Запретный плод сладок...

Молчание давит. Давит, не оставляя и малейшей надежды на то, что можно вырваться из оков тишины и непонимания. Хотя, казалось, что двум девушкам, стоящим друг напротив друга и не нужен разговор. Ведь в глазах отражается всё то, что прячется в укромных уголках нашей души, не надеясь, что мы когда-нибудь об этом вспомним. Мысль о демоне девушка пыталась спрятать подальше в сознание, но горящие глаза подруги, будто то бы рентген, не оставляли надежды на это действие. - Может, перестанешь изучать меня? – Не выдержала Аня, вцепившись в столешницу ровно постриженными ноготками и судорожно глотая воздух, будто то бы и не дышала десять минут. - Может, ты перестанешь меня игнорировать и ответишь на вопрос? – Передразнивать, вообще-то не хорошо. А Ане это вообще не нравится. Поэтому она зло посмотрела на собеседницу, однако, ответила: - Считаю, что и Бог, и Дьявол существуют. – Сказав это, девушка почему-то облегченно выдохнула, не заметив острого взгляда подруги, и, подойдя к надоевшему холодильнику, который все время «пищал», как ультразвук, достала оттуда два яблока, одно из которых протянула Кате. Та даже не заметила фрукта, всё также излучая лучи рентгена. Казалось, что она просто-напросто что-то искала в душе подруги, однако, не найдя ничего, с вызывающим видом спросила: - Но ведь тогда можно считать, что у них есть подопечные, выполняющую всю работу? – Девушка скрестила руки на груди и, хмыкнув, отвела взгляд к окну, смотря на свое отражение. – Ангелы и демоны, к примеру. - Возможно. Но изучение их по твоей части, если я не ошибаюсь. Зачем вся эта беседа? – «Которая не приведет ни к чему хорошему» - хотела добавить Аня, но во время осеклась, решив, что не стоит надавливать на подругу еще больше. *** - Если честно, я не понимаю, зачем вы меня хотели видеть. – Демон вопросительно изогнул бровь, а взгляд так и цеплялся за улыбку Люцифера. И что-то в голове не могло уложиться, почему он улыбался. «Слишком уж она у него лучезарная и в то же время фальшивая...» - Друг мой, ты ведь не забыл о запрете? - Нет. – Зепар сглотнул, а лицо, и без того бледное, приобрело оттенок мертвеца. Такое холодное. - Зачем же ты врешь? – Дьявол что-то искал на столе у Ваалберита, видимо, очередной документ. – Я все понимаю, демон, доводящий женщин до безумства, но неужели тебе всё это наскучило, и ты решил разделить ложе с ребенком? При этом ты даже не удосужился известить меня. - Больше такого не будет. - Вообще, у меня дикое желание посадить тебя к моему питомцу. – Зепар и бровью не повел, хотя прекрасно осознавал, какая тварь находится в опеке у Люцифера. – Но. - Но? - Я решил отсрочить этот момент. Как ни странно, но от наказания тебя спасла та девушка, с которой ты решил нарушить запрет. – Дьявол, будто бы ничего важного не сказав, продолжил копаться в бумагах. Демон сощурил черные глаза, и, казалось, смотрел в никуда, вспоминая, чем же его игрушка так заинтересовала правителя Преисподней. - Видишь ли, эта девушка непростая. И ей уготована непростая судьба, которую она, к сожалению, одна не вынесет. - О чем вы говорите? – Зепар понял, о чем толкует Дьявол, но верить в это категорически не хотел. Ведь...получается... - Да, друг мой. Она одна из немногих, кто после смерти без суда попадает в Ад. Но не как грешник. *** - Скажи, Ань, а ты бы смогла поверить в то, что во мне течет кровь ангела? А в тебе, например, кровь демона? И опять тишина. Аня все еще прокручивала услышанную фразу, но поверить в ее правдивость не могла. О чем только думает эта девчонка? Что несет? Хотя все врачи, бравшие кровь из пальца у девочки, приходили в нескрываемый шок от вида фиолетового цвета крови. Но Мать сказала, что ничего страшного в этом нет. Значит, в этом все же что-то есть? Воспоминания всплывали неожиданно…и все подтверждали догадки Кати. Осень, 2008. Лицей классический. 12:30. Лицей. Он такой родной. Через 20 лет после того, как директор принял решение о том, что здесь могут учиться и дети, и подростки, его невозможно было узнать. Много шума на переменах, сопровождающейся толпой «маленьких убийц», решивших внедрить свою энергию и силу в такую всем полюбившуюся игру «догонялки». В двенадцать лет дети не ходили все время с телефонами в руках, не то, что сейчас. В двенадцать лет, им просто было не до этого. Своё свободное время, они проводили вместе, общались друг с другом. Но даже при таких дружеских отношениях нередко возникают заботы и задачи. В дверь директора постучали, и после короткого «Входите», ученица вошла в кабинет, слишком уж освещенный. Около окна стоял стол из красного дерева, за котором сидел мужчина лет пятидесяти, а в углу, на обшитом красным бархатом кресле сидела староста класса, где училась девочка. - Вы меня вызывали, директор? – Аня, гордо подняв голову, села на предложенный только что стул. - Да. – Директор начал возиться в столе, и вскоре в руки ученицы упала тетрадка, где красивым почерком было выведено «Анкеты». – Насколько я помню, это ваше? - Верно. - Тогда вы припоминаете эту запись? – Указывает на группу слов, из которых получилось «Староста-шлюха». - Нет. – Аня даже бровью не повела. Не хотела чувства перед старостой показывать. А она, к слову, наигранно и так фальшиво дергала плечами, будто бы плача, при этом громко всхлипывая, но тоже лживо. - Но это же ваша тетрадка? – Директор флегматично приподнял бровь. – Вы это написали. Обзывать человека, да еще старосту класса шалавой непозволительно в моей школе. - Во-первых, это написала не я. Если вы не знаете, как выглядит мой почерк, нечего преждевременно обвинять невиновного. А во-вторых, разве писать правду плохо? – Староста покрылась румянцем, зло посмотрев на одноклассницу. – Вы ведь сами учили, что нужно всегда говорить правду, и ничего, кроме правды, разве нет? И, прежде чем директор успел ответить, ему кто-то позвонил, и он, чертыхнувшись, вышел из класса, попутно говоря «Слушаю» в трубку. - Что ты себе позволяешь?! – Зрачки Наташи сузились от ярости, ноздри раздулись, а ее пунцовое лицо не смогло скрыть правды. Аня прыснула, прикрыв рот рукой. – Меня, в отличие от некоторых, любят учителя! И ты не будешь так смеяться, когда станешь двоечницей! – Брюнетка еще звонче засмеялась, но этого одноклассница выдержать не смогла, и со всей силой ударила по ее щеке. – Тварь! Слишком тихо. Сейчас. Секунду. Пусть человек осмыслит то, что произошло. Даже как-то странно. Аня медленно встала со стула, улыбнулась, и посмотрела в глаза напротив. Спину больно обожгло, будто то бы что росло. Только в тот момент девочке было наплевать на то, что находится у нее сзади. Глаза.Её глаза, горящие огнем. Недобрым огнем. Слишком ожесточенные. Слишком требующие чьей-то смерти. Староста задрожала, на лоб выступили капельки пота, позже стекавшие по вискам. Она присела на стул, при этом, чуть не упав с него. Было слишком тихо. Как-то по-мертвому, что ли, будто бы время остановилось, и все потеряло драгоценные минуты жизни. - Тварь здесь одна. И это ты. Тварь, которая не может признаться себе в том, что она шлюха. Ничтожество. Мне жаль тебя. Не имеешь своего собственного мнения – не нужно ластиться к другим. С этими словами, девочка вышла из кабинета, дернув дверь так, что она чуть не слетела с петель, при этом встретившись с директором. Но он был слишком занят важным разговором по телефону, чтобы сказать что-то ученице, и лишь осуждающим взглядом проводил ее, пока та не скрылась за углом. После этого случая, староста ушла из лицея. Некоторые говорили, что вся правда раскрылась, и она повесилась, некоторые утверждали, что ей просто не понравились знания, дающиеся на уроках – словом сказать, правды никто не знал. И Ане было плевать. Молчать она и не собиралась. Не в ее компетенции, говорить за спиной у кого-то. Наши дни. Да. Поучительная история. Не рой яму другому – сам в нее попадешь. Сейчас многие, увы, так делают. Смешно в какой-то степени. А Аня? А Аня не придавала острой боли в спине значение. Даже тогда, когда она была рядом с Андреем в тот роковой день, когда он погиб, девушка чувствовала себя очень плохо. Будто бы что появляется. Будто бы крылья. Хотя нет. Лишь смутно похожее на них. Девушка неожиданно вскочила с кухонного миловидного диванчика персикового цвета и подбежала к зеркалу, которое отражало её всю, с ног до головы. Аня, недолго думая, сняла кофту с лифчиком и начала судорожно рассматривать себя со спины. Раньше этого она никогда не делала. А зачем? Смысла не видела. Но сейчас все по-другому. После слов подруги брюнетка поставила под сомнение вопрос о том, нормальна ли она? Сейчас стопроцентной гарантии невозможно было дать. И вот тому подтверждение. Вдоль лопаток и чуть ниже них проходили тонкие шрамы, в виде изогнутых линий. Самое странное было то, что они были...свежими. Будто бы только вчера их нацарапали. А ведь точно. Почему девушка не придавала значению всему тому, что с ней происходило несколько лет? Насколько глупой была, что наплевала на своё здоровье? А теперь все изменилось. - Теперь ты мне веришь? – Катя подошла к подруге и подала ей лифчик и кофту. - Я..я..не могу поверить в это, - девушка нехотя оторвала взгляд от ранок, и, надев поданные ей предметы, с ужасом посмотрела на Катю. –Значит, у тебя такие же? – Она нарисовала в воздухе ангельские крылья. - Да. Но у меня кровь другая. Ань.. - Получается, ты ангел? - Ань.. - Ты помогаешь людям? - Аня, послушай меня! – Катя строго посмотрела на подругу, и та благоразумно замолчала. – Да. Я похожа на тебя. Но в то же время, мы совершенно разные. Противоположности. Моя цель: помогать людям и защищать их от таких, как ты. - И как ты собираешься их защищать? – Аня знала ответ. Это было предсказуемо. - Прости меня. – Катя на мгновение закрыла глаза, а в следующий момент у нее в руках оказалась что-то вроде плети. Только она была с острыми шипами и излучала слишком яркий свет, от этого неприятно рябило в глазах,и Аня рефлекторно зажмурила глаза. – Но ты должна погибнуть. Но не успела одноклассница замахнуться и ударить брюнетку, как её руку остановили. - Прости, но ты этого не сделаешь. – Демон усмехнулся, увидев ошарашенное лицо блондинки. - Ты так уверен? Я убью и тебя. - Девочка, ты слишком самоуверенна. – А вот от этого голоса тело невольно покрылось мурашками. – Убегай, пока не поздно. – И девушка послушалась, испарившись и оставляя белый клуб дыма. – Как ты? – А это уже было обращение к Ане. Хотя она, кажется, не до конца поверила в то, что произошло. - Зепар, кто это? – Девушка сжала в руках край рубашки демона. - Ань, это твой отец.