Между нами химия

      Питер почувствовал, как Дэдпул медленно отстраняется от него. Уэйд посмотрел в сторону, поджав губы, и улыбка на лице Паркера мгновенно исчезла.       «Нет, только не это! — подумал он. — Я не позволю ему снова отдалиться из-за каких-то пустяковых переживаний». Питер понимал, что причина в его ранении. Но он так старался не показывать, что оно его беспокоит. Как Уэйд догадался? Впрочем, неважно. И плевать на боль.       Схватив Дэдпула за ремешок от катаны, грубо дёрнул его на себя. Прильнул к губам, положил руку на его затылок. Дэдпул что-то мычал. Но как же Питеру в этот момент было пофиг, что именно… Он не мог от него оторваться. Снова чувствовал тот вкус забродивших ягод, скатывающийся вниз по горлу и заставляющий всё нутро скручиваться в спазме от удовольствия. Застонал Уэйду в губы. Нарочно. И погладил ладонью его грудную мышцу. Тоже нарочно. И вот почувствовал, как Уилсон обнял его двумя руками и вжал в стену здания. Оторвался от его рта, пальцами оттянул край костюма и прильнул к шее. Пит рвано вздохнул, чувствуя, как Уэйд посасывает кожу. Приятные ощущения толчками разносились по телу.       Вдруг он ощутил, как Уэйд прикусил его, и дёрнулся.       — Хэй, полегче, тигр, — усмехнулся Питер, откидывая голову сильнее. Чёрт, а ведь этот укус был донельзя возбуждающим. Даже самому захотелось попробовать. Он резко схватил Дэдпула за плечи и крутанулся на месте, чтобы уже Уилсон был вжат в стену. Из его рта вырвался судорожный вздох. Кажется, Уэйду нравилось, что Пит такой инициативный. Рванув вниз молнию сзади, Паркер лишь чуть приоткрыл кожу на шее Дэдпула. Гребаный костюм с кучей ремешков! Ладно, и этого ему хватит. Губы сами нашли особо чувствительное место на его горле и сильно втянули в себя покрытую рубцами плоть. Потом спустились ниже. Питер сначала прикусил его осторожно, но, услышав стон удовольствия, надавил зубами сильнее.       Учитывая, что у Уэйда всё тут же заживает, его небольшая садистская игра приносила невероятное наслаждение. Иначе бы Паркер не посмел ему вредить.       — А я думал, Человек-паук-вампир носит сине-красный костюм… Ммм, — Уэйд растворялся в удовольствии. Он всегда любил пожёстче. И сейчас испытывал непередаваемый кайф от этих засосов и укусов.       Питеру было мало. Он вспомнил, какое удовлетворение ощущал, когда Дэдпул нежно целовал его кожу губами, потом спускался ниже и заставлял всё тело пульсировать от удовольствия. Паркер хотел подарить ему те же ощущения. По крайней мере, попробовать. Вряд ли у него получится сделать это нежно, но заставить Уэйда стонать он точно сможет.       Оторвавшись от его шеи и немного переведя дыхание, Паучок специально медленно опустился на колени. Видеть удивленное лицо Уэйда было восхитительно.       — П-пит? — Дэдпул слегка запнулся, когда Паркер положил ладони на его бедра. — Ох, боже, да ладно?! Я помогу, секунду!       Руки Уэйда начали быстро растягивать ширинку. Человек-паук взялся за ткань штанов и рванул вниз. Перед глазами тут же выпал начавший набухать член. Во рту немного пересохло от волнения, но Пит не хотел останавливаться. Взял его правой рукой, провел по всей длине. На перчатках был рельефный рисунок паутины, и Паркер помнил, что это доставляет то ещё удовольствие.       — Ох, Паучок, — промурлыкал Дэдпул и откинул голову, жмурясь от наслаждения.       В этот же момент Питер приоткрыл рот и медленно вобрал в себя головку. На языке почувствовался солоноватый вкус. Он медленно и осторожно поцеловал кончик члена. Пососал головку, словно это леденец на палочке. На очень длинной палочке. А потом постарался захватить ртом как можно больше. Почувствовав рвотный рефлекс, ненадолго остановился.       Уэйд погладил его по растрёпанным волосам. Паучок действительно самый лучший на свете, раз решил преподнести ему такой подарок. Дэдпул улыбнулся и посмотрел вниз. В подворотне было не слишком темно, и он смог увидеть нечто великолепное. Настоящий шедевр современного искусства. Этим шедевром был Питер Паркер. Такой нежный и милый, раскрасневшийся, со стекающей по подбородку слюной и смазкой. Прекрасный, словно ангел.       Нет, как только Паркер закончит, он возьмет его прям здесь. В костюме.       Не удержавшись, Уэйд слегка погладил его по щеке и вытер слюну с подбородка большим пальцем. «Всегда хотел так сделать», — подумал он и ухмыльнулся.       Отдышавшись, Паркер попробовал снова, на этот раз двигая головой быстрее. Он не мог заглотить больше, чем хотелось бы Дэдпулу, но и этого хватило, чтобы Уилсон закусил губу и тихо постанывал. Питер чувствовал, что осталось ещё немного, чтобы Дэдпул, уже сходивший с ума от его губ и минета, кончил. Собственное возбуждение также стало ударять в голову. Сам факт того, что он делает, где и с кем, заставлял сердце трепыхаться. Как и низ живота. Кровь быстрыми толчками текла по венам. Ударяла в голову. В ушах так и слышался оглушительный стук. И стоны Уэйда.       — Паучок, ты охуенно работаешь ртом, ты знал?       Вместо ответа Паркер напряжённо замер.       — Блядь, блядь, чёрт, — вдруг произнёс Пит, отстраняясь, и хлопнул себя ладонью по лбу. — Мне же нужно работать! Я совсем забыл про дедлайн! Твою мать… Всё, пошли.       — Но, кхм, как же…       — Потом, Уэйд, — вымученно сказал Паркер. На его лице отражалась вселенская печаль и боль. — Потом.       Дэдпул поджал губы и надел маску вслед за Паучком. И, пока тот не видел, поправил костюм в области паха, словно бы ничего не произошло. Нужно подумать о чём-то мерзком, чтобы прогнать возбуждение. Вспомнились некоторые моменты его сожительства со слепой Эл, от которых его даже передёрнуло. Зато помогло.       Так как Питер очень спешил, добирались они на паутине. В этот раз Уэйда укачало сильнее обычного. А когда подлетели к заветному окну, Паучок и вовсе его чуть не выронил, хорошо, что Дэдпул не стал кричать от испуга и привлекать внимание, ведь, по сути, он и не испугался ни капли. Лишь сильно напряг булки. Паркер выглядел очень взвинченным и возбуждённым. И возбуждённым совсем не в том смысле, в котором бы хотелось Уэйду. Гадство. А ведь как они сейчас могли приятно провести эту ночь вместе. Но в итоге Дэдпул развлекается сам с собой в душе, а Пит что-то делает в компьютере, скачивая туда информацию с каких-то штук, уделанных в голубином помёте. Уилсон даже не стал спрашивать, что это такое.       От пара запотело не только стекло: мельчайшие капельки осели на всех поверхностях в ванной комнате. Дэдпул подумал было про плесень, но вытирать, конечно же, ничего не стал. Ему была нужна эта горячая вода. Обжигающая. Прям как Пит. Вздохнув, он облизал губы и накинул на бедра полотенце. Ох, как же ему хотелось сейчас немного паучьего внимания. И речь совсем не о желтой арахне. Но у Паучка работа, да и рану лучше не тревожить. Хотя Дэдпула не особо она волновала позавчера. Как и Пита. Особенно в тот момент, когда Паркер на нем скакал…       — Так, блять, кышь, пошлые мысли, кышь, — произнес Уэйд, выходя из ванной. Как бы опять не возбудиться от этих воспоминаний. Правая рука и так уже болела.       Капельки воды стекали по его телу и образовывали маленькие лужицы под ногами. Дэдпул медленно и как-то вальяжно зашёл в гостиную. Облокотился о стену. Посмотрел на работающего Пита, который не обращал на него внимания. А ведь у Уэйда сейчас такой сексуальный вид! Он вздохнул и задумчиво свел брови. Ладно, нужно действовать по-другому.       Кофе с сахаром. Лучший напиток для всех ботаников. Уэйд залил кипятка в кружку, чуть разбавил и насыпал две ложки кофе и три сахара. Как-то он уже переборщил, и кофе вышел через чур сладким, но Уилсон просто думал, что Паучок любил сахар так же, как муравьи и прочие букашки, но ошибся. Вкусы у Питера вполне человеческие. Дэдпул взял кружку и пошёл к Паркеру, специально держа дымящийся напиток на уровне своего пресса. Он подошел к сидячему Питу. Положил руку на спинку стула. И тактично покашлял.       — Я сварил тебе кофе, — томным голосом сказал он. Полотенце чуть сползло ниже, еле прикрывая самое важное. Идеально для совращения героя города.       — М? А, да, спасибо, — Пит взял кружку не глядя и отпил.       Да черт возьми!       Уэйд продолжил стоять, но Паркер так и не повернул голову. Кажется, он его вообще не замечает. Разочарованно вздохнув, Дэдпул пошел переодеться в спальню и засунул телефон в карман штанов. После вышел и сел на диван. Скучно. Даже телик не посмотришь — Питер работает, и мешать ему таким способом точно не хочется. Да и вообще мешать не хочется. Вот если бы он сам обратил на него внимание… Обнял бы, поцеловал, игриво укусил.       Дэдпул еле сдержался, чтобы не отвесить себе пощечину. Ну вот опять. Все мысли сводятся к Паучку. И ведь даже из дома не выйти. Не прогуляться. Он уже подумал просто лечь спать, как в кармане зазвонил телефон, наполняя комнату ритмичной японской музыкой. Уэйд закатил глаза, но трубку взял.       — Тебя снова убивают?       — Ха-ха, Уэйд, очень смешно. Нет, я лишь хотел сказать, что ты, гандон, так и не посмотрел почту. Я просто так рыл инфу на этого кретина? Всё, иди в жопу, — после этих слов Джек отключился.       Вздохнув, Уилсон перевёл взгляд на работающего Пита. Тот даже ухом не повёл. Всё работает, сидит. Согнулся над клавиатурой и всё строчит и строчит. Дэдпул никогда не понимал это сидение за компом, когда нужно писать всякие тексты или заполнять таблицы. Одним словом, если бы ему пришлось работать в офисе — он бы удавился. Вот только он не помрёт от такого.       На почте действительно висело непрочитанное письмо от Визла. Признаться честно, Уэйд про него не забыл. Просто забил, подумав, что они и так достаточно знают о Снеговике благодаря информации, которую получил Пит от кого-то из полиции. Но раз ему нечем заняться, можно и почитать. Он открыл письмо и начал читать про себя:       «Короче, нарыл я немного. И взамен жду хотя бы номер Чёрной Кошки! Или, на крайняк, секси-фотку, если такие есть у Человека-паука. Итак, Снеговика вашего зовут Снор. Снор Доккен. Вообще, он норвежец, вот только на родине вряд ли бывал. 28 годиков этому лбу переростку. Школу не закончил, пару раз оставался на второй год. Постоянно забирал своего папашу из полицейского участка. В детстве был хулиганистым, но, вроде, не плохим. Я нашёл нескольких чуваков, с которыми он начинал свой тернистый путь. Сначала он просто состоял в мелкой банде, потом в банде покрупнее. Занимался перевозкой наркотиков. Пару раз его чуть не замели. Родители — алкаши те ещё. Он их ненавидит, так что действовать через его родаков не выйдет. Была у него сестра старшая, Сара вроде, её убили какие-то бандиты за сумочку. Но это всё, Уэйд, не самое важное. Он повернут на сестре. Можно сказать, она его слабое место. И, по словам тех, кто с ним иногда вздорил в банде, достаточно одного нелестного словца про неё и он сразу выходит из себя. А, и да, в её смерти он винит Человека-паука. Хрен знает почему. Себя тоже винит, ведь одного из бандитов он знал лично и как-то рассказывал про свою суперскую красавицу сестру. Вот это поворот, да? Хрен знает, специально ли бандиты именно на неё напали или нет, но факт остаётся фактом. Поэтому девушек он не трогает. Вообще. Не так давно он грабанул банк, и я достал записи с камер наблюдения. Он пиздец что там вытворял, Уэйд. Просто так крушил столы кулаками и орал, что он самый пиздатый, блядь. При этом действительно не тронул ни одну девушку, в отличие от парней. И полицейских. Ну и на последок ещё что расскажу. Этот детина как-то травмировал колено, правое, не знаю, исправила ли мутация последствия той травмы, но имей в виду. Всё, засим откланиваюсь».       Уэйд бросил взгляд на Питера. Отвлекать его сейчас всё же не стоит, лучше расскажет обо всём утром. Но, чёрт, Визл реально помог. Целых два слабых места, которыми Дэдпул непременно воспользуется.       Растянув губы в довольной улыбке, он улёгся на диван и заложил руки за голову. Прикрыл глаза.       Спать на самом деле не хотелось. Однако Уэйд не мог придумать, чем ему заняться. Единственное, что он действительно хотел, так это встать, подойти сзади к Питу, прижать к себе и поцеловать. А после повалить на пол. Дьявол, такими темпами он на него и впрямь набросится. Дэдпул вымученно еле слышно выдохнул и потер переносицу.       Как же он сейчас ненавидел свою регенерацию. По нескольким причинам. Уилсон как только не экспериментировал, когда получил способности. Развлекался на всю катушку. Разные виды запрещенных веществ, различные виды секса, даже пытался разными методами убить себя. Из-за этого теперь чувство насыщения приходит не быстро. Да и присутствует некая ломка. Спасибо заживляющему фактору и своему безудержному веселью. Другая же причина в том, что от укусов Пита давно не осталось и следа. Это бесило. Хотелось, чтобы метки, оставленные Питером, сохранились на его коже навсегда. Чертова регенерация. Он и без неё был крутым наёмником. Ладно, в ней тоже есть свои плюсы, но эти минусы… Как, например, лицо, словно его в измельчитель засунули и после вновь собрали с закрытыми глазами, порой перекрывали плюсы.       Уэйд перевернулся носом к спинке дивана. Да, такими темпами он долго не уснет. Столько мыслей. Вот что бывает, когда голоса вновь замолкают.       Масло в огонь подливали и воспоминания о губах Пита на его члене. Он готов был сразиться голыми руками с Джаггернаутом, только почувствовать их снова. Нет, Уилсон был прав тогда — кто-то сверху точно над ним издевается. Какой-нибудь божок. Или богинька. Сидит пьёт чай и хихикает над его мучениями. А воздержание, вообще-то, очень вредно. В первую очередь для психики. А с ней у него и так не всё в порядке, усугублять точно не нужно.       Он вновь перевернулся. Открыл глаза и посмотрел на потолок.       А ведь как же он всё-таки любит Пита. Реально любит. От этого осознания на душе так тепло, что хочется улыбаться. И Питу он тоже нравится. А ведь у Уэйда намного больше минусов, чем плюсов. Хах, прям как у его регенерации… Нет, ну правда. Невыносимый, безбашенный, сумасшедший, жестокий. Так про него когда-то говорил Человек-паук, когда они ещё были как на ножах. Точнее, когда Паучок ещё не успел попасть под обаяние Дэдпула. Ведь Уэйд, считай, влюбился в него с первого взгляда. Просто сначала это была дружеская любовь. Как к любимой еде или собаке. Такое себе сравнение, но всё же. Уилсон в какой-то момент понял, что без ума от него. Понял он это через пару месяцев после знакомства. А когда впервые увидел Человека-паука без маски, то его сердце остановилось. Наверное, именно тогда он бесповоротно и навсегда влюбился в него?       «Так, а это уже «Сумерки» пошли», — Уэйд снова перевернулся.       Но когда бы он в него на самом деле ни влюбился, Дэдпул знал, что это совершенно точно особенное чувство. Ни с кем у него такого не было.       Постепенно мысли ускользали, и он уснул, слегка улыбаясь.       А Питер продолжал работать. Он уже допил кофе. Не отвлекался ни на секунду, ведь нащупал что-то сродни вдохновению. Пальцы не переставал бить по клавиатуре. Такими темпами за сегодняшнюю ночь всё будет готово. И тогда можно будет сконцентрироваться на других делах. А их у Человека-паука и Питера Паркера очень много.       Запал поутих тогда, когда оставалось написать заключение. Пространство вокруг него освещала лампа, но в остальной части комнаты было не слишком темно, хотя свет больше нигде не горел. Пит сладко потянулся на стуле и оглянулся: Уэйд спал на животе и тихо посапывал. И когда он успел улечься? Зевнув, он перевёл взгляд на экран компьютера и слегка прищурился, смотря на правый нижний угол. Время почти четыре утра. Паркер свёл брови на переносице и посмотрел в окно. Светает. С одной стороны, опять не спал всю ночь. С другой же, он почти сделал свою работу. Завтра вечером отнесёт записи и сами датчики в центр. Скоро вновь будет там сидеть в неудобном кресле. Но повезло, что была возможность работать из дома. Удачно совпало. Иначе он не представляет, как бы отмазывался перед начальством, когда опаздывал бы или вовсе не приходил из-за Снеговика. Ну или пришлось бы «случайно» привести его в исследовательский центр и всё разгромить там. Снова. Ведь из-за нескольких сильных врагов и битвы с ними его место работы и пострадало.       Через час Паучок завершил работу, сохранил несколько раз файл и выключил компьютер. Быстро сходил в туалет и пошёл спать. Кровать дарила невероятное чувство комфорта.       Вот только…       Было как-то пусто. Он привык спать один больше, чем спать с кем-то, но сейчас не хватало кого-то рядом. Кого-то конкретного. Пит перевернулся на спину и протяжно выдохнул воздух со свистом. Уэйд уже наверняка пятый сон видит. А если и нет, то может начать приставать, если позвать его. Черт. Но и одному в кровати какого-то хрена не спится.       Немного посмотрев на потолок со вселенской печалью во взгляде, он всё же решил, что с завтрашнего дня спать один не будет.

***

      Он прошёл через мексиканцев в заляпанных фартуках и подошёл к холодильнику. Нажал на рычаг. Пока кухонная техника отъезжала в сторону, тяжело смотрел на любопытного мужика. Тот мешал тесто. Кажется, для яблочного пирога. Шмыгнув носом, Снор перевёл взгляд на открывшийся проход и вошёл в него.       Его всё раздражало. Эти новые мексикашки, которых наняли вместо тех, кого Дэдпул положил, не вызывали ни капли уважения. Полягут так же, если что-то пойдёт не так. Да и вообще, вокруг него стало слишком много новых лиц. Ещё одни «профессионалы» ждали его внизу. С ними он уже познакомился. Те ещё напыщенные уроды. И зачем босс их нанял? Снор бы справился. Определённо справился… если бы ему не стало резко плохо, когда он избивал того писклявого дебила.       У него ведь почти получилось. Если бы Дэдпул пришёл раньше, то он точно смог бы оторвать его голову и притащить наёмника по частям к Доку. Но этот придурок совсем не берёг друзей. Эгоистичный ублюдок. Снор уверен, что он так и не пришёл к тому визжащему идиоту. С другой стороны, он всего лишь владелец бара, куда Дэдпул, по словам одного его знакомого, часто захаживал. Были ли они друзьями? Вот у Снора был друг, настоящий друг, и Дэдпул убил его. Ох, Один, если бы Дэдпул пришёл, то Снеговик непременно бы убил этого дохляка на глазах Дэдпула. Медленно и мучительно. Ведь что-то подсказывало Снору, что эти двое всё же друзья.       Его тяжёлые шаги раздавались эхом, кажется, по всем подземным помещениям. Он шёл, гордо выпятив вперёд грудь. Неспешно. Хотя ждали только его одного, Снор двигался медленно. Словно оттягивая момент встречи с этими людьми. Губы сами скривились в отвращении. Металлическая дверь протяжно заскрипела, когда Снеговик грубо толкнул её рукой. Глаза мельком пробежались по тем, кто находился в помещении: женщина с толстой косой и шрамами на лице, худой мужчина, большой чёрный парень с серьгой в ухе, лысый мужик, азиатка и Док. Снор и не потрудился, чтобы запомнить их имена. Точнее, позывные. Вряд ли бы они стали светить тут своими настоящими данными. Единственный, кого он запомнил, был Джокер — почти дистрофик, невысокий, бледный, с покатыми глазами. И острым языком. Другие же вроде тоже имели имена, схожие с его, но какие именно, Снеговику было глубоко плевать. Он надеялся, что в скором времени их больше не увидит.       — Снор, а вот и ты, — начал Док, что-то вырисовывая в своём блокноте. — Прекрасно. Ну что же, можно начинать. Я просто побуду наблюдателем, я же простой учёный.       Потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза. Дока сюда приставили, скорее всего, чтобы Снеговик поумерил свой пыл. В прошлую же встречу чуть не дошло до драки.       Пройдя к койке, Снор плюхнулся на неё и закатал рукав. Он не сводил взгляда с Джокера. У того была премерзкая ухмылочка. Так бы и вырвал её с корнем, вместе с языком. Но нельзя. По крайней мере, пока не поймают Дэдпула. Снор даже не шевельнулся, когда Док вколол ему бледно-синюю жидкость. Сильно разбавленная сыворотка, как понял Доккен, немного помогала организму. Правда, надолго этой помощи не хватит.       Его тело переносило воздействие сыворотки намного лучше, чем те дохляки, над которыми Док ставил эксперименты. Собственно, благодаря Дэдпулу Док понял, что нужны люди более выносливые и сильные. Снор же считал, что это было очевидно. Но, видимо, Док настолько был в себе уверен, что не заметил, казалось бы, очевидного: нужно не только менять состав сыворотки, но и людей, на которых проводишь опыты.       Но, несмотря на свой крепкий организм, мутация его убивала. Тело просто не могло перенести те микроповреждения, которые появлялись после использования сил. Снор третий день мучился от боли во всём теле. Он никак не показывал этого и рассказал о проблеме только Доку. Тот не стал его обнадеживать. Пять дней. Ему осталось максимум пять дней, если не раздобыть заживляющий фактор Дэдпула.       — Ну вот и всё, — прошептал учёный и вновь зарылся в свой блокнот. Снор лишь кивнул и поправил рукав.       — Что ж, тогда можно начинать, — произнесла женщина с косичкой.       Снор молчал. Он просто слушал, как они рассказывают в общих чертах план, изредка дополняя друг друга. Однако чем больше они посвящали его в свою стратегию, тем больше внутри него клокотал гнев. Эта шайка ничего принципиально нового не придумала. Суть оставалась той же.       — В целом, это самая хорошая стратегия, чтобы выманить Человека-паука. Так делал Зелёный Гоблин и тот же Веном, неясно откуда вновь появившийся, — женщина хмыкнула. — В общем, раз эти двое спелись, то с Паучком придёт и наш бессмертный друг.       — Может быть, у тебя бы всё вышло, если бы ты был более… профессионален, — ехидно поддакнул мужчина худощавого телосложения. Снор сразу понял, что с этим уёбком будет тяжело, и был, в общем-то, прав. Гнев расползался по телу, но он старался не показывать этого. Чёртовы наёмники. Что Дэдпул, что эти — все его бесят. Не будь здесь Дока, он действительно бы вмазал этому гандону.       — Джокер, — тут же одернула его женщина.       — Да, да, извини, Король.       Король. Точно, у всех же странные имечки. Снор еле слышно хмыкнул. Видимо, такое прозвище у неё было из-за её положения. Или из-за низкого прокуренного голоса. В любом случае, оно ей не подходило. У них же есть начальник, интересно, как прозвали его? Флэш-роялем?       — Действовать будем сегодня. И вот с чего начнём…       Снор тяжело вздохнул и сложил руки на груди. Хотелось ли ему слушать её мерзкий голос? Точно нет. Такие женщины никогда ему не нравились. Грубые, лишённые даже капли женственности. У Короля на щеке располагались три длинных толстых шрама. Выглядела она лет на сорок пять, однако Снор отчётливо понимал, что на самом деле ей не больше тридцати. Жизнь знатно проехалась по её внешности. Чем-то она напоминала ему его мать. Такая же жёсткая и грубая баба, курящая сигарету за сигаретой. И кидающая бычки в свой стакан из-под бурбона.       Король словно бы решила вывести Снора из себя сильнее и, сделав паузу, закурила. Противный запах дешёвых сигарет наполнил пространство.       Отвратительно.       И остальные были вовсе не лучше. Про Джокера он и думать не хочет. Мужик с серьгой в ухе ему тоже не нравился. Слишком у него напыщенный вид. Он явно косил под Лоуренса Фишберна, но не был таким же крутым. Снор это прям чувствовал кожей. Обычный индюк.       Азиатка выглядела слишком неформально, как чёртов фрик: чёрно-фиолетовые волосы, заколотые в два пучка, пирсинг губы в двух местах и множество татуировок, покрывающих даже лицо. Ладно, на лице была всего одна тату в виде масти пики под левым глазом. Но и эта малюсенькая деталь её значительно портила.       Снор перевёл взгляд на лысого. Наверное, он бесил его меньше всех. Он даже пытался его успокоить, когда Снеговик сорвался тогда. У этого мужчины был небольшой акцент, видимо, европеец. Но никакой симпатии к лысому Снор не испытывал. Раз он с этими наёмниками, то вряд ли лучше них. Да и вообще может оказаться, что этот мужик намного хуже.       Но как бы они ему не нравились, Снор надеялся, что в этот раз с их помощью получится поймать Дэдпула.

***

      — Ты прямо на стуле подпрыгиваешь от нетерпения, — сказал Питер тут же, как подошёл к Гвен. Она уже сидела за столиком у окна и ждала его. На её голове красовался голубой ободок, прям как в школьные годы. Давно она его не носила.       Вот и настала суббота. И, как и обещал подруге, купит ей сейчас её любимую вкусняшку. Дэдпул даже впихнул ему сотню баксов и велел развлечь блондинку.       В это кафе они ходят ещё со времен школы. Эдакая маленькая традиция. И всегда, если этот стол был свободен, садились именно за него. Здесь была какая-то особенная уютная атмосфера, приятные запахи выпечки и кофе. Пит почувствовал ностальгию. Их первое свидание тоже прошло в этом кафе. Он сел напротив неё и взял в руки меню. Тут всегда подавали шикарные пирожные. Сейчас ему хотелось что-то ягодное. Возможно, вишню с кислинкой. Или забродившие ягоды…       — Как дела? — спросил Паркер и откинулся на спинку стула.       Блондинка силилась, чтобы не улыбаться, но получалось из ряда вон плохо. Она словно светилась изнутри. Стейси так не выглядела даже когда рассказывала про паука и её способности.       — У меня замечательно. А у тебя? Как бок?       — Вроде почти зажило. В целом, вообще не беспокоит, — Пит махнул рукой официантке. — Готова к жасминовому чаю и тирамису?       — Ну конечно же. Но для меня это не самое желанное на сегодня.       Паркер с интересом глянул на неё, но не ответил, ведь к ним подошла работница кафе. Он сделал заказ и скрестил руки на груди, улыбаясь уголками рта.       — А что может быть желаннее вкусняшек?       — Ответы на вопросы, — она с какой-то маниакальной улыбкой сжала пальцами край стола и наклонилась вперёд. — Точнее, подтверждение теорий.       — Хм, ну?       — Вы с Уэйдом встречаетесь. Я права? И когда у вас это началось? — она мило наклонила голову и выглядела, словно бы пай-девочка задала самый невинный вопрос на свете.       Питер опешил. Он приоткрыл рот, к лицу прильнула краска, а в горле вмиг стало сухо.       — А? — только и смог выдавить он, захлопав глазами. Откуда она узнала? Откуда?! Мысли лихорадочно закопошились в черепной коробке. Казалось, они вот-вот начнут из ушей вываливаться. — Ты что-то перепутала…       — Судя по твоей реакции — нет.       — Это… Это всё… Чёрт, — Питер с силой сжал переносицу и выдохнул. Как же неловко. — Да, мы вроде как встречаемся. Это недавно началось. Из-за этого долбанного паука. Из-за яда. Мы, ну, как бы…       Под её взглядом, полном неподдельного интереса, было невыносимо находиться.       — Не говори ничего. Я поняла. Хэй, всё хорошо, — она подалась вперёд и погладила его по руке. — Я за вас рада. Он неплохой.       — Ты серьёзно? — Питер прищурился.       — Конечно. Просто я догадалась, но меня изнутри прям всю терзало, и хотелось от тебя услышать, права я или нет. И я права! Теперь всё сходится, — она блаженно улыбнулась. Теперь в её голове наступило спокойствие, ведь загадка решена. — Нет, правда, я рада за тебя. Особенно, если ты счастлив. Ты же счастлив?       Питер кивнул и почувствовал, как напряжение уходит. Он был благодарен ей за поддержку и понимание. Гвен всегда была для него особенным человеком. Понимающей, хорошей подругой. Улыбнувшись, Питер посмотрел на неё. Наверное, даже хорошо, что она всё узнала. На душе стало как-то легче.       — Ваш кофе, чай, тирамису и вишнёвое пирожное. Приятного аппетита, — сказала официантка и поставила еду на их столик. Она стрельнула глазками в сторону Пита и ушла. Мда, отвык он от такого.       — Так, кхм, а Мэри знает? — она отпила чай и облизнула губы.       — Нет. И надеюсь, что никогда не узнает, — у Питера даже поползли мурашки по спине, когда он представил её реакцию на это. Она и его убьёт, и Дэдпула умудрится.       — Да, лучше ей не знать. В прошлый раз она выглядела так, словно подпалит твою квартиру.       Пит невесело хмыкнул. Как-то раз она действительно подожгла квартиру. Правда, случайно. И свою. Опрокинула пяткой свечку на пушистый ковёр, когда они занимались сексом в романтической обстановке. Паркер глубоко вздохнул и отпил кофе. Теперь эти воспоминания казались будто бы отголоском прошлой жизни.       — А с пауком как? Придумал что-то?       — Да, сделал сонную бомбочку. Очень удобная штучка, но её ещё надо испытать. А у тебя как дела на работе?       — Всё так же. Тихо работаю среди ребят-ботаников и слушаю их тупые разговорчики про дешёвые комиксы и Властелина Колец. И всё бы ничего, если бы хотя бы один из них начал чаще мыться, — она скривилась, а после Гвен даже передёрнуло. Пит тихо засмеялся. Да, кто бы мог подумать, что самая крутая девочка школы будет работать в таком коллективе.       — Но тебе же нравился Властелин Колец?       — Да в том-то и дело, что нравился. Но из-за их постоянных обсуждений он у меня поперёк горла стоит, — она отправила первый кусок тирамису в рот. — Ох, боже, это великолепно.       — Жалеешь, что выбрала сферу науки?       — Что ты, нет, конечно. Просто коллеги меня действительно бесят. Скучаю по тому времени, когда они даже заговорить со мной боялись. А сейчас ведут себя так, словно бы это я среди них главный ботаник.       — А это не так? — весело ухмыльнувшись, Питер тоже попробовал свой десерт. Вишня, к счастью, была с кислинкой. И напоминала о кое-ком. Такая же сладкая, что невозможно оторваться.       — Эй! — Стейси протянула к нему руку и слабо шлёпнула его по предплечью. — Я не ботан! Я просто умная.       — Как скажешь, — теперь уже он не мог подавить улыбку.       Кофе просто идеально сочеталось с этим вишнёвым пироженным. Нужно будет взять с собой ещё два на вечер — один ему, а второй Уэйду. Потом сходить на работу. А ночью проникнуть в подпольную лабораторию. Лучшая защита — это нападение, так ведь? Хотя, честно говоря, он немного переживал. За Дэдпула. Мало ли какой туз в рукаве может быть у этого Уильяма Уинстона. Всё же он важная шишка с кучей денег. И различных технологий. Не Тони Старк, конечно, но тоже весьма умный и состоятельный. По сути, он был опаснее того же Фиска. Но вот лучше ли он вёл свои тёмные делишки? Питу казалось, что нет.       — Так, а как дела с… Снежным мужиком? — Гвен поставила полупустую чашку на стол.       — Снежным мужиком? Вот это ты завуалировала, — Питер весело улыбнулся. — Надеюсь, ты потом Мэри ничего не расскажешь? А то полезет в гущу событий.       — Нет, что ты, — Гвен помотала головой. — Хотя она действительно спрашивала. Но я сказала, что и сама не в курсе.       Питер подозрительно сощурился, словно совсем не верит в её умение хранить секреты.       — Пока всё так же, — он не стал рассказывать ей, что Снеговик избил друга Дэдпула. Гвен всё равно не знает Визла. Да и лишние переживания ей ни к чему. И так недавно ночь не спала из-за него. Да и потом, скоро всё закончится. Накроют с Уэйдом этих козлов, вот тогда расскажет в подробностях всё и Гвен, и Эм-Джей.       Неожиданно по полу прошла мелкая вибрация, отчего кофе в кружке разошелся кругами, и тут же послышался хлопок где-то далеко. Словно бы взрыв. Питер тут же напрягся и перевёл взгляд на Стейси. Она так и замерла с поднесённой ложкой к разинутому рту. Другие посетители так же замерли и затихли, вертя головами.       — Кажется, тебе пора, — протянула она. Её брови свелись к переносице. — Думаешь, это тот, о ком мы оба думаем?       — Думаю, да. Оставайся пока здесь, — Питер тут же поднялся на ноги и выбежал из кафе, толкнув рукой стеклянную дверь, чуть ли не разбив её.       Тело напряглось, пока он бежал в ближайшую подворотню. Всё должно было быть не так. Это они с Дэдпулом должны были начать игру первыми. Чёрт, они слишком помедлили. Нужно было наплевать на свои раны и действовать. Действовать, чёрт возьми! А не строить планы и писать научную работу. Внутри всё переворачивалось от мысли, что кто-то мог пострадать из-за его промедления.       Нужно поспешить.