Как пожелаете

      Утро. Я открываю глаза и уставляюсь в одну точку, судорожно кусая губы. Я лежу на кровати уже 10 минут, перебирая в голове все недавние события. Господи, как бы я хотел, чтобы это было всего лишь обычное утро, самого обычного дня, где я просто сижу с Тамарой и пью чай, говоря обо всём на свете… Но сегодня всё закончиться.       Я не могу сбежать, я не могу просто уйти. Меня найдут, будут пытать, а потом станут потихоньку вырывать мои кишки. Уж лучше умереть быстро и без побегов, выигрывая время на жизнь. Выйграю я время, или нет, итог один - я умру.       Я разочаровано и устало выдыхаю. Я не привык просыпаться с такими чувствами и мысли, поэтому, я просто хочу повести утро с Тамарой и насладиться этими последними мгновениями.       Я сажусь на кровать и слышу небольшой скрип двери. — Том, ты спишь? — тихо спросила Тамара я выглядывая из щели в двери. — Нет, Тамми, заходи. — отвечаю я и улыбаюсь.       Сначала, она открывает двери настежь, а потом медленно подходит ко мне, садясь на кровать. — Сейчас 7 часов утра... Скоро ты уедешь… И… — она снижала тон и бегала глазами по комнате.       Я опять улыбнулся и обнял её. Я понимал, что ей тяжело. Очень. Очень, очень. Потому что… Я единственный человек, который у неё есть. Боже, какой же я мудак. — Тамара, это я виноват. Это я согласился, чтобы они жили у нас. Это моя ошибка, а не твоя. Ты сильная, — говорил я, всё так же обнимая сестру и слыша, как она начинает всхлипывать. — ты справишься с любым дерьмом. У тебя хорошая работа, и хороший дом. У тебя будет хороший муж и дети.       На последних словах Тамара разрыдалась и посмотрела на меня. — Дурак, ты должен бежать! — кричит та. — Тамми, ты же знаешь, что если я сбегу, они найдут меня и убъют. Я не хочу этого. Я не хочу и тебя подвергать опасности.       Я погладил её по щеке, и чуть склонил голову. Она закрыла глаза и склонила голову. — Чёртовы Ларссоны… ненавижу… — со злобой шептала та, кривясь и жмурясь. — Я обещаю, что когда меня не будет, — начал шёпотом я, после того, как Тамми начала успокаиваться. — я попрошу, чтобы они тебя не трогали. Ты будешь в безопасности.       На этом моменте, я и Тамара снова расплакались. Она плакала от боли, от точки, которая была у неё на душе. Я плакал от осознания, что Тамми будет одна, что я не хочу умерать… Я не готов.       Мы пошли на кухню, где были бутерброды и суп. Я улыбнулся. Тамми уже давно на ногах.       Я сел за стол и начал есть. Атмосфера была каменная и жёсткая. Почему-то, мы не проронили и слова, хотя… В нашей ситуации, это ожидаемо.       Я не хотел думать об этом, поэтому, когда я доел и посмотрел на Тамми, которая лениво и нежеланно жевала суп, и спросил: — Хочешь посмотреть фильм? — спросил я.       Та застыла и перевела на меня взгляд. Она медленно ульвнулась и кивнула.

***

      Мы уже досматривали фильм мелодраму, который и вправду растрогала нас. Но не успели мы обговорить сюжет, героев и смысл фильма, как в дверь постучали.       В тот момент я замер. Я медленно посмотрел на часы. Чёрт… Моё время вышло. — Тамми, я открою. — улыбнулся я и встал, подходя к двери. Тамара же наблюдала с дивана.       Я коснулся русски и моя рука замерла. На минуту я подумал, что я лишился руки, но я тут же быстро повернул ручку и открыл дверь.       На пороге стояли… Стоп… — Алекс? Луиза? Что вы тут… — не успел я договорить, как Луиза посмотрела на меня холодным и душераздирающим взглядом. Алекс стоял молча и смотрел в небо, повернувшись спиной. — За мной, Томас, — сказал сторого он и пошёл к машине, которая стояла и ждала нас.       Тамара быстро прибежала ко мне и начала снова рыдать, крепко меня обнимая. — Не пущу! Не посмеешь умереть! — кричала та в истерике.       Я попытался её успокоить, но меня схватили грубые мужские руки. Это был охранник, который приехал в случае, если я убегу.       Он насильно потащил меня и когда мы уже были у машины, я услышал крик.       Тамара была на коленях, опираясь руками на холодную землю и крича безжизненным криком. Она кричала от тоски, от осознания того, что я еду на смерть. — Прости меня… — тихо сказал я и улыбнулся, вытирая слёзы и садясь в машину.       Всю дорогу я ехал молча. На меня иногда поглядывал Алекс спокойным взглядом, а потом он отводил его, чуть грустно смотря в окно. Луиза смотрела с разочарованием. Боже… За что мне всё это.

***

      Мы уже приехали. Мы шли на задний двор, где меня и ждала казнь.       Я смотрел вниз, но когда мы пришли, я посмотрел вперёд. Там стол Мистер и мисс Ларссон. Ларссон старший смотрел с призрение, с хладнокровием и от него веяло похуизмои. Мисс Ларссон же смотрела с печалью. Она относилась ко мне как к человеку, а не как к мусору. Ну а теперь, я, стоя со слезами на глазах, в своей привычной одежде смотрю на них снизу вверх, с этими пустыми глазами. Ужасно. Уродливо. Низко. — Приветствую тебя, Томас, — сказал мистер Ларссон и как-то по своему недовольно посмотрел на меня. — Надеюсь, ты попрощался со всеми.       Я чуть улыбнулся. На моём лице опять слёзы. Сейчас я не чувствую себя слабым, или глупым. Думаю это нормально, если я поплачу перед смертью.       Я не видел Торда и Тори поблизости. Конечно. Я же, по сути, им даже никто. Просто дал почувствовать свободу, а получил смерть, и к сожалению в прямом смысле.       В этом мире ужасные законы. Связался с семьёй Ларссонов и сделал что-то не по правила, то ты труп.

Если честно, я сожалею, что вступил Торда и Тори.

      Ко мне подошли два парня и взяли меня за плечи, заводя руки за спину и завязывая их верёвкой. — Томас, ты был нам хорошим дворецким, а для наших детей отличным другом, — снова начал мистер Ларссон, спокойным голосом. — Но то, что ты украл наших детей… — Не крал я их, — грубым голосом ответил я. — Торд попросил меня показать свободу, пожить у меня и узнать мир. Я не мог отказать. Он соврал вам, он сделал это, не я. — оскалился я. На моём лице слёзы, оскал, сопли и заретые глаза, смотрящие вниз. — Ты ещё говоришь на моего сына? — уже повышая тон говорит он снова. — Я просто говорю правду… Я просто… Мне нравилось жить с ними. Они не делали глупостей, и мы прекрасно проводили время, — говорил я. Это была тоже правда. — Я принял их за… Семью.       Я услышал некий смех со стороны тех парней, которые держали меня. Чёртовы ублюдки. — Ну, Томас, извини, но я не верю ни единому твоему слову, — говорит снова мужчина. — Парни, ведите его.

Мы его застрелим

***

Pov Торд.       Нет, всё не может так быть.       Я сидел в своей комнате, точнее, насильно сидел. За дверью стояла охрана, которая чётко наблюдала, что я не выйду через дверь или окно.       Я вчера говорил с отцом. Разговор был тяжёлый. Я почти уговорил его не наказывать Тома, но его советчик, который всегда был лютой крысой. Это был Генри…       Чёртов ублюдок. Сказал, что так будет лучше. Мразь.       Я начал думать, как бы мне освободиться. В туалет? Нет, там нету окон, да и они будут стоять чуть ли не под дверью. Ужасная ситуация. Там, мой друг! Мой любимый друг…       Боже, если я ничего не сделаю, я не смогу…       Я отвлёкся на окно, увидев… Тома!       Нет-Нет-нет! — Ральф, Майкл, подойдите сюда, смотрите кого нашёл? — прозвучал голос из-за двери. Я услышал шаги, отдаляющиеся в другую сторону.       Я быстро вскочил и вбыил дверь, выбегая вниз. — Чёрт! — кричали голоса сзади.       Я слышал маты, громкий топот в мою сторону, но сейчас мне всё равно.       Я должен спасти его!!!

***

      Я выбежал на улицу и увидел… О боже...       Том стоял на коленях с закрытыми глазами и связанными руками, чуть дрожа от слёз и страха. — Томас Риджуэлл… — громко крикнул мой отец. — Прощай… — Нет! — громко крикнул я из всех своих последних сил и подбежал к тому месту. — Ты не посмеешь, чудовище!       Я попытался подойти к Тому, помочь, но меня тут же остановила та охрана, которая бежала за мной. Я вырывался как мог, я рыдал.       Я посмотрел на Тома.       Он посмотрел на меня и… Улыбнулся. — Прощай, Торд… — тихо прошептал Том и…

Выстрел.

      Нет… Нет… нет, нет, нет!       Pov Автор.       Зрачки Торда уменьшились, а его рот был в открытом положении, готовясь закричать во всё горло. Его слёзы катились по щекам, быстро падая на землю и разбиваясь с немым звуком.

Торд ненавидит себя.

Последние мысли Тома были:

Лучше бы я никогда тебя не встречал, чёртов Торд…