От ненависти до любви

***

       Мог ли Диппер представить, что однажды они с Мэйбл отдалятся? Что когда-нибудь их пути разойдутся, они станут общаться реже? Порой в голове мелькали такие мысли, но он быстро отгонял их. Об этом не хотелось думать. Не хотелось понимать, что это неизбежно и так, как раньше, уже никогда не будет.        Осознание этого камнем обрушилось на него только теперь. Теперь, когда он сидел во дворе нового дома Мэйбл, и наблюдал за ней. Она весело улыбалась гостям, смеялась с Гидеоном и была по-настоящему счастливой.        Конечно, Диппер радовался за неё. С Мэйбл всё хорошо, она нашла любимого человека. Но… В то же время он не мог радоваться по-настоящему. Казалось, именно её переезд окончательно изменит их отношения. Мэйбл и до этого стала звонить реже, а когда и звонила — щебетала о своём счастье, не особо интересуясь его делами. Не то чтобы Диппер был против. Просто это было ещё одним тревожным звоночком, который он так старался игнорировать.        — Диппер, ты чего такой грустный? — Он и не заметил, как к нему подошёл Форд.        — Да так, просто задумался. — Диппер натянул улыбку. Портить окружающим настроение своими переживаниями не хотелось.        Форд присел на скамейку рядом с ним.        — Тоже не можешь поверить, что Мэйбл так выросла? Кажется, ещё вчера она была той маленькой беззаботной девочкой, обклеивающей всё блёстками и наклейками, а теперь… А теперь она взрослая и самостоятельная девушка.        — Это да. И не сравнишь её теперешнюю и прошлую. Она стала… Даже мудрее. — Форд протянул ему бутылку лимонада, и Диппер охотно сделал несколько глотков. — Всё так изменилось… Хочется вернуться в прошлое, когда мы с Мэйбл были неразлучны, но… Если честно, от этого я чувствую себя эгоистом. Я ведь не имею никакого права вмешиваться в её счастье.        Форд устало вздохнул и поднял взгляд в тёмное небо.        — Когда-то у нас с твоим дедушкой всё вышло так же. Сначала мечтаете о будущем, где вы звёзды, выдающиеся люди, вместе навсегда. А потом ваши интересы меняются, и детские мечты кажутся не больше чем чушью. Хотел бы я повидаться с Шерми. Интересно, где он сейчас?..        Диппер опустил голову. Он никогда не видел своего дедушку вживую, разве что на фотографиях. Кажется, и сам папа не очень-то помнил отца — тот ушёл из семьи, когда папе едва исполнилось десять. И с того момента не было никаких вестей.        — Хотя ладно, не бери в голову, — Форд ласково потрепал его по волосам. — Не думаю, что у вас с сестрой выйдет так же. Ну, может, отдалитесь немного, но вашу дружбу точно ничто не сможет разрушить. Вы ведь близнецы Пайнс.        Диппер улыбнулся. Слова прадяди хоть немного, но всё же помогли ему.        — Спасибо, дедушка Форд. Правда спасибо.        Он хотел сказать что-то ещё, но внезапный голос Гидеона прервал его:        — Хей, попрошу всех минуточку внимания! Минуточку внимания!        Повисла тишина. Гости заинтересованно уставились на Гидеона. Он медленно, но уверенно направился прямо к Мэйбл. Только сейчас Диппер заметил музыкантов, которые устроились в углу и заиграли на скрипке.        — Я знаю, сегодняшний день особенный для тебя, моя Вишенка. Но позволь мне сделать его ещё лучше.        Гидеон подошёл к ней так близко, что они едва не соприкасались носами. Он сжал руки Мэйбл в своих и продолжил:        — Я влюбился в тебя с первого взгляда. С того самого дня, как мы встретились. Помнишь? Ты была первой, кто подошла познакомиться со мной, и я очень благодарен тебе. Я люблю твой смех, твою улыбку, твои мысли, тебя всю. Ты самый прекрасный человек. — Гидеон замолк и отошёл на шаг назад. Мэйбл шокированно ахнула, когда он вдруг встал на колено и достал из кармана маленькую коробочку. — Мэйбл Пайнс, сделай меня самым счастливым человеком и стань моей Королевой.        Мэйбл неловко прижала ладони к лицу, счастливо улыбаясь. В этот момент и сам Диппер затаил дыхание, ожидая её ответа.        — Божечки, я… Я согласна!        Мэйбл подпрыгнула от радости, тут же бросаясь в объятия любимого.        — Конечно я согласна! Я тоже очень люблю тебя, Гидеон!        Гидеон широко улыбнулся и вдруг взмахнул рукой. Мгновение — и что-то громыхнуло, а небо озарили тысячи разноцветных огоньков салюта. На безымянном пальце Мэйбл засияло кольцо.        Отовсюду слышались громкие поздравления и удивлённые вздохи. Кто-то делал фотографии, кто-то кричал, чтобы они поскорее поцеловались. Но Мэйбл и Гидеон, казалось, не замечали никого, кроме друг друга.        Мэйбл потянулась к Гидеону первой. Она осторожно обхватила его лицо руками и мягко коснулась его губ своими.        Диппер наблюдал за этим и не мог понять, что ощущал. Он был рад, но в то же время чувствовал себя так, будто его лишили возможности оберегать Мэйбл, как раньше. Словно бы он доверял Гидеону самое ценное, что у него было.        «Смирись, Диппер. Рано или поздно это произошло бы. Главное, что Мэйбл счастлива».        — Поздравляю, Мэй, — едва слышно прошептал он. — Поздравляю…

***

       Ночью он так и не смог сомкнуть глаз. День выдался слишком сложным. Слишком много эмоций, слишком много переживаний. Как тут вообще уснёшь?        Он сидел на полу чердака (приехал ночевать Диппер к родителям), поджав колени к груди. Без кучи плакатов, игрушек, комиксов и разбросанной одежды комната выглядела чужой. На пустующую постель падал лунный свет, словно бы выделяя, кого именно не хватало.        В голове вихрем проносились воспоминания: как они с Мэйбл прыгали по кроватям и дрались подушками; как играли в мини-гольф и чуть не разбили окно; как натягивали над кроватью простынь и устраивали для родителей театр теней. Эх, было ведь время…        Рядом кто-то закопошился, и вдруг в Диппера ткнулось что-то влажное. Он поднял взгляд и тихо прыснул: ещё сонный Пухля потёрся о него пятачком, просясь залезть на колени.        — Ну иди сюда, иди. — Диппер выпрямил ноги, и поросёнок проворно улёгся на них. — Тоже скучаешь по Мэйбл?        Пухля хрюкнул, будто бы отвечая, и легонько толкнул Диппера головой в ладонь, напрашиваясь на ласку.        — Ну ничего, скоро она заберёт тебя. Ещё пару дней они обустроятся и возьмут тебя в новый дом.        Диппер вздохнул, не переставая гладить Пухлю. Стихал шум снизу — кажется, родители уже укладывались спать. Он не знал, сколько просидел так, в мраке и тишине. По ощущениям время тянулось невероятно долго.        Он уже почти задремал, когда Пухля соскочил с его ног. Диппер растерянно проследил, как он направился к шкафу Мэйбл, сел прямо напротив и хрюкнул, будто бы подзывая.        Диппер ещё несколько мгновений непонимающе смотрел на него, прежде чем подойти. Что такого Пухля мог учуять там? Он распахнул дверцы и вгляделся: немного вещей Мэйбл всё же оставила. В конце концов, она ведь будет приезжать в гости, и забирать всё не было смысла.        Пухля приподнялся на задних копытцах и ткнулся пятачком в полку.        — Ну что ты там такое увидел?        Диппер осторожно отодвинул его мордочку и заглянул внутрь, чтобы тут же замереть. Всю полку занимали альбомы воспоминаний Мэйбл. Наверное, она решила оставить некоторые здесь, а может, они просто не вместились в её чемоданы.        — Пухля, какой молодец, — неверяще пробормотал Диппер и погладил его по голове. И правда, не питомец, а самое настоящее чудо.        Уже вскоре Диппер устроился на кровати, а рядом с ним возвышались аккуратные стопочки альбомов. Пухля уместился около него.        — Вот тут мы с Мэйбл ездили со школой на экскурсию в исторический музей. — Диппер нежно провёл по страницам альбома кончиками пальцев. Сколько же воспоминаний хранили все эти фотографии… — А тут мы гостили у прадяди Форда. А это… Кажется, тут мы праздновали день рождения отца. Ой, а здесь…        Ещё несколько часов с чердака доносилось тихое бормотание Диппера. Он уснул только под утро, окружённый альбомами, даже не переодевшись, не расстелив кровать.        И, перед тем как окончательно провалиться в объятия сна, Диппер осознал: прадядя Форд был прав. Их с Мэйбл дружбу не разрушит ничто.

***

       О том, что уснул так поздно, Диппер пожалел уже на следующий день. Пришлось рано вставать, чтобы успеть на автобус, и ладно бы только это. Он вполне мог поспать и дома, если бы не чёртов Билл.        Каким образом тот уговорил его прийти посидеть в кафе, Диппер и сам не знал. Он осознал себя только тогда, когда официант поставил перед ними заказ.        — Сосенка, чем ты был занят всю ночь, что пришёл таким сонным, м? — Билл насмешливо прищурился, подперев щёку рукой.        Диппер лишь что-то промычал, едва сдерживая себя от очередного зевка.        — Может, мне стоит помочь тебе? — задумчиво протянул Билл, и его глаз блеснул озорством. — Не напомнишь, каким образом будили Спящую Красавицу?        Ещё несколько мгновений над их столиком висела тишина, прежде чем до Диппера дошло. Он раздражённо фыркнул, едва не пнув Билла ногой.        — Хватит бесить меня, — пробормотал он и обречённо уткнулся лицом в ладони. — Господи, и зачем я вообще согласился прийти сюда в свой же выходной?        — Конечно потому, что я неотразим и ты не мог мне отказать, — усмехнулся Билл. Диппер его слова проигнорировал.        Медленно остывал горячий чай в стаканах, десерты они не заказывали. Теперь даже любимые сладости не вызвали бы у Диппера радости. Казалось бы, прошло всего полдня — а он устал так, будто проработал целые сутки.        — О чём хочешь поговорить?        Вопрос оказался неожиданным. Ещё ни разу Билл не интересовался подобным. Их разговоры всегда начинались спонтанно и перерастали в обсуждение самых разных вещей так быстро, что Диппер и не замечал этого.        Вопреки усталости, он не удержался от колкости:        — Всё, чего я хочу, — поскорее уйти домой отсыпаться, а не сидеть в кафе с очень странными личностями.        — Сочту за комплимент. — Билл улыбнулся и отпил чая. — Кстати, о странностях. Ты же у нас книгоман, так? Тебе ведь больше фантастика нравится?        — Ну да. — Диппер заторможенно кивнул. — А что?        — Чем именно она привлекает тебя?        Диппер растерянно уставился на него, не зная, что и ответить. Мысли как назло не хотели сплетаться воедино, и в голове повисла звенящая пустота.        — Ну, в фантастике много разных загадок, тайн и приключений. Это очень интересно. Мы живём в рамках определенных законов, норм, устоев, но, когда ты начинаешь читать фантастику, ты словно отрываешься от реальности и попадаешь в совершенно иные условия. Хотя такое можно сказать и о других жанрах, но… Мне кажется, в фантастике это чувствуется более остро. Взять ту же «451 градус по Фаренгейту» Брэдбери или «Я, робот» Азимова. Просто невероятные книги!        Диппер замолк, чтобы перевести дыхание. Он бросил взгляд на Билла и невольно улыбнулся, заметив, что тот внимательно слушал его. Он продолжил, не задумываясь:        — Ну и ещё в фантастике очень много странностей и аномалий. А я их просто обожаю. Ты просто не представляешь, как интересно изучать их, пытаться разобраться, что, почему и как. М-м, например… Ты слышал о «Зоне молчания» в Мексике? Радиосигналы там либо глушатся, либо наоборот становятся невероятно мощными, а компасы не работают. Ультрафиолетовые излучения там куда выше, и учёные до сих пор не нашли этому объяснений. А ещё там были найдены руины какого-то древнего сооружения, скорее всего обсерватории. И местные жители не раз говорили, что встречали там НЛО и пришельцев. Правда, доказательств этому нет, но, чёрт, это ведь так невероятно!        Билл чуть нахмурился, постукивая пальцами по столешнице, будто раздумывая над его словами.        — Да, я слышал что-то такое. Действительно очень интересно, — протянул он. — Хотя я не особо увлекаюсь такими аномалиями. Больше мне нравятся, хм, человеческие аномалии. Различные мутации и прочее. Что-то вроде разного количества пальцев, гетерохромии, сверхбыстрого сна. Ну а что ты думаешь об этом?        Диппер замер, вновь прокручивая в голове услышанные слова. Ему ведь не послышалось?        — Подожди, тебе тоже нравятся аномалии? — неверяще спросил он. — Правда нравятся?        Билл посмотрел на него как-то странно и вдруг рассмеялся.        — Неужели это так удивляет тебя? — выдавил сквозь смех он.        — Не думал, что ты увлекаешься подобным, — честно признался Диппер. — Кажется, чем больше я о тебе узнаю, тем больше удивляюсь. Ты не такой, каким кажешься на первый взгляд.        Если бы раньше Дипперу сказали, что он будет так просто болтать с Биллом о любимых вещах, он бы ни за что не поверил тому идиоту. Но теперь, когда выяснилось, что у них и в самом деле немало общего, ему становилось даже не по себе.        — Ты так и не ответил на мой вопрос, Сосенка, — напомнил Билл. — Что ты думаешь о человеческих аномалиях?        — О человеческих аномалиях? — Диппер вдруг вспомнил о собственной странности, находящейся на лбу и невольно нахмурился. — Я тоже как-то интересовался ими. И… Наверное, я мог бы разделить их на просто аномалии и уродства.        — И что ты можешь назвать аномалией, а что — уродством?        Диппер тяжело выдохнул, пытаясь сформулировать мысль. Выходило не очень хорошо:        — Ну, уродство это то, что мешает тебе жить. То есть, эм… Просто представь, что у тебя есть очень необычное родимое пятно на видном месте. Оно вот вроде и не приносит никакого вреда само, но, когда остальные обязывают тебя уродом, ты сам начинаешь считать его уродством, — и, немного подумав, добавил: — Кхм, я не совсем точно выразился. Я не буду считать такие аномалии и у остальных уродством, я…        — Ты будешь считать его уродством только у себя, — закончил за него Билл. — Ты ведь говоришь о себе, верно?        Диппер отпрянул назад. Его будто окатили ледяной водой. Как Билл узнал? Рука невольно потянулась ко лбу, проверить, на месте ли чёлка, но он вовремя остановился. Нужно как-нибудь исправить ситуацию, сказать, что он ошибается…        — Нет, с чего ты взял?        Билл усмехнулся. Наигранная невозмутимость Диппера явно не впечатлила его.        — Сосенка, ты совсем не умеешь лгать.        Диппер нервно сглотнул и напрягся. Отпираться уже поздно. Любые отмазки будут выглядеть нелепо.        — Покажешь? — Билл наклонился чуть вперёд, облокотившись о стол, и заинтересованно уставился на него.        — Нет, — Диппер вжался в спинку дивана, выставив перед собой руки. — Нет, нет и нет!        Чёрт, какой же он идиот! Как он мог так глупо подвести себя? Может, стоит попробовать сослаться на внезапные дела и уйти домой, пока не стало слишком поздно?        — Да ладно, Сосенка. Что такого в твоём пятне, что ты так боишься его показывать?        — Оно глупое и уродливое, — пробормотал Диппер. — И… И вообще, это тебя не касается.        Билл приподнял бровь, словно бы находил его слова ужасно глупыми.        — Поверь, в жизни я видел столько, что заставить меня считать какое-то родимое пятно уродством невозможно. В конце концов, это не то, что зависит от самого человека, и обзывать за это как минимум глупо.        — Ага, конечно. Все вы так говорите, а потом начинаете смеяться.        Сколько раз одноклассники, завидев его родимое пятно, начинали указывать на него пальцем и хохотать? Придумывали глупые и обидные клички, совсем не обращая внимания на то, как это задевало Диппера. И лишь одна Мэйбл тогда заступалась за него и всеми силами пыталась развеселить и разогнать обиды.        — Я не буду смеяться, — заверил Билл. И что-то подсказывало, что он не лгал.        Диппер опустил взгляд, колеблясь. Он вдруг осознал, что Билл — взрослый человек, явно повидавший многое. Вряд ли его можно сравнивать с теми глупыми детьми и подростками. Да и сколько они общались, Диппер ни разу не замечал, чтобы Билл высмеивал кого-то из-за подобного.        Тогда… Может, стоило довериться?        — Хорошо, — едва слышно сказал он. — Но, если ты засмеёшься…        Диппер судорожно выдохнул, оглядываясь по сторонам. Людей было немало, но все они были увлечены своими делами. И, лишь убедившись в этом, он поднял руку и прикрыл глаза. Мгновение — и вот Диппер смахнул со лба чёлку, обнажая родимое пятно.        Прошла секунда, две, три, но он ничего не услышал. Ни смеха, ни чего-то ещё, будто бы Билл не сидел сейчас напротив него.        — Постой, это… Это Ковш Большой Медведицы?        Наконец Диппер решился открыть глаза. И в тот же миг он едва не подавился воздухом от увиденного.        Билл смотрел на него как зачарованный. В его взгляде не было и доли насмешки. Вместо неё в янтарной радужке плескалось восхищение. Такое сильное, такое неожиданное, что Диппер и сам потерял дар речи.        Его хватило лишь на слабый кивок.        — Чёрт, у тебя на лбу практически созвездие! — едва не воскликнул Билл. — И ты зовёшь это уродством?        Впервые Диппер слышал, чтобы он разговаривал с таким неприкрытым удивлением, восторгом, явно не контролируя себя.        Внезапно Билл встал со своего места, обошёл стол и сел рядом.        — Даже звёзд столько же…        Он склонился так близко, что Диппер чувствовал его тёплое дыхание. Но отталкивать его почему-то не хотелось.        — Прекрасно, — прошептал Билл. — Просто прекрасно.        В мгновение, когда их взгляды встретились, Диппер поражённо замер. От искренности, с которой на него смотрел Билл, перехватывало дыхание.        — Да нет, неправда…        Диппер опустил глаза, вновь прикрыв лоб чёлкой. Сердце колотилось как ненормальное, и он очень надеялся, что не покраснел так сильно, как ему казалось. Неловкая улыбка сама расцвела на его лице.        Что с ним вообще происходит?!        — Нет, твоя аномалия правда великолепная. По сравнению с моими глазами уж точно.        — Твоими… Глазами?        Слова Билла оказались слишком неожиданными. Диппер и до этого не раз смотрел в его глаз, но даже теперь, когда они сидели так близко, он не находил в нём ничего странного.        — Цвет, — как-то нехотя пояснил Билл. — Он довольно редкий, но мне не нравится. Голубой смотрелся бы куда лучше.        Диппер невольно вгляделся в янтарную радужку, но цвет наоборот показался ему завораживающим.        Ещё недавно он был уверен, что его родимое пятно ужасно, но всего парой восхищённых фраз Билл заставил его засомневаться. Теперь же настала очередь Диппера.        — Мне кажется, у тебя красивые… Красивый глаз. — он замер, осознав, как глупо это прозвучало. — То есть… Цвет красивый. Он сочетается с цветом волос, и… Вот…        Услышав тихий смех, Диппер уткнулся лицом в ладони. Господи, что за бред он только что нёс? Лучше бы промолчал!        — Что смешного? — почти пропищал он.        — Ничего, просто… — Билл едва подавил очередной смешок. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты чертовски забавный, когда смущаешься?        Дипперу показалось, что его лицо вспыхнуло ещё сильнее.        — Неправда!        В ответ Билл рассмеялся лишь громче.