Прекрасный лучший друг

Утром Гарри очень хотел скрыть кислое выражение лица, но не сумел улыбнуться на шутку Рона о тентаклях, когда он прыгал на одной ноге, натягивая брюки, и споткнулся об очередное кровожадное растение Невилла, решившего превратить спальню в теплицу. Горшки с милыми цветочками стояли в разных углах комнаты и чуть ли не падали на голову с верхних полок шкафов, особо длинные стебли путались в учебниках и одежде, чему Рон был даже рад: может, когда-нибудь это послужит оправданием пропуска первого урока. Не стараясь поддержать беседу, Гарри собрал вещи и поспешил на завтрак, надеясь опередить Гермиону, которая, вероятно, собирается встретиться с Риддлом с утра пораньше. Удивительно, но Риддл, обеспокоенный, стоял у портрета Полной Дамы, когда Гарри, столкнувшись с Гермионой в гостиной, не смог придумать разумной причины повернуть обратно. Гермиона, увидев Риддла, улыбнулась: — Привет, Том. — Как ты? Я хотел увидеться еще вчера вечером, но решил, что лучше дать тебе время прийти в себя, — Риддл поцеловал Гермиону в щеку и приобнял за плечи. — Я в порядке, — Гермиона обхватила его за талию. — А ты, видимо, не беспокоился ни одной лишней секунды. Риддл ухмыльнулся. — У меня нет причин для переживаний, сплетни — последнее, что меня волнует. Но я не хотел бы, чтобы ты грустила. Затем он перевел взгляд на топтавшегося рядом с портретом Гарри: — Здравствуй, Гарри. Гарри открыл рот и задумался, что ответить. Нет, вот нужно же Риддлу быть таким вежливым. И что ему сказать? «Привет, Риддл» — теперь звучит беспричинно грубо, а от фразы «как дела, Том?» хочется скривиться и съесть лимон, чтобы убрать противную сладость во рту. Поэтому Гарри пробормотал, не думая, что его вообще услышат: — Привет. А потом быстро направился в Большой зал, оставляя пару позади, чтобы не слышать их разговор и не испытывать лишнюю неловкость. С Риддлом ему пришлось разговаривать лишь однажды, и это была банальная просьба передать эссе учителю. Со слизеринцами Гарри особо не общался, а на занятиях предпочитал сидеть с Роном или Гермионой, особенно на зельях, ибо он там не блистал талантом, а Гермиона могла помочь, если, конечно, не решала, что с нее хватит подачек и уступок. Рон же просто разделял его чувства, отвечая страдающим взглядом на отчаянный взгляд Гарри и пытаясь подсмотреть у Гермионы, что делать дальше. Профессор Слагхорн ставить в пару преуспевающих учеников с отстающими привычки не имел, что огорчало во время контрольных работ. Гарри не знал, почему Риддл так смущал его одним своим присутствием. Было в нем что-то… какое-то отсутствие даже самой небольшой неловкости. Может, он и не был идеальным, ошибался так же часто, как и любой другой ученик, точно не знал все учебники наизусть — как знала Гермиона, — но каждый раз выходил из глупых ситуаций с таким изяществом и уверенностью в себе, что Гарри, который начал общаться со сверстниками только на первом курсе в Хогвартсе и не успел привыкнуть к постоянному нахождению среди людей, чувствовал себя еще хуже рядом с Риддлом. Он словно возвращался в свои одиннадцать, когда с трудом спросил у Молли Уизли, как попасть на платформу девять и три четверти, и не вымолвил ни слова Драко Малфою, протягивающему ему руку в Хогвартс-экспрессе. Гермиона называла его проблему «социальной тревожностью» и подарила несколько магловских книг на день рождения на эту тему, но Гарри не был уверен, что они ему помогут. Размышляя об этом, он не заметил, как столкнулся с кем-то, выходящим из Большого зала. Больно ударившись лбом, он чуть не упал, когда его потянули вверх за края мантии. Гарри схватился за плечи какого-то парня, выпрямляясь и лишь потом разглядывая его лицо. — О, извини, Гарри, я тебя не заметил. Губы Гарри против его воли растянулись в глупой улыбке. — Привет, Седрик. Секунду они стояли, смотря друг другу в глаза, пока Седрик не спохватился и не выпустил ткань мантии из рук, а Гарри не сделал шаг назад и начал отряхивать с себя невидимую пыль. — В общем, увидимся, извини снова, что толкнул, — Седрик кивнул на прощание и прошел мимо Гарри, поворачивая в сторону аудиторий и скрываясь за углом. Глядя ему вслед, Гарри подумал, что ему тоже стоило извиниться. Вдруг он показался Седрику грубым? Всегда такой милый и заботливый, что, если он посчитает Гарри невоспитанным эгоистом и больше не улыбнется ему, а лишь приподнимет уголки рта в намеке на улыбку, не желая обидеть? И неужели нельзя было смотреть по сторонам, ты ловец, Гарри, как можно быть таким неуклюжим… Гарри не замечал, что уже минуту стоит и пялится в пространство, пока не услышал противный голос: — Что, Поттер, тренируешься искать невидимый снитч? Боишься подвести Гриффиндор с рыжим Уизли и зазнайкой Грейнджер в следующий раз, а? — Малфой остановился, смотря в его сторону, и довольную ухмылку хотелось стереть хорошим ударом бладжера. Внутри все свело от напоминания о провале, будь его воля, Гарри бы стер воспоминания о той игре всему Хогвартсу. — Ах, прости, — продолжил Малфой, — Грейнджер же теперь не просто заучка, она самая известная девушка в школе благодаря тому, что начала встречаться с Томом. Интересно, как скоро она ему надоест? И если первое высказывание можно было пропустить мимо ушей — не в первый раз и не в последний, — то второе… Гарри хотел, чтобы Гермиона никогда не услышала ничего подобного, а если Малфой будет продолжать плести чушь, лишь бы посильнее досадить… Гарри сделал шаг вперед и с силой сжал зубы: — Малфой… — Мистер Поттер, — Снейп возник как из ниоткуда. Может, он и правда умеет превращаться в летучую мышь, иначе как он так быстро перемещается по школе и находит Гарри там, где ему не хочется быть найденным? — У вас с мистером Малфоем какие-то личные проблемы, которые вам нужно срочно обсудить в коридоре? Гарри застыл и выдавил из себя, стараясь не звучать слишком нагло: — Мы просто, ну… — чем именно было это «просто», на ум не приходило. Гарри внутри застыл, не понимая, куда пропали все слова. Не в первый раз же приходится объясняться Снейпу, так в чем дело? Малфой, конечно же, не собирался помогать, продолжая довольно ухмыляться, а Снейп уже приподнял бровь, намереваясь вычесть не меньше двадцати очков у Гриффиндора. — Гарри лишь обсуждал с Драко следующую игру в квиддич, профессор, — Риддл тоже появился незаметно, стоя рядом с Гермионой и улыбаясь Снейпу той самой вежливой улыбкой, что обычно заставляла Слагхорна растекаться лужицей. Снейп же лужицей растекаться не собирался. — В таком случае, мистеру Поттеру в следующий раз стоит выбрать для этого более, — Снейп обвел Гарри презрительным взглядом, — интимную обстановку. Гарри покраснел и раскрыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но Риддл не дал ему вставить и слова, схватив за локоть и потянув в Большой зал. — Пойдем, Гарри, тебе нужно хорошо питаться, чтобы поймать снитч в следующей игре. Гарри удивленно на него посмотрел. Ах ты ублюдок.

***

Гарри наколдовал неоновый циферблат темпусом и, поняв, что до урока осталась минута, побежал, громко стуча каблуками туфель по темной плитке коридора Хогвартса. Он залетел в кабинет, высматривая свободное место, и чуть не застонал, увидев Рона рядом с Гермионой, которые весело обсуждали что-то между собой. Видимо, Рон все-таки извинился, и, чтобы окончательно забыть недавний конфликт, благодарная Гермиона села вместе с ним. Единственное свободное место было за столом Риддла, методично раскладывающего приборы для урока. Гарри видел его профиль: темная завитушка волос спадала на лоб, выражение лица было расслабленным. Гарри вспомнил ямочки на щеках, которые появлялись, когда Риддл улыбался. Чертыхнувшись, Гарри поспешил к столу, вываливая на него содержимое сумки и плюхаясь на стул, втягивая в себя воздух и громко выдыхая. Он краем глаза взглянул на Риддла: тот ничего не сказал и не перестал отбирать нужные для зелья ингредиенты с таким вниманием, что Гарри удивился, что же так можно было высматривать в инструкции. Слагхорн вошел в класс, оглядел учеников, проверяя, все ли на месте, а после объяснил суть задания: — Мы будем варить сегодня среднее по сложности зелье. Оно не входит в программу ваших учебников, — Слагхорн закрыл «Расширенный курс зельеварения для 6-х курсов», лежащий на его столе. — Изучать его вы должны будете лишь в следующем году, но я решил, что будет нелишним, если вы ознакомитесь с техникой приготовления уже сейчас. Ученики обменялись растерянными взглядами, так же закрывая учебники и убирая их в сумки. Риддл, и глазом не моргнув, начал складывать корни валерианы и асфоделя для Напитка живой смерти обратно в контейнеры. — Кто скажет мне, какую роль играют перья болтрушайки в Веритасеруме? Риддл, отвлекаясь от уборки стола, поднял голову, желая ответить, но, увидев руку Гермионы, передумал. «Может, он и не такой придурок», — подумал Гарри. Гермиона ответила, получив кивок от Слагхорна. — Учитывая, что перья болтрушайки также входят в состав зелья памяти и ряд других зелий, влияющих на сознание, можно сказать, что их свойства позволяют другим ингредиентам зелья оказывать влияние на деятельность головного мозга. Без перьев эти зелья не имели бы практически никакого эффекта, — Гермиона, как всегда, знала точный ответ. — Превосходно, мисс Грейнджер! Пять баллов Гриффиндору, — Слагхорн улыбнулся и махнул рукой: — Думаю, что свойства самого зелья вам объяснять не нужно. Ингредиенты в шкафу, рецепт, — он указал палочкой на доску, и на ней появился список ингредиентов и порядок приготовления, — на доске. Готовая смесь должна настаиваться в течение месяца перед употреблением, поэтому после завершения подпишите котлы и поставьте их на задние парты. Гарри подождал, пока большая часть класса соберет нужные ингредиенты, чтобы не лезть в толпу. Он думал о своем, пока не почувствовал взгляд Риддла, который, как оказалось, тоже остался за партой. Гарри повернулся, вопросительно взглянув на него, и Риддл снова вернулся к рассмотрению написанного на доске. Гарри подошел к столу, набирая все необходимое, а затем вернулся к рабочему месту, подготавливая весы к взвешиванию и выравнивая мерную стрелку. Он несколько раз проверял, не перепутал ли пункты, смотря на доску и сопоставляя последующие действия с предыдущими. После очередного помешивания зелье стало белым, и Гарри удовлетворенно выдохнул. — Ты забыл кое-что, — шепнул Риддл, нарезая ровными дольками наросты растопырника. — Что? — Ты забыл отдельно растолочь лягушачью икру и вместо этого просто бросил ее в котел. — Но зелье получилось белого цвета… — Гарри заглянул в котел. Внутри все похолодело, черт, неужели он ошибся? Как можно быть таким неудачником, эта работа даже не высокого уровня сложности. У него совсем нет навыков, нужно было согласиться нанять репетитора, когда Сириус предлагал… — Да, но сразу после добавления перьев оно станет синим, — Риддл добавил нарезанные дольки в ступку, превращая их в однообразную массу гладкими вращениями пестика. «Красивые у него пальцы», — подумал Гарри, рассматривая держащую пестик руку, надеясь, что сможет успокоиться, если переведет свое внимание на что-нибудь еще. — О чем ты думаешь? — Риддл поставил на стол ступку, наконец поворачиваясь лицом к Гарри. — Ни о чем, — пробормотал Гарри, отворачиваясь и смотря на таймер. — Что мне делать? Осталась минута до кипения, — продолжать и ошибаться снова не хотелось, как и показывать себя бестолочем, но Гарри нужно было исправиться, пока он не испортил все полностью. Нужно было утихомирить внутреннюю панику, сделать вид, что все под контролем. Риддл прикусил внутреннюю сторону щеки, рассматривая доску с инструкцией. Затем решил: — Добавь сушеные жучиные глаза и только потом погружай внутрь перья, — и подсказал, когда Гарри высыпал глаза из маленького бархатного мешочка в котел: — Убавь огонь до минимума, чтобы они медленно растворились. Гарри сделал, как подсказал Том, и через десять минут завершил варку, выключая огонь. Зелье получилось именно таким, каким должно было быть на этом этапе, — полностью белым с маленькими вкраплениями желтого. Гарри подписал котел и поставил на заднюю парту. Убирая со стола, он почему-то прошептал Риддлу, словно боялся, что их тайну узнают другие: — Спасибо. Риддл в ответ улыбнулся, затем повесил на плечо сумку и направился к выходу.

***

— Ну что, Гарри, — Гермиона водрузила тяжелую стопку учебников на стол, — ты решил, как позовешь Седрика на свидание? Они вчетвером сидели в библиотеке. Риддл читал какую-то книгу, Рон писал эссе, которое должен был сдать еще на прошлой неделе, а Гарри завершал работу над проектом по Трансфигурации, решив не откладывать, чтобы потом не мучиться в спешке. — Что? — Гарри поднял голову от практически полностью трансфигурированного кинжала, только кончик лезвия почему-то все еще оставался каменным. — Ты же сказал, что он тебе нравится, так почему бы и нет? — Гермиона стоя листала учебник, выискивая в нем информацию о вампирах для Защиты от темных искусств. — Гермиона… — Гарри покраснел, оглядываясь на Риддла и проверяя его реакцию. Тот не отрывался от чтения. — Господи, Гарри, — Гермиона захлопнула учебник, откладывая его и открывая следующий, — твоя симпатия — это абсолютно нормально, не надо стесняться. — А может, Седрик вообще не гей, — присоединился к разговору Рон, желая как можно дольше избегать эссе. Гермиона села, доставая перо и разворачивая пергамент. — По крайней мере, тогда мы узнаем. А сейчас Гарри намерен просто ныть о том, какой Седрик милый, — Гарри не думал, что может смутиться еще больше, — и ничего больше не предпринимать. Рон сочувственно посмотрел на Гарри, но, не зная, что еще сказать, уткнулся в эссе, вздохнув. — Что тебя так пугает? — спросил Риддл, и Гарри вздрогнул, не ожидая, что он что-то скажет. Риддл смотрел на него в ожидании ответа, и проигнорировать вопрос не получалось. — Ничего такого, — Гарри повел плечом, проводя кончиком пальца по кинжалу. — Что-то должно быть, раз ты не можешь справиться с этим. Все боятся признаваться в чувствах и начинать отношения, ты не один с такой проблемой, и будет легче, если ты поймешь, в чем источник твоего страха, — Риддл казался понимающим, но Гарри боялся даже посмотреть на него. Он понял, что его руки трясутся, когда чуть не порезался о лезвие, продолжая вырисовывать невидимые петли, поглаживая пальцами рукоять кинжала. Гарри не мог сказать, чего боялся, когда другой страх того, что его неправильно поймут или осудят, скажут, что отношения не для него и ему лучше не пытаться, парализовал и не позволял заговорить. Секунда тишины тянулась бесконечность, Гарри подумал о том, что сбежать из библиотеки — еще хуже, чем просто сидеть и молчать, но у него нет выбора. — Фух, я закончил, — Рон скрипнул стулом, отодвигаясь от стола. — Проклятое эссе, если я получу за него оценку ниже «Превосходно», то пошлю Маккошку к Мордреду. — Рон, прояви хоть капельку уважения к преподавателю! Рон застонал. — Гермиона, ты что, так шипеть у Риддла научилась? Тот, наконец, оторвал взгляд от Гарри, переводя его на Рона, в недовольстве нахмурившего брови. Гарри почувствовал невероятное облегчение и мысленно пообещал Рону пойти с ним в Три метлы в следующий раз, когда они посетят Хогсмид. Со стороны Риддла послышалось тихое шипение, заставившее Рона побледнеть, а Гермиону рассмеяться. — Только не говори мне, что ты так шипишь партнерам в ухо во время секса! — закричал Рон, делая вид, что его сейчас стошнит. И только смех Гермионы заставил Риддла улыбнуться.