Прекрасный лучший друг

— Гарри, пожалуйста, давай это обсудим? Гермиона умоляюще тронула Гарри за плечо. — Ранее ты решила ничего со мной не обсуждать! — Да, но… — Но что, Гермиона? — Гарри вздохнул, поворачиваясь лицом к Гермионе и плюхаясь на кровать. — Ты ничего не говорила мне. О ваших отношениях я узнал не от тебя, моей самой близкой подруги, а от бесстыдных сплетников в школе. О чем ты думала? — Том предложил не рассказывать, — ответила Гермиона. — Ты знаешь, он решил, что так будет комфортнее для нас. — Я вполне себе представляю, что он решил, — перебил ее Гарри. — Он равнодушный мудак, а потому не стал бы бежать ко мне на радостях, решив поделиться прекрасными новостями. — Он не настолько плох, как ты думаешь! — И потому мне стоит за тебя порадоваться? — Гарри выдохнул и потер переносицу, пытаясь успокоиться, а потом продолжил спокойнее: — Извини, Гермиона. Я не вправе так злиться. Ты можешь говорить о том, о чем тебе хочется, и не говорить, если не хочешь. Я знаю, у тебя есть причины, мне не стоит так резко реагировать, прости. Взгляд Гермионы смягчился, ее напряженные плечи расслабились, а руки, до этого активно жестикулирующие, опустились вниз. — Я была с ним согласна, Гарри. Знала, что ты не одобришь это, — она махнула рукой, — а потому мы решили не рассказывать тебе, пока развиваются наши отношения. — Ваши отношения еще и развивались?! — Да, как и у всех нормальных людей! — Нормальных? Гермиона, даже я, будучи абсолютным геем и достаточно внимательным, чтобы заметить привлекательность и сексуальность Риддла, не стану проводить с ним даже одну ночь! Он же… — Гарри замолчал, пытаясь подобрать слова, — практически вселенское зло! Ты видела, как он ведет себя? Общается, говорит, двигается? Ты вообще его видела? — Да, Гарри, я еще и видела его спящим, — на этих словах тот возмущенно открыл рот. — Да, мы дошли до стадии сексуальных отношений. И не особо быстро, кстати. Гарри подтянул ноги и лег на кровать, закинув руку за голову и прикрыв глаза, словно сдаваясь. Гермиона намек поняла. — У нас, правда, все хорошо, — она набрала в рот побольше воздуха, чтобы продолжить, — мы периодически встречаемся в дни, когда ходим в Хогсмид, сидим вместе в библиотеке — благо, ближе к Рождеству туда никто не ходит — или проводим время в Выручай-комнате. — Ты показала ему Выручай-комнату?! — Гарри распахнул глаза и уставился на Гермиону. — Да, я… Мне пришлось. Серьезно, Гарри, а где нам еще видеться? — Лучше вообще не видеться, — тихо проворчал он. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. — Хорошо, — Гарри постарался избавиться от неловкости в голосе, — как долго вы собирались молчать? Гермиона смутилась. — Не очень долго. Опять же, повторюсь, мы хотели пройти этап развития отношений и рассказать о них, когда все станет серьезнее. У нас получалось скрываться эти два месяца, мы не собирались пока рассказывать, но кто же знал, что это так раскроется. — Вы встречались два месяца, — Гарри застонал, — и как вы только умудрились скрыть это? — На самом деле, — Гермиона усмехнулась, мигом повеселев, — это было довольно забавно. Столько раз приходилось прятаться и попадать в неловкие ситуации. Однако это только сближает, и многое из произошедшего позволило нам лучше узнать друг друга… — Все, не продолжай! — вскинулся Гарри. — Ни слова не хочу слышать о вашей великой любви! Гермиона рассмеялась. — И что… дальше? — Гарри сел и свесил ноги с кровати. — Надеюсь, у нас не будет своеобразного «знакомства с родителями»? Гермиона задумалась. — Учитывая, что ты и вправду ведешь себя как гиперзаботливый папочка… — Гермиона не рискнула продолжить, боясь получить удар в лицо подушкой. — Тебе определенно придется смириться с новым статусом Тома. А еще периодически с ним общаться. Ведь мы теперь не скрываемся, а будем вместе ходить на прогулки, садиться на совместных уроках, читать в библиотеке. — Гермиона! — застонал Гарри. — Мне теперь придется учиться смотреть на него без отвращения! Может, как-нибудь обойдемся? Скрывайтесь дальше, вам никто не мешает. Гермиону это не устроило. — Нет уж, Гарри, — а потом, задумавшись, девушка добавила: — А теперь придумай, как нам рассказать обо всем Рону, чтобы пощадить его нежные чувства. Гарри фыркнул. — У него может и правда эмоциональный диапазон, как у зубочистки, но истерики он может закатывать знатные. Пойдем, Гермиона, а то еще на меня обидится, что я ему сразу не рассказал. Они спустились по лестнице в общую гостиную, где, как всегда, собралось большинство учеников. Рон сидел у столика за шахматами, играя партию с Дином Томасом. Но сейчас он отвлекся, шокированно глядя на близнецов и пытаясь что-то сказать. — Гермиона! — Рон вскочил с дивана. — Почему сейчас эти двое несут какую-то чепуху про тебя и Риддла? Гарри постарался притвориться, что он вообще ни при чем. Гермиона, так и не получив от друга нужной поддержки, попыталась подобрать слова. — Понимаешь, Рон, я не хотела никому рассказывать, но теперь об этом знает вся школа, и я только что говорила с Гарри… — Ты хочешь сказать, что это правда? — Рон покраснел. Гермиона вдохнула побольше воздуха. — Да, это правда. Мы с Томом встречались два месяца, и у нас все хорошо, просто прекрасно. Знаешь, если тебя это не устраивает, — она заговорила громче, а вокруг все замолчали, — если вас это не устраивает, — Гермиона исправилась, — то оставьте свои ценные комментарии при себе. Я не обязана отчитываться и объясняться, и, честно говоря, сейчас у меня вообще нет желания обсуждать свою личную жизнь. То, что все узнали об отношениях — лишь досадное недоразумение, и, если бы я могла, я держала бы их в тайне все оставшееся время. Гермиона развернулась и поднялась по лестнице, перескакивая ступеньки. Затем в тишине раздался громкий хлопок двери. Ученики быстро пришли в себя и начали обсуждать произошедшее, нисколько не смущаясь. — Она очень расстроилась, верно? — Рон нахмурился и посмотрел на Гарри. — Пойдем, друг, лучше я тебе все объясню, — Гарри схватил Рона за локоть и усадил на диван, а сам выгнал Томаса с кресла и сел на его место. Дин ушел, насупившись. — До тебя ведь вечно слухи доходят последними, мы думали, что сами все спокойно расскажем. Видимо, Гермиона правда очень устала сегодня, я ее понимаю: тяжело такое вынести, никому не нравится, когда его секреты раскрывают. Она отойдет, не беспокойся, только прояви немного терпения и понимания, кажется, я сам успел ее немного огорчить. Рон внимательно слушал, рассматривая свои колени и кусая губы. Затем он поднял голову и обреченно спросил: — Он ей сильно нравится, да? Гарри растерялся. Что-то такое было в поведении друга, что он никак не мог расшифровать. — Думаю, да, раз уж она скрывала это столько времени, чтобы пожить спокойно. Последний раз такое было, когда… точно, — Гарри щелкнул пальцами, — Виктор Крам! Тогда она тоже не рассказала нам ни о чем, потому что мы ее обидели. Кажется, это уже стало привычкой — расстраивать ее. Рон так же молчал, нахмурившись. — Рон, все в порядке? У тебя есть еще вопросы? Друг отрицательно покачал головой. — Нет, Гарри. Все нормально, думаю, завтра я извинюсь перед Гермионой и все будет хорошо. Гарри не стал давить, надеясь, что Рон расскажет потом сам или тема сама со временем раскроется. Он предложил сыграть в шахматы, но тот отказался, сказав, что хочет спать. Гарри решил посидеть в гостиной еще немного, а потом принять душ. С близнецами он себе поклялся поговорить позже.