. Донья Роза-Мария, видит не очень хорошо в силу своего почтенного возраста, но я рада, что не пришлось изобретать отмазок на тему: “А почему это у деток ушки тоже острые?”. Меня-то все уже в деревне знают, местной ребятне я рассказала, что это по дурости в молодости захотела себе “эльфийские уши” и уговорила родителей на совершеннолетие подарить мне пластическую операцию. А вот от доньи Глории скрыть факт остроухости детей не получилось бы никоим образом, разве что если бы мы внезапно решили сорваться в путешествие на поиски “колдовских” мест, как того хотелось деятельному командиру. Но хозяйка оказалась понимающей, подивилась в первый раз, высоко задрав брови, но ничего спрашивать не стала, а в дальнейшем, помогая мне собирать детей на прогулки, следила, чтобы шапочки плотно прилегали к головкам и никакая остроухость из-под них не торчала. Уж не знаю, что она там себе за объяснения придумала, может решила что пластика ушей передается по наследству, или это какая-то мутация, которая бывает только у гринго. Главное, ушастики не привлекли лишнего внимания. А через год проблема решилась сама собой - выросли кудрявые волосы, достаточно плотные, не детский пушок и вот тут я уже поблагодарила эльфийскую генетику - в отличие от людей, волосы у эльфов, в особенности детей, росли очень быстрыми темпами.       Каллен беспокоился о том, что я изначально отнекивалась от мысли выбора имени. Как воспитанный при церкви храмовник, он не то чтобы настаивал, но намекал что с наречением затягивать не стоит - иначе быть беде. Андрастианские заморочки, мол заранее выбранное имя, освященное Преподобной матерью, которая и нарекает младенца - убережет новорожденного от хворей и происка демонов. Как по мне, этот красивый обряд существует потому что он замечательно упрощает регистрацию населения в Ферелдене, которая, опять же, проводится в церкви. Брат или Сестра церкви тут же стоит и с благословения Преподобной матери записывает в толстую такую книженцию на украшенном пюпитре. Что ж, даже такие мужественные и разумные люди как Каллен становятся жертвами суеверий, ведь магии в церковном обряде имянаречения ни грамма не используется.       Варрик был не столь категоричен. Он хоть и был андрастианином, но воспитывался в гномьих традициях и у них, как и у эльфов есть обычай давать “детские имена”. Как однажды рассказывал Солас, эта одна из немногих традиций элвен, которая прошла сквозь время и практически не претерпела изменений. Так, ребенок носил “детское имя”, по достижению им пятилетнего возраста и тогда уже получал “взрослое имя”. В эпоху элвен продолжительность жизни у эльфов была выше и, видимо, для баланса, природа задумала так, что потомство им удавалось завести в разы сложнее, а выживаемость и вовсе была низкой. Признаюсь, это меня нервировало первые пару месяцев, все-таки Солас как раз из числа древних элвен, а я… а я вообще сборная солянка, побочный продукт ритуала одного чокнутого деда-малефикара и его соподвижников. Но эти крикливые и прожорливые близнецы-спиногрызы вытравили из меня всю тревогу, силы и душу, за что совершенно справедливо, по-моему, получили имена Да’нан и Да’мин, что в переводе с элвен “зайчик” и “тушканчик”.       — Никогда бы не подумал, что растить детей тяжелее, чем вести войну, — как-то раз сказал Каллен, помогая укачивать близнецов среди ночи, когда у них начали резаться зубки.       — Я запишу себе в качестве цитаты, если ты не против, Кудряшка, — усмехнулся сонный Варрик из гамака, за что словил злой взгляд от командира и от меня. Один с таким трудом уснул, не хватало его разбудить!       Помимо проблем с деньгами и детьми, сорваться в путешествие нам мешало еще отсутствие документов. Варрик со своей гномьей смекалкой пытался договориться с местной “властью” и его даже заверили что документы будут, что называется “по красоте” и по базам пробьются и за границу пустят, только это дело, разумеется, не быстрое и не бесплатное. На всю нашу компанию, плюс дети пришлось отдать оставшуюся треть золотой цепи и еще докинуть сверху.       Кроме того, сам собой вставал вопрос - что делать с Корифеем? Брать его с собой - лишние расходы и проблемы, сопутствующие старому умалишенному человеку. Но упускать из виду старика не хотелось, на всякий случай. И мне, и командиру с Варриком было спокойнее, когда он находится под нашим надежным присмотром.       Помимо Корифея, пока что непонятно было куда нам стоит ехать. Каллен предлагал первым делом проверить древние “места силы”. Начать можно с малого, например с Каньо-Кристалес, так называемая местными “река пяти цветов” в Колумбии, Теотиуакан, “Город богов” в Мексике, Мачу-Пикчу в Перу. Видно было что ему осточертело сидеть на месте без движения и реального результата, поэтому командир занялся стратегическим планированием маршрута нашего путешествия. Эдак моя старая байка “костюмчику” из местной “власти” про экотуристов превратиться в реальность.       Варрик же между написанием и редактурой книги продолжал шерстить новости “со странностями” вместе с Морриган. Пока что ничего путного им не попадалось, ничего что можно было бы подтащить под внезапный и сильный магический выброс, сопутствующий открытию межпространственного перехода. Нашему переходу сопутствовала гроза, и достаточно разрушительная, согласно новостям, просто ветер отбросил ее в море и она слегка задела острова. Очевидцы в интервью упоминали, что небо пронзали зеленые молнии.       Варрик тогда решил попытаться найти мой первый переход, чтобы сравнить и хотя бы знать от чего отталкиваться в поисках. Истратил он на это порядочно времени, несколько раз забрасывал идею, но через пару месяцев возвращался к ней снова и просматривал форумы, старые новостные сайты, архивы с отсканированными газетными выпусками. На новость он наткнулся совершенно случайно, даже не обратил поначалу внимания, только глазами за фотографию зацепился, лицо показалось странно знакомым. Присмотревшись внимательнее, он понял, что лицо не просто знакомое, а это мое лицо в буквальном смысле, только прическа другая! В тот вечер гном вернулся из библиотеки сильно раньше обычного, вместе с распечаткой этой самой газетной вырезки и чуть ли не с порога крикнул:       — Попурри, я нашел тебя! В смысле… тебя прежнюю, здешнюю… короче, читай!       Мы с Калленом, отодвинув тарелки с ужином дружно подтянули распечатанный листок и склонили головы. Спасибо Варрику, он потратил время и перевел все на наше привычное торговое наречие Тедаса, а то в отличие от него я и командир к новым языкам приспосабливались со скрипом.       В статье речь шла о внезапном взрыве в столице Болгарии - в городе София. Взрыв произошел в районе Студентски Град, в многоэтажном доме по неизвестной причине, 24 человека было госпитализировано, пятеро - погибли, трое, включая некую Эвридику Драгомирову - мою визуальную копию, числились пропавшими. Очевидцы несли какой-то бред на счет красной молнии, хотя погода в ту ночь стояла ясная. Я бы списала все на совпадение, мало ли сколько похожих людей встречаются в мире, тем более, в разных мирах, к тому же во мне ни капли не зашевелились знания болгарского и хоть какие-нибудь воспоминания. Ровно до того момента, как мой взгляд скользнул ниже и увидел на черно-белом фото пожарника с моим котом на руках:       — Пухчо, ты выжил?! — воскликнула я, подорвавшись с места.       Крик эхом разлетелся по всему Эль-Валуе, где-то с деревьев сорвались перепуганные птицы, окна в домишках начали вспыхивать и любопытные соседи перегнулись через забор, поглядеть что эти местные гринго опять шум поднимают.       — Кто? — не понял Варрик. Он скорее всего совсем другую реакцию ожидал увидеть, но что поделаешь…       — Кот, мой кот! — я для верности ткнула пальцем в фото.       — Так это на самом деле ты? В смысле, была ею? — изумился Варрик.       — Ну да… наверное. Честно говоря ничего не помню.       — Только кота? — переспросил Каллен.       — Да, Пухчо помню! Пушистый засранец, никогда не упускал своей выгоды. Состроил мне глазки на улице, вот и подобрала, а теперь, гляди, хозяйку еще не нашли - он уже на пожарника нацелился. Зуб даю, он у этого парня прописался!       — Какое странное имя для кота, — хмыкнул Варрик.       — Странное? Это говорит мне гном, который арбалет “Бьянкой” назвал?       — Ауч, Попурри! Между прочим, я до сих пор оплакиваю ее потерю! — притворно возмутился он.       — Очевидцы упоминали красную молнию. При нашем переходе были зеленые. Может быть, стоит обратить на это внимание? — вернул разговор в “рабочее русло” командир и взглянул на Варрика.       — Я уже начал искать, но это дело не быстрое, — ответил гном.       Тем не менее, несмотря на неудобства с деньгами, детьми и прочими факторами, мы медленно, но верно готовились уезжать из Эль-Валуе. Нетерпение Каллена постепенно перекинулось на меня и на Варрика. Все-таки мы личности деятельные, вон сколько всего успели наворотить в Тедасе за год с лишним вместе с такими же деятельными товарищами. Правда товарищи наши, судя по всему, не торопились. Худший исход в разговорах у нас никогда не всплывал, Каллен и Варрик, должно быть, боялись меня почем зря волновать, а я верила и надеялась, что Солас что-нибудь придумает. Какой-то твердой и непоколебимой уверенностью, просто знала, что он меня найдет. Не без осечек, конечно, на фоне эмоциональных горок во время беременности я на него и злилась, и ругала, и возмущалась, а порой ревела под одеялом в обнимку со сферой. Потом шла к холодильнику, сооружали сэндвич с джемом и сардинами и жизнь сама собою налаживалась. А потом дети извели оставшиеся нервы, так что убиваться по проблеме и жалеть себя больше не хотелось. Хотелось действовать!       Основательное планирование и закупку всего необходимого мы начали в конце марта, как раз тогда, когда нам наконец-то подогнали документы. Варрик съездил в Баия-Солано и купил билеты на самолет.       За две недели до вылета вопрос о старике встал ребром. Я и Каллен, прогуливаясь на пляже с близнецами обсуждали вариант с тем, чтобы довезти его до ближайшего большого города и устроить в хоспис для престарелых, когда к нам неожиданно подбежал Варрик:       — Я только что краем уха услышал разговор “парней с пушками”. Говорят в Баия-Солано видели странных гринго: две белые женщины, одна карлик, со здоровенной черной собакой на поводке! Монстр а не собака, говорят! — выпалил гном и уперся руками в колени, стараясь отдышаться.       Я и Каллен переглянулись. Мне почему-то сразу же вспомнилась волчья ипостась Соласа и в груди с надеждой екнуло от радости. Но я сразу же придушила эту радость на корню, решив, что это может быть совпадение.       — Думаешь, это может быть кто-нибудь из наших? — с сомнением спросил Каллен.       — А кто еще может быть “странными гринго”? Да к тому же, женщина-карлик со здоровой собакой! Много ли карликов отправляются на экотуризм в эту Создателем забытую глушь?       — Ну им уж точно не запрещено заниматься экотуризмом, — заметил командир.       — Сердцем чую, это кто-то из наших. Скорее всего, Хардинг с мабари, кого еще Тайный Канцлер могла послать разведывать неизвестные земли?       — Допустим. Но мабари ни в какую на монстров не тянут, — возразил командир.       — Это для тебя, потому что ты вырос в Ферелдене. А здесь ты же видел собак? Тощие маленькие, вот местные и решили что мабари - это монстр, — гном уверенно стоял на своем.       — Все равно надо проверить, — решила я.       Проверять не пришлось. На выходе из пляжа, на узкой разбитой бетонной лестнице в тени раскидистых пальм мы столкнулись с Кассандрой, Хардинг и монструозной собакой, которая ничуть не походила на мабари, и имела до боли знакомые голубые глаза.       — Ди! — ахнула Кассандра в изумлении.       — Командир Каллен! Варрик! — вторила ей Хардинг, широко улыбнувшись. — Наконец-то мы вас нашли!       — Леди Кассандра… разведчица Хардинг… — растерянно пробормотал Каллен.       Варрик пихнул его локтем в бок и довольно произнес:       — Что я вам говорил! Мое чутье не ошибается!       — Как же я рада вас видеть! — я крепко обняла обеих женщин, удерживая Ди’мина одной рукой, затем перевела взгляд на “монструозную собаку”, которая смотрела на меня в полном замешательстве и жадно втягивала воздух мокрым носом, ловя мой запах и запах ребенка. — Andaran atish’an, ma vhenan.       Маленький ужасный волк неуверенно вильнул хвостом, подался ближе и прижался головою ко мне, не отрывая взгляда. Я нежно погладила его по лбу, мягко улыбаясь и чувствуя как начинает щипать глаза. Трогательный момент воссоединения был в наглую испорчен предприимчивым Ди’мином, который рос с принципом “дают-бери”.       — Моя абака! — провозгласил он, вцепившись в волчье ухо. Ди’нан, сидящий на руках Каллена, тут же ударился в слезы:       — А мине?! Йя тоже ачу абаку!!!       — Искательница, только не говори мне, что это Смеюн у вас на поводке! — поразился Варрик.       — Он самый, — Кассандра скривила губы. Судя по всему она много натерпелась от Соласа за последние два года и готова была его пристукнуть, это так явно читалось в ее горящих глазах!       — Жопа Андрасте… — произнес Варрик.       — Варрик! Не выражайся при детях! — возмутилась я. — Ди’мин, отпусти, это не собака, а твой папа.       — Па? — ребенок посмотрел на меня с большим сомнением и потрогал лоб, как делала донья Глория, когда подозревала температуру.       — Ну и как? — усмехнулась я.       — Не наю. Нада чобы тебя тетя Олия пощупала, — изрек он.       — Па? — откликнулся Ди’нан, утерев хлюпающий нос. — Как па Аллен и па Ваик?       — Все верно, — рассмеялась я, видя как мужчины дружно вздохнули, возведя очи горе. Хардинг и Кассандра переглянулись, неловко улыбаясь.       Ди’мин задумался, наморщив бровки.       — Я соласен, — кивнул он с самым серьезным видом. Еще бы ты не был согласен, дорогой. Еще один папа - лучше чем два папы, к тому же если он - большая собака, на которой можно покататься верхом.       — А Морриган с вами? — забеспокоилась Хардинг. — Она ринулась вслед за драконом и тоже пропала…       — Я - Морриган! — заявила ворона карающим голосом, заставив разведчицу ойкнуть от неожиданности.       — Ну, значит все нашлись… и даже больше, — успокоилась Кассандра, посмотрев на детей.       — А что мы стоим посреди лестницы? Давайте лучше пойдем к нам, — Варрик приглашающе махнул рукой и заторопился по дороге вверх, не переставая приветливо махать местным и заверять на ломаном испанском, что собака - добрая, не кусается.       Мы расселись на летней кухне, донья Глория засуетилась, поставила на стол два графина лимонада и пару тарелок нарезанных фруктов, а детям свежевыжатый сок. Впрочем, вниманием Ди’мина и Ди’нана полностью завладела гигантский пес, удивительно дружелюбный по сравнению с местным зверьем. Солас с непередаваемым выражением морды стойко переносил и тисканье ушей, и поглаживание по голове липкими после фруктов детскими ладошками, и даже покладисто проглотил дольку манго.       Разговоры не умолкали. Хардинг воодушевленно тараторила, докладывая то мне, то командиру, то нам обоим, как они сумели построить элувиан, опираясь на знания древних элвен, а потом каких трудов им стоило отыскать хоть какую-нибудь ниточку, ведущую к нам. Как же она возмущалась, что в этом “Андрасте забытом” мире нет магии, и что нельзя было воспользоваться филактерией для поисков. Так я с удивлением для себя узнала, что у Тайного Канцлера оказывается все это время была пробирка с моей кровушкой на случай “непредвиденных обстоятельств”. Хитрая лиса, и когда только успела?       Поскольку магия оказалась бесполезной, разведчики действовали по старинке, медленно и осторожно пробираясь в неизведанный новый мир. Хардинг со смехом вспоминала как они первый раз вышли на магистраль и едва ли не до смерти перепугались фуры. Кто-то из отряда пафосно окрестил ее “стальным драконом”.       Двое разведчиков чуть не угодили в крупную передрягу с копами где-то под Новосибирском, когда попытались выйти на контакт с местными. Неизвестные иностранцы, с подозрительно похожими на настоящие мечи и луки, вызвали настороженность. Еще гугл-переводчик толком не мог определиться, переводил какую-то муть то с французского, то с немецкого. Но, к счастью, в пригороде как раз проходил фестиваль ролевиков, один сотрудник вспомнил, что туда много европейцев приехало, так что вместо того чтобы вести непонятных парней в участок, их сопроводили до стоянки. Ролевики оказались куда как дружелюбнее, с итальянцами удалось вполне сносно пообщаться на антиванском, так разведчики сумели разжиться информацией о мире и набросали план, куда и как копать.       Слушая разглагольствования Хардинг, я мысленно удивлялась, что эти двое явно в рубашке родились, ведь буквально ходили по тонкому льду! Впрочем, наверное, все прошло более-менее гладко, потому что конкретно эти разведчики оказались людьми. На эльфов местные обращали слишком много внимания, да и гномы выделялись, поэтому Лелиана определила в разведчики агентов-людей. Хардинг попала в него в качестве исключения и за свою невероятную интуицию, которая, в отличие от магии, продолжала работать как часы.       Кассандра же присоединилась непосредственно к поисковой операции гораздо позднее всего несколько недель назад, когда план с ищейками-мабари не дал ощутимых результатов. Солас тогда был мрачен и неразговорчив, он уже не раз высказывал мадам Вивьен и остальным магам свои подозрения, что проход открылся не в тот мир. Отсутствие хоть каких-то подвижек в поисках на протяжении двух лет его удручало. Он считал что разведчики работают слишком медленно и слишком разрозненно, что забор крови для филактерии у леди Инквизитора делал какой-то идиот, потому что этот артефакт создается таким образом, чтобы им мог воспользоваться и обычный человек, он не требует вливания магии. И, разумеется, ищеек-мабари, он считал безмозглыми щенками, которых, очевидно, дрессировал какой-то недоумок, не научивший собаку как правильно ходить по следу.       О-о-о, судя по лицу Кассандры, Хардинг выразилась очень мягко, когда как Солас не стеснялся в выражениях. Тайный канцлер настаивала, что с его внешностью, он будет сильно выделяться, поэтому была категорически против его участия в поисках. Кроме того, она этого не произносила вслух, но было ясно что она не собирается выпускать из внимания того, кто сумел сколотить у нее под носом тайную остроухую организацию, и который, с большой долей вероятности причастен к созданию Бреши. Прямых доказательств, само собой, у нее не было, но Солас однажды косвенно обмолвился, что сфера с помощью которой Корифей пробил Завесу, принадлежала ему. Рано или поздно, Лелиана надеялась получить свои ответы, как и Кассандра, которую очень задела эта гадкая история, так что она теперь неусыпно следила за эльфом в оба глаза. Даже ночью. Заняла соседнюю комнату, а там оказалась замечательная дыра между кирпичами, чтобы следить за обстановкой. Именно поэтому она сумела перехватить Соласа, когда он, устав сидеть от бездействия, решил среди ночи свалить в волчьем обличии.       —...Я перехватила его, когда он вышел на Хардинг, — закончила рассказывать Кассандра.       — Да, неожиданная была встреча! Не каждый день ко мне прибегает гигантский пес и начинает писать когтем на земле что ему нужна помощь в прикрытии, — усмехнулась Хардинг. — Кто бы мог подумать, что в этом мире бродячих собак отлавливают и усыпляют. Ужас какой-то!       — В итоге мы, уже втроем, отправились сюда. Солас будто бы точно знал, где вас искать. Видимо зря удерживали его, столько времени утекло, — она вздохнула, отпила из стакана, с долей грусти разглядывая как дети украшают ошейник собаки цветочками и листьями.       — Как обстоят дела в Тедасе? — поинтересовался командир Каллен.       — Напряженно, но более-менее сносно, — ответила Хардинг. — Беглые венатори отступили к границам Империи и, судя по донесениям, у них в рядах происходят какие-то шевеления. В Ферелдене наши агенты зафиксировали образование около десятка разрывов, один в Лотеринге. Его только-только отстроили после пятого Мора, а тут опять - прямо посреди деревни, один из самых больших разрывов. Это сейчас, можно сказать, самая горячая точка, но наши храмовники держат ситуацию под контролем.       — Да, влияние венатори существенно снизилось, как только нам удалось их “обезглавить”, — согласно кивнула Кассандра. — Ди, Корифей же окончательно мертв? Он больше не вернется как после истории с Хоуком?       Разумеется, она не могла об этом не спросить. Что ж… мой взгляд мимолетно прошелся по дому доньи Глории, там, за окном, ведущим на кухню старик помогал резать овощи, пока хозяйка, о чем-то лопоча без умолку, помешивала бульон в кастрюле. А может быть и не стоит куда-то тащить старика? Донья Глория к нему привязалась, она сумеет позаботится о нем. К тому же, за два года никаких изменений не произошло, вряд ли что-то поменяется.       — Не беспокойся Кассандра, этот мир об этом позаботился. Похоже, Корифей зашел слишком далеко в экспериментах с красным лириумом. Его развоплотило также стремительно, как и дракона, даже костей не осталось, — ответила я.       Каллен посмотрел на меня тяжелым взглядом, но смолчал. Варрик сделал вид, что все именно так и было. Замечательно. Эта старая история, которую давно надо похоронить и не трогать. Минуло два года, люди в Тедасе уже свыклись с мыслью о том, что угроза устранена, Инквизиция ничего не добьется, если мы притащим старика на помост и устроим показательную казнь. Только панику почем зря подымем. Думаю, Кассандра это понимает, но в своем стремлении добиться справедливости она может... слегка перегибать палку. Как в самом начале, в Убежище, со мной.       После моих слова Кассандра вздохнула свободнее, посветлела лицом и присоединилась к рассказу Хардинг о том, как они вынуждены были лететь на самолете, чтобы добраться до нашей глуши. Варрик делился своими успехами на поприще писателя, в очередной раз. Каллен знакомился с записями в журнале разведчика, который ему вручила Хардинг, заявив что сюда она записывала все самое полезное и нужное об этом новом мире. Морриган пыталась разговорить Соласа. Она жила в облике вороны уже почти два года, разумеется, ей было интересно как обстоят дела у него, и может ли превращаться в человека. Солас отрицательно покачал головой и устало развалился на нагретом бетоне. Дети сосредоточенно разглядывали внушительные когти и, кажется, втихую обсуждали как умыкнуть у доньи Глории лак для ногтей, чтобы не заметила. Я молча цедила лимонад, с любопытством следя за развитием событий.

***

      Вечером, после ужина, донья Глория хлопотала вместе с Варриком на заднем дворе. Они развешивали гамаки, чтобы новоприбывшим хватило спальных мест. Дети, из-за насыщенного впечатлениями дня, заснули едва забравшись в кровать. Мне не пришлось отлавливать этих чертят и по памяти рассказывать им сказки Дешаны про Ужасного волка, который придет и откусит бочок, если они не угомонятся.       Упомянутый Ужасный волк терпеливо дожидался на летней кухне, приветливо ткнулся мокрым носом в ладонь, тяпнул за подол туники и потащил в сторону берега, подальше от посторонних глаз. Мы шли по песку вдоль шуршащих волн, смотрели как красный диск солнца тонет за горизонтом и наслаждались уютной тишиной. А потом, когда солнце село и потянуло прохладным ветерком, я уселась на песок, привалилась к теплому волчьему боку и взглянула на звезды.       — Знаешь, Солас, а я верила. В тебя. В то что ты справишься, и сумеешь меня отыскать, — волк положил мне голову на плечо и глубоко вздохнул. Я почесала его под подбородком, мягко улыбаясь. — Знаю-знаю, прозвучало слишком романтично, наивно и глупо. И да, не скрою, я пару раз очень-очень громко на тебя ругалась. И на себя. И на этого проклятого дракона, на сферу, на Брешь, на Корифея… но в глубине души у меня сидела твердая уверенность. Интересно, Кассандра чувствует тоже самое, когда говорит о своей вере в Создателя?       Волк издал какой-то непонятный звук. Кажется, поперхнулся. Я хихикнула.       — Кстати, с моей рукой все в порядке. Ну, если не считать шрамов, — я вытянула вперед покалеченную руку и демонстративно повертела ладонью туда-сюда. — Как думаешь, метка опять загорится, когда мы вернемся в Тедас?       Если бы волки умели пожимать плечами, думаю, именно это бы Солас и сделал.       — Ладно, вот тогда и узнаем. А магия у магов возвращалась? Вы же наверное, экспериментировали с элувианом.       Волк кивнул.       — Правда? Вот и замечательно. А то без магии чувствую себя паршиво. Странно да? Родилась-то я здесь, в этом немагическом мире, но после Тедаса, я уже не мыслю себя без нее. Представить не могу, как справляется Морриган, почти два года застрять в теле птицы. Без последствий такое не проходит. Надеюсь, на ней это не сильно скажется.       Волк зевнул. Очевидно, проблемы ведьмы его особо не трогали.       — Твою сферу я сохранила, — волк поднял морду и голубые глаза с интересом уставились на меня. — Скорее всего, она уже не рабочая, просто красивая каменюка. Но благодаря сфере мы сумели прорваться сюда и выжить. Так что надеюсь, тебя не слишком расстроила эта новость...       Хвост ударил меня по бедру. Волк смотрел угрюмо, из-под бровей, с явным осуждением.       — Что?! — не выдержала я. — Сложно, знаешь ли, разговаривать в одиночку! По твоей пушистой физиономии трудно разобрать, что ты имеешь в виду! Да, я понимаю, она нужна была тебе для каких-то своих целей, но, прости, я ну никак не могла спасти эту треклятую сферу! — я спрятала лицо на пушистой груди, обняв волка обеими руками, — магия просто вытекала, как песок сквозь пальцы…       В этот момент по глазам резануло яркой вспышкой, я почувствовала, что весь мех разом куда-то пропал, а сам волк существенно раздался в плечах. Отстранится я не успела, меня обхватили крепкие руки и прижали к нагой груди.       — К черту сферу. Главное ты жива, и я тебя нашел. Ma vhenan, — хриплый голос коснулся горячим дыханием моей макушки. Я вздрогнула, почувствовав как табун мурашек пробежался вдоль позвоночника. — Я гнался за исправлением ошибок прошлого и совсем не видел что происходит здесь и сейчас. А очнулся только тогда, когда понял, что моя очередная ошибка чуть не уничтожила самое дорогое. — Солас отстранился и взглянул на меня больными глазами, полными светлой грусти, вины и робкой надежды. — Прости, что я так долго.       Мои губы дрогнули и я кивнула, чувствуя, что ком в горле испортит любые слова. Это его "долго"... явно не только о том, что они потратили на поиски столько времени.       Солас слегка неуверенно улыбнулся, и так же неуверенно коснулся моих губ своими. Едва-едва, почти что целомудренно. Ну уж нет! Так не пойдет! В конце концов, у нас тут воссоединение спустя годы, на живописном пляже, среди пальм, под звездным небом. Никакой робости, хочу чтоб было страстно, как в этих дурацких латиноамериканских сериалах, которые обожает донья Глория! Я ухватилась за собачий ошейник с цветами и листиками, потянула Соласа на себя, прикусила зубами нижнюю губу и, особо не церемонясь, повалила его на песок.       Мы оторвались друг от друга, только когда ощутимо похолодало и взбесившиеся волны решили окатить нас тучей брызг. Пришлось отползти подальше и использовать мою тунику в качестве покрывала, чтобы мелкий сор и опавшие листики пальм не кололи спину.       —...Получается, ты соврал Морриган, что не можешь превращаться обратно? — спросила я, когда мы, разморенные удовольствием, нежились в объятиях друг друга.       — У меня реально не получалось. До этого момента, — задумчиво произнес Солас, вертя в пальцах ракушку причудливой формы. Ногти у него оказались криво накрашены розовым лаком с блестками. Мальчишки-таки сумели выкрасть флакончик из косметички доньи. — Думаю, эмоциональный всплеск послужил толчком.       — А обратно в волка сможешь обернуться? — с подозрением спросила я.       Солас отложил ракушку и сел. Сосредоточился, нахмурил брови, сжал челюсти так, что желваки проступили. И…       — Нет, похоже, не могу, — подвел итог Солас. Я истерично хихикнула, предвидя сколько проблем свалиться на нашу голову из-за того что большая собака куда-то пропала, зато, появился очередной гринго без документов. Кажется, возвращение в Тедас снова откладывается на неопределенный срок. — Кассандра меня убьет, — беззаботно заметил Солас, обернувшись на меня. Глаза у него смеялись.