Между нами химия

      — Дэдпул, вставай!       — Вставай, Дэдпул!       Флаффи взмахнула своей гривой и ударила Уэйда копытом по голове. А Руру захихикала. Поняша и единорог пели песенку, в которой призывали Дэдпула очнуться, но, как только он начинал приходить в себя, из-за чего-то вновь проваливался в беспамятство, и всё повторялось вновь.       — Вставай, Дэдпул!       — Дэдпул, вставай!       — Вставай, Дэдпул, давай! Ты должен прийти в себя! Тебя куда-то везут! — пропела Руру, хмурясь. Вокруг неё мельтешили разноцветные блёстки.       Тело ощущалось огромным куском свинца. Не пошевелиться. Он хотел бы ответить что-то надоедливым мультяшкам, но не мог. В ушах звенело. Во рту противный привкус. Тяжело дышать. Его явно чем-то накачали, да таким, что трудно даже с его регенерацией прийти в себя. И что вообще произошло, и кто его так? Голова совсем не хочет работать.       — Вставай, Дэдпул!       — Дэдпул, вставай!       Нужно собраться. Но не получается. Голова гудит. Нужно вспомнить, что произошло… Вспомнить… И не терять концентрацию, чтоб её. Прийти в себя, открыть глаза. Почему не получается?       — Вставай, Дэдпул! — всё ещё кричали пони и единорог.       Перед глазами плясали яркие вспышки, слышались какие-то звуки, которые смешались в вихрь множества голосов и мелодий. Показался белый свет.       «Я умер, что ли? Серьёзно?» — подумал Уэйд, и это была его первая цельная мысль за время беспамятства.       Вокруг медленно появлялось некое пространство. Различные субстанции переплетались между собой, воссоздавали цвет и текстуру, образовывая пол под ногами, небо и прочие вещи. Это всё не по-настоящему. Нужно прийти в себя, проснуться, но он не мог. Сделал шаг в сторону, и в этот момент вокруг заплясал вихрь разноцветных песчинок. Он прошёл по телу Уэйда, оседая на фигуре знакомым красным костюмом с небольшими изъянами. На теле дырки от пуль. Рукав порван. Дэдпул перестал себя осматривать и заметил, что всё вокруг наконец приобрело форму. Медленно выдохнул. А потом ощутил себя сидящим на крыше, одна нога согнута, на колено положил руку с зажатой в ней маской и катаной. Впереди рассвет. Золотистые лучи бьют в глаза, и он морщится. К небу простираются струйки дыма, поэтому он переводит взгляд вниз. Разгром. Настоящий разгром. Горят машины и первые этажи какого-то здания. На протяжении примерно ста метров дорога усыпана обломками от какого-то взрыва. Множество машин экстренных служб. Завывания сирен слышны, наверное, во всём районе. Сцена одновременно Уэйду знакомая и нет, не получается сфокусировать мысли и понять…       Что это? Просто сон? Игры разума? Почему всё такое реалистичное и в то же время эфемерное?       — Спасибо, что помог, — слышит он справа от себя и поворачивает голову. Рядом, в такой же позе, сидит Питер. Точнее, Человек-паук. Маска порвана, поэтому он вздыхает и снимает её, скептически осматривая отсутствие одной линзы и куска ткани в той же области.       Ох, нет. Не сон это. А воспоминание. Тот самый день, когда он узнал о том, кто такой Человек-паук. Тот самый день, когда злодей в какой-то момент сдернул с них маски. Тот самый день, когда он удивленно смотрел на лицо Человека-паука, на его красивые черты и ослепительные глаза. Тот самый день, когда он впервые почувствовал неприятное чувство в груди из-за того, что Паучок увидел его безобразное лицо.       Питер никогда не критиковал его внешность, но Дэдпул помнил, как было неприятно, когда Паучок увидел его без маски. Поэтому он убил того бандита. Питеру, конечно же, сказал, что просто захотел похоронить их тайные личности вместе с преступником, но на самом деле об этом Дэдпул тогда не беспокоился.       — Думаю, надо теперь представиться по-нормальному, да? — Питер слегка хмыкает, но после сразу шипит от боли в челюсти. На лице красуется большой синяк. Он трёт кожу кончиками пальцев, слегка щуря правый глаз.       Уэйд медленно кивает, а после начинает идти снег. Мелкие снежинки, редкие, но так отлично дополняющие этот момент. Медленно падают Питу на волосы. Дэдпул улыбнулся. Точно, тогда только наступил декабрь, когда они открыли имена друг другу. Это был первый выпавший снег. Оказывается, мозг запомнил момент до мельчайших подробностей, вплоть до растаявшей на носу Паучка снежинки. Подул ветер и заставил Пита поморщиться, но Дэдпул холода не ощущал. Наоборот, в груди разлилось тепло. В точности как от того классного пойла, которое ему наливал недавно Визл. Даже дыхание перехватило. Время словно бы немного растянулось, и он вспомнил, что тогда представился первым. Тело начало приятно подрагивать, а затылок словно покалывало из-за иголок. Запереживал точно так же, как и в тот раз.       — Уэйд Уилсон, — произнёс слегка осипшим голосом.       — Я Питер Паркер. Рад знакомству, Уэйд Уилсон.       Питер протягивает ему руку. Его лицо слегка окрашивается лучами закатного солнца, на волосах и костюме сверкают снежинки. Красиво. Невыносимо красиво. Ещё и эта чёртова улыбка. Дэдпул бы и хотел дальше подыгрывать своему воспоминанию, но потом делает совсем не то, что было тогда. Он не жмёт руку, а дёргает на себя и обнимает. Всё равно это всё происходит у него в голове. Утыкается носом в макушку Паучка. Вдыхает. Ничего не чувствует. Нет этого вкусного запаха шампуня Пита. Уэйд почувствовал лёгкое разочарование и разжал объятия.       — Надо мне просыпаться, да? — он нежно погладил большим пальцем линию челюсти Паркера. Тот продолжал сидеть и улыбаться. — Надеюсь, с настоящим тобой всё в порядке. Знаешь, Питер, я всегда всё порчу. Подвожу тебя. А ты из раза в раз меня вытягиваешь из той полной задницы, в которую я попадаю.       На секунду переведя дыхание, он подумал, что хотел бы сказать эти слова настоящему Паучку, а не образу из сна.       — Но в этот раз я хотел бы, чтобы ты этого не делал. Не потому что ты можешь не справиться, нет, я знаю, что ты суперский герой. Просто, если с тобой что-то случится из-за меня, то я не знаю, что буду делать.       Теперь точно пора было просыпаться. Глубоко вздохнув, он заставил себя отпустить ненастоящего Питера и встать на ноги. Сильно зажмурил глаза и через время вновь услышал бесящий голос поняшек:       — Вставай, Дэдпул!       — Дэдпул, вставай!       — Вставай, Дэ…       «Да заткнитесь уже! Даже меня достали», — послышался в голове знакомый голос, и тут же всё смолкло.       Наконец организм поборол неизвестную дрянь. С каждой секундой ему становилось лучше. Уэйд словно бы просыпался из комы. Вот-вот выплывет из глубины вод на поверхность и вздохнёт полной грудью. Он услышал отголоски разговоров и почувствовал запахи спирта и крови. Хотелось досадно промычать, но Уэйд не стал этого делать, наоборот, пытался просыпаться как можно тише. Даже дыхание ни разу не сбил. Он медленно открыл глаза. Сначала удивился, что глаз нет — увидел лишь темень. Да и это было бы не страшно. Отрастут новые. Но потом картинка начала медленно появляться, как будто кто-то настраивал антенну на пузатом телевизоре. Вот он видит потолок где-то очень далеко от себя. А чуть сбоку — фиолетовую прядь волос. На груди что-то лежит?       Та самая Дама стояла рядом, положив ухо ему на сердце. Она что, слушает, как оно бьётся?       — УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОЮ МОРДУ, ЕБАНУТАЯ! — прокричал Уэйд. Азиатка тут же отпрянула, но не из-за испуга. Она с неким фанатизмом во взгляде уставилась на лицо Дэдпула, прикусив губу.       — Ты такой красивый, когда злишься, — шёпотом протянула девушка, дотронувшись до его щеки кончиками пальцев. От этого номера, явно циркового, Дэдпул не нашёл, что сказать. Он начал преувеличенно злобно материться. В это время в голове проносилось слишком много тревожных мыслей. На грани сознания он вспомнил две напрягающие вещи. Первая из них — Пит остался наедине с Веномом перед тем, как Дэдпул очень глупо всё же попался в ловушку с газом. А вторая тревожащая вещь — это смазанное воспоминание рыжих волос в грузовике. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это была Мери. Вот только всё ли с ней в порядке? Не то чтобы Дэдпул за неё очень волновался, но она всё же дорога Паучку. Ох, да и всё ли хорошо с самим Питом? Незнание давит, как многотонная гиря. А сон, который он только что видел, заставлял нутро сжиматься от плохого предчувствия. Уэйд уверен, что ничего хорошего сегодня не произойдёт.       Азиатка вдруг положила его катану рядом с ним и чуть вынула лезвие из ножен. Она слегка надавила на веревку, очень незаметно, и она лопнула. Потом резко убрала катану в ножны и завела руку с мечом за спину. Всё произошло буквально за пару секунд. Уэйд в этот момент молчал, но уже от непонимания, что вообще она делает. На ухо зашептали:       — Ты мне так понравился. Давай вместе сбежим отсюда, попутно убив всех? — она хихикнула и отошла на шаг назад. — Ладно, не всех.       — А вот и мой пациент проснулся, — рядом возник какой-то невзрачный мужик в чёрном плаще или халате, Дэдпул был без понятия. Дёрнувшись, Уэйд начал быстро распутываться из верёвок. Глаза мужчины тут же округлились. Он сразу крикнул что-то, и рядом возникли новые лица, которые потянули к Дэдпулу руки. Один из них был Уилсону знаком. Это был мексиканец, который всадил ему в голову нож не так давно. Хотя Уилсон обычно не запоминает имена, его почему-то запомнил. Но обращаться к другу нужно по прозвищу. Как он там его называл? Ах, точно:       — О, мой друг толстячок… — договорить Уэйд не успел, ведь этот самый «друг» ударил его по лицу. Энрике бил и бил, хотя удары показались Дэдпулу слабоватыми. Он даже не испытывал особой боли, лишь башка в сторону откинулась. Обидно. А потом, когда его голова приняла горизонтальное положение, увидел над собой альбиноса. Губы сами собой растянулись в оскале. Как же хотелось всадить в него свою катану. Проскочила мысль сказать что-нибудь лестное той девчонке, чтобы она отдала ему оружие и вступила на его сторону. Жаль только, психов Дэдпул не вывозит. Иначе неплохой был бы план.       — Ну привет, спящая красавица, — процедил Снор, туша сигарету об лоб Дэдпула. Вот же мразь. — Как тебе у нас? Комфортно?       — Да, комфортнее, чем в доме твоей мамаши, — в тон ему ответил Уэйд, обнажив белые зубы. — Как только освобожусь, позвоню ей и скажу об этом. А потом тебя порежу на ленточки для коробок с печеньем, которое раздают гёрлскауты! О, и не делай такое лицо, я говорю совершенно серьёзно! Я тебя убью.       Безумно и радостно скалясь, что даже слюна потекла, Уилсон глубоко задышал, словно уже выполнил задуманное и наслаждается местью. За это время его успели заново связать, видимо, для надёжности, бежевыми ремнями, которые обычно используют в психбольницах. От иронии момента Уэйд не сдержался и хмыкнул. Он горячо дышал через нос и пытался остудить бурлящую кровь. Не будь этих ремней, ходить Снеговику с фингалом под глазом как минимум. А как максимум подмигнул бы азиатке, чтобы она отдала катану. И после вручил бы ей ленточки для коробок с печеньем. Черт, может, действительно стоит намекнуть ей?.. Или воспользоваться зубами, если этот урод наклонится ниже.       — Снор, будь так добр, помоги уложить Дэдпула в более удобное место, — сказал учёный, почти пропев последние слова, и достал блокнот, что-то быстро записывая. — Король, спасибо за помощь, но теперь я должен провести испытания и начать эксперимент. Не могли бы вы покинуть помещение?       Уэйд скосил глаза на женщин. Если Король стояла, сложив руки на груди со скучающим видом, то Дама в это время не отрывала от Уилсона своего колкого взгляда. Они словно играли в гляделки.        — Конечно.       Король двинулась вперёд, но потом остановилась и посмотрела на девушку. Дэдпул заметил, как Дама быстро облизнулась и подмигнула ему, прикусив нижнюю губу. По телу прошла быстрая дрожь. Ох, не нравится она ему. Ещё и оружие его отдавать явно не собирается. В груди неприятно заскребло, ведь он только недавно уже посеял один меч.       — Дама, пошли, — со вздохом произнесла женщина. Король точно не отдохнула после боя, была растрёпанной, а в глазах виднелись усталость и раздражение. Дэдпулу вдруг польстило, что он её всё же потрепал.       — Нет, я хочу посмотреть на это!       — Пиздец ебанутая, — пробормотал Дэдпул. Он повел плечом, пытаясь стряхнуть с себя лапу одного из мужчин. — Хватит так на меня смотреть, блять.       В этот момент он заметил, как к трём рожам, нависшим над ним, добавилась четвёртая. Снеговик брезгливо скривился, кладя одну руку Дэдпулу под голову, а второй держась за ремень на торсе. Они куда-то понесли Уэйда. Сразу начав брыкаться, он понял, что нужно тянуть время всеми силами. Тем более вряд ли эти упыри несут его в кроватку с балдахином. В какой-то момент они чуть его не уронили, и у Уэйда появилась отличная возможность пустить в ход зубы, но в итоге, к огромному разочарованию, лишь обслюнявил руку Снора, отчего тот скривился. Мелочь, а приятно. Он брыкнулся снова, ударив коленом одного из мексиканцев в грудь. А потом заметил, что почти вплотную к мужчине стоит азиатка. Брови девушки взметнулись вверх. Прижимая катану к груди, она встретилась с Уилсоном глазами. Почти незаметно кивнула. И опустила взгляд на меч. Сначала Дэдпул решил, что она намекает на тотальное убийство, но поза девушки говорила об обратном.       — Дама, я сказала, идём, — строже произнесла Король в который раз.       — Нет!       В этот момент терпение Короля лопнуло. Женщина грубо дёрнула подчиненную за локоть и наклонилась, что-то тихо, но злобно прошептав. Уэйд не совсем разобрал это слово. Его уже укладывали в какую-то штуку, похожую на типичный злодейский аппарат из фильмов, вот только азиатка неожиданно подошла очень близко к ним. Бинго! Он подумал, что она начнёт всех убивать, но нет. В последний раз посмотрев Уэйду в глаза, девушка оставила катану у стола и поплелась за Королём. До меча всего полтора метра. Конечно, Дэдпул слегка расстроился, но хотя бы меч девчонка не утащила. Пока его фиксировали по рукам и ногам, он не прекращал трепыхаться. И смотреть на катану, представляя, как вскроет всех. Ситуация настолько злила его, что верхняя губа невольно подёргивалась, обнажая зубы. Чёрт бы их побрал.       — Когда я выберусь, забуду про обещание вас не убивать, скажу, что был в состоянии аффекта, и порублю вас всех на хрен!       — Да-да, заткнись, блять! — Энрике вновь замахнулся, но отвёл взгляд и замер на полпути.       — Попрошу больше не бить моего пациента, — послышалось сбоку, и Уэйд невольно скривился. Пациент, блять, а как же. Стало так тошно от этой фразочки. — Любые повреждения активируют регенерацию, а мне он нужен в абсолютном здравии и в состоянии покоя. Пока клетки регенерируют, я не могу начать.       Ладно, вот это уже действительно бинго! Не раздумывая, Уилсон повернул голову, смотря на блеклое лицо мужика в халате, и сказал:       — Хрен тебе!       А после откусил себе язык. Кровь брызнула на лицо, а сам орган куда-то улетел и шмякнулся. Горло начала заполнять кровь, стало трудно дышать. В ушах слегка зазвенело. Ну и пусть, не впервые. Остаток языка слегка дергался, пока Дэдпул пытался сглотнуть кровь, но в итоге повернул голову набок, и она потекла по темно-серой обивке подголовника. Кто-то, судя по звукам, начал блевать, и Уэйд растянул губы в улыбке, хмыкая. Слабачки. Видели бы они, как его однажды пополам разрубило…       — Что ж, — начал учёный, тяжело вздохнув. — Придётся подождать где-то час.       — Целый час? Он же отрастёт у него минут через пять, — Снеговик указал рукой на Уэйда.       — Да, но регенерация должна полностью успокоиться, если говорить простыми словами.       — Ахуенно. Тогда схожу к нашей подружке, чтобы не терять время. Босс сказал, она может помочь отвлечь Человека-паука.       Дэдпул тут же нахмурился. Винтики закрутились в голове со скрежетом. Неужели Мэри — предатель? Нет, нет, вряд ли. Скорее всего, её попросту хотят использовать. Черт, вот же везёт! Уэйд попытался сказать, чтобы девушку не трогали, но без языка у него получились не слова, а стоны и мычание.       — Ой, завали, — бросил в его сторону Снеговик, а потом развернулся и ушёл, с грохотом хлопнув тяжёлой дверью.       Язык почти отрос к тому времени, как альбинос скрылся из виду. Дэдпул повел челюстью, разминая мышцы, и пошевелил языком. Медный привкус во рту почти испарился. Переведя взгляд на потолок, почти скрытый в темноте и за несколькими балками, Уилсон глубоко вздохнул. Пиздец. Пока он не знает, что с ним будут делать, и от этого в голове возникают не совсем радужные мысли. Снова поелозив и дёрнув руками, Уэйд выругался.       — Ох, не трать силы, они тебе ещё понадобятся, — рядом с аппаратом встал этот учёный, оперевшись локтями на металл сбоку. — Пытаться выбраться бесполезно.       Но Дэдпул на это лишь закатывает глаза. Он уверен, что даже спичкой бы открыл удерживающие его путы. Или, в крайнем случае, поджог это устройство. Достать бы хоть что-то. Снова дёрнувшись под хмык этого докторишки, Уэйд всё же успокоился.       — Вот и молодец. Мы с тобой не знакомы, что ж, я… А хотя зови меня просто Доком, — мужчина чуть наклонил голову набок и стал внимательно рассматривать лицо и тело Уэйда из-под сползших на кончик носа очков. Уэйд тут же почувствовал себя полностью голым. Сначала его напрягала Харли Квин, а теперь вот Джокер пожаловал. Грима не хватает.       — Нравится мужиков связывать да в койку класть? Не облизывайся, у меня… — Дэдпул почти осекся, ведь хотел сказать, что у него есть Паучок, но его вовремя перебил сам Док:       — Ох, не беспокойся, ты пробудешь связанным недолго. И потом, тебе понравится. Ты себе представить не можешь, как долго я ждал этого момента. Ты полностью в моей власти, твоя регенерация, сила, дарованная самой смертью, скоро будет моей. Обещаю, я дарую тебе долгожданное упокоение.       — Если я не убью тебя первым, — вставил Уэйд. — А я убью тебя.       — Ох, эта твоя жажда крови. Наслышан.       — Жажда крови? А не, я и до мутации всех в капусту резал, — произнёс Дэдпул, уже думая о том, что через час снова откусит себе язык. Так можно тянуть время до бесконечности, пока не придёт Питер.       — Хм, вот как. Так даже лучше, — пробормотал Док, потерев двумя пальцами подбородок.       С другой стороны от аппарата кто-то подошёл. Уэйд чуть скосил глаза и увидел того мексиканца, который буравил его взглядом и невольно поглаживал рукой живот. Энрике скривил губы. Казалось, что не будь рядом учёного, то терпеть Уилсону вновь эти слабенькие удары его толстого кулачка.       — Док, мы пойдём с ребятами на кухню. Твои ассистенты уже едут, в пробке застряли.       — Да, я знаю. Идите, — мужчина слегка улыбнулся, когда те собрались в кучку и, петляя через груды ящиков, ушли. Судя по звукам, точнее, их отсутствию, теперь они остались одни.       — Знаешь, Дэдпул, я должен сказать тебе спасибо. Ведь именно благодаря тебе я понял, что лучше испытывать сыворотку на крепких людях, а не на бездомных или наркоманах, — Док поправил очки и достал из кармана пачку сигарет. Закусив фильтр зубами, он вздохнул и посмотрел в глаза Уилсону, убирая пачку и вынимая теперь уже небольшой коробок с коричневыми боками.       «Спички!» — Уэйд чуть не дернулся от радости. Ему бы всего одну спичку. Однако учёный не спешил закуривать, наоборот, вынул изо рта сигарету и заложил за ухо. В его глазах заплясали смешинки.       — Ты очень интересный экземпляр. Когда ты умрёшь, я, пожалуй, возрожу тебя как нечто новое. И совершенное. Эти твои шрамы…       Вот это показалось Уэйду неожиданным. Этого ненормального волнует его внешность? Как смешно. Док вздохнул и наклонился ниже, с врачебной скрупулёзностью потерев рукой в перчатке кожу на плече Дэдпула. Он тут же дёрнулся и выругался. Если бы не ремни, разбил бы этому гению голову об это устройство. А ещё лучше засунул бы его внутрь. И поджёг. Слушал бы крики и курил, выдыхая дым кольцами. Отомстил бы за тех бедняг, которых этот ублюдок допытал до смерти.       — Шрамы… Они тебя портят. Но не переживай, я избавлю тебя от них. По крайней мере, постараюсь. Знаешь, я даже не могу решить, как поступить. Я ведь могу оставить тебя в живых при условии сотрудничества. А могу избавиться, как от ненужного расходного материала. Ты, возможно, думаешь сейчас, что всё будет так, как хочешь этого именно ты. Думаешь, вот сейчас я освобожусь и одолею всех. Или радуешься про себя тому, что у тебя ещё есть время до того, как начнётся наш маленький эксперимент. Вот только ты не знаешь самого главного, Дэдпул, — Док вновь взял сигарету и зажал её губами, растягивая рот в улыбке. Он наклонился к его лицу, состроив максимальное сострадание. Даже голос стал притворно сладким и сочувствующим:       — Ты уже проиграл. В тот самый момент, как попал сюда. Я не всё рассказываю своим коллегам. Энрике мог бить тебя и дальше, ничего с твоей регенерацией не случилось бы. Видишь ли, я немножечко соврал, чтобы не трогали моего дорогого испытуемого. Ну и чтобы наконец нас оставили одних.       — Всё таки лапать меня вздумал? Старый извращенец, ты не в моем вкусе.       В голове неприятные мысли. Если учёный говорит правду, то предчувствие его не обмануло. Он в очень скверной ситуации. Время до прихода Паучка он не сможет потянуть, да и Уэйд без понятия, как долго сюда будет добираться Питер. И сможет ли он вообще найти это место? И где оно вообще? В прошлый визит Дэдпул такого огромного помещения не приметил. Остаётся надеяться, что это та же лаборатория. Но даже так он в глубокой заднице. Ведь маячок они не проверяли, а по сплошным сумбурным описаниям даже Человек-паук в родном городе не найдёт его. Это словно бы пытаться отыскать иголку не в стоге сена, которое можно просто сжечь, а где-то под землёй в поле с кукурузой. Одним словом, почти невозможно. Лишь бы маячок был в одном из этих ящиков, которые заполняли половину пространства. Что там вообще было? Вибраниум? Сырьё для сыворотки? Если учитывать масштабы, то сколько человек они планируют использовать в своих целях?       Во рту стало сухо.       — А ещё твоего друга, Человека-паука, мой финансовый помощник займёт небольшими беспорядками. Снор предложил подвесить его рыжую журналистку под Бруклинским мостом. Хорошая идея, но лично я считаю, что банальная, — Док хмыкнул и наконец открыл коробок со спичками, посмеиваясь. — В любом случае, им займутся. Пики всё равно хотели провернуть одно дельце сегодня… Хотя Король говорила, что, возможно, это и не понадобится, ведь Веном набросился на Человека-паука, когда они уезжали.       — Что?! — тут он уже не смог сдержаться. Плотно сжав зубы, дёрнул ремни на груди со всей силы, до треска, отчего расслабившийся учёный резко отпрянул и выронил коробок из рук. Спички каскадом полетели вниз на Уэйда. Хотя он дёрнулся не ради этого, план сработал. Парочка уже была зажата в кулаке. Вот только какой-либо радости не ощутил, скорее наоборот. Спички треснули, зажатые пальцами. Он тут лежал прохлаждался, а Пит один отдувался в драке с Веномом. Этот гад на него давно облизывается, но намерений инопланетянина Уэйд не совсем понимал. В любом случае, встреча с ним не сулила ничего хорошего для Человека-паука. А ведь он только подумал, что Веном стал добрее.       — Ох, надо же, — растерянно протянул Док, собирая с Дэдпула спички. — Чуть не вырвался.       Сарказм. В него Уэйд умел играть лучше ученого, но сейчас не до этого. Спички он проебал, сломав их, а другие либо завалились вниз к откушенному языку, либо их собрал посмеивающийся Док. Его явно развеселила эта ситуация. Однако бы он вряд ли так смеялся, если бы Уэйд всё же порвал ремни или смог дотянуться до него зубами.       — И чего ты хотел этим добиться, м? — чиркнув об коробочку пару раз, Док зажёг спичку и поднёс её к сигарете. Прикурив, он плавным движением кисти потушил палочку и выкинул её на пол. — Ладно, неважно. Знаешь, если ты всё же хочешь остаться в живых и стать лучше, чем ты сейчас, то советую тебе сотрудничать со мной. Просто подумай над этим. Нормальная внешность, чтобы больше не носить маски. Мощная сила в добавок к твоей регенерации. Ты будешь великолепен.       — Иди нахуй, — просто ответил Уэйд, прожигая его взглядом.       — Хм, другого я от тебя и не ожидал. Но я дам тебе время подумать.       Мужчина затянулся и выпустил дым из ноздрей, слегка поморщившись. Отойдя к столу слева от аппарата, Док начал что-то там делать. Уэйд развернул голову, но не увидел, что именно. Стол был выше уровня глаз.       Если задуматься, то раньше он действительно хотел избавиться от своей мутации. Рак делал его безобразным. А регенерация позволяла жить. Замкнутый круг страдания и отвращения к самому себе. Конечно, сейчас внешность заботит его меньше, чем в первые годы после того эксперимента, но всё равно иногда взгляд цепляется за отражение собственного лица в каких-либо предметах, и в голове что-то щёлкает. На лицо Дэдпула накладывается его лицо из прошлого. Появляются волосы. Он раньше был блондином, довольно симпатичным. Голливудская улыбка, лукавые глаза. Теперь эти черты меркнут на общем фоне.       После того эксперимента многие люди называли его уродом. Уэйд даже привык. И другого не ждал. Тот же Визл постоянно подшучивает над этим. И хотя он не был нарциссом, но обезображенное лицо и отсутствие волос напрягало.       Напрягало до такой степени, что он себя ненавидел. Но в данный момент Уэйд не чувствовал к себе отвращения. Даже задумавшись и вспомнив неприятные моменты, Дэдпул не ощутил тех же эмоций. Да, он отличается от других людей. Бровей нет. Кожа такая, словно её через мясорубку прокрутили и обратно натянули. Если забыть о внешности, то и характер на любителя. Сдвиг в мозгах. Голоса слышит. Слышал, по крайней мере. Однако какой-то неуверенности в себе или ненависти к своему отражению Уэйд не чувствует. Надо же, он впервые об этом задумался за последнее время. Почему мнение так поменялось? Или он сам изменился?       Перед глазами вновь всплыла та картина, когда Питер посмотрел на него без маски. Без капли отвращения.       Уилсон всё это время хмурился и смотрел в одну точку, совершенно не шевелясь. Но вот его лицо расслабилось, и он тихо судорожно вздохнул, осознав кое-что. Док на мгновение посмотрел на него, а потом продолжил что-то писать в блокноте.       Ответ был на поверхности.       — Так что ты решил? — над ним появился учёный, уже без сигареты, но с конфетой в руках. Он развернул её и спросил: — Хочешь? Не хочешь? Ну как хочешь.       — Думаю, что моя внешность — не твоё собачье дело, — говорит Уэйд, белозубо улыбаясь.       — Да? Неужели тебе нравится ходить с таким лицом?       — Не важно, что мне нравится или нет. Важно, что одному особенному человеку без разницы, какой я, — ответил Дэдпул так спокойно, что Док немного опешил. В его прекрасную картину мира ответ его будущего эксперимента никак не вписывался.       — Может, этот человек тебе просто врет.       — А тут ты ошибаешься, доктор Франкенштейн. И ещё я советую тебе приготовиться к тому, что у тебя ничего не получится.       — Пустые слова. Снова, — произносит он и отворачивается к столу. Раздаётся звук склянок и ритмичного жужжания, который Уэйду не нравится. С другой стороны, хорошо, что этот тип не подготовился заранее.       «Ха, наверное он не думал, что меня всё-таки поймают», — думал Дэдпул. — «Ладно, я тоже не думал».       — Скажи, это ведь ты забрал мою самку Lycosa Daemonis Tentatoris? — вдруг нарушил тишину Док, вот только Уэйд ничего не понял.       — А? Кого?       — Ах, как забавно, так ты не знаешь. Но я всё же уверен, что это был ты. Ты взял капсулу из моего тайника? И где сейчас мой паук? Этот экземпляр мне очень важен. Видишь ли, из тех особей, которые мы смогли достать, лишь одна умеет возвращаться к жизни. Я не стал отдавать её клиенту, наивно думая, что она так же, как и ты, может быть ключом к регенерации. Но я немного ошибся. Lycosa Daemonis может только возвращаться из мира мертвых, не более того.       — Тебя на поболтать потянуло? — Дэдпул усмехнулся. — Спасибо, очень познавательно. Ладно, я спер. Считай, что у паука новый хозяин.       Док стиснул зубы и тяжело выдохнул через нос. Он взял в руки шприц с какой-то прозрачной жидкостью и наклонился над Уэйдом, упираясь одной рукой на подголовник койки.       — Не испытывай мое терпение.       — У тебя изо рта воняет, что ты ел вообще?       Игла тут же вонзилась в шею. Больно не было. Но вот когда содержимое стало поступать в кровоток, Дэдпул ощутил в том месте едва заметное покалывание. Глаза ученого налились кровью, пока он наблюдал за уменьшающимся содержимым шприца. Видимо, паук ему всё же зачем-то был всё ещё нужен. Как забавно всё выходит, если проложить мысленную цепочку. Чаппи отвалил бабок за паучков, в итоге ему их не отдали, а единственного живого себе стащил ненормальный учёный. А после из-за этого они вроде как поссорились. Уилсон уверен, что босс этого безумца и не знает о живом экземпляре.       До ушей доносится противный скрежет. Кажется, зашло два человека. Шаги становились всё громче. Док тут же вынул из его шеи иглу и выкинул шприц, а после посмотрел в сторону. Уэйд приподнял голову, но из-за ящиков и собственного положения в пространстве пока никого не видел. Ну что за гадство? Так трудно было сделать эту штуковину повыше?       — Док, мы с Беллой пришли. — послышался молодой мужской голос где-то слева.       — Прекрасно. Крис, приготовь основу БИ2, — говорит учёный, упираясь бедром о металл устройства. — Ох, я забыл попросить открыть ящики…       — Ничего, Док, я сам.       Дэдпул наконец увидел обладателя голоса. Русоволосый юноша, наверное, ему чуть больше двадцати. Одет в серую клетчатую рубашку и джинсы, сверху накинут халат. Этот Крис взял откуда-то лом и натужился, вскрывая один из ящиков неподалёку. Док подошёл к нему ближе, говоря:       — Сегодня, мой мальчик, мы будем вершить историю.       — Ух, ага. Как же хорошо тут гвозди забили, сей-сейчас, ещё чуть-чуть, — голос надламывался от усердия.       Здешние ученые казались менее организованными, чем те, кто проводил над ним опыты в первый раз. Неподготовленные, какие-то медлительные. Нет, это на самом деле очень радовало Уэйда и было только на руку, но он чувствовал что-то близкое к разочарованию. Во всяком случае пока. Девушка только не в счет. Она стояла где-то в стороне, изредка переминаясь с ноги на ногу. Уилсон мог видеть лишь очертания. Вроде темные волосы и такой же белый халат, как и у парня. Забавно, что их мастер носит черный и, кажется, кожаный. Словно не с наукой связан, а с русской мафией.       — Белла, давай я пока познакомлю тебя с нашим пациентом, — Док снова подошёл к Уилсону, сверкая какой-то победной улыбкой. Будто он его сюда притащил. — Не волнуйся, сейчас он совершенно безобиден.       — Сэр, может я всё же займусь подготовкой аппарата?.. — мелодичный тихий голос резко контрастировал с голосом Дока. Дэдпул даже невольно смягчился в отношении к этой помощнице. Возможно, её он не тронет. Сразу нарисовался образ невинной овечки.       — Белла, понимаешь, в нашей работе самое главное… — Док наклонился к Дэдпулу, протягивая руку, видимо, намереваясь его как-то потрепать за челюсть, показывая превосходство над связанным мутантом, но получил харчок в лицо. Он тут же скривился и отошёл назад. Как говорят светлейшие умы человечества: «Сделал гадость — сердцу радость». Вот Уэйд и расплылся в улыбке.       — Ублюдок… — на выдохе прошептал Док, но Уилсон услышал. — Белла, ладно, начинай.       В поле зрения наконец попала эта девушка. Выглядела она примерно так, как Дэдпул и представлял: похожа на растрёпанную Эмму Уотсон, но в круглых очках, с акне по всему лицу и тёмными кругами под глазами. Симпатичная, скромная и явно не знающая, что она тут делает. Дэдпуловское чутьё так и подсказывало — она не хочет здесь быть. Но она здесь. Возможно, по собственной воле. Белла подошла к большой круглой дуге за головой Дэдпула, через которую, как ему кажется, его пропустят, и начала там возиться. Он цокнул. Жаль, что он ничего не может рассмотреть. Всё же немного он во всём этом понимал. Процентов на десять. Чего вполне достаточно, чтобы иметь возможность как-нибудь сломать эту пыточную машину.       — Белла, хватит там топтаться, не бойся, — учёный снова встал рядом. — Он тебя не тронет.       Девушка действительно подошла. Она держала в руках какие-то датчики с проводами, отчего Уэйд немного напрягся. Начинается. Белла наклонилась к нему очень медленно, протягивая руку с датчиком к груди Дэдпула, как он прошептал:       — Я съем твою печень.       Женский вскрик резанул по барабанным перепонкам, а датчики упали в ту щель между его койкой и металлом аппарата. Признаться, Уэйд такой реакции не ожидал. Девушка чуть не заплакала, покраснела и начала шариться там рукой, пытаясь достать датчики. А ведь можно было просто вынуть их за провода…       — Что это? — дрожащим голосом спрашивает девушка, держа двумя пальцами откушенный язык Дэдпула.       — Ничего, продолжай работать, — отвечает док и выдергивает из её пальцев кусочек плоти, тут же куда-то отбрасывая.       — Ох, Белл, какая ты неженка, — смеётся парень, доставая содержимое ящика. Он прошёл мимо, смотря на девушку с превосходством. — Хотя, что с тебя взять? Ох уж эти женщины, да, Док?       Но Док ему не ответил, наблюдая за действиями помощницы, которая протирала спиртом датчики. В этой лаборатории и так неприятно пахло, теперь же добавился и запах как из дешевого бара. Дэдпул скривился. Девушка, немного волнуясь, цепляла к нему датчики. В центре круглых металлических дисков были маленькие иголочки, входящие в кожу. Не больно, но раздражает. Как же сильно хочется отсюда уйти. Происходящее уже ощущается пыткой, а они ещё не начали даже. Он в упор посмотрел на Дока, словно мог его испепелить.       — Нужно проанализировать его состояние… — пробормотал учёный, задумавшись, и Уэйд отвёл от него взгляд, слегка вздыхая.       Начались скучные научные обсуждения. Пока они ходили в разные стороны и готовились, Уэйд потихоньку тянул ремни на правой руке. Немного получалось. Рядом был совсем небольшой выступ железной заглушки на болте, край был не сказать чтобы острым, но и не гладким. Нацепленные на него датчики только мешались. Он прикусил до крови губу. Уже даже не скрываясь двигал рукой, но получалось пока плохо. Хорошие ремни. Но терпение и труд всё перетрут. Главное ещё немного расшатать и саму заглушку, чтобы она немного оторвалась. Тогда получится острый тонкий край.       — Да, блять, — прошептал он и вздохнул.       Не получалось. Точнее, получалось, но для этого нужно слишком много времени. Ремень слегка расшатался, он даже может приподнять чуть руку. Но это не поможет освободиться. Сейчас так обидно, что случайно сжал в кулаке спички! Устроил бы пожар и делов-то. Или, будь рядом что-то действительно острое, достаточно слегка надавить на протертый край ремня, и он лопнет. Но катаной силой мысли он управлять не умеет. А как было бы круто. Встроил бы себе гребень в голову, желательно красный, и взял бы второе имя Мэри Поппинс. Жаль, что уже есть один крутой мужик с таким псевдонимом. Правда, у него не катана, а что-то другое. Стрела вроде.       Впервые в жизни он хочет себе когти Росомахи. Завидовать Логану — так себе идея, но больше ничего в голову не идёт. Он привык полагаться на себя. А тут как раз тот случай, когда ощущаешь себя диснеевской принцессой, ведь освободиться самому не получается. Немного и стыдно к тому же. Попался в ловушку с газом, не может порвать ремни.       И нет ни одной, чёрт возьми, умной мысли, как выбраться. Он стиснул зубы и закрыл глаза. Давно он не чувствовал себя настолько загнанным в угол. Ещё и постоянные воспоминания из прошлого не дают покоя. Пальцы невольно задрожали, и он сжал их в кулак. Дэдпул долго размышлял, что можно сказать или сделать, чтобы освободиться или потянуть время. Но, как назло, в голове был лишь свист от сквозняка. Раньше Белый мог выдать умную мысль, и уже точно бы это сделал, но голоса пропали.       «Чёрт возьми, почему я такой тупой?» — ругает он себя, слегка ударив затылок о мягкую обивку подголовника.              Уэйд вспомнил, что всегда гордился своей способностью выходить из любых ситуаций. Вот только где эта способность теперь? Он лежит, привязанный к койке, и чувствует себя полным ничтожеством. Как кот на операции по стерилизации.       «Я должен что-то придумать, должен. Но не могу. И вряд ли кто-то волшебным образом станет добрым и хорошим и меня развяжет», — проносится в голове. Он смотрит на ремни, которые так крепко держат его. Они кажутся почти неразрушимыми.       «Может, мне просто сдаться?» — мелькает у него мысль. Но он тут же отбрасывает её. Это не в его стиле. Нет, лучше дождаться удобного момента, он наверняка будет. И тогда действовать. Может, до прихода Пита осталось всего ничего, и он тут напрасно себя изводит?       А если с самим Паучком что-то случилось? Да, он не сомневается в Человеке-пауке, но его Пит дрался с Веномом. Что, если он ранен? В этот момент он похолодел. Грудь слегка чем-то сдавило. Питер уже был ранен, бок заживал, да, но рана ещё давала о себе знать. Регенерация Человека-паука в разы слабее, чем у Дэдпула. Теперь голову стали наполнять ужасные и мрачные мысли. Невозможность понять, сколько прошло времени с вдыхания того газа, давила на мозг. Сразу стало плевать на этот эксперимент. На возможную боль и опыты. Важнее узнать, как там Питер.       Ни за одного человека в жизни он не волновался так, как за этого вечно лохматого ботаника. Как же хочется его увидеть. Просто увидеть, он может его и не спасать. Возможный опыт над ним перестал быть чем-то страшным и беспокоящим. Но всё же Уэйд пришёл к выводу, что необходимо самостоятельно выбраться. Поэтому вновь стал издеваться над потертым ремнём. Он не из тех, кто сдаётся. Если совсем приспичит, пополам сломается, но выберется.       — Док, давай я возьму образец. Мне уже давно любопытно, как это работает, — выводит его из мыслей голос того парня справа от него. Пацан был в хорошем настроении: что-то жует, в одном ухе беспроводной наушник, слегка качает головой в такт. На руках виниловые перчатки, которые он с характерным звуком поправляет. И только потом берёт скальпель и предметное стекло. Наклоняется. Шмыгает носом. Дэдпул напрягся и перевёл взгляд на ремень. Ещё немного, и можно попытаться.       — Скальпель крепче держи, что ты как девка, — специально произнес Дэдпул.       Парень действительно среагировал: на секунду удивился, а после сжал губы в тонкую линию и крепко сжал скальпель, фиксируя его указательным пальцем. Медленно начал подносить к предплечью Уэйда, ближе к запястью. Скальпель сверкнул в тусклом свете. Ещё немного. Дэдпул напрягся и внимательно следил за действиями парня. Дверь лаборатории слегка скрипнула, но он не обратил на это должного внимания. Лаборант же повернул голову. Прислушался и потом вернулся к своему занятию. Подносил медицинский инструмент всё ближе и ближе. Вот, ещё чуть-чуть.       Сейчас.       Резко дёрнул рукой в сторону. Послышался лёгкий лопающийся звук — рука на свободе. Парень лишь успел округлить глаза, как Дэдпул схватил его за горло мощным рывком руки. Хватка у него всегда была сильная.       — Кх! Дкх! — Крис упал на колени, хватаясь руками за запястье Уэйда и роняя скальпель. Лицо парня сразу исказилось в испуге, он не понимал, что ему делать. Одно движение, и Дэдпул может с легкостью сломать ему шею. Он, конечно, не Баки и руки из вибраниума у него нет, но опыт отлично помогал. К тому же он сильный наёмник не благодаря своей мутации.       Рядом сразу засуетился Док и Белла. Если девушка искренне испугалась и побледнела, то учёный скорее думал о том, что Дэдпул может полностью вырваться. Взгляд его был устремлён на ремни.       — Отстегните ремни, или я сверну задохлику шею, — рычит Уэйд, на секунду слегка расслабив пальцы, чтобы парень вздохнул, но потом сжал ещё сильнее. На самом деле, он отчего-то не хотел это делать. Влияние Питера, не иначе.       — Давай ты немного успокоишься, мой друг, — начал Док, раздумывая, подходить ли ближе. — Не надо действовать поспешно.       Уэйд позволил себе громко усмехнуться.       — О, я спокоен. Можем пока в нарды поиграть, я никуда не спешу, — он вновь дал синеющему парню пару глотков воздуха, прежде чем сжать шею. Удивительно, но Крис так и не понял, как ему вырваться. Вот если бы Уэйд душил его двумя руками, то у него не было бы шансов, а так он вполне мог это сделать. Но страх явно застилал ему глаза. А малое количество кислорода мешало думать.       — Дэдпул…       Но Док осекся, когда послышались неторопливые шаги и легкий смешок.       — Дэдпул. Давно не виделись, — произносит Уильям, появляясь в поле зрения Уэйда.       Если кратко описать этого плейбоя, то это типичный мужчина с обложки Forbes. Подтянутый, высокий, в тёмно-синем дорогом костюме. Руки засунуты в карманы брюк, взгляд острый с некой льдинкой, а величественный подбородок слегка вздёрнут вверх. Такой же, каким Дэдпул его помнил, не считая ранней седины на висках.       Отчего-то захотелось разыграть спектакль. Они точно не знают, сколько Уэйд успел на них накопать… Ладно, сколько они с Питом успели на них накопать. Судя по взгляду Уильяма, он и не в курсе, что Дэдпул уже знает, что это он главный злодей, как в пьесе. Или главный идиот, если считает, что ему это сойдёт с рук.       — Уильям Уинстон? О боже мой, как я не догадался! Всё это время именно ты за всем стоял?! — Уэйд бы схватился за грудь, не будь занята рука. Он даже изобразил ужас на лице. Но после притворяться плохим актером Дэдпул перехотел и нахмурился, сузив глаза. — Чего ты вообще хочешь добиться? Мало власти и денег? Или просто соскучился? Знаешь, мог и позвонить, я пришел бы и тебе бесплатно навалял.       — Уильям, это небольшое недоразумение… — вдруг начал Док. Он вышел вперёд, сцепив руки перед собой, постоянно поправляя чёрные перчатки, и хотел сказать что-то ещё, но его тут же перебил твёрдый холодный голос:       — Не нужно объяснений. Я и сам всё вижу, — он слегка наклонил голову вбок, сузив устремлённый на Дэдпула взгляд.       Уэйд не удержался и фыркнул.       — Кх… — парень слабо ударил Уэйда по руке, кряхтя и плача. Видимо, Дэдпул не заметил, как сжал его слишком сильно и царапнул кожу короткими ногтями.       — Пусть девчонка расстёгивает ремни, или я на счёт три убью его.       Белла тут же сделала шаг вперёд, но Уильям схватил её за локоть, не давая подойти. Мужчина медленно скривил губы в подобии на улыбку.       — Хочешь убить — вперёд. У меня полно людей. Или ты считаешь, я должен пожертвовать всем ради жизни какого-то мальчишки? — Уильям засмеялся. Его смех звучал так, словно от каждого смешка растёт его банковский счёт и акции. С другой стороны, наверное, так и есть, ведь все знают, что у Уинстона дела идут очень хорошо.       — Окей, — сказал Уэйд, сильнее напрягая уже уставшую руку. — Я его убью.       — Да, давай, не стесняйся, — Уинстон вынул из кармана правую ладонь, неопределённо махнув ею.       Возможно, год или даже несколько месяцев назад он бы без промедления убил парня. Но сейчас его что-то останавливало. Тем более, Дэдпул не трогает детишек, а Крис был молодым. Ещё молоко на губах не обсохло и борода не росла. Взрослый, но в то же время с амплуа подростка.       — Блять, — вздохнул Уэйд и разжал руку.       Упав на четвереньки, парень закашлялся, сильно покраснел и после завалился на бок, не прекращая кашлять. Дэдпул вздохнул и закатил глаза. План побега был успешно провален.