Опережая рассвет

Благодаря отсутствию привалов отряд быстро нагонял упущенное в деревне время, и уже во второй половине дня они подошли к горной гряде, которую предстояло обойти до наступления темноты. Солдаты, взбираясь зигзагом по склону, продолжали вести непринуждённые беседы, иногда взрываясь от хохота из-за безобидных перепалок между Лидо и Гонхи. За этим время шло быстрее, да и путь казался легче, ведь пересечь горы было достаточно сложно как для всадников, так и для лошадей: уставшие животные начинали отказываться идти, а сами солдаты уже не хотели заставлять их. Но каждый раз холодный взгляд капитана и напоминания о причине отсутствия привала действовали, и они продолжали подгонять лошадей. — Лидо, как там твои раны? — спросил Гонхи, увидев, как лейтенант схватился за раненое плечо. — Всё в порядке, — ответил Лидо. — Просто немного кольнуло. — Может пора перевязать? — Нет, раны уже не кровоточат. Думаю, через пару деньков заживут. — Через пару деньков? — удивлённо спросил Сион. Он один раз увидел раны Лидо, когда во время одного из привалов Гонхи перевязывал бинты. — В смысле? Такое бывает? — Да, бывает. Никогда не сталкивался? — спросил Хванун. — У некоторых раны затягиваются быстрее. Как у вампиров. Ну, понимаешь, да? — На этих словах он глянул на Лидо и крикнул ему: — Только кровь себе не выпускай, хорошо? — Как только спасём принца, сразу же выпущу, — махнув рукой, ответил Лидо. — Что? У хёна в роду вампиры? — младший немного смутился из-за того, что не совсем понимал, что имел в виду Хванун. — Скорее всего. Не он единственный такой. Таких много. До войны же в мире все жили. — Хванун приблизился к Сиону и прошептал: — Вот у капитана глаза-то видел, какие ярко-голубые? Думаешь, у людей такие от природы бывают? Нет, конечно. Точно в роду вампиры были. — А-а-а, — протянул лучник. — А что насчёт вас, Хванун? У вас с братом в роду вампиры были? — спросил Лидо, ехидно улыбнувшись. — У нас? — Хванун встретился взглядом с Сохо, который слушал этот разговор очень внимательно. — Откуда я знаю? Возможно. У всех были. Просто мы у родителей не спрашивали. Слишком маленькие были. А когда стали старше, чтобы спросить, родителей уже в живых не было. — А что с ними случилось? — Сион выглядел очень заинтересованным. — Убили вампиры. — неожиданно твёрдым голосом сказал Хванун и сжал в руках поводья. — Мы жили совсем в глубинке. Я даже не знал, что война идёт. Так, иногда слышал разговоры родителей. Мы с Сохо любили играть по лесу. Он всегда за мной присматривал в такие моменты. А я такой взбалмошный был, решил убежать. Ну и наткнулся на вампиров. Их было около пяти. Они меня схватили. И я, трус маленький, отвёл их к нашему дому. Дальше, я думаю, сами понимаете, что было. Мы с Сохо чудом живы остались. Кое-как добрались до нашей бабушки. Она жила в ближайшем городе. Она хорошая была, но умерла через несколько лет после этого. Заболела и умерла. Ну, мы и остались на улице. Воровать не хотели и пошли в армию. — А я вот бывший вор и в армию вообще не хотел! — засмеялся Лидо. — Так ты у нас воришка, а? — усмехнулся Гонхи, надеясь в будущем как-то использовать это, чтобы поддеть товарища. — Сироты в городах всегда воруют, — пожал плечами лейтенант. По наставшей после этого тишине он понял, что все ждут истории о его прошлом и разочаровывать их он не стал. — Кто мои родители и как они умерли, я знать не знаю. Возможно, от голода умерли. А может, они вообще меня выкинули из-за того же голода. В то время много детей находили брошенными. Рос я с такими же сиротам. Был у нас там один. Санёном звали. На десять лет меня старше. Он у нас за главного был и всему учил. И как воровать, чтобы не поймали, тоже. Это он меня, кстати, Лидо называл, хотя для всех я был Гонхаком. — А где он теперь? — Не знаю. Мы же жили за счёт воровства. В один день, наверное, такими великими ворами себя возомнили, что решили украсть из дома губернатора золота! Ну, нас поймали. Меня отвели в военный лагерь, потому что я уж больно сильным и крепким вырос, а что с Санёном стало, я не знаю. — В его голове начали роиться воспоминания тех лет, поэтому он резко замолчал. Заметив, что все ждут, что он скажет дальше, он обратился к лучнику: — Гонхи, а что ты нам расскажешь? Помню, что у вас там хозяйство дома. — Я? — Гонхи немного замялся. — А мне как-то неудобно, если честно. У меня все живые. Отец — крупный землевладелец. Он поставляет еду для армии. Мать дома сидела и меня с братом воспитывала. Хён ушёл в армию, когда мне было шесть. Он там себе быстро карьеру сделал. Его это. Возможно, Вы даже слышали о нём. Он командует флотилией в заливе Клыка. Отец меня всё время с ним сравнивал и продолжает сравнивать, поэтому позже тоже отправил в армию. Только я ещё больше его разочаровал. Правда, потом стрелять из лука научился. Это-то у меня получается. Но ему этого тоже мало оказалось. Последний год я от него ни одного письма не получил. — Парень как-то горько улыбнулся, но сразу же тряхнул головой, убирая эту улыбку. — Зато мать гордится. Она всегда, если честно, любила меня чуточку больше, чем хёна. Но это так, секрет! — То-то ты меня бесишь так, — засмеялся Лидо. — Мы с тобой явно из разных миров. — Да хватит уже! — Гонхи показал ему язык. Снова последовали подколки от мечника и лучника в сторону друг друга. — Сион, давай тоже колись. Что у тебя за прошлое? — обратился Хванун к Сиону, и Лидо с Гонхи сразу же закончили свою перепалку. — Моих родителей тоже убили, — ответил Сион. — Я, правда, их не помню вообще. Мне было года два. А вырастил меня дедушка. Он у меня генерал в отставке. — Я всё думал, чей же ты сын, что попал в Академию Кляйнроуда! А ты генеральский внук. — Лидо ухмыльнулся. — Оба наших лучника из другого мира. — Вообще-то мой дедушка не так уж и богат. Мы жили в старом домике, в котором крыша всё время протекала. Стоит дождю пойти, и сразу же посреди комнаты ставили ведро. И туда всю ночь вода кап-кап-кап. На нервы действовало ещё как. — Лучник дёрнулся. — Дедушка научил меня стрелять из лука и метать ножи, но никогда, на самом деле, не хотел, чтобы я отправлялся на войну. Он и не рассказывал, что с ним там происходило. Слишком тяжёлые для него воспоминания. — Сион достал из чехла нож, на деревянной рукояти которого был вырезан какой-то волнистый узор. Он провёл большим пальцем по рельефу древесины. — Он надеялся, что после академии я отправлюсь в королевскую полицию и буду спокойно патрулировать столицу, защищая короля. Перед моим отъездом он мне этот нож отдал, как талисман. — Парень вздохнул. — Ну, пока что ты войны-то и не видел, — пожал плечами лейтенант. — Будет здорово, если и не увидишь. — Но у тебя же есть какой-то опыт боя? — вспомнил Хванун. — Настоящего боя. — Ах, было дело, — кивнул Сион. — Мы с дедушкой возвращались из города, когда на нас напали вампиры. Они появились внезапно. С деревьев, вроде, спрыгнули. Я тогда сразу за лук схватился. Честно, не помню, как убил их всех. Первое воспоминание — это их глаза: у двоих были голубые глаза, а у одного такие ярко-красные. А последнее, что помню, — это кровь. Не их, а моя. Один из них задел мой бок. Она на моей ладони была в лучах солнца такая же ярко-красная, как глаза одного из тех вампиров. — На секунду младший замолчал, погрузившись в воспоминания. — Потом ещё много раз натыкался на вампиров в лесу во время охоты. Они тогда после поражения при Кривом Ущелье бежали. Лес ими так и кишил. Пришлось охоту прекратить на некоторое время. А потом уже дедушка в академию отправил, иначе бы в армию забрали. — Ладно, нормально, — кивнул Лидо. — Всё не так плохо, как я думал. — А к королевской полиции правда такое предвзятое отношение? — спросил младший, игнорируя слова лейтенанта. — Сам подумай. Они считаются одними из лучших солдат. Профессионалы! Но отсиживаются в столице, когда в настоящих битвах участвуют самые обычные мальчишки, которые порой перед началом боя впервые оружие в руки берут, — ответил ему Лидо. — На моих глазах столько хороших парней полегло, потому что они ещё не научились, как правильно меч держать. Приведут в лагерь мальчишку, лет пятнадцати, а уже через пару дней в бой отправляют. Какой шанс у него живым вернуться? А если всё-таки выживет и со временем наловчится, то, как думаешь, кто поляжет первый в бою: полицейский этот в аккуратном пиджачке, который понятия не имеет, что такое настоящая битва с вампирами, или мальчишка, который уже много этих вампиров перебил? — Может быть, в своих академиях они действительно хороши, никто не спорит, — добавил Хванун, — но бой с вампирами — это совсем другое. Когда впервые сталкиваешься с ними, забываешь всё, чему учили. Я в первом своём бою сразу же меч из рук выпустил. Если бы не Сохо, меня бы уже через минуту после начала продырявили. И всё, не было бы Хвануна. — Да-да-да, — согласился Лидо. — Мой первый вампир был голубоглазый. Так, обычный рядовой, ничего особенного. Но я помню, как эти голубые глаза на меня посмотрели и я застыл. Думал всё, мне конец. Руки отказывались шевелиться. Вроде на тренировках был молодцом, побеждал всех, а тут… Но меня кто-то в спину так сильно толкнул, что я в себя пришёл. — Я своему первому вампиру сначала в горло попал вместо сердца. От испуга руки затряслись, — заговорил после Гонхи. — Он достал стрелу, а у него из горла столько крови хлынуло. Только ему как будто всё равно было. Он просто поморщился и побежал на меня. И я в тот момент настолько сильно испугался, что этот страх отбил все остальные чувства и начал мной управлять. Я видел цель и только её: выстрелил и попал ему в грудь. И с тех пор ни разу не промахивался. — Если честно, то я во всей академии всегда немного от остальных отличался, — признался Сион. — Там очень много способных ребят, но все они такие… Знаете, как будто не из этого мира. Они вроде знают, что война идёт, что вампиры существуют и что люди погибают. Но они относятся к этому так, будто это их не касается. Многие и вампира-то никогда не видели. — Вот и мы про это говорим. Гонхи, конечно, какой-то хиленький и трусоватый, но когда из лука стреляет, то совершенно другой: легко сообразит и вампира прикончит. — Да и чего бояться, когда у меня есть лук и стрелы? — пожал плечами лучник. — Вот без них… Разговоры прекратились, когда солнце начало заходить. Отряд остановился у подножия горы, которая была последней в этой гряде. В этот день закатом наслаждались по-особенному. Он был очень долгожданный, ведь означал остановку на ночлег. Валясь с ног, солдаты не стали тратить много сил на ужин и, перекусив вяленым мясом, сыром и чаем, улеглись спать. Все провалились в сон буквально сразу же, как их головы соприкоснулись с землёй. Первым, как всегда, дежурил Рейвен, который, казалось, совсем не устал. Впрочем, как и всегда. Если в конце дня у всех обычно закрывались глаза, а тело ныло от долгого пути, то Рейвен выглядел всегда одинаково, словно не было тех самых часов долгого перехода. Иногда в головы парней закрадывались странные мысли: вдруг их капитан совсем не человек? Но они тут же их отгоняли, ведь быть такого не могло. *** — Боюсь, придётся идти в обход, Кевин, — Эрик положил руку на плечо Кевина. — Мы дальше не пройдём. Отряд вампиров пытался пересечь болото, но дожди, прошедшие совсем недавно, подняли уровень воды, из-за чего лошади рисковали быть затянутыми вместе с наездниками. Кевин закусил губу от злости, понимая, что обход займёт слишком много времени, которого они, находясь не на своей территории, не могли терять. — Мы не можем идти в обход! — процедил он сквозь зубы и заставил своего коня идти дальше. — Кевин! — крикнул Эрик и попытался схватить его поводья, чтобы остановить, но Кевин перехватил его руку. — Если мы пойдём дальше, нас всех просто затянет на дно, и мы не выберемся. Не будь дураком. — Если мы пойдём в обход, мы потеряем очень много времени. Людишки выслали за нами отряд — этому нет сомнений. Они нагонят нас в ущелье, если мы не пойдём напрямик. — Глаза Кевина выражали полное безумие вперемешку со страхом, а голос предательски дрожал. Он резко отпустил руку Эрика и, отвернувшись, пошёл дальше. Все нехотя последовали за ним, чтобы потом не быть наказанными. Спустя пару метров его конь остановился и не смог идти дальше. Животное начало истерично ржать и дёргаться, из-за чего стало быстро опускаться под воду. Кевин в панике тянул поводья в разные стороны, сам не понимая зачем. Но вдруг чьи-то руки подхватили его и сняли с обречённой лошади. Эрик вытянул его, приложив все усилия, чтобы не вывалиться из своего седла и удержать хаотично двигающегося от страха вампира, и положил его животом вниз сзади себя на круп своего коня, который тут же попятился, выходя из опасного места. Все остальные последовали примеру лучника и вышли на мель, где животные смогли уверенно стоять на своих ногах. Лошадь Кевина же продолжала барахтаться, пока полностью не скрылась под водой. Через некоторое время на поверхности перестали появляться пузырьки. Воцарилась полная тишина. — Мы идём в обход, — сказал Эрик, когда Кевин пришёл в себя и сел ровно, и весь отряд развернулся, чтобы выйти из этого проклятого места. Адмирал возражать не стал и просто позволил своему другу на время взять на себя командование. Кевин до самого привала не проронил ни слова, сидя сзади Эрика на его лошади. Когда все отдыхали, он уселся поодаль и, закрыв глаза, делал вид, что спит. И если все остальные действительно в это верили, то Эрик прекрасно знал, что тот притворяется, чтобы никто его не трогал и чтобы не видеть осуждающих взглядов. — Кевин. — Не получив реакции на это, Эрик сказал: — Я знаю, что ты не спишь. — Снова молчание. — Когда ты спишь, у тебя глаза полуоткрыты и слюнки текут. — Чёрт тебя дери, Эрик! Что тебе надо? — разозлился Кевин, открыв глаза. — Я хочу узнать, что это было сегодня днём на болоте. Мне всё равно на жизнь любого сидящего там, — он указал на расположившихся у костра вампиров, — но даже я понимаю, что сегодня ты вёл себя очень глупо. Если бы мальчишка пошёл на дно, как твоя лошадь, королева бы самолично утопила нас в этом болоте. — Я знаю! — зло прокричал Кевин, чем привлёк внимание всех, заставив их прекратить свои разговоры. Вампиры начали перешёптываться, поглядывая на них и указывая пальцем. Это разозлило адмирала ещё больше, и он, резко встав, быстрым шагом направился в лес, желая скрыться ото всех. Эрик указал одному из вампиров приглядеть за принцем, а сам направился за Кевином. — Ты не понимаешь… — заговори Кевин, когда Эрик нагнал его у большого дуба, куда уже не доходил свет из лагеря. Он стоял, держа кулак на стволе дерева, опустив голову. — Ты родился с фиолетовыми глазами, которые дают тебе всё. А я не такой. Мне так не повезло. Из-за своих голубых глаз я должен выгрызать себе место в этой жизни. — Вампир поднял голову, поглядев на кроны деревьев, не дающие свету луны полностью осветить землю. — Эта миссия — всё. Я не имею права на проигрыш. Лучше я умру на болоте вместе с этим мальчишкой, чем упущу его. Если я вернусь в столицу без него, то снова окажусь на том дне, с которого еле смог подняться. — Ну, — Эрик слушал его, не перебивая, а после того, как Кевин закончил, недолго продолжал молчать, размышляя, стоит ли что-то отвечать, — мне действительно не понять. — Он развёл руками. — С глазами повезло, конечно, да мозгов маловато, сам знаешь. Да и не хочу я об этом думать, если честно. Но я знаю тебя давно и знаю, что ты достаточно умён, чтобы не проиграть. Тебе не нужен другой цвет глаз, чтобы быть равным тем, кто родился с удачным цветом. Какой толк от красных глаз Джейкоба, если он не умнее того пня, на котором сидит? Когда-нибудь кто-то просто всадит ему нож по самую рукоять в его сердце. И какая разница уже, красные у него глаза были или голубые? Кхем, — вампир немного замялся, но, вдохнув поглубже, добавил: — Тем более, что я, как твой друг, сделаю всё, чтобы помочь тебе. Они оба молчали. Кевин обдумывал слова Эрика, а второй покорно ждал, отбрасывая ногами в скуке веточки, пока тот развернётся к нему, и они смогут вернуться в лагерь. И Кевин развернулся. Он снова опустил голову и, поравнявшись с Эриком, сказал: — Идём обратно. Когда они почти вышли на полянку, где отряд расположился на ночёвку, Кевин остановился и вдруг с хитрой улыбкой на лице сказал: — Так ты назвал себя моим другом, да? — Что? Когда такое было? — Эрик вскинул бровями в наигранном удивлении. — «Тем более, что я, как твой друг, сделаю всё, чтобы помочь тебе» — твои слова! Ты согласился на участие в этой операции, потому что я твой друг и ты хочешь мне помочь? — Чушь, — фыркнул блондин. — Ты же знаешь, я просто не люблю сидеть на одном месте. Да и во время пути можно хорошо повеселиться с людишками и напиться свежей крови. — Ну-ну. Они вышли на поляну и присели к остальным у костра. Пока их не было, все уже успели забыть о странном выкрике адмирала и переключились на Джейкоба, который в очередной раз не подумал, прежде чем что-то сказать и вот-вот готов был сцепиться с очередным аристократом. Через час большинство легло спать, но Кевин и Эрик продолжали сидеть, иногда перекидываясь какими-то фразочками, и наблюдали за Сону, который, как обычно, скрутился в клубочек и спал, уткнувшись лицом в одеяло. Вскоре и Эрик уснул, оставляя Кевина одного следить за принцем. Утром они продолжили путь. Болото протянулось далеко с севера на юг, так что, смотря на карту, Кевин понимал, что они потеряют почти полтора дня пути, а это могло дорого им стоит. Но теперь он переживал не так сильно и, сохраняя полное спокойствие, продолжал идти вперёд. Он был уверен, что всё будет хорошо. *** Отряд встал с первыми лучами солнца и, быстро собравшись, отправился дальше. По плану Рейвена сегодня они должны были к концу дня добраться до Радужного озера и там же заночевать. Если по дороге не будет никаких задержек, то уже через 2 дня они будут в Красном ущелье. Так что все старались не терять ни минуты. Идти через поля, которые располагались на пути к озеру, было бы несложно, если бы солнце не палило так нещадно, из-за чего все вскоре начали чувствовать усталость и сонливость. В этой части королевства всегда в полдень температура сильно поднималась. Да и тишина наводила скуку, хотя говорить о чём-либо не было сил. Хванун накинул на голову свой пиджак и ехал с закрытыми глазами, полностью доверившись своей лошади. Обычно он был инициатором всех бесед, но, как оказалось, он хуже всех переносит такую погоду. Совсем скоро он стал опасно раскачиваться, свесив голову на грудь, пока в какой-то момент совсем не наклонился вбок, чуть не упав. Но Сион вовремя оказался рядом и успел схватить его за руку, остановив падение. — Нам нужен привал, — сказал Лидо Рейвену, увидев это. — Желательно в тени. Сегодняшний день выдался очень жарким.  — Мы не можем надолго задерживаться. — Рейвен развернулся. Увидев, как плохо выглядел Хванун и что все изрядно устали от жары, он выдохнул и покачал головой: — Мы остановимся ненадолго у ближайшего источника тени. Прошло ещё много времени, прежде чем впереди появилось одиноко стоящее дерево с широко раскинутой кроной. Обрадованные солдаты погнали своих лошадей и, оказавшись в тени, упали на землю, наслаждаясь прохладой. Сион и Сохо помогли Хвануну спуститься с коня и усадили его к стволу. Сион достал из сумки флягу с водой и протянул её Хвануну. Тот взял её, медленно поднёс ко рту и стал пить, растягивая каждый глоток, а после вылил себе на руку немного воды и вытер лицо, охлаждая кожу. Сион нахмурился, вернулся к своему коню и, покопавшись в своём снаряжении, нашёл кусок серой ткани, которую он брал с собой для перевязки ран. Он взял флягу, когда Хванун напился, намочил ткань, аккуратно сложил её пополам и положил на лоб уставшего солдата. — Спасибо, — с полуоткрытыми глазами улыбнулся Хванун. Сион кивнул и отвёл взгляд в сторону. — Я поеду вперёд на разведку, — сказал Рейвен, не слезая со своего коня. Он смотрел на горизонт и видел, что там начинают собираться тучи, которые медленно, но верно направлял в их сторону прохладный ветерок, не позволявший воздуху в тени дерева нагреваться. На солнце же этот ветер совершенно не чувствовался. — Когда я вернусь, мы продолжим путь. Когда Рейвен отдалился на приличное расстояние, Гонхи сказал: — Интересно, он вообще когда-нибудь устаёт? Иногда мне кажется, что он не человек. Мы с ног валимся из-за этой жары, а он будто вовсе и не чувствует её. — Он просто не показывает, что устаёт, — ответил ему Лидо. — У этого парня опыта в войне побольше нашего. Намного. — Ты о чём? — Слышали про Чёрного Ворона? — Лидо достал свой меч из ножен, взял кусок ткани и начал натирать клинок. — Чёрный Ворон? Это же он разработал операцию «Молния», которая отбросила вампиров к границе? — лучник был не уверен в своих словах. — Да, и он же одержал победу в Кривом Ущелье, — ответил Сион. — Мы на истории войны это учили. — Наш капитан и есть Чёрный Ворон. — Лидо сказал это так просто, будто это вещь была для него очевидной. Но все посмотрели на него с недоумением. — Ой, да ладно вам, ребята. Вам «Рейвен» на его бляшке ни о чём не говорит? — Нет. Мало ли людей с таким ремнём? — не согласился Гонхи. — Да и, он же из королевской полиции. Сам говорил, они там ни о чём и в войне не участвуют. — Да, говорил. Но случай с Чёрным Вороном немного другой. Он тоже из королевской полиции. Но попал он туда после того, как отличился всеми своими военными заслугами. — Откуда ты это знаешь, а? — лучник выразил недоверие всех остальных. — Так капитан моего отряда, который доставлял принца в столицу, был под его началом в Кривом Ущелье. Он и рассказал. Сами подумайте. Он, очевидно, Рейвен, из королевской полиции и был назначен капитаном нашего отряда. Все знают, что Чёрный Ворон выиграл все битвы, в которых он командовал армией. Кого же ещё могли выбрать в качестве капитана? — Да ну, это твоё предположение притянуто за уши. — Гонхи это не убедило. — Да и давно уже ничего неслышно было о Чёрном Вороне. Говорят, его того… Ну, убили в последней его битве. — Хванун из-за плохого самочувствия не выражал никаких эмоций, а Сион продолжал обдумывать слова лейтенанта, не решаясь ни поверить, ни усомниться. — Ладно, но мне всё равно интересно, а что за история-то у Чёрного Ворона? — Говорят, что он всегда мечтал стать солдатом. Сам тренировался, как помешанный. Спал и видел, что он солдат, который побеждает вампиров. Сам на войну пошёл. Обманул насчёт своего возраста и пошёл. За два года он побывал во многих боях и насмотрелся всякого. Вроде, он потом даже сбежать хотел. Не мог больше сражаться. Хах, — усмехнулся Лидо, — война оказалась не такой романтичной, как он думал. Ну, а потом всю его родную деревню вырезали вампиры. Его семья полностью погибла. И с тех пор он стал одержим. Совсем с головой ушёл в эту войну и хочет её закончить. Ему всё равно, сколько человек погибнет. Он стал Чёрным Вороном — человеком-легендой. — Эту историю я не слышал, — Гонхи поджал губы. — Потерять всю семью… — Да ты, по-моему, даже не знал, кто такой Чёрный Ворон, — засмеялся Лидо. — Знал я! Как же не знать? Просто не был уверен! Разговор плавно перешёл в подшучивания над Гонхи, который, как всегда, бурно реагировал, чем и вызывал у Лидо такое желание его раздражать. Он продолжал шутить и веселить всех этим до самого возвращения Рейвена. Благодаря этому и Сиону, который следил за тем, чтобы ткань на лбу всегда была прохладной, Хвануну стало лучше к тому времени, когда капитан показался на горизонте. Он сообщил, что совсем скоро небо над ними закроют тучи и начнётся дождь. Они продолжили путь, и уже через час на пиджак Сохо упала первая капля. С неба стало лить сильным напором, из-за чего все промокли до нитки, но недолго: совсем скоро ливень превратился в слабый дождик, который, казалось, вот-вот выдохнется и прекратится. А когда солнце, выглянувшее к концу дня из-за туч, начало опускаться к горизонту, вдалеке показалась водная гладь Радужного озера.