Попурри

      Битва в Арборской глуши легла темным пятном на пергаменты летописцев. При общей численности в шесть тысяч более двух тысяч погибло в этом кровавом сражении, существенно ослабив наши ряды и подкосив боевой дух. Победу в противостоянии встречали молчаливыми слезами, заупокойной службой в стенах Церкви и черными флагами, в знак траура, сменившие извечно яркие и помпезные флаги на башнях Вал Руайо. Императрица Селина объявила день окончания сражения — днем Скорби.       С мрачной опустошенностью я смотрела на сложенный погребальный костер с осунувшимся челом сэра Делрина Барриса в саване, на ввалившиеся щеки и затвердевшую, будто восковую кожу. Сэр Баррис… мы познакомились еще во время событий в крепости Теринфаль. Он не стал мне другом, но был верным соратником, крепким, благородным, непоколебимым и сильным, он умел вести за собой, умел выжечь сомнения из сердец словом, а делом удостоился звания Рыцаря-Командора посмертно. К сожалению, он ушел слишком рано… но не мне упрекать его в смерти. Сэр Баррис достойно сражался при храме Митал, прикрывал раненых во время отступления будучи раненым — пламя дракона опалило его со спины. Невозможно представить какую боль он испытывал с такими увечьями и оплавившимся доспехом, да как он вообще смог с ними стоять на ногах — большой вопрос! Похоже, что лишь на одной силе духа и веры в Создателя. Он противился смерти долго — в лихорадке сумел перенести дорогу от Арборской глуши до Скайхолда и, казалось, по приезду пошел на поправку, но в итоге угас в один миг, точно догоревший в лампе фитиль.       Сослуживцы из числа храмовников и Инквизиции подходили по одному чтобы проститься. Кто-то останавливался в молчании подольше, мысленно обращаясь к сэру Баррису, кто-то шепотом читал молитву сложив руки, кто-то быстро клал цветы на белое покрывало и отходил в сторону. Иногда тишину на широком скалистом уступе, нарушали негромкие разговоры, но в ущелье тотчас поднимался ветер, будто стремясь своим гулом пристыдить и напомнить людям о почтительности к усопшему.       Кассандра оставила цветы у погребального костра и, оглядев собравшихся, встретилась взглядом со мной. Подойдя ближе, она замерла и опустила обе руки на эфес меча. Мы в молчании наблюдали за церемонией, прослушали прощальную речь матери Жизель и под погребальную песнь сестер церкви наблюдали за сожжением. Пламень бойко объял сухую древесину, облизал цветы, так что сморщились их красивые лепестки и добрался до укутанного покрывалом тела. Столб дыма взметнулся вверх, ветер отвел его левее, развивая тлеющие искры и хлопья пепла по Морозным горам.       — Так странно… — осипшее горло заставило меня кашлянуть. Сказываются ежедневное обсуждение планов в ставке командования, изнурительная бумажная работа до поздна, ну и, разумеется, обманчиво-теплый весенний ветер. Совсем не здоровый режим «Леди Инквизитора» подточил мой организм, вот и продуло на сквозняке.       — Что странно, Ди? — видя, что я задумалась и притихла, спросила Кассандра.       — С утра еще сэр Баррис был жив, даже бодр, а теперь, — я со вздохом кивнула на костер. — Он пришел в себя после бреда от лихорадки, ты не знала?       Поджав губы, женщина покачала головой. При всей стойкости Кассандры, даже у нее от изнуряющих заседаний в ставке появились синяки под глазами.       — Я менее часа назад вернулась в Скайхолд со Священных равнин, так что нет…       — Первым делом, сэр Баррис сердечно попросил целителя позвать леди Инквизитора. Когда я пришла он сразу сказал что смерть ему в затылок дышит и последняя его просьба — чтобы я помолилась вместе с ним. А я ведь никогда впредь не молилась Создателю, — понизив свой голос, сконфуженно сообщила я. — Сэр Баррис, заслышав мои потуги рассмеялся и сказал что Вестнице Андрасте для приличия стоит прочитать Песнь света хотя бы раз и отдал мне свою, — я показала Кассандре книгу, которую держала в руках всю церемонию.       — А я тебе об этом уже говорила, опозоришься ведь, — тяжко вздохнула Искательница, прикрыв лицо ладонью. — Стыдно-то как…       — Эй, мы ведь уже говорили об этом! То что все вокруг считают меня послом Создателя, еще не значит что я посол. К тому же, нам-то известны детали про сферу.       — Говорили-говорили. А еще о том, что репутацию Вестницы Андрасте нужно поддерживать, — возразила Кассандра. — И о твоем безответственном поведении на этот счет, которое нет да проскочит, Ди!       — Да-да-да. Вот набьем морду Корифею, надобность в театре отпадет и свалю я от вас! — беззлобно заявила я. — Ищите свищите потом!       — Думаешь, смерть Корифея — это все, конец? — Кассандра выгнула бровь. — Безусловно, это одна из наших целей, но вовсе не конечная. Еще предстоит разобраться с венатори, с дезертирами, с разбойниками, с разрывами, наконец. Как твоя метка, кстати?       — Болит, разрастается потихоньку, ночью светится как факел, в общем, как обычно.       Погребальная песнь стихла, кострище догорало и храмовники начали расходится, толпясь у узкого выхода с уступа на широкую горную тропу. Я сделала знак Кассандре, и мы неспеша направились вместе с основной процессией обратно в Скайхолд, переговариваясь по пути.       — По прогнозам Соласа, меткой я смогу пользоваться самое большое — еще пару месяцев и, если он не сумеет придумать как остановить ее рост, руку мне придется оттяпать, — со вздохом сказала я.       — Он что-нибудь придумает, — заверила Кассандра, не потому что была уверена в мастерстве Соласа, а скорее потому что хотела приободрить меня.       Не то чтобы я нуждалась в подобном, все же здравый рассудок давно пришел к такому раскладу, я смирилась и не убивалась почем зря. Но вот остальные, не все естественно, но некоторые чувствовали своим долгом пожалеть и приободрить. А Солас так вообще пропадал за поисками решения в старинных рукописях Империи и эльфийских писаниях из схронов Кальпернии, на которые нам указал посыльный ворон. Это было последнее, что она сделала, перед тем как раствориться в неизвестном направлении. Отчаянность, с которой Солас вцепился в работу меня немного смутила. Нет, конечно, он и раньше увлекался так что за уши не оттащишь, но в последнее время у меня начало закрадываться подозрение, что он так намеренно отдаляется. Впрочем, после того что случилось в Арборской глуши, это не казалось удивительным, потому что открытие того, что древние элвен еще существуют поразило всех, в том числе и Соласа. Он сделался очень задумчивым, сильнее, чем когда бы то ни было. Понимая, что после такого откровения быстро прийти в себя невозможно, я не настаивала ни на совместных чаепитиях, не пыталась растормошить его флиртом или близостью, потому что мне на его месте тоже понадобилось бы «свободное пространство». Но в последнее время его отстраненность, горесть и сожаление во взгляде меня беспокоили. Значительно. Такое дерьмовое ощущение на душе, словно маячит «серьезный разговор» на горизонте. И ведь не вызнаешь у конспиратора до чего он своею бедовой головушкой додумался!       Так, мулосить эту думу я могу долго и основательно, но результата от этого никакого не будет, пока Солас сам не решиться все рассказать.       — Ты говорила о Священных равнинах, — мозг сразу же скакнул в привычное рабочее русло, отодвинув все размышления на потом, — какая там обстановка? Гаспар собирался перебросить большую часть военных сил поближе к столице и оставить необходимый минимум мечей в дю Корбо.       — Он уже отозвал, и, лучше бы уж повременил. Венатори были замечены как раз в районе цитадели, даже предприняли попытку снова ее взять, но это скорее от отчаянья. С поддержкой Инквизиции, атаку мы отбили легко, пленных взять не удалось, но мы с Лелианой уверены, что это дезертиры, — сказала Кассандра.       — Да, после битвы при храме и ухода Кальпернии, дезертиров все больше. Думаю, с Корифеем останутся только истинные фанатики, зараженные красным лириумом и серые стражи, которых он успел подчинить. И дракон.       — Поверить не могу, как эта тварь умудрилась выжить, — Искательница раздраженно фыркнула.       — Из упрямства, — хмыкнула я, приподняв воротник куртки, чтобы хоть как-то укрыться от ветра, гуляющего над мостом перед крепостью. Солнце перевалило за полдень и величественный Скайхолд отбрасывал тень, из-за чего в ущелье было вдвое холодней.       — Дракон покамест, остается нашей главной проблемой, — Кассандра продолжила размышлять вслух, когда мы миновали ворота и заспешили по лестнице в донжон. — Если не спустим его с неба на землю, победы в сражении нам не видать.       — Маги уже начали разработку тяготеющей ловушки совместно с Дагной. Надеятся что получится усилить давление по области на дракона, и он под тяжестью спустится вниз. Неизвестно, правда, как это все будет работать на деле, да сработает ли, — пожала плечами я. Ноги привычно несли по коридору к ставке командования, на послеобеденное совещание.       — Поэтому полагаться нельзя, нужно искать способы помимо ловушки, — согласилась Кассандра.       Совещание прошло как обычно в последнее время — в ускоренном темпе. Сухо, коротко, по делу. Я, как всегда, задержалась, вместе с командиром Калленом рассматривая варианты куда необходимо отправить солдат, а где помощь Инквизиции может подождать. Даже сейчас из Арборской глуши продолжали вырываться засевшие в оборону венатори и дезертиры, так что в Долах, пустынях Западного предела и прилегающих к лесу Морозных горах — люди были нужны. Проблема была в том, что после значительных потерь солдат чрезвычайно не хватало, так что приближенные Леди Инквизитора часто покидали Скайхолд, а Боевые быки, так вообще лагерь у подножья разбили. Вторая проблема заключалась, как всегда, в Корифее — он вместе со своим драконом и войском умудрился скрыться в чаще, и, по прикидкам Каллена, скорее всего, направился к горным тропам. Смысл ему просиживать в лесу? Ни источника, ни элувиана. Древняя стража, под командованием Абеласа, уничтожила все уцелевшие элувианы в пределах храма Митал, а после они покинули Арборскую глушь и, судя по докладам разведчиков, похожих элвен видели на окраине леса Тирашан.       Катая по столу деревянную фишку я поняла, что уставшие глаза скользят мимо чернильных строк в докладе, а мысли болтаются далеко-далеко. В памяти всплывали лица храмовой стражи, древние залы, Источник, усыпальницы. Я пыталась понять, каково это просыпаться раз в десяток, а может быть сотню лет, чтобы отвадить любопытных путешественников или разбойников, забредших в глушь в поисках древних руин. При всей моей способности поставить себя на чужое место и поглядеть со стороны как это будет, со стражей не получалось. Мое внутреннее Я решительно не могло осознать до какой степени нужно быть преданным своему богу, чтобы согласиться на такую жизнь? Да даже и не жизнь, а существование, призрачное существование. Хорошо, все-таки, что магия Источника на мне никак не отразилась, в противном случае намучилась бы со мной Митал, ох как намучилась! Как объяснил Абелас, за мудрость источника испивший платит тем, что на всю оставшуюся вечность переходит в полное услужение богине, а мне, должно быть, повезло из-за метки. Конечно, это только предположение, что магия расценила метку как божье благословение и решила вторым благословением не одаривать, но другого объяснения ни у кого нет.       Поняв, что с докладами на сегодня я вряд ли слажу, уж больно кисельные мысли плавали в голове, я решила подняться к себе пораньше. Жозефина с утра еще передавала пачку бумаг на подписание, благо, там много ума не нужно, прочел — подписал. За редким исключением, я возвращаюсь с письмами к Жозефине, да и то чтобы что-то уточнить, но не для того чтобы оспорить или отменить.       Однако, приоткрыв дверь в свои покои и услышав веселое потрескивание дров в камине, я поняла — бумажная работа откладывается. Камин зажигали только я или Солас, когда оставались в покоях надолго. Быстро поднявшись по лестнице, я окинула взглядом комнату и заметила движение на балконе. Солас, заслышав скрип двери, оглянулся и сразу же столкнулся со мной взглядом.       — Привет…       Он краешком губ улыбнулся на мое приветствие, закрыл за собой балконную дверь и помог снять куртку, а затем избавиться от перчатки, зная как она мне успевает надоесть за день.       — Спасибо, — вздохнула я, пробежавшись взглядом по профилю мужчины и отметив въевшуюся в кожу складку между бровей. Все еще задумчив, все еще отстранен своими же мыслями и… слегка напряжен? Только не говори мне, что «серьезный разговор» ты затеял провести именно сейчас. — Долго ждешь?       — Успел немного подремать, — негромко отозвался Солас. — Извини, что вот так вот вторгся без приглашения…       — Глупости не болтай, — фыркнула я.       — Не глупости, а всего-лишь любезность, венан, все-таки я гость в твоих покоях, пусть и зачастивший, — ответил Солас.       — В таком случае, мне придется отвечать любезностью на любезность, когда я буду приходить в библиотеку, поскольку ты в нее решил переехать, — добродушно фыркнула я.       — Опять злорадствуешь, — с легким упреком в голосе сказал Солас, подцепив мои руки.       Когда он перевернул изуродованную меткой ладонь, его лицо помрачнело. Солас молча принялся за ежедневный осмотр, легкими касаниями изучая зеленые бороздки в огрубевшей и оттого посеревшей коже. Он поджимал губы, хмурил брови, а я все пыталась поймать его взгляд, но он как будто специально избегал смотреть на меня. Нет, дорогой, так дело не пойдет! Хватит вздыхать так, словно я уже в могиле!       Подавшись вперед, я клюнула поцелуем мужчину во впалую щеку, затем в подбородок, в нижнюю губу, верхнюю губу, мягко-мягко и, наконец-то холодная отстраненность дала трещину. Солас стиснул меня в своих объятиях, приник к устам так несдержанно и отчаянно, что у меня невольно вырвался стон. В голове заворочалась недобрая мысль — «как будто в последний раз», но ее тут же смело страстным порывом. Нам давно не удавалось побыть наедине, со времен лагеря у Арборской глуши — точно, а тут еще напряжение последних дней сыграли на руку. Невзирая на усталость тела алкали близости: испить хриплых вздохов с губ, прильнуть к вздымающейся груди с колотящемся сердцем, заставить поджать пальцы ног поцелуями на напряженных мышцах низа живота в предвкушении…       Я не заметила, как за ласками руки Соласа стремительно избавили меня от одежды, а сам мужчина при этом еще был одет. Несправедливо! Я подцепила пальчиком ремешок с челюстью волка. Перестук — он случайно упал куда-то на пол. Следом, взявшись за края вязаной кофты, я потянула ее, вынуждая Соласа оторваться от моей шеи и привстать.       Он неохотно выпрямился, стянул кофту через голову, смял ее в небрежный комок и отбросил в сторону. Откинувшись на подушки, я залюбовалась из-под полуопущенных ресниц на объятый светом очага абрис мужской фигуры, где-то на краю сознания отметив что на улице успело стемнеть. Солас в сумерках выглядел исключительно загадочным и дьявольски притягательным. Потемневшие глаза завораживали едва различимым отблеском, а на дне их словно плескалось голубое пламя, практически неуловимое. Хотя, возможно, мое опьяненное желанием воображение приукрашивало образ моего избранника. В груди сердце внезапно забилось пташкой, а влечение затопив собою тело обратилось нежностью, привязанностью и ошеломляющим чувством близости такой необходимой сейчас, как сам воздух. Захотелось разделить эти чувства и с губ сам собой сорвался горячий шепот:       — Ma emma lath. Vhenan'ara.       — Я?.. — на лице Соласа проступила растерянность. — Но… Ди…       Мягко рассмеявшись, я прильнула к нему объятиями и после поцелуя в щеку негромко произнесла, глядя прямо в голубые глаза:       — Ты столько раз говорил мне эти слова, а сейчас теряешься потому что их озвучила я? Почему же?       Солас промолчал, а на дне голубых глаз я внезапно различила ту самую горечь, преследующую моего дорогого друга с Араборской глуши. В душу закралось нехорошее предчувствие. Плечи мужчины тотчас же поникли, он шумно сглотнул, отвел взгляд, облизал пересохшие губы и хрипло едва различимо молвил:       — Я не должен был… — и вскочил, схватил вязаную кофту, он спешно бросился к лестнице.       — Не должен был… что?! Солас! — я прытко вскочила следом и вцепилась в его руку заставив остановиться и перегородила собой путь на выход. — Нет-нет-нет, дорогой, никуда ты не пойдешь в таком состоянии! Объяснить!       — Я… — он оглянулся с растерянностью и таким сожалением в глазах, что у меня аж сперло дыхание. — Я не должен был влюблять тебя в себя! Я должен был остановиться, прекратить!       — Что?!.. А не поздно ли ты спохватился? — искренне изумилась я.       — Прости меня, прости-прости-прости… — Солас зашептал словно мантру, приблизился, сминая волосы и судорожно целуя куда-то в макушку. — Я так виноват перед тобою, венан… прости, я безответственный эгоист… Я должен был…       — В смысле «должен»?.. — из меня вырвался нервный смешок. Это тревожное и отчаянное состояние милого моей душе Соласа пугало почище перспективы скорого сражения с драконом и его злым господином. Какого черта происходит?! В какие-такие дебри своего разума Солас закопался, что так загнобил себя?! Дала «свободное пространство» на свою голову!       — Отпусти меня, прошу… я должен уйти… — Солас попытался разжать мои пальцы, но я только плотнее вцепилась в его руку, до самых синяков. — Венан… пожалуйста… отпусти!       — Да черта с два я тебя такого куда-то отпущу, пока ты мне не объяснишь в чем дело! — рявкнула я так, что задрожали окна.       — Не могу… прости… — Солас умолк, понурив голову и опустив плечи.       А у меня в груди тем временем первый шок сменился недоумением, о ребра заскреблась обида и где-то из глубин полезла возмущенная злоба. Эмоциональные качели сделали «солнышко» и, прежде чем я успела подумать, изо рта вырвалось угрожающее шипение:       — Значит, поматросил и бросил?       Солас вздрогнул и осекся.       — Так?       — Венан, я виноват…       — Не венанкай мне тут!       Я притопнула ногой, так что статуэтка на каминной полке дружно подпрыгнули. Волосы на голове зашевелились, словно змеи, а метка разгорелась ярче, отбрасывая кривые тени. Солас сглотнул и опасливо попятился, а я продолжила наступать, сверля его взглядом.       — Значит, «не должен был влюблять»?! А по-моему, ты делал все строго наоборот! И что это еще за «должен был»?! Кому это «должен»?!       — Прости меня… — едва шевельнул губами Солас.       — Казнить нельзя, помиловать, а? Ну-ну, дорогой, — притворно-сладко отозвалась я, — отвечай, что за сцену ты мне тут устроил?!       — Я правда не могу тебе сказать… я… извини! — внезапно Солас отпихнул меня в сторону кровати и бросился к выходу, но не тут-то было!       Этот дерзкий толчок стал последней каплей в чаше терпения. Видит Создатель, я и так держалась на грани последние пару месяцев! Да что там месяцев, год целиком и полностью выдался крышесносным, что не день — то лезвие ножа к глотке приставляют, огнешарами закидывают и втягивают в политические интриги! А может, все-таки, Источник на меня повлиял и щедро сыпанул перца в мой «покладистый» характер? Никогда я еще не чувствовала такого возмущения и вспыхнула окончательно и бесповоротно!       — Да как ты посмел?! — подскочив, я размахнулась и со всей дури швырнула в лестницу молнией. Она врезалась в ступени прямо перед Соласом, заставив эльфа в ужасе отшатнуться.       — Венан! — ахнул он, воззрившись на меня круглыми глазами, — ты ума лишилась!       — Не без твоей помощи! — едко ответила я, швырнув второй молнией, так что Солас спешно рванулся вглубь комнаты. — Захотел разойтись? По тихому небось?! Думал убежать? И не надейся!       Ярость растоптала здравый рассудок, Завеса задрожала под натиском заклинаний. Окна с дребезгом вылетели прочь, с потолка сыпался мусор и штукатурка, люстра со свечами раскачивалась туда-сюда, разбрасывая по округе прогоревшие огарки. Фурия во мне бесновалась, шипела, скалилась и плевалась — виновник все ускользал и ускользал!       — Ди! — Солас юркнул за стол, а следом в него впечаталась кривая молния. Бумаги брызнули в разные стороны, столешница раскололась. Эльф быстро укрылся за креслом. — Ты все не так поняла!       — Ах я не так поняла?! — схватив вазу, подаренную каким-то орлейским вельможей, с прикроватной тумбы, я отправила ее в полет.       — Я не так выразился! — воскликнул Солас, юркнув за софу.       — Так выражайся ясней, кто тебе мешает?! — подаренная императрицей статуэтка галлы отправилась вслед за вазой и вонзилась рогами в спинку софы.       — Венан, послушай! Тебе нужно успокоится!       — Я спокойна как стадо бротно! — в полет отправилось два полено из поленницы, а затем пузатый фарфоровый заварник и чашки одна за другой.       — Послушай! Я поступил не красиво! Ай! — о! Третье полено-таки попало в цель! — Но, пойми! Я действовал исключительно из добрых побуждений и во благо в первую очередь тебе!       — Во благо мне?! Солас! Какое к черту «благо»?! Немедленно объясняй, или я за себя не ручаюсь! За уши оттаскаю, хвост выдеру, и, поверь, твоя волчья ипостась меня не напугает! Я не отстанут от тебя, пока не добьюсь вразумительного ответа!       — Ты знаешь?! — ошарашенный Солас выглянул из-за дивана и тут же получил чернильницей в лоб. Ойкнув, он потер ушибленной место и поспешил нырнуть в укрытие — у него над головой просвистела подставка под перья и, со звоном задев парапет балкончика, исчезла в темноте, упав во внутренний двор.       — Знаю, — фурия во мне раздраженно поморщилась и возмущенная злоба подернулась пеленой досады с того, что я проговорилась. Тяжело вздохнув, я опустила руки и выронила керамический подсвечник. Он с глухим звуком упал на ковер и точно дамоклов меч рубанул по моей шее: схлынул пыл, угасла метка, тело налилось усталостью. Неприятно кольнуло в душе оттого что в порыве эмоциональной бури я не смогла уследить за собой, но что делать? Слово не воробей, как говориться.       — Ди?.. — Солас настороженно высунулся из-за софы. Я пробежалась взглядом по его лицу, и с укором для себя заметила рассеченную поленом бровь и налившийся красным синяк от чернильницы. И чего это я? Совсем сбрендила? Накинулась как полоумная, нет бы поймать, связать и обстоятельно допросить, а я… горячка — одним словом! Сумасбродная горячка!..       — Поговорим? — Солас вышел из своего укрытия, подавленный, но во взгляде виделась решительность.       — Поговорим… но только без масок, — произнести это вышло легче, чем я думала.       Солас долго смотрел прямо на меня, но в итоге кротко кивнул, понял, как и я, что сейчас это не просто нужно, а необходимо.       Я подошла к винному шкафу, не глядя выудила бутылку. Плотское, 8:69 Благословенного века. Впрочем, не важно что будет в бокале… а бокалов-то нету, все побила.       Опустившись на мягкую шкуру посреди комнаты, я похлопала ладошкой рядом, приглашая присоединиться, и завозилась со штопором. Солас присел скрестив ноги, задумчивым взглядом пробежался по мне, а затем отобрал бутылку и штопор, прервав мои мучения, и легко ее вскрыл.       — Когда ты узнала? — спросил он, когда я сделала первый глоток прямо из горла.       — Во время Адаманта, когда ты спас меня из ловушки Кошмара. Запоздало, конечно, но благодарствую, — я улыбнулась уголками губ и приподняла бутылку. Солас ответил такой же улыбкой.       — И почему молчала?       — Во-первых, боялась что если тебя раскрою, ты решишь уйти. Я представить не могла, как ты поведешь себя, если я сорву твое инкогнито. Во-вторых, ты бы, скорее всего, вернул любезность и решился бы заглянуть под мою маску. Возможно, вывалил бы известные тебе факты и предположения, а мне, как ты знаешь, не очень нравится когда интересуются моим прошлым, — я досадливо поморщилась.       — И кто же ты? — с легким смешком Солас забрал у меня бутылку и, не сводя глаз, сделал глоток.       — Сначала твои предположения.       — Они расплывчаты, потому что я так до конца не определился, уж больно загадочная ты натура, венан, — хитрые глаза заблестели. — Я с самого начала был уверен, что ты имеешь лишь поверхностное отношение к эльфам. Ты слишком не похожа была ни на долийцев, ни на городских, ни на полукровок. Манерами, поведением, словами и твое знание древнего элвен ставило меня в тупик.       — О-о, меня тоже, — хмыкнула я, забрав бутылку и сделав глоток.       — И твои фантомные воспоминания — тем более. Естественно, твоя скромная ложь о том, что ты в детстве поспала в зарослях феландариса в месте истончившейся Завесы, на меня не подействовала. В Тени отголоски не блуждают где им вздумается, они привязаны к местности, так что ты физически не могла впитать в себя воспоминания женщины из Тевинтера, будучи при этом в Долах.       — Ужас какой, — притворно испугалась я, прикрыв рот ладошкой, — ну, понятное дело, ты-то эксперт по части Тени. Я бы удивилась, если бы у меня получилось тебя провести.       — Собственно, я предполагал, что ты создание наподобие Коула, дух или духи слившиеся с живой девушкой. Это невероятно звучит, но может объяснить знания мертвых языков и «озарения» отголосками, но твое приземленное мировоззрение и отсутствующие знания о Тени разубедили меня отчасти в этой теории. Потом я начал думать в сторону экспериментов с демонами и магией крови, но при всех моих достаточно обширных знаниях этой области, я не мог предположить что за ритуал дал бы такой эффект.       Солас выжидающе уставился на меня, и жестом потребовал бутылку себе.       — В общем и целом, ты угадал, — задумчиво протянула я, — еще во младенчестве имел место быть темный ритуал по всем канонам: кровавые жертвы, зубодробительные катрены, культисты и неизвестный демон в придачу. Я чужестранка, Солас, — внезапно я с твердой решимостью подняла глаза на своего дорогого друга. Настала пора отложить маску и говорить искренне. — Этот демон забрал меня из моего мира и забросил сюда.       Солас долго молчал, разглядывая меня широко распахнутыми глазами, на дне которых все переворачивалось.       — Значит, иные миры существуют, — слегка севшим голосом произнес он. Затем отпил из горла, закашлялся и нахмурив брови забылся на некоторое время, раздумывая.       — Значит ты все-таки послана нам… не Создателем, а… как выглядел этот демон?       — Я помню только громадные руки с длинными когтями, больше ничего.       — Что ж, теперь я полностью понимаю твою скрытность. Параноидальную в какой-то степени, даже. Не обижайся за такое сравнение, — поспешил добавить Солас.       — На правду не обижаются, — я махнула рукой, с долей меланхолии скользя взглядом по учиненным мной разрушениям. Люстра валялась на полу, на постели все верх дном — точно оргию устраивали, стол разломлен, у кресла не хватает спинки, на софе расползлись пятна от заварки, а на полу валяются осколки сервиза. Тут и там разбросаны книги, важные бумаги и письма, поленья, черепки ваз. Копотью чернеют места попадания молний. Уцелело аж три окна — остальные, разноцветным крошевом витражей усыпали балкон. Гардина погнулась в трех местах, но держалась и шторы лениво развивались от дуновения вечернего ветерка.       Если бы не скандал с таким исходом, я бы, наверное, никогда не созрела на этот разговор. Но сейчас отчего-то все предрассудки и страхи быть раскрытой — молчали. Расплескала все силы, вот и на эмоции не осталось. Пусто на душе как-то было, пусто и равнодушно. Я знаю о Соласе, а Солас знает обо мне, карты раскрыты, а мы спокойно пьем вино и разговариваем, словно обсуждаем театральную постановку. Жаль, что это не так. Ведь теперь все уже не будет как прежде... Кажется, самым большим моим страхом было не раскрытие, а боязнь перемен. В жизни Леди Инквизитора, где каждый день может трижды перевернуть тебя с ног на голову, наши с Соласом отношения были якорем, стабильным островком, где ничего неизменно. Нас обоих это устраивало, потому что прежде всего в страсти и любви мы нашли отдушину от вороха ужасных проблем и ответственности, давящей на плечи. А теперь этот островок пошатнулся…       Я поежилась от сквозняка пробежавшего по полу и только сейчас опомнилась — что сижу полностью нагая. Кажется, Солас тоже вспомнил об этом только что и, стянув с постели одеяло, заботливо завернул меня в кокон.       — Паранойя, в твоем случае, оказала тебе хорошую услугу. Представить не могу, что бы началось, узнай о правде Церковь, или еще хуже — Тевинтер с его манией покорять новые горизонты, — негромко сказал Солас. — Иной мир… подумать только!.. А какой он?       — Небо там тоже голубое, трава тоже зеленая, но совсем нет магии, — захмелев, я сонно привалилась к горячему плечу мужчины, наблюдая за притихшем в очаге пламенем на догорающих углях. Вино наконец-то разморило.       — Как это нет магии? Совсем? — изумился Солас.       — Совсем. Ни драконов, ни эльфов, ни гномов…       — А что там есть? — с легким подозрением оценив мое состояние, Солас попытался незаметно вытащить из моего кулачка зажатое горлышко бутылки.       — Зануды вроде меня, — фыркнула я, не дав ему совершить задуманное и в два глотка осушила бутыль, поймав губами скатившуюся со дна персиковую косточку. Полюбовавшись некоторое время на резной рисунок дамы с пышными формами, я без сожаления бросила косточку в очаг. Огонь вспыхнул, принимая ее в свои объятия.       — Тень — тоже иной мир. И древние элвен создали подпространство с перекрестком элувианов... он по-своему может претендовать на это же звание, — заметила я. — Так что ничего удивительного…       — Когда-то давно Тень была неотделимой частью этого мира, — горько покачав головой, поведал Солас.       — Что-то произошло?       — Много чего… — тяжело вздохнул он и затих. Взгляд потух, лицо омрачилось, он вновь сделался таким же, как после битвы в храме Митал. Далекое прошлое до сих пор гнетет его в настоящем, и Солас никак не хочет этого отпускать. Вина? Возможно. Не берусь даже предположить что случилось сотни лет назад, уж больно неоднозначная фигура Ужасный волк в эльфийских преданиях. Спросить? Нет… не сейчас. Но о другом спросить нужно, о том что мерзко царапает меня изнутри.       — Солас, ты уйдешь?       Очнувшись от дум, он виновато взглянул на меня.       — Да.       — Расскажешь почему?       Он вздохнул, медленно покачал головой.       — Есть кое-что что я должен сделать. В одиночку.       — Ужасно-волковские дела? — я изогнула бровь.       — Именно, Ужасно-волковские, — теплая ладонь накрыла мою и Солас ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, я останусь рядом. По крайней мере, пока мы не разберемся с Корифеем. Прости меня, Ди, за то, что я так недостойно попытался разорвать нашу связь. Это было… на эмоциях. После того что мы узнали в храме Митал, и как ты упала в Источник, я сам не свой. Все боялся, что его магия пробудится и ты тогда навечно попадешь в услужение. При всем моем уважении к Митал, я бы никому не пожелал этой участи…       — Участи связаться со мной? — озорно усмехнулась я. — О-о да, я бы тоже ей не советовала!       — Венан, не переиначивай, — с упреком в голосе возмутился Солас.       — Лучше скажи мне, что за «добрые побуждения» толкнули тебя на эту безрассудную затею?       Солас нахмурился, вздохнул, отвел голову и сильнее стиснул мою ладонь:       — Сфера… которую использует Корифей. Она принадлежит мне. Я виноват в том, что твою руку разъедает метка…       На долю секунды я замерла, пораженная открывшейся правдой, но затем опомнилась и горячо возразила:       — Не ты мне сферу в руки пихал, а я сама за нее схватилась по дурости! Не казнись, Солас! Вот еще придумал убиваться над чей-то глупостью…       — Над собственной! — воспротивился Солас, обернувшись и с горьким сожалением взглянув мне в глаза. — Если бы не…!       Дальше я слушать разглагольствования не стала, решив переубедить не словом, а делом: подавшись вперед и впившись в губы мужчины требовательным поцелуем. Целовать пришлось долго и обстоятельно, пока напряжение не отпустило его плечи, пока он не поддался и позволил опрокинуть себя на спину, пока в комнате не прозвучали приглушенные хриплые стоны. Нашептывая грязные словечки на эльфийском, я распаляла жгучее желание в нас обоих и, вдоволь наласкавшись лежа на полу, мы переползли на кровать.       Многим позже, истратив последние силы на близость, разморенные и удовлетворенные, мы лежали в обнимку, наблюдая как небо у самого горизонта начинает светлеть.       — Для древнего эльфа ты восхитительно бодр в постели, — с легкой усмешкой заметила я, озорно глянув на Соласа.       — А я уж думал, шпильки за возраст от тебя не дождусь, — цокнул он, а затем наклонился и мягко чмокнул меня в макушку волос. — Я же все-таки Ужасный волк.       — Ужасный и коварный. Если тебе хотелось сделать здесь ремонт, можно было бы попроще намекнуть, не обязательно было меня драконить, — фыркнула я. — Солас, когда придет время… не уходи втихую. Иначе я тебя из-под земли достану! — пригрозила я, сверкнув глазками.       — Охотно верю, — Солас мягко улыбнулся. — Обещаю тебе, ma vhenan.       — Спи, уже, ма венан, — передразнила я, натягивая одеяло, — мне еще с утра от Жозефины выслушивать почему это бумаги не подписаны, а превращены в пепел.       — Кстати, странно, что стража ни сном ни духом, — внезапно удивился Солас, глянув в сторону двери. — Удивительно, что весь Скайхолд не сбежался.       — Побоялись попасть под горячую руку, — хмыкнула я сквозь дрему.

· • — ٠ ✤ ٠ — • ·

      Несколько часами ранее, стражники на посту коридора, ведущего к покоям Леди Инквизитора, услышав возмущенные крики, обеспокоились. Первый посмотрел на второго, второй на первого. Пару минут они вслушивались в гомон голосов, но ничего разобрать не могли. Первый изогнул бровь и кивком указал на дверь покоев, второй пожал плечами и попеременавшись с ноги на ногу, решился пойти проверить все ли в порядке. Все время, что этот стражник занимал пост у покоев Леди Инквизитора, он не мог припомнить ни одного скандала. Поэтому стоило насторожиться, мало ли что случилось.       Дверь была слегка приоткрыта. Стражник побоялся обнаружить себя и приник к щелочке. Видимо, это сама Андрасте уберегла его! В следующий миг кривая молния врезалась в ступеньки. Ослепленный стражник в ужасе отскочил на пару шагов и схватился за колотящееся сердце. Его напарник тут же встрепенулся и подбежал, с твердым намерением вломиться в покои, но стражник успел его остановить.       — Венан! Ты ума лишилась! — в ужасе воскликнул мужской голос за дверью.       — Не без твоей помощи! Захотел разойтись? По тихому небось?! Думал убежать? И не надейся! — взвинченный голос леди Инквизитора резанул по ушам.       Стражники переглянулись и, ступая как можно тише, вернулись на свой пост и замерли с каменной невозмутимостью, не обращая внимания на взрывы стекла, грохот и дрожь стен. Буйство отдавалось в коридоре так, что с потолочных стропил то и дело сыпался мелкий сор, а декоративные доспехи в нишах стен мелко дребезжали, словно трясясь от страха.       Напряжение на лицах бедных стражников проступало каплями пота. Первый вспоминал осаду Убежища, а второй битву при Адаманте, и оба уверились, что былые сражения были не так страшны и ужасны, как горячая точка прямо позади. Исключительно из мужской солидарности оба стражника болели за любовника леди Инквизитора, и чуть ли не молились на него, лишь бы у него получилось утихомирить свою пассию.       Прошло несколько минут и на лестнице послышался топот множества ног. Впереди всех бежал Железный Бык и Кассандра, отставая на пару шагов мчались солдаты Инквизиции, храмовники, Дориан, Сэра и в хвосте процессии — запыхавшийся Варрик.       Не сговариваясь, оба стражника вышли вперед и перегородили дорогу, скрестив древки копий.       — Не стоит сейчас туда входить… — предупредил первый.       — Что?! — изумилась Кассандра, впившись в скрещенные копья и уставилась на стражника, словно он сморозил полнейшую глупость. — И как это понимать?! Грохот на весь Скайхолд! Что-то стряслось!       — Именно, и поэтому туда не стоит входить, — подтвердил второй стражник и, переведя взгляд на Железного Быка, добавил, — Леди Инквизитор в дурном настроении.       — Очень дурном, — кивнул первый.       В подтверждении его слов коридор содрогнулся и сквозь неплотно прикрытую дверь донеслись отголоски скандала.       Железный Бык хмыкнул, и выразительно переглянулся с Кассандрой, которая в край опешив, недоуменно захлопала глазами.       — Проклятые лестницы… Узнали, что там случилось?.. — тяжело дыша, Варрик уперся квадратными ладонями в колени.       — Убийство-о-о, — с затаенным восхищением произнесла Сэра. — Ай-да Инкви, ай-да молодец! Наконец-то ты продрала глаза, увидела с кем кувыркаешься и решила натянуть уши с лысой башки на лысую жопу!       — Сэра!!! — раздались возмущенные голоса со всех сторон.       — Что? У Соласа слишком большое самомнение! «Теневой эксперт», «знаток древнейшего языка», «обладатель забытых знаний» бла-бла-бла! Доболтался, а теперь... Пустите меня, я должна это видеть!       — Нет, — строго одернула ее Кассандра. — Отношения — это личное дело каждого, Сэра.       — Не говоря уже о том, что она и тебя сгоряча огреть может, — усмехнулся Варрик.       — Вот тебе и «На!», — присвистнул Дориан, в задумчивости потирая подбородок, — они же жили душа в душу!       — После треклятой Арборской глуши все на нервах, вот и результат, — здраво заметил Железный Бык. — Можно расходиться. А вы уши востро держите, но меры применяйте только в крайней необходимости. Если что — сразу ко мне, буду на тренировочной площадке, — сообщил он стражникам.       — Солдат, — Кассандра выудила из толпы стражи чернявого юношу и строго наказала, — быстро к командиру Каллену доложить все по полочкам, чтобы он боевую тревогу бить не начал. А вы двое, — она обратилась к храмовникам, — поспешите к колокольне на перехват.       Получившие распоряжение нескладно ударили кулаком по своей груди и поспешили к лестнице.       — А леди Ди та еще горячая штучка! Как бы нам не пришлось в срочном порядке искать нового эксперта по Тени, — хмыкнул Дориан.       — Смеюн только с виду хилый. Так-то он орешек крепкий! Другого малышка Попурри рядом бы терпеть не стала, — Варрик с отеческой улыбкой в уголках глаз оглянулся на дверь в покои Инквизитора.

· • — ٠ ✤ ٠ — • ·

      Ах, как хотела бы я сказать, что утро после ночи, когда маски были сорваны, началось прекрасно! В своих мечтах, я нежилась в мягкой кровати подле теплого бока любимого, не поддаваясь на мягкие поцелуи и уговоры вылезать из-под одеяла. И тогда воображаемый моей дремой Солас спускался на кухню Скайхолда, а обратно возвращался с подносом с двумя чашками крепкого антиванского кофе, блюдцем с заварными пирожными и тарелкой оливок. А лучше двумя. Оливок отчего-то хотелось до дрожи, аж слюна скопилась во рту и в животе заурчало. Должно быть, оттого что вина вчера вечером на пустой желудок и без закусок навернула… Впрочем, как следует проникнутся мысль об оливках я не успела.       С улицы донеслись громкие голоса и крики, а следом над крепостью протрубил боевой горн и зазвонили тревожные колокола. Впопыхах я соскочила с кровати и бросилась к балкону в чем мать родила.       — Стой! — Солас во время схватил меня за руку и одернул. — Разбитое стекло, — напомнил он, кивнув на пол.       Внезапно рев пророкотал над ущельем и громкие хлопки крыльев ударили по ветру, так что взметнулись шторы. Я в ужасе смотрела, как над сторожевой башней кружит дракон, а по крепостным стенам и лестницам сбегаются солдаты Инквизиции, держа оружие наготове.       — Побежим через галерею у сада, так быстрее будет… чертовщина какая-то! — я впопыхах запрыгнула в штаны, накинула на голое тело рубаху и, схватив ножны с мечом, босиком помчалась по лестнице. Солас успел надеть только штаны, а кофту натягивал уже на бегу, пытаясь не отстать.       Скайхолд накрыла паника и хаос, все постовые стражники и солдаты сбегались к стенам, а мирные жители напротив, торопились укрыться в донжоне, под руководством эвакуации храмовников.       Пока мы подымались по лестнице на стену, пробиваясь сквозь толпу солдат, я успела заметить кое-что странное. Дракон кружил над башнями, холодил души ревом и сбивал снаряды хлопками крыльев, но не атаковал. А приглядевшись повнимательней, я поняла, что прокололась в начале спросонья, ошибочно приняв дракона за тварь Корифея.       В два прыжка взбежав по стене на верхушку сторожевой башни, я столкнулась с таким же растрепанным как и я командиром Калленом и Дорианом — тоже только с кровати подорвались. Имперца непривычно было видеть без макияжа и подкрученных усиков. В кружевной ночной сорочке из струящейся ткани, крепко стискивая древко посоха, Дориан с мрачным лицом обновлял заклинание барьера на отряде лучников, прикрывая их. Каллен, в начищенном доспехе поверх ночной рубашки выглядел не менее мрачно, но решительно.       — Каким ветром высшего дракона занесло в Морозные горы? — хмуро спросила я, не размениваясь на приветствия.       — Леди Инквизитор?.. Солас? — отвлекся командир, чуть удивившись нашему внезапному появлению. — Да я сам гадаю откуда он мог взяться…       — Он не нападает на крепость! — заметила Кассандра, бегом поднявшись по лестнице. Она примчалась в полном боевом обмундировании.       — Потому что примеряется! — вторил ей Варрик, на ходу перезаряжая арбалет. А вот гном только на плечи успел набросить куртку.       — Вы не могли бы шевелиться быстрее, или пропустить меня вперед! — Морриган, громко возмущаясь, протиснулась между стеной и Варриком, едва не сбив его с ног. Ведьма выбежала на площадку и замерла в ошеломлении, взглянув вверх.       В этот момент, дракон резко сложил крылья и спикировал прямо на нас. Завеса вздрогнула под натиском нескольких заклинаний барьера, наложенных друг на друга. Я вскинула руку с накалившейся меткой, но не успела пустить ее в ход. На подлете дракон съежился, размылся и на парапет башни грациозно приземлилась сухопарая женщина.       Солдаты растерянно замерли, нацелив луки, но атаковать без приказа не решались, оглядываясь на командира. Сам командир тоже замешкался, могущественного колдовство такого уровня он видел впервые в жизни! Да и сама незнакомка, судя по одежке являлась той еще импозантной фигурой. Утонченный доспех из алой кожи облегал тело, подчеркивая женственную фигуру; накидка из аспидно-черных перьев обнимала плечи; наручи и поножи отливали блеском металла. Каскад седых волос венчали белоснежные рога, вторящие профилю драконьей ипостаси. Ярко-желтые глаза безошибочно выцепили меня средь собравшейся толпы и тонкие губы женщины изогнулись в усмешке:       — Какой теплый прием мне устроили, Леди Инквизитор!       — А чего вы ожидали заявившись сюда в таком виде? — фыркнула я. Ажиотаж от шока постепенно спадал, а на его место упорно лезло негодование с возмущением. Тараканы в голове бунтовали — ради вот этого цирка их, значица, разбудили ни свет ни заря?! — С кем имею честь? — поинтересовалась я изогнув бровь.       — Неужто ты не знаешь кто Я? — ухмылка неизвестной растянулась шире, она запрокинула голову и громко расхохоталась.       — Сбрендившая старуха, умеющая обращаться драконом? Нет, я понятия не имею кто ты, — фыркнула я. Солас не сильно одернул меня за локоть, предупредительно шикнул и мотнул головой, но я лишь закатила глаза. Ладно-ладно, постараюсь сдерживаться, но не обязуюсь, уж больно незваная гостья раздражительно действует на нервы!       — О! Давно меня в лицо сумасшедшей не называли, это даже забавно! — она развеселилась пуще прежнего.       — Вы же… та самая женщина, которая спасла Хоука!.. — потрясенно выдохнул Варрик, опустив арбалет.       — Рада, что хоть кого-то память не подводит, — отсмеявшись, женщина утерла выступившие слезы.       — Мама… — пролепетала Морриган.       — Мама?!.. Что?! — изумился гном и все стремглав обернулись на ведьму.       — Надо же! Дочурка тоже решила вспомнить! — женщина всплеснула руками.       Но Морриган ее радости не разделяла. Она впилась до побелевших костяшек в посох и возмущенно выкрикнула:       — Как?! Ты должна быть мертва! Элисса, она же…       — А, эта твоя подружка-серый страж? Как бишь там? Точно, Героиня Ферелдена! Дорогая Морриган, ты же знаешь, чтоб важной птицей заделаться нужно иметь хоть толику соображения и мозги. Очевидно, у Кусланд и то и другое имелось, притом в достатке, — с усмешкой ответила незнакомка. — И мы договорились.       — Зачем ты пришла? — сквозь зубы процедила Морриган.       — По ряду причин, — женщина спрыгнула с парапета на площадку, и принялась демонстративно загибать пальцы, — с дочуркой повидаться, с внучком познакомится, и пообщаться поближе с одной весьма занимательной особой, — ее изучающий взгляд прошелся по мне с головы до пят, особенно задержавшись на руке, изъеденной меткой. — Как я погляжу, Источник на тебя не оказал никакого влияния? Забавно-забавно…       — Вы про Источник Скорби? — вступил в разговор Каллен, жестом приказав опустить оружие. Уже сейчас стало понятно что незнакомка нам не враг, но и в друзья я ее записывать не спешила, больно дурно от нее попахивало. В смысле, характер чувствуется — будь здоров, попытаешься перекусить — в глотке поперек костью встанет.       — Ну разумеется, про него, — сказала она, стрельнув глазами в сторону командира. — Если, конечно, за минувшие дни Леди Инквизитор не успела отыскать еще какую-нибудь эльфийскую святыню и осквернить ее без капли уважения.       — Скорее, это земное тяготение без капли уважения уронило меня прямехонько в это болотце, — ехидно заметила я. — Вы соизволите представиться, наконец, или мне вас мамочкой-Морриган величать?       Женщина в очередной раз расхохоталась, запрокинув голову. Я с каменным лицом ожидала, пока ее отпустит, чуя как вожжи терпения постепенно ускользают из пальцев.       — Чудно́! Дитя, вскормленное долийским племенем и не знает моего имени! Я Ведьма Диких Земель, долийцы знают меня под именем Аша’Белланар, Женщина многих лет, но чаще меня называют Флемет.       Среди солдат пробежался ропот, все начали переглядываться, понятное дело, что не каждый день в Скайхолд наведывается живая легенда. А мои страшно недовольные ранним подъемом тараканы с мрачными рожами точили кинжальчики.       — И какое вам дело до Источника? Тоже хотелось глотнуть? — поинтересовалась я.       — Отнюдь, — в тон ответила Флемет. — А дело самое прямое, я - та кто заложил идею его создания, — ее глаза хитро блеснули.       — Вы — Митал? — флегматично переспросила я со вздохом. Что-то как-то слишком много древних богов на квадратный метр собралось.       Оглушительная тишина опустилась на башню, когда Флемет с усмешкой заявила:       — Отчасти.       Пальцы Соласа на моем локте сжались сильнее.       «Неприятно познакомится» — сухо констатировала я про себя, пытаясь унять легкий озноб от промозглого утреннего ветра и сильного недосыпа. Моих тараканов заявление «отчасти богини» не то чтобы впечатлило, они продолжали возмущенно клокотать и недовольно ворчать по поводу того что к простым смертным никакого уважения нет! Устроила экстренную побудку, переполошила весь замок, детей с гражданскими перепугала и ухмыляется, довольная, словно так и надо. Пуп Диких земель, чтоб ей сра… икалось до посинения!       — Что ж, в таком случае, как уладите все вопросы семьей, запишитесь у леди Монтилье на прием. Кажется, у меня было свободное время в графике после двенадцати, — я душераздирающе зевнула, прикрыв рот ладонью, и под немые взгляды направилась к лестнице. Краем глаза я заметила, как Кассандра спала с лица, да и у остальных рожи перекосило от такой выходки. Флемет же цепко следила за мной с той же не сползающей с лица ухмылкой.       Варрик перехватил меня у самой лестнице, впился в край рубахи и громко зашипел:       — Попурри! Ты спятила?! Зачем размахиваешь красной тряпкой?! Она же может превратиться в гребанного дракона! И вся эта муть с древней эльфийской богиней…       — Знаешь, Варрик, древних эльфийских богов что мабари нерезаных, а леди Инквизитор в единственном экземпляре и у нее возмутительно плотный график! — раздраженно фыркнула я. От такого дерзкого заявления гном подавился оборванной фразой, опешил и уставился на меня с ужасом вытаращив глаза. — Поэтому я пошла досыпать. До десяти меня нет, и даже если сам Создатель заявится с визитом, пусть запишется у леди Монтилье!       Должно быть, все были под завязку шокированы впечатлениями от ранней побудки и громким заявлением легендарной фигуры, что на мои резкие закидоны даже у Кассандры не нашлось возражений. Впрочем, у меня определенно было что-то с лицом, потому что солдаты по пути в покои леди Инквизитора быстренько расступались, а те что помоложе шарахались в стороны. Уже в покоях, стягивая с себя рубаху перед тем как вернуться в кровать, я мельком бросила взгляд на напольное зеркало и удивленно хмыкнула. Волосы распушились и торчали во все стороны как у самой настоящей ведьмы и в этом безобразии то и дело искрили маленькие молнии. М-да. До ручки довели, похоже.

· • — ٠ ✤ ٠ — • ·

      Проснувшись во второй раз, я, озадаченно выпятив нижнюю губу, разглядывала черную подпалину на потолке и напряженно думала. Что же такое со мной творится? Истерика накануне с Соласом… впрочем, он тоже хорош, подергал за нервы знатно. Теперь вот утром бочку начала катить на кого? На Флемет! Да, я раньше слышала истории о ней, но понятия не имела как она должна выглядеть! Хотя, здесь самая что ни на есть прямая вина этой самой тетки, которая сама себе на уме. Однако, Каллен получил возможность проверить как работает боевая тревога и, скорее всего, будет рад на основе «нападения дракона» подтянуть оборону крепости и координацию передвижений.       И все же… Вспыльчивость, раздражение, злоба какая-то совершенно мне не свойственная. А потом «хлобысь!» — скачок настроения и вроде бы опять все в порядке и в голове ясно. Метка влияет? Или все-таки Источник? Пожалуй, можно подобрать еще с десяток подходящих причин, например, долгосрочное нервное перенапряжение.       — Венан, ты проснулась? — голос Соласа донесся откуда-то со стороны стола.       Я завозилась на кровати, приподнялась и беглым взглядом оценила ровные стопки бумаг, сложенные на софе. Солас сидел рядом с каким-то пухлым фолиантом в руках и выжидающе смотрел на меня.       — Мне кажется, я слегка свихнулась, — поделилась я мыслью, на что мужчина чуть улыбнулся уголками губ.       — Ты же не из робкого десятка, Ди. Переживаешь после всего сказанного утром? Пожалуй, некоторые слова были слишком… вызывающими, но…       — Как вежливо ты отозвался о моем безрассудстве, — кисло заметила я, перебив Соласа. — Варрик был прав, я же буквально помахала красной тряпкой перед мордой дракона!       — Митал раньше привечала смельчаков. Впрочем, это было раньше… она изменилась, — Солас сделался серьезным, — сильно. Я не знал, что ей удалось выжить… Хотя, пожалуй, это не подходящее слово. Думаю, Флемет долгие годы одержима духом, который возник после убийства Митал. Упоминания о «Флемет из Хайевера» берут начало в сказаниях и легендах племен аламарри начиная с века Башен. Описания довольно точные и копирка наскальных рисунков в записях сестры Петрины — практически портрет, — Солас приподнял тонкий дневник в мягкой и потрепанной кожаной обложке, который лежал рядом. — Она довольно могущественная ведьма, однако, одержимость духом такой силы больше подходит для объяснения ее долголетия.       — Вы были близки? — осторожно спросила я, вспомнив о гостевых покоях Фен’хареля в храме в Арборской глуши.       Солас улыбнулся с легкой ностальгией:       — Не в этом смысле, но да. Я искренне уважал ее мудрость, она была голосом разума среди прочих и по-настоящему заботилась о своих подданных. — Солас затих, некоторое время просидел молча и негромко добавил, — тебе следует поостеречься. Мотивы Флемет мы можем только предполагать, скорее всего, ей что-то нужно взамен того, что она тебе собирается предложить…       — Надеюсь, что это не счет за порчу ее бесценного источника, — раздраженно прошипела я и тут же завозилась, выбираясь из вороха одеял. Встав, я ворча принялась приводить себя в порядок и опомнилась, когда начала остервенело бороться расческой со своим всклоченным ульем на голове. — Вот опять! Солас, почему это происходит?       Солас с беспокойством оглянулся на меня, задержал взгляд на расческе, глубоко увязшей в копне волос.       — Тебе… помочь заплести? — растерянно спросил он.       Я в сердцах вздохнула и кивнула, покорно забравшись на софу и обернувшись к Соласу спиной. Ловкие пальцы аккуратно распутали расческу и она мягко заскользила по волосам, почти не застревая. Я некоторое время молчала, рассеянно размышляя о том, что у Соласа талант справляться с непослушными волосами. А затем меня потянуло на пространственные рассуждения:       — Просто в последнее время, как мы вернулись в Скайхолд, я сама не своя. Вот вроде бы это все еще я, но в то же время не я, — сумбурно поделилась я, путаясь в мыслях, и почувствовала как Солас слегка напрягся. Ну да, после таких заявлений, храмовники обычно ставят диагноз «одержимый» и начинают приготовления к ритуалу изгнания демонов.       — В чем это проявляется? — спокойно спросил Солас так, словно мы беседовали о погоде.       Я махнула рукой в сторону учиненной мною разрухи и печально вздохнула:       — Ситуация, конечно, была та еще, — я многозначительно помолчала, — но, я как с цепи сорвалась! Такая злоба взяла, аж глаза застилала! А потом как очухалась, все схлынуло в один миг и совестно сразу стало, что я поленом… прости меня, Солас, — грустно вздохнула я. — Прозвучит банально, но я действительно не знаю что на меня нашло. И сегодня с утра тоже. Думаю, если бы мне попалось под руку полено, то я непременно бы швырнула им в эту самодовольную нахалку!       — Могу предупредить Кассандру, чтобы она распорядилась убрать попрятать поленья в крепости, чтобы тебе на глаза не попадались, — с мягким смешком сказал Солас, разделяя расческой пряди моих волос и принимаясь за плетение.       — Думаю, я найду чем еще бросить, — хмыкнула я и с пафосом продекламировала. — Берегитесь, древние эльфийские боги, леди Инквизитор вооружена поленьями и о-очень метко швыряет их в головы!       — Чрезвычайно опасное оружие, — со всей серьезностью поддержал меня Солас, — стоит выдвинуть предложение на собрании, думаю командир Каллен поддержит и отдаст приказ на перевооружение и переобучение войска по ведению боя твоей методикой.       — Ага, и мы одержим безоговорочную победу. Вот Корифей удивиться, когда в него сотня поленьев полетит со всех сторон, — развеселилась я.       — Действительно, — Солас закончил заплетать мне волосы, заправил выбившуюся прядь за ухо и чмокнул в висок. — А по поводу твоего скачущего настроения — думаю, стоит взять передышку и расслабится. Командир Каллен, Кассандра, Лелиана и леди Монтилье вполне управятся сами на вечернем собрании.       — Пропустить собрание… предложение, конечно, заманчивое, но…       Солас пальцем прижал мои губы с прищуром вглядевшись в глаза:       — Не пропустить, а «отправится на лечение». Метка на твоей руке значительно разрослась, вследствие чего нагрузка на тело и маготок куда больше чем раньше. Тебе вправду стоит больше отдыхать. Сегодня вместо собрания иди в купальню Скайхолда. Я принесу сбор расслабляющих трав. Примешь ванну, попьешь успокоительный чай, выспишься и все образуется, — Солас ободряюще улыбнулся.       — Это заключительный вердикт эксперта по Тени? — хихикнула я.       — Именно, — важно кивнул Солас.

· • — ٠ ✤ ٠ — • ·

      Буднично поздоровавшись с Жозефиной, я передала ей стопку подписанных бумаг, горестно повинившись, что в мой рабочий стол ударила молния, он сломался пополам и некоторые письма и документы не пережили этой трагедии. Тонкие бровки Жозефины полезли на лоб, а губы округлились в форме буквы «О». Впрочем, она быстро взяла себя в руки и мягко заверила, что у нее где-то должны быть копии, так что ничего страшного в этом казусе нет. А потом она посоветовала мне передохнуть пару дней и прежде чем я заикнулась о Флемет, леди Монтилье умудрилась прогулять меня до своих покоев, вручить шкатулку с солью для ванны и прочитать мини-лекцию о том, что забота о своем теле это важный шаг к душевному покою, равновесию и избавлению от тревог. Такая неожиданная гуру-Жозефина заставила уже меня в изумлении гнуть брови. Пожалуй, эта ее сторона меня удивила куда больше, чем моя история «молния ударившая в стол» леди Монтилье.       Под конец лекции, Жозефина перескочила в рабочее русло и передала, что леди Флемет сказала что будет прогуливаться по саду.       Задумчиво переваривая полученную информацию, я не заметила как ноги сами меня принесли к галереи огибающей сад Скайхолда. Голоса доносились со стороны беседки, судя по всему Морриган была чем-то крайне недовольна, впрочем, как всегда. Мне удалось издалека расслышать кусочек разговора:       —... Ты сама искала возможность как-нибудь ослабить влияние сути Уртемиэля, или я не права? — фыркнула Флемет. — И вот, когда я решила протянуть руку помощи, ты не хочешь ее принимать. Как же порой с тобой сложно, Морриган.       — Ты хотела забрать мое тело! Так с чего ты решила, что после такого я сохраню хоть каплю твоего доверия, мама? — зло прошипела Морриган.       — И вот опять! Ты выкапываешь топор войны, который сама себе надумала! — Флемет раздраженно всплеснула руками, — дочь моя, ты внимательно читала мой гримуар? Нет? А должна была изучить от корки до корки! И выяснить, то чтобы это ритуал сотворить необходима добровольная передача тела! Впрочем, я вполне могла забыть записать об этом…       — То есть как добровольная?.. агрх-х-х! — Морриган возмущенно вскочила со скамьи и нервно принялась мерить шагами беседку, попутно ворча, — Все это время я… ты… ты просто… невозможная!       — Приму за комплимент.       — Ма-а-ам, — о, кажется это голос Кирана, сына Морриган? — а если бабушка возьмет себе эту суть… тогда меня больше не будут мучить те сны?       — Какой смышленый! Все так, дитя, — ответила Флемет вместо Морриган, а потом обратилась к своей дочери, — полагаю, вопрос решен?       Морриган долго молчала, застыв посреди беседки с напряженно выпрямленной спиной.       — Да. Но, если ты навредишь моему сыну, я клянусь, сотру тебя в порошок! Своими собственными руками, — наконец ответила она жутким шипением и, подцепив мальчика на руки, выскочила из беседки.       Я проводила спину ведьмы взглядом, раздумывая над новой информацией. Кажется Уртемиэль был одним из древних богов тевинтерского пантеона? И Флемет пришла чтобы забрать его суть у Кирана? Мальчик — еще одно вместилище для души бога? Что-то и вправду, на квадратный метр богов немерено. Хрень какая-то… Но много-то много, а пользы практически никакой. Ладно, мы в принципе и так пока справлялись, к тому же, один бог нам все-таки помогал, так что я зря бочку гнать начинаю.       — Погрела уши? — с усмешкой интересовалась Флемет, выглянув из беседки.       — Весна в Морозных горах довольно прохладная. Как же без этого? — фыркнула я, поднимаясь по ступенькам и устраиваясь на скамье. Где-то на подкорке вскочил здравомыслящий таракан с плакатом об обещании, что я буду держать себя в руках, но его тут же задавила недовольная масса все еще злых тараканов, которым не дали нормально выспаться.       — Твой уровень наглости меня даже чуточку умиляет. Впрочем, без этого было бы куда сложнее влезть на трон Инквизитора? — хитро прищурившись спросила она.       — К несчастью, ее оказалось недостаточно, чтобы отбрыкаться от «трона», уж очень настырные люди меня в него усаживали. И их было большинство, — я досадливо наморщила нос.       — Даже так? Забавно-забавно. Пожалуй, я даже в какой-то степени рада, что Источник на тебе не сработал. Мы бы не ужились.       — Уж где-то мы согласны, — едко улыбнулась я. — Итак, чего вам надо?       — То, что мне надо, я уже совсем скоро заберу у моего внука. А тебе надо каким-то образом одолеть бессмертного магистра, возомнившим себя богом нового мира.       — Есть предложения?       — Лучше! Есть безоговорочно рабочий план…       — Бессмертие заключено в драконе? — предположила я и на долю секунды смогла полюбоваться приятно изумленным лицом женщины. Но оно почти сразу же сменилось слегка ехидной ухмылкой.       — Все верно. Сумеешь одолеть дракона — достанешь до магистра.       — Странно, как я раньше не связала это с уткой, зайцем, яйцом и иголкой?.. — буркнула я, совершенно внезапно вспомнив сказки о Кощее. Флемет изогнула одну бровь, взглянув меня с легким недоумением, но мне было все равно.       Кажется, нам очень сильно повезло, что Корифей не додумался до такого изощренного способа, как этот персонаж, а всего лишь запихнул свою жизнь в дракона. Что, впрочем, тоже не слишком удачно, эту тварину еще каким-то чудом убить надо. А вот если бы уважаемый магистр отловил бы какого-нибудь фенека, сделал его хранителем жизни и выпустил на луга Ферелдена, то черта с два бы мы его нашли! Пожалуй, стоит эту мысль запихать поглубже, а то мало ли сглажу.       — Есть идеи как одолеть эту крылатую зверюгу? — спросила я спустя пару минут раздумывания.       — Тебе любой драконоборец скажет, что самый действенный способ — подкараулить дракона в гнезде пока он спит и застать врасплох, — отмахнулась Флемет. Что-то мне подсказывает, что она выданную информацию расценила как «достаточную» и больше ничего дельного не скажет. Вот же вредная старуха! — Вот если бы ты стала хранителем мудрости Источника, то можно было бы призвать моего стража, высшего дракона. Он бы стал неплохим подспорьем на поле брани, с учетом всех ваших потерь в Арборской глуши. Но, поскольку Источник сгинул, — с ехидцей оборвав фразу, Флемет развела руками.       — А может быть подсуетишься и нам поможешь? — похоже, я решила если уж наглеть, то окончательно и бесповоротно.       Женщина хрюкнула и громко расхохоталась запрокинув голову. Садовник, копающийся на клумбах неподалеку с опаской покосился в сторону беседки. Я махнула ему, мол все в порядке, все так и задумано.       — Нет, правда, что тебе стоит? Дракон у тебя вполне себе впечатлительный выходит. Когти, клыки, рога в наличии. Думаю, ты справишься с корифеевой тварью одной левой!       — Так нагло мне в лицо еще никто не льстил. Заканчивай, тебе не идет. К тому же, ты меня явно переоцениваешь, все же я не молода! — отсмеявшись, Флемет встала, изящным жестом поправила перьевую накидку на плечах и вышла из беседки. — Я давно не вмешиваюсь в людские дрязги. У Инквизиции и так уже моя дочь, а она стоит полусотни доморощенных магов Круга. Сами разбирайтесь!       — Ну и вредная же ты старуха! — бессовестно крикнула я ей в спину.       В ответ мне раздался хриплый смех:       — Приму за комплимент.       Нет, ну правда! Могла бы подсуетиться и чем-нибудь существенным помочь, кроме как наводкой на дракона! Мы и так собирались его в первую очередь грохнуть, поскольку к хозяину дрессированная тварюшка не подпускает. Еще и стражем подразнила, вот кто так делает?! Кажется, я понимаю, почему Морриган не обрадовалась встрече и не бросилась мамочке на шею, а пригрозила эту самую шею пожать до смерти. К тому же, если вспомнить разговор с утра, она уже науськивала на родительницу Героиню Ферелдена во время Пятого мора, потому что боялась что Флемет завладеет ее телом. Интересно, зачем ей это? Омолодиться? Все может быть.       Пожалуй, пойду и дам распоряжения на счет купальни прямо сейчас. Нервы нужно успокоить, уж больно насыщенный событиями конец месяца выдался.