Между нами химия

      Первое, что он почувствовал, когда его пропустили через этот аппарат и тело словно насквозь отсканировали, — отвратительное покалывание на коже. Сине-зеленые пучки света неприятно светили в глаза и застилали обзор. Затем ему снова что-то вкололи, но уже в затылок, отчего Уэйд напрягся. Он не видел, но машина пришла в действие: роботизированное щупальце с иглой проткнуло кожу, выбрызгивая нужный препарат. Затем иголка вышла. Ролик наконечника с тихим звуком повернулся, теперь другой шип, толстый и острый, вонзился точно в спинной мозг.       И устройство замерло в таком положении.       Свет включился снова, но на этот раз кожу словно прожгло насквозь, а в голове вспыхнула боль. Она распространялась по всему телу, мышцы словно вывернули и завязали в тугой узел. Постепенно из острой превратилась в тупую. Отвратительное ощущение.       После Уэйд даже не берётся описать, что он чувствовал. Казалось бы, его превратили в мутанта не самым приятным способом, но всё равно тот эксперимент по сравнению с этим ощущался не таким гадким. Сейчас у него попросту нервная система не выдерживала. Пару раз он отрубался. В один момент ему почудилось, что за ним пришёл Питер и спас его, и вот он на свободе. Даже помнит, как они вышли на улицу, светило утреннее солнце. Вот только увидел, как из носа течёт кровь, и понял, что это всё не по-настоящему. Ведь кровь не может течь сразу по щекам к ушам, когда ты стоишь. Эта мелочь сразу его отрезвила. Такое бывает у дайверов на глубине. Азотный наркоз. Слишком много галлюцинаций за один день. Что эти твари с ним делают?       Думать слишком тяжело. Дэдпул всё пытался открыть глаза, раз за разом. Но всё это время ему лишь казалось, что получилось, и окружающее вновь было нереальным.       А потом пришла она — агония. За секунду по позвоночнику разлилось словно бы жидкое железо. Череп болел так, будто его расплющили. Он глухо закричал и напрягся, пытаясь сесть, но ремни плотно прижимали к койке. Воздух спёртый, тяжело дышать. Лицо мокрое от пота. И очень жарко. На глаза выступили слезы.       Устройство противно зажужжало, выкачивая какую-то жидкость из его затылка…       Как же больно.       — Вариться в кислоте и то приятнее, — прохрипел Дэдпул и слегка закашлялся. Конечно, он немного преувеличивал, но сейчас с радостью выбрал бы кислоту. Хотя бы из-за того, что, находясь в ней, он становится недоступен для других.       Он много матерится. Чувствует нарастающую слабость и боль в разных областях тела. Например, в виске и в колене. Словно все его раковые опухоли разом решили напомнить о себе. Скорее всего, так и есть. Игла резко вышла из него.       — Черт возьми! — выругался он сквозь сжатые зубы, слегка брызнув слюной.       — Ну что? Получилось? — раздался голос Уильяма, когда Уэйд перестал сотрясать воздух. Док как-то неоднозначно промычал. — Только посмей сказать, что нет.       Уильям сложил руки на груди и подошёл ближе. В его взгляде виднелось столько омерзения к внешности Уэйда, что Дэдпула это даже развеселило. Он улыбнулся и подмигнул ему.       — Станет ясно через пару минут, — бросил Доктор куда-то в другую сторону. Из специального отсека машины Белла достала небольшую пробирку и передала Доку.       Уэйд скосил глаза на учёного, который пипеткой взял из другой склянки каплю синей неоновой жидкости. Ну и начал творить своё безумие. Он слегка сощурил глаза, пока рядом озабоченно маячили его лаборанты. У парня уже выступил синяк на шее, заметил Дэдпул. Сильно же он его сжал.       Когда ему пришлось отпустить мальца, он знатно разозлился. Да, скорее всего, Дэдпул бы всё равно его не убил. Так, слегка придушил бы. И, конечно же, даже с заложником в руке его бы не выпустили. Уильям вообще людские жизни ни во что не ставит, если на личном счёте человека меньше миллиона долларов. И при всём при этом он упустил свой шанс освободиться. Жалел ли он? Нет. Но почему-то злился. Скорее даже не на себя, а на саму ситуацию. И на этого ублюдка, из-за которого ему пришлось почти нарушить обещание, данное Питу. Если бы он всё же придушил парнишку, Паучок бы ему никогда не простил. Да чего там, на самом деле, он бы себя тоже винил. Как можно нарушить своё слово? Конечно, он много раз его нарушал. Но сейчас это стало бы чем-то сродни предательству. Даже этого Снеговика он действительно постарается не трогать. Всё ради Питера.       Рядом раздался восторженный вскрик, резанувший по ушам. Противный, как звук ногтей по школьной доске.       Уэйд лишь смог слегка приподнять голову. Как же ему плохо.       — Получилось. Но нужно проверить на добровольце, — произнёс загадочно Док, держа в руках маленький тонкий шприц.       — И кем же будет этот доброволец? — протянул нетерпеливо Уильям, стряхивая с рукава какую-то соринку.       — О, наш дорогой доброволец… — учёный осёкся. Видимо, он немного забылся, что рядом нет Снеговика. Повертев головой, Док раздражённо вздохнул. Одной рукой учёный начал нервно играть со шприцом, стуча по нему пальцем, что тот даже отпрыгивает, а другой рукой потёр шею, удивляясь, какая она влажная.       — Найди его. И живее. У меня не так много времени на всё это, — обратился Уинстон к Белле слегка недовольным тоном. Буквально вся его аура истощала лишь одно настроение: давайте уже покончим с этим, и я уеду пить шампанское в компании моделей или балерин, отмечая собственный успех. По крайней мере, Уэйду так казалось. Лично он бы раньше именно так и сделал.       — Спокойнее, Уильям, наука не терпит спешки.       — Зато я не терплю промедления. Куда вообще делся этот ублюдок?       — Ну-ну, спокойнее, лучше не говорить так… Хотя бы при нем. Ты же вроде не глупый, чтобы называть так того, кто может спокойно тебя убить.       Боль начинает уменьшаться. Становится лучше, но не намного. Скорее слабость и головокружение отступают, значит, подруга регенерация снова в деле. Дэдпул на пробу покрутил шеей. Чувства даже хуже, чем когда Снеговик сломал ему шею в казино. Намного хуже. Любое движение ощущается так, словно… А к чему эти сравнения? Это просто пиздецки больно. Вот просто хоть вой, но при этих гадах он скулить не собирается.       — Не забывай своё место, — процедил сквозь зубы Уильям. Дэдпул же снова приподнял голову. Больно, но ладно. Видимо, назревает шоу. А ради такого можно потерпеть. — Ты, может, и хороший учёный, но без меня, моих денег и власти ты бы никогда не имел доступа к чему-то хоть каплю похожему!       — Без меня не было бы так нужной тебе сыворотки, — спокойно парировал Док. Он отошёл в сторону стола, теперь Уэйд его не видит. Зато открылся обзор на того лаборанта. Явно напряжён из-за перепалки боссов. А заметив взгляд Дэдпула, парня и вовсе передёрнуло.       — Ха! Незаменимых не существует, Док! Я терплю тебя, но моё терпение не бесконечное. Будь любезнее и продуктивнее, иначе вернешься в тот захудалый колледж, из которого я тебя забрал, — прошипел Уильям, подойдя ближе к Доку.       — Так это угроза? — мужчина слегка склонил голову набок, улыбнувшись, словно они погоду обсудили на эти выходные.       — Может стать ею. Это моя сыворотка. Мои суперсолдаты. Запомни это.       И в этот же момент дверь где-то там грохнула противным металлическим звуком, а после раздались тяжелые и торопливые шаги. Уэйд сразу понял, кто это.       Снеговик появился из-за ящиков. Бледнее обычного, и, кажется, Дэдпул заметил у него отдышку. Бежал? Или просто уже организм на грани? Снор даже не взглянул на своего босса, молча подошёл и закатал рукав. Его вены набухли от напряжения. Док приблизился со шприцом в руке. Повисла тишина. Вколол ему сыворотку. Одна секунда. Вторая. Ничего не происходит. Дэдпул почему-то ощущает дежавю. Слегка шевельнувшись, он говорит:       — Поздравляем, тебе вкололи раковую опухоль! Как ощущения? Сдохни побыстрее, столько проблем решишь. Ну давай, по-братски.       Снор оскалился, но не более того. Кажется, всё же с ним что-то происходило, но он стойко терпел. Не было свечений или других визуальных эффектов. Всё слишком буднично, словно прививка от гриппа. Он просто сел на ящик, уперев локти в колени, и чуть чаще задышал.       — Ну и? Работает? — нетерпеливо сказал Уильям.       — Я более чем уверен, что да, — произносит горделиво Док и показывает ладонью на Снеговика. Его раны затягивались. Порез на щеке, оставленный Дэдпулом не так давно, почти исчез. Заживает не так быстро, как у Дэдпула, но всё равно заметно.       — Жаль, что повреждения зарастают лишь при введении сыворотки. После, по моим подсчетам, сыворотка будет влиять только на повреждения от способностей.       — Главное, чтобы это работало.       — Ты сам видишь, что работает, Уильям.       — Вижу. И раз это так, избавьтесь от Дэдпула. И подготовь партию к следующей среде, мои бизнес-партнеры… — но тут его перебили:       — Нет, Дэдпул мне ещё нужен.       Уэйд слушал их краем уха. Сейчас он пока старался разобраться в собственной голове с тем, как вообще быть. Неужели действительно просто ждать Пита? Да стыдно же.       — Что? И зачем он? Дайте мне просто разбить ему череп, пока это ещё возможно, — Снор встал. Выглядит он теперь намного лучше. Свежее и энергичнее. Даже глаза стали не такими стеклянными, видимо, боль покинула его.       — Хуй тебе, малыш, я нужен твоим папочкам, — сипло сказал Уэйд, улыбаясь, и слегка закашлялся. В общем, пока ясно, что из этой пыточной ему самостоятельно не выбраться.       — Док, объяснись, — Уильям сложил руки на груди. Взгляд холоден. Идея оставлять Дэдпула в живых явно не входила в его планы.       — О, мои дорогие, вы неправильно меня поняли. Просто мне нужно немного больше материала, а брать его я могу каждые двадцать минут. Пару часов, может быть, и он будет бесполезен… для вас. А вот мне его некогда бессмертное тело будет очень полезно!       Дэдпул перестал улыбаться. Значит, ещё пара часов и всё. Если Пит его не найдёт, то он пропал.       Впервые есть страх перед смертью. Не ужас, конечно, но всё же страх. Всё-таки он только нашёл, ради кого жить, ради кого вставать по утрам, не чикать плохишей ножами. Он только понял, как любит завтраки с ним на крыше, совместные вечера и даже споры. Нет, ему точно нельзя умирать. Ведь Питер будет грустить. Да и Паучка не на кого оставить. Кто ему будет кофе по утрам варить? А делать минет? Лучше Дэдпула в этих вещах он никого не найдет.       — Ладно. Главное, чтобы от него не было новых проблем, — Уильям подошел ближе к устройству и ухмыльнулся. — Хотя в таком состоянии он вряд ли может что-то сделать.       — Ну вообще могу нахуй послать, хочешь?       — О, я в этом и не сомневаюсь. На большее ты не способен в данной ситуации, — он слегка нагнулся над ним, явно наслаждаясь моментом своего триумфа. Потом элегантно выпрямился, обведя взглядом всё вокруг.       — Что ж, раз Человека-паука уже нашли, чем занять, пойду навещу нашу заложницу, — Уильям больше ничего не говорит. Специально. А вот у Уэйда начался мыслительный процесс. Что там до этого говорил Док про какую-то банальную идею по отвлечению? Разве они уже это не сделали? На самом деле, как бы странно это ни звучало, но быть подвешенной на мосту намного безопаснее, чем быть тут.       — Эй! Ты про кого?! Эй!       Уильям остановился. Он уже почти должен был скрыться из виду, но всё же ответил с гадкой ухмылочкой:       — О, я про очаровательную журналистку, которая совсем недавно написала статью, что у меня якобы есть теневой бизнес. Очень проницательная девушка. И сейчас она узнает, что можно писать, а что не стоит.       Дэдпул выразился коротко, но ясно и по делу, тут же улегшись головой на подголовник и прикрыв глаза:       — Блять.

***

      Подозрительно тихо. Человек-паук ползёт неспешно, боясь случайно попасться. Вентиляции, как назло, всё нет и нет. Он прополз уже много. Коридор плавно уходил вниз. Иногда рука или нога попадала на проводку, но, благо, изолированную. Весь потолок в серых рифлёных трубках. Выглядит всё как-то дёшево и грязно, особенно учитывая, что за этим стоит Уильям Уинстон. Очень нетипично для логова «силы» такого богатого человека. Слишком похоже на обычный подвал. Даже таракан как нельзя вписался. Насекомое всё также ползло впереди, словно показывая дорогу.       Человек-паук наконец добрался до небольшого холла с несколькими дверьми. Поправив рюкзак, он бесшумно спрыгнул на пол. Внизу обычный бетон, никакого покрытия. И пыльно. Он прислушался.       Уэйд где-то здесь. И, раз здесь так тихо, он не смог сам выбраться и завалить каждого, кто попробует его удержать. Питер почувствовал легкую тошноту. Паркер переживает, не будет врать. Это чертово чувство преследует его каждый раз, когда кого-то из его близких используют злодеи. Расставаясь с Мэри, он надеялся, что больше не испытает его снова. Да, он так-то не из-за этого с ней расставался, но всё же. Постоянные переживания делали его менее продуктивным. И, если бы с Эм-Джей что-то случилось из-за него, он бы не простил себе.       За первой попавшейся дверью был еще виток коридоров. Черт, ладно. Он снова перебрался на стену, с неё — на потолок и пополз. На самом деле, сейчас и за девчонок ещё переживает. Зная Фелицию, она собрала Гвен и Эм-Джей, чтобы что-то там самой сделать. Может, просто ограбление какое-нибудь предотвратить, а потом поведет девушек обсуждать Пита? Ох, Кошка обожает сплетни. И дразнить его. С ней они одновременно в безопасности и нет, ведь Фелиция довольно беспечная и безответственная. Всегда работает без плана и лезет на рожон. Мэри иногда похожа на неё. Интересно, они поговорили и всё нормально? Кажется, они же друг друга ненавидели… А вообще, Эм-Джей точно с ней? Фелиция же этого не утверждала. Она вообще ничего про Гвен или Мэри не сказала. Да, он просил присмотреть за ними, но она же всегда себе на уме. Ладно, в любом случае они, скорее всего, в безопасности. Гвен наверняка дома, а Мэри на работе печатает материал.       Почему именно сейчас он вообще о них вспомнил? Из-за переживаний о Дэдпуле? Может быть. В любом случае это мысли о пустом, с ними точно всё в порядке. А вот с Уэйдом не факт. Питер понятия не имеет, каким образом они будут забирать геном Дэдпула. Обратим ли этот процесс? Это как вырезать почку или как взять кровь? Больно ли ему? Они уже начали?       Он вообще жив?       Нет, нельзя сомневаться! Он жив! Непременно жив, это же Дэдпул, бессмертный и не убиваемый.       Рядом раскрылись огромные железные двери. Противный звук ржавых петель резанул слух. Паук слегка двинулся, заглядывая внутрь. Внутри вроде бы склад. Множество обычных грузовых ящиков из древесины. На некоторых виден символ — жёлтый квадрат с точкой. Как знакомо. Он опустил взгляд вниз: двое мексиканцев переговариваются и не слышат и не видят его. Один выносит ящики в коридор, а другой подпирает засовом дверь, вгоняя его в отверстие в полу. Человек-паук уже хотел их обезвредить, но говорили они на английском, и он услышал:       — Только что ушел, видимо, сейчас ему вколют, и станет супер пиздатым, блять. А то ходил тут кровью кашлял.       Это точно про Снеговика. Друг Дэдпула же вроде упоминал, что Снеговик кашлял кровью. Ну, Дэдпул ему так сказал. Вроде состояние Снора и спасло Визла? Надо будет потом спросить для интереса. Человек-паук слегка нахмурился. Лучше еще немного подслушать.       — Думаешь, правда нам тоже дадут эту дребедень?       — Сомневаюсь. Хотя кто их знает. Ты бы хотел?       — Не очень, — мужчина переставил ящик и устало вздохнул. — Мне кажется, на мне такое не сработает.       — А я хочу. Всегда хотел способности. Представь: уметь становиться намного сильнее и выносливее, органы чувств улучшаться, а ещё можно будет отрастить себе хоть бошку в случае чего!       — А разве это так будет работать?       — Да хуй его знает.       — Слушай, а что за девчуля за блендёнышем приходила? Хорошенькая такая.       Питер прикусил губу. Жалко, сам не придумал, что так можно назвать альбиноса. Хотя подобное прозвище скорее в духе Уэйда, а не в его.       — Она лаборант вроде. Сиськи огонь, но на лицо мне как-то не очень.       — Надо к ней подойти потом.       Ничего больше полезного. Надо их в паутину всё же замотать. И потуже за такие разговоры. Только он почти нажал на веб-шутеры, как второй снова перевёл тему:       — Как думаешь, они правда дадут Энрике прикончить ублюдка? Он почти всех его друзей со времен армии тогда положил.       — Думаю, брехня это всё. Я подслушивал не так давно, не так просто они его живым взяли. Думаю, наш амиго в ближайшее время его смерти не увидит, — мужчина вытер пот со лба, поставив один из ящиков.       «Жив», — одними губами прошептал Питер. Сердце слегка спокойнее забилось.       И тут мексиканцы резко подняли головы. Что, опять? Они набирают людей только с суперслухом? Пришлось отпустить потолок и выстрелить обеими руками мужчинам в рты. Потом спрыгивать, вырубать их и придумывать, куда пока расположить будущих тюремных заключенных. Недолго он думал — засунул обоих в ящики. В них удобно, подстил есть.       — Спите крепко и не вставайте, — Человек-паук накрыл их крышками и вздохнул, поправив рюкзак на спине.       Снова запрыгнул на потолок. По нему правда удобнее. Заметил наконец вентиляцию и сразу туда. Приоткрыл решетку и юркнул внутрь. Грязи тут было настолько много, что стало очень жаль новенький костюм, но что поделать? Ориентировался наугад, хотя тут особо и поворачивать некуда. Металлические стены либо в толстом слое пыли, либо ржавые. Кое-где следы крыс. И даже один засохший трупик. Его передернуло.       — Гадость какая, — прошептал Паук.       Поскорее бы найти нужную комнату и вылезти отсюда. Раз — решетка под ним и пусто, два… Тут что-то рыжее мелькнуло в одной из комнат. Резко остановился. Показалось? Нет. Блять, нет! Выбив решетку и спрыгнув на пол, Человек-паук круто развернулся. Больше тут никого. Только Эм-Джей на диване разрезает стяжки на руках о… крышку консервной банки? Девушка замерла от испуга, но потом фыркнула и отбросила от себя железку.       — О, кто явился спасти меня! Долго искал, я уже почти сама себя спасла.       — Что ты тут делаешь?! — он почти навис над ней. Слегка затряслись руки. Она же должна быть в безопасности! Как Эм-Джей тут оказалась? Пит не обратил внимания на её тон и разорвал путы на ее руках и ногах. Потом мягко схватил за плечи. — Не ранена? Почему ты здесь? Я думал, ты с Фелицией.       — Ты думал, я с кем?! — Мэри возмущенно хмыкнула и отбила его руки. Она снова фыркнула и помотала головой. Поджала губы. Прошло пару секунд, Эм-Джей отошла немного от бурных эмоций и спросила: — Ты пришел спасать не меня, да?       Тон её был медленным и тихим. Мэри обняла себя за плечи, смотря куда-то на пол. Она сама всё поняла. Видно по дрожащим губам, что… Она догадалась. Может, не обо всём. Но о чём-то точно. Мэри это ранило. Питер не знал, что сказать. Они и так недавно знатно поссорились, да и их отношения всегда казались такими искренними и сильными. А теперь между ними происходит что-то непонятное. Точнее, для неё непонятное, Питеру же всё и так ясно. Он разбивает ей сердце второй раз. А может, и в тысячный раз, с учетом всех его проступков. Ни Питер Паркер, ни Человек-паук никогда не заслуживали такую замечательную девушку. И вот сейчас ему нужно снова обидеть её. Как же тяжело это делать. Сжав кулаки, он подошел к ней ближе. Хотел снять маску, но вовремя вспомнил, где они находятся. Дотронуться до Эм-Джей так же не решился.       — Да. Не тебя, — голос глухой, словно его только недавно душили. Он ответил на то, что было между строк. А теперь стоит взять себя в руки, они не на вечеринку пришли. — Но я не знал, что ты здесь. Сначала выведу тебя, потом за Дэдпулом.       — Нет, у меня тут всё схвачено. Иди. Отсюда по коридору налево и по прямой, увидишь дверь к огромному помещению, он там, — Мэри провела рукой по лицу, тоже вернувшись в «рабочий» режим. Она задрала голову и посмотрела на вентиляцию. — Лучше по вентиляции ползи.       — Но как же…       — Иди. Доверься мне хоть раз.       Довериться легко. А вот не переживать… Чёрт. Уже сердце не на месте. Но он всё же кивнул.       — Хорошо. Но, пожалуйста, не рискуй. И вот, — он протянул ей одну из своих бомбочек. — Жмешь на эту кнопку, полторы секунды, и усыпляет всех в радиусе небольшом. Но осторожнее, я её еще тестирую. Если что — кинь и беги со всех ног. Состав экспериментальный, из одного паука, эм, может еще возбудить.       — Что?       — Даже не спрашивай… Я более чем уверен, что бомбочка усыпляющая, — потом он снял с плеч рюкзак. Как-то сначала о нем забыл, и достал шприц — его в освободившееся место на запястье, двух бомбочек же теперь нет. Потом достал пистолет и дал его Эм-Джей. Та стояла с открытым ртом. Питер действительно сам дает ей оружие? Такое происходит впервые. Девушка повертела в руках стандартный полицейский пистолет и проверила магазин. Потом убрала пистолет в карман куртки.       — Спасибо. А теперь иди. И будь осторожен, пожалуйста.       Он вздохнул и кивнул. Питер впервые оставляет её, хотя когда-то клялся, что никогда такого не произойдет. И вот сегодня произошло. Оказавшись в шахте лифта, Человек-паук пополз так, как сказала Эм-Джей. Как только он выполз из участка над комнатой, в неё кто-то вошёл. Паук услышал спокойный голос Мэри, но не смог толком его разобрать. Вроде бы у неё действительно всё схвачено. И она просила довериться. Он цокнул и пополз дальше. Как-то давно они с Фелицией разговаривали по душам, и она сказала ему, что у него комплекс героя. Или синдром героя, Паркер не особо помнит. В общем, он всегда стремится помочь. Иногда это сводится к тому, что помощь становится чрезмерной. Да, сейчас нельзя назвать спасение из логова злодеев чем-то таким. Это реальное спасение. Если бы не время и прочие сложности, он бы наплевал на всё и вывел Эм-Джей отсюда. Но ей больше его геройство не нужно. За то время, что они были не вместе, она научилась справляться везде сама. Даже страшно предположить, сколько раз она проникала куда-то! Всё из-за любимой профессии журналиста. Мэри слишком любит выводить людей на чистую воду и по кусочкам собирать пазл в единое целое. И теперь она в этом настолько преуспела, что закралась мысль: «А может, я ей действительно больше не нужен как герой?». Если у неё столько провокационных материалов вышло за год, то она на самом деле рисковала всеми возможными способами. И ничего. Жива. Цела и невредима, хотя Питера рядом не было. Черт, его не было рядом. Тогда, когда она в нем нуждалась, он разорвал отношения, прикрывшись мнимой заботой и словами о безопасности. А безопасностью в итоге и не пахло. Она просто осталась одна. А потом, когда решилась возобновить отношения, Паркер уже не мог ответить ей взаимностью.       Не лучшее время для самокопаний. Однако он постоянно думает о чем-то не том во время дела. Человек-паук слегка потряс головой, концентрируясь на реальности. Прополз вертикально вверх по шахте вентиляции. Крутой поворот в горизонтальное положение, и вот решетка. Аккуратно приподнял и выбрался. Так, это то место? Большое помещение, не очень приятные запахи, балки под потолком…       — Как же вы меня заебали, блять.       И родной мат. Дэдпул. От сердца отлегло.       Человек-паук был в метрах двух от потолка, поэтому перелез на одну из балок, которая находилась встык с шахтой лифта. Причем железки достаточно широкие, правда, всё равно его не скроют. Питер аккуратно снял рюкзак, в нем слегка звякнуло оружие… Теперь до него дошло, как его дважды обнаружили. Забыть о такой мелочи — это, конечно, сильно. Реально в отпуск надо, сколько он уже это себе говорит.       Глянул вниз. Дэдпул лежит в какой-то странной штуковине, похожей на саркофаг. С полукруглым основанием для сканирования, как в медицинских аппаратах, со множеством трубок и странных железных рычагов. Хотя нет, это роботизированные клешни. Выглядит машина в антураже фильмов конца девяностых годов, такая стального грязного цвета, но с вкраплениями белого. Скорее всего, алюминий или пластик. Не важно. Человек-паук повернул голову. Много ящиков и столов, несколько коек, на одной из них сидит какой-то парень в лабораторном халате и через маленькое зеркало осматривает шею. Вряд ли подопытный. Так, чуть дальше от него девушка в таком же халате что-то печатает на компьютере у стены, а ближе к центру дальней стены, где и лежит Уэйд, стоят двое. Один в черном плаще. А другой Снеговик. Альбинос сидит на ящике и переговаривается с тем мужчиной. Плохо слышно, несмотря на суперслух и хорошую акустику.       Подползя ближе по балке, почти над ними, Человек-паук смотрит на Дэдпула. Сердце буквально сдавливают переживания. Ещё и лежит без сознания, бледный. Он вообще хоть раз видел Уэйда бледным? Нет. Он не помнит такого. Рот в засохшей крови, тело стянуто ремнями. К затылку подсоединены какие-то трубки. Питер ощутил дрожь. Перед глазами словно красная дымка появилась, а руки сами сжались. Перевёл взгляд на двух людей внизу. Вот бы спрыгнуть и с ноги обоих…       В этот момент человек в чёрном плаще колет что-то в руку Снорку. Тот слегка вздрогнул и закряхтел, тело слабо засветилось и потухло. По всей видимости, учёный торжественно усмехнулся. Его слова разносятся эхом, когда он берёт в руки какой-то блокнот:       — Все формулы записаны. Я, конечно, вёл и другие отчёты, но это для Уильяма. Но мой гений, Снор, он здесь, и нет нужды держать всё в голове, — мужчина приподнял коричневый блокнот, а потом положил его на стол. — Всё, ты готов.       «Это надо спереть», — тут же думает Питер. Если они уже как-то навредили Уэйду, то он сможет всё исправить, разобравшись в формулах и записях. Поэтому поджидает момент и сползает по паутине головой к полу вниз, аккурат над лабораторным столом. Снора сейчас слишком плющит, чтобы он его заметил. Дэдпула, к сожалению, тоже. Питер слегка отвлекся на него и чуть не задел мензурку. Но блокнот взял. Так же аккуратно поднялся обратно. Хочется уже всех раскидать и забрать Уэйда, но нельзя. Он присоединен к той штуке, и действовать опрометчиво не стоит. Может, эта штука сейчас в нем вообще жизнь поддерживает.       Прячется за балкой, после открывает блокнот и читает. Человек-паук понимает, что это скорее личный дневник. Надо же… Стоп, подчерк знакомый — размашистый, с наклоном вправо. И очень примечательная буква «g». Он хмурится и читает там, где даты посвежее:       «17 апреля. Снор, подопытный 188б, привёл Вильяма с раной от катаны Дэдпула. Для меня пустяковое дело вылечить рану подобного типа, но меня искушала возможность протестировать новый вариант сыворотки. Хотя я ещё не получил образец генома регенерации Дэдпула, данный вариант сыворотки (БИ2-230) может сработать. Произвёл ввод сыворотки, время…».       Всё не то, что действительно нужно.       «…19 апреля. Последствия мутации объекта 188б становятся более выраженными. Легкие постепенно отказывают, как и прочие органы…»       Питер листает дальше, зацепляясь взглядом за что-то более нужное:       «21 апреля, 11:44 дня. Вилли, он же Вильям и подопытный 189б, скончался. Хотя он и физиологически крепче объекта 188б, его иммунная система не смогла справиться одновременно с ранением и сывороткой. Моя ошибка. Нужно тестировать на полностью здоровых людях для снижения риска. Дэдпул указал мне на мою ошибку дважды…»       «…После заполучения Дэдпула я планирую с помощью машины для извлечения геномов суперлюдей взять нужный образец. За раз возможно взять лишь 12 миллилитров, по моей гипотезе этого хватит на шесть сывороток суперсолдата. Однако при первых испытаниях лучше использовать всю жидкость, а потом уменьшать количество и проверять результаты…».       А вот и нужное, наконец-то. Так, получается, Паркер зря тратил время. Уэйд ослабнет из-за этой хераборы механической, но его регенерация должна постепенно вернуться через некоторое время. Главное — аккуратно вынуть штырь из спинного мозга. Ладно, благодаря этому блокноту несколько полезных вещей он все-таки узнал. Хотя бы то, кто клепает здешних мутантов. Точнее, пытается это делать.       Человек-паук встал в полный рост. Теперь надо их отвлечь как-то и помочь Уэйду освободиться. Только он об этом подумал, как они зачем-то ушли за ящики.

***

      Она смотрит на него. Человек-паук в новом костюме, немного в пыли и серой паутине, однако всё равно чертовски красивый. Но Питер исчезает в вентиляции. Мэри прерывисто вздохнула. Сама же попросила его уйти.       Ведь ей надо всё переварить.       Это же невозможно. Так ведь? Нет, нет, нет! Её предположения ложные, он просто охладел! Он не мог сменить ориентацию, и уж тем более Паркер бы не стал встречаться с таким… странным человеком. Этому есть объяснение! Непременно есть! Он же клялся ей в любви! Плел гамак из паутины в Манхэттене, и они половину ночи лежали там и смотрели на звёзды.       Ну у них же любовь. Чистая и сильная любовь. Даже несмотря на множество расставаний и его других подружек. Мери абсолютно уверена, что ей показалось. Они дружат. Да, точно, просто они с Дэдпулом лучшие друзья.       Так ведь?       «Пожалуйста…»       Слышится звук отпираемого замка, но Мэри ещё витает в мыслях:       «Пожалуйста, пусть он выберет меня».       Дверь плавно открывается. Она вздрогнула, когда внутрь вошел сам Уильям Уинстон. Одет великолепно, взгляд надменный, руки в карманах брюк. Его даже не волнует, что она стоит посреди комнаты без прутов на запястьях и лодыжках. Весь его образ — сплошная самоуверенность. За спиной у него двое мужчин в потертых футболках, но они остаются за дверью. Тишина после скрипа петель стояла всего несколько секунд.       — Так, так, так, смотрите, кого принесла кошка. Сам гений и миллионер всея Нью-Йорка, который торгует ценными реликвиями других стран, чьё место в музеях, — тактика Мэри — нападение. Пока что словесное.       — Мэри Уотсон, я предполагаю, что Вы успели многое узнать. Прошу Вас, садитесь.       — Я постою.       — Я настаиваю, — его голос стал холоднее.       Эм-Джей нервно сжала кулак. Если сядет, пистолет может стать виден. Она сделала вид, что поправляет куртку, и села, уперев руки в колени. Уильям же взял стул и поставил перед ней в двух метрах, грациозно опускаясь.       Использовать пистолет или бомбочку она не решается. Да, может в случае опасности, но её цель — нащупать фотоаппарат и заснять всё на видео. Точнее, записать звук. Мужчина как раз отвлекся на свои «Ролекс» на запястье, и она успела это сделать. Отлично. Если разговорит его, получится сенсационный материал! Она уже столько улик собрала и фото, если ещё и аудио подтверждение будет, то его точно можно закапать под землю. Репутацию уж точно. Мэри применила всю свою силу воли, чтобы не улыбнуться.       Какой же может получиться замечательный журналистский текст. Тут и фотографии улик с разных мест, особенно фото с этими «Пики» чего стоят. О, можно же подвязать в статье, что Уильям Уинстон организовал террористическое нападение на бизнес-комплекс. Если он ещё чего-нибудь тут наболтает, хватит на два пожизненных. Подпольная лаборатория как минимум тянет на одно. С этим сейчас в стране строго.       — Твоя статья наделала немного шума, но я слишком богат, чтобы ты смогла навредить мне. Скажи, милая, неужели твоя жизнь стоит того, чтобы вынюхивать что-то ради пары строк в Интернете?       — Неужели деньги стоят того, раз ты ради них погубил столько жизней? Или деньги не пахнут, даже окропленные кровью?       — Дерзкая. Мне нравится. Всегда находил дерзких и умных женщин самыми сексуальными.       — Зачем тебе всё это?       — Ох нет, милая, рассказывать я пока не горю желанием. Лучше ты мне расскажи, мне всегда было интересно, как ты связана с Человеком-пауком? Это же личная история, я прав?       Мэри напряжённо замолчала. Нужно быть предельно аккуратной.       — Ну да. Он спас меня один раз, потом второй… Потом этих разов стало так много, что он меня запомнил. Сначала один злодей меня выкрал, потом — другой. Ну и стало традицией. Однако почему тебя интересует Человек-паук, если нужен Дэдпул?       — Какая проницательная чертовка. Сколько всего узнала… Не для своего блага.       — Ты не первый, кто так говорит. И не последний.       — Пх. Какая вопиющая самоуверенность, — он слегка наклонился, копируя её позу. — Так кто Человек-паук на самом деле?       — Не знаю. А если бы и знала, такому уроду не сказала бы.       Уильям прищурился. Взгляд стал ещё острее, как нож. Мэри даже слегка напряглась и хотела засунуть руку в карман с пистолетом. Он действительно может спокойно от нее избавиться. Уинстон откинулся обратно на спинку стула. Его губы расплылись в сардонической улыбке.       — Неужели ты влюблена в него?       Попал прямо в цель. Она еле заметно вздрогнула, словно от боли. Влюблена, да. Человек-паук идеален во всем, как бы она его ни ругала. Он сильный, мужественный. Умеет рассмешить и поддержать. Ему безумно идет красный цвет, потому можно дарить ему красные футболки по скидке. И он всегда будет рад. А про то, какой он страстный и романтичный, и говорить слишком долго. Паркер украл её сердце и не отдал обратно. Даже метод с ревностью не прокатил, чтобы вернуть его.       — Все девочки любят героев.       — О, я не об этом. Но хорошо, раз не хочешь говорить.       — Хотите сделать из меня приманку? В этот раз не выйдет.       — Были такие мысли. Но я передумал, — Уинстон слегка наклонил голову набок. — Ладно, живи пока. Я даже дам тебе возможность лицезреть мой триумф перед тем, как ты случайно станешь жертвой несчастного случая.       Мужчина встал со стула и вышел. Дверь снова заперли. Мэри осталась одна, но сдаваться она не собирается. Эм-Джей решительно встала и подошла к двери. Слышно, что за ней как минимум один из мужчин точно остался. Что ж, придется кричать, что она хочет в туалет. Или… Мэри покосилась на вентиляцию под потолком с открытой решеткой.

***

      Ебаная боль. Уэйд, честно говоря, уже заебался. Счёт времени потерян совершенно, ведь он лежит с закрытыми глазами и, к сожалению, слушает этих двух долбоёбов. От злости даже в голове у него остался один лишь мат, от которого маленькие дети вполне могли бы заплакать от испуга.       Он успел снова побрехать с этим Доком. Безумный ученый опять пытался склонить его на свою сторону, но был послан в задницу. Ученому это не понравилось. Конечно же. Перед новым забором чего-то из его затылка Док грубо ему вколол ту же фигню, что и в первый раз. Больно. Его долго мутило, и снова было несколько галлюцинаций. Такими темпами он будет лежать тут, как какой-то овощ. А разве овощ может сам сбежать? Неа. Не может. Да и не овощ тоже как-то не может. Ремни держат его в одном и том же положении, а иголка в затылке не дает особо головой вертеть. Получается только через боль. Но придумать же что-то надо, черт возьми!       — Что Вы там постоянно пишете, Док? — прохрипел где-то недалеко Снеговик. Он ещё приходит в себя после того, как ему ввели геном Уэйда. И Дэдпулу очень не нравится, что какая-то его часть сейчас находится в этом гандоне.       — Всё самое важное.       — Я думал, Вы держите формулы в голове.       — Все формулы записаны. Я, конечно, вел и другие отчеты, но это для Уильяма. Но мой гений, Снор, он здесь, и нет нужды держать всё в голове, — небольшая пауза. — Всё, ты готов.       — К чему?       — К тестам.       — К каким ещё тестам? Я и так показывал, на что способен.       — Это было до того, как ты преобразился полностью. Я должен оценить твои умения. И понять, как действовать дальше.       Какая же пытка слушать их интеллектуальные диалоги. Дэдпул уже даже хотел попросить его избавить от мучений. Но вот голоса отдаляются. Кажется, решили реально отойти и протестировать Снеговика. Ну и отлично, хотя бы не услышит их противные голоса.       И есть возможность подумать о Питере. Боже, он скучает. Безумно волнуется. Веном, эти говнюки с мастями, возможно, ещё кто-то, могут прямо сейчас обижать его Паучка. Дэдпул бы не допустил этого, будь он там. Но он лежит здесь, как мумия из музея. Разве что не такая высохшая. Как назло, идей об освобождении ноль. Зато полно мыслей о том, как может пострадать Питер, если полезет его выручать. Раненный, уставший небось, и в таком состоянии драться со Снеговиком версия 2.0? Нет, дудки. Пусть лучше он не спасает его. Хотя и очень хочется увидеть и услышать его напоследок. Желательно ещё и поцеловать и даже больше, но об этом даже фантазировать сейчас грустно и больно.       — Уэйд.       Ну вот, снова эти галлюцинации. Легкий шепот самого любимого голоса.       Приоткрыв глаза, Дэдпул слегка перевел взгляд в сторону. Полусидя рядом, находился его Паучок. Новый костюм? Вот это его мозг выдал. Но ему идёт.       — Как же это чертовски жестоко — видеть тебя и понимать, что тебя рядом нет, — говорит Дэдпул вслух, никак не умерив свой тембр голоса. Он хотел ещё кое-что сказать, но ему зажали рот. И, в отличие от других видений, в этот раз он каждой клеточкой чувствует поверхность ткани перчатки. Глаза сами собой округлились. Нихуя это не галлюцинации! Это Питер!       Паркер огляделся и убрал руку. Как хорошо, что с двух сторон их скрыли ящики. Однако, Дэдпул в своем репертуаре. Хорошо, что орать «Паучок!» не начал.       — Что ты тут делаешь? Это опасно же, — шепчет Уэйд, но потом добавляет, улыбаясь: — Чувствую себя принцессой в норе злобного ученого. Паучок-рыцарь спасет меня?       — Спасет, но будь тише, — шепчет Человек-паук. — Я отсоединю тебя.       Кивнув, Дэдпул сжал зубы. Он чувствует, как Питер взялся сзади за трубку с иглой и выдернул. Неприятно, но теперь дышать легче. Правда, слабость какая-то в теле чувствуется, когда Паучок ещё и ремни развязал и помог приподняться. Их пока не слышат.       — Обопрись на меня, — шепчет Паркер, но, по сути, чуть ли не силой сам вынимает оттуда Дэдпула. Тот немного дезориентированный, что заставляет Человека-паука хмуриться под маской. Раньше он за него вряд ли когда-то боялся. Дэдпул всегда казался неуязвимым по всем пунктам. А теперь, когда он стал ему так дорог…       В их сторону раздались шаги. Вот же чёрт! Он приобнял Дэдпула и хотел уже выстрелить паутиной в балку, как сработало паучье чутьё. Пришлось оттолкнуть Уэйда, а самому пригнуться, пропуская над головой ящик. Он разбился в щепки об стену, содержимое побилось.       — Снор! Это же мое сырьё! — послышался голос мужика в плаще.       Светящийся голубым светом Снеговик, ухмыляясь так, что видны зубы, прошел вперед. Человек-паук прыгуче выпрямился и сжал кулаки. Его немного колотило, хотелось эту светяшку отпинать хорошенько. Что он и начал делать: разбежался и замахнулся кулаком, целясь в лицо. Но Снор молниеносно развернулся и виртуозно отбил его в обратный полет ногой. Его сила не стала больше, но Паркер чувствует, что все ограничители его силы сняты. Если быть точным, он явно не чувствует боль. Паук пролетел аккурат над головой Дэдпула и приземлился на стену. Ладно, уже хорошо, что не врезался.       От увиденного Уэйд стиснул зубы. Хотя ему и плоховато, терпеть избиение своего Паучка он не намерен. Тяжело поднявшись, он вытер рукой грязь с щеки, которой приложился об пол, а после твёрдой походкой направился к Снеговику. Тот его явно ждал. Даже оскалился яростнее.       — Да, иди сюда, Дэдпул. Ты заплатишь за смерть Вилли, — прогундел Снеговик, замахиваясь рукой на Уэйда.       — Вилли? — тихо переспросил Паркер. Мысли быстро заработали, пока он рванул вперед к Дэдпулу. Ну уж нет, в таком состоянии, когда его регенерация еще не работает после последнего сбора его жидкости из спинного мозга, он ему драться не позволит.       Про Дока и его ассистентов как-то все подзабыли. Те скрылись у дальнего лабораторного стола, пока Снеговик сражался с героями. Белла спешно пыталась убрать опасные химикаты, которые могут кому-то повредить, а вот её храбрый коллега залез под стол, трясясь. Он повторял про себя, что не хочет умирать или попадать в тюрьму. Рядом появился Док. Мужчина экстренно создавал вторую сыворотку, его руки слегка дрожали. Отпихнув Беллу в сторону, он достал из ящика рядом пустой шприц с тремя иглами и положил на стол. Потом рявкнул девушке:       — Живо! Принеси основу!       — Да! — она побежала мимо дерущихся и схватила пробирку с голубой жидкостью. Каким-то образом девушка проскочила прям через расставленные ноги Дэдпула, поднялась и добежала до стола. Вряд ли кто-то знал, что раньше она занималась художественной гимнастикой. — Вот!       Когда Док получил пробирку, он открыл её зубами и продолжил экстренно создавать вещество дальше. Схватил со стола недавно взятый образец генома регенерации, который успел вынуть из машины до драки. Ученому было жаль, что он успел взять образцы лишь два раза. Столько лет упорных трудов, и, возможно, это было только ради двух сывороток? Одну из которых получил жалкий преступник? А вторую захочет Уильям? О, это просто выводит из себя! Нет, нет, это его проект. Его детище! Никто и ни за что не получит то, над чем он так бился. Скорее он сожжет тут всё дотла, чем отдаст свою сыворотку или блокнот с формулами. И тут Док дёрнулся. Где блокнот? Он похлопал себя по карману, оглядел все.       Где блокнот?!       Питер еле успел возникнуть перед Уэйдом и отбить удар.       — Все под контролем! Я в норме!       — Нет! Я не позволю ему бить тебя! — Паучок отбил еще один удар и стукнул Снеговика по голове крышкой от ящика. Она сломалась.       — Паучок, вместе, помнишь?       Питер нахмурился, уворачиваясь. Да, он помнит. Тот разговор в переулке после драки с Веномом. Разработка плана, сидя дома. Они же часто сражаются вместе. И сейчас это кажется правильным, несмотря на давящее чувство в груди. Человек-паук твердо кивнул ему.       — Готовься, Снежок, мы тебя отделаем, — Дэдпул хрустнул шеей. Черт, ещё больно. Он увернулся от удара Снеговика, пока Питер стрелял в Снора паутиной. После перекатился, кашлянул. Вот это да, как легкие сдавило. Ну и после схватил свою катану, любезно оставленную Дамой. Жаль, что кромсать серьезно врагов нельзя, иначе он бы разошелся. Только он хотел войти в драку, как герой во время индийских танцах в фильмах, как Паучок знатно промазал паутиной, угодив почти в потолок. Но тут же он дернул рукой, и к нему упал рюкзак, попутно чуть не угодив в Снеговика. Значит, не промазал. После он кинул рюкзак Уэйду, и тот поймал без лишних слов, сразу всё понимая. Пушки. Родные, мать их, огнестрелы.       — Я уже говорил… — начал Уэйд, стреляя в Снора сразу, как достал пистолет. Тот резво увернулся и рассвирепел сильнее. Дэдпул откинул ставший ненужным рюкзак, в нем остался только пульт для отслеживания маячка. Теперь ясно, как Пит его нашел. — Что люблю тебя?       — Раз сто точно, — ответил Питер, дрался он преимущественно ногами, целясь в голову.       Снеговик сделал подсечку, и Человек-паук споткнулся, не успев среагировать. Даже паучье чутье не успевает за скоростью этого верзилы. Дэдпул же перезарядил обойму, удивляясь, ведь тут между его ног вдруг проскочила девчонка… Может, это всё ещё последствия опытов? Глюки? А Паучок в этот момент смог попасть по лицу Снора. Свечение на миг вспыхнуло сильнее, ведь Человек-паук разбил ему губу, и кровь потекла по подбородку. В ответ: хук с правой, хук с левой. Удар ногой, кулаком. Но от всего Паркер увернулся. Поэтому, видимо, Снеговик переключился на Дэдпула. И даже смог слегка его задеть. У Уэйда брызнула кровь из сломанной скулы, но от нового удара он увернулся и сильно вмазал Снеговику по правому колену. Альбинос сжал зубы и глухо застонал. Ага, больно, значит. Вот только теперь он дерется яростнее, блоки скоро перестанут спасать. Руки уже адски болят, возможно, что-то сломано. Смысла драться в рукопашную Уэйд больше не видел, это к Паучку. Он как раз вовремя вклинился и отпихнул Снора мощным ударом с двух ног. Тот отлетел на ящики, разбивая всё своей громадной тушей.       — Снор, остановись! Мы тебе не враги, — вдруг кричит Паучок. Дэдпул в недоумении посмотрел на него. Его любимый в героических мозгоправов давно записался, но сейчас это как-то не в тему.       — Да неужели? Испугался, что я вас обоих прикончу? — Снор встаёт так, словно до этого отдыхал на мягком диване.       — Твой друг, Вилли. Не Уэйд его убил в итоге. Он бы выжил, если бы не, э, тот мужик в черном. Вряд ли ты мне поверишь, но он сам так написал, — говорит Паркер и бросает невесть откуда взявшийся блокнот прямо Снору в руки. Тот гневно пыхтит, о чем-то думая, но все же опускает глаза на исписанные листы. Кажется, он настолько уверен в своих силах, что не боится немного отвлечься.       — Давай я сейчас выстрелю ему в голову? — шепчет Уэйд, не сводя взгляда с альбиноса.       — Дэдпул, нет.       — Да я пошутил.       Послышался звук разрываемых страниц. Снор слегка задрожал, свет от его узоров стал ярче, отбрасывая вокруг тени от предметов. Как тяжело осознавать такое предательство. Он же уважал Дока. Считал его умным, хотя и немного двинутым. А теперь получается, что он мог спасти Вилли. Но не стал. Решил продолжать экспериментировать. Он убил единственного близкого для Снора человека. Единственного друга. В глазах выступили злые слезы ненависти. Жгучие, но холодные. Однако ни одна капля так по щеке и не скатилась. Взяв себя в руки, Снеговик усмехнулся. Смял в руке страницы, после отбросил. Док, вот же ублюдок. Он больше не даст ему создать ни одной сыворотки.       — Занятно… Но это ничего не меняет. Я всё равно вас убью. Сначала вас, а потом его, — как-то очень спокойно произносит Снор.       — Не фортануло, — вздохнул Человек-паук. А ведь можно было решить всё без драк. Но Снеговик слишком их ненавидит.       Снор делает шаг вперед. Потом ещё один и еще. Сжимает пальцы в кулаки. Резкий выпад рукой — его кулак устремляется на Дэдпула. Уэйд еле увернулся. У него и так скула разбита, еще перелома носа не хватает. Человек-паук тут же бросился в атаку, развернулся вокруг своей оси и угодил ногой Снеговику в грудь. Снор хмыкнул. Перехватил ногу Паучка, хватая за лодыжку, и дернул на себя. Хотел ударить, но пришлось уворачиваться от катаны.       — Вам не одолеть меня! — процедил он. Сзади него показались около дюжины парней, некоторые в паутине на одежде. И среди них был Уильям Уинстон. Ну конечно, куда без главного злодея? Он остановился за плечом альбиноса, но не задержался: убежал почти в сторону к лаборантам.       — Тьфу, ссыкло. Даже злодейский монолог не зачитал, — Дэдпул вздохнул разочарованно.       Они и так еле сражались против Снеговика, а теперь еще толпа мужчин прибавилась. Дело дрянь. Паркер покосился на свое запястье с потайным карманом. Точно же, желтая сыворотка. Если вколоть Снору, может, сила нейтрализуется? Только на этот шприц и надежда. Он развернул запястье под взор Уэйда, и тот все понял без слов.       Уэйд рванул вперед, разбираясь с мелкими сошками то катаной, то пистолетом, калеча, но не убивая. Человек-паук же взял на себя Снора. Подловит и вколет. И на этом почти всё…       — Человек-паук! Я его задержу! — послышался голос Эм-Джей. Она каким-то образом вписалась в эту вакханалию и сейчас пыталась не дать уйти Уильяму с чем-то в руке. Питер отвлекся, паучье чутье подсказало, что сейчас его лицо пострадает. Еле увернулся от кулака Снора. Черт. Нет времени отвлекаться, но как же Мэри?! Она же звала! Ей нужна помощь…       Нет, не нужна. Он должен ей доверять.       Снова увернулся, запульнул в мексиканца паутиной, когда тот пытался напасть на Дэдпула со спины. Какое же тут сейчас месиво. То одного бьет, то другого, то от Снора уворачивается. Еще и тело всё скрипит, как ржавая петля. Целится Снору в челюсть, но тот уворачивается. Однако пропускает подсечку и пошатывается. Как же всё же спасает опыт. Человек-паук бьёт мощным апперкотом, от которого Снеговик отлетает на ящики. Но не падает. Идет на Паука обратно, рыча. Один взмах рукой, другой. Удар — мимо. Снова удар и угодил по лицу. У Питера зазвенело в ушах, но он увернулся от хука. Выстрелил паутиной Снору в ноги и дернул на себя. Альбинос упал. Человек-паук тут же подлетел, собираясь вколоть антисыворотку, но его отшвырнули мощным ударом ноги. Теперь уже Человек-паук валяется на ящиках. Как голова загудела, ужас. Бросил короткий взгляд на Уэйда. У того всё вроде под контролем. Но тут замечает одну деталь: скула не заживает. По спине прошли мурашки от осознания, а после пришлось уворачиваться от выстрелов. У кого-то из шестерок оказался пистолет. Сделав сальто, он снова ринулся на Снеговика.       Уэйду было немного тяжеловато. Не в том смысле, что он еле справлялся, нет. Просто трудно не убивать и при этом защищать себя и Пита. И теперь еще ту сторону, где стоит Мэри. Вот Паучок чуть пулю не словил, потому что Дэдпул отвлекся на рыжеволосую. Она о чем-то разговаривает с Уильямом, держа в руках какую-то ржавую трубу. Одним ударом рукояти Уэйд положил только что выскочившего Энрике. И шмыгнул носом. Этот дружок ему сразу не понравился. Хотел уже ринуться на помощь Паучку, но заметил краем глаза, как Док стоит рядом с Уильямом и перехватывает у него какой-то футляр, а в руках у обоих… пистолеты.       — Вот же блять!       Он даже не думал, что делает. Забылся. Рана на лице же всё ещё кровоточит. Он не вернулся в норму. Дэдпул оказался рядом с Мэри. Первый выстрел — Уильям хватается за плечо и падает. А второй выстрел — в их сторону. Уэйд обнимает Мэри и жмурится, принимая пулю на себя. Труба выпала из рук девушки с грохотом. Звук резанул по ушам. Боль расползается в пояснице, ноги подкашиваются…       — Не думал, что это будет вот так… — хрипит Уэйд и наваливается на Эм-Джей. Она не может выдержать его веса, но помогает осесть на пол. Под ним набегает лужа крови.       И Человек-паук, и Снор дернулись на выстрел. Но если Снор оскалился, что Док убегает, и рванул за ним, Паук… Он замер. Смотрит секунд десять на лежачего Уэйда. Только потом приходит осознание, и он мчится к нему. Мэри тактично отходит, а Паркер бухается перед Уэйдом на колени. Видит кровь, которая всё сочится. Нет, это невозможно. Так ведь? Уэйд же бессмертный. Он не может…       — Уэйд, смотри на меня, слышишь? Не смей глаза закрывать, черт возьми!       — Паучок? — голос Уэйда был очень тихим. — Чёртова маска… Не видно твоих глаз…       Он погладил Паркера по щеке, хотя тот и был в маске. Рука безвольно упала. А веки начали закрываться.