So I Don't Hate You

— Я... не люблю разговаривать с клиентами, — Вздохнув, Микаса повернулась к Энни. Добро пожаловать в мой мир, — Блондика оставалась невозмутимой, хотя в её голосе Микаса уловила лёгкое проявление насмешки. — Вам правда разрешают так разговаривать с клиентами? — спросила Аккерман, подходя к кофемолкам и стряхивая с них случайно осевшие зерна. Это было зрелище, которого Микаса явно не ожидала. Энни без зазора швыряла колкие оскорбления в сторону раздражающих подростков, и они были настолько резкими и прямыми, что сбивали их с толку, заставляя уйти. Микаса не могла соврать, сказав, что она не почувствовала облегчения, когда они наконец ушли. Она и так понимала, что новичок в сфере обслуживания, но их грубость никак не помогала. Но вот замечание Энни как будто дало ей возможность немного перевести дух, да и вообще, позволило девушке избежать лишнего внимания. Но все же, Микаса была удивлена, что Энни не стеснялась вести себя с клиентами так грубо, даже если те были неприятными. — Да, если хочешь. Никто, кроме меня и Леви, так не делает. Я, только если они того заслуживают. А те придурки — точно заслужили. Энни устремила взгляд на часы, потянулась, опуская рукава, чтобы прикрыть руки. Микаса подумала, что может пошутить по поводу того, как Энни тратит время, но передумала, вспомнив, что её цель сегодня — быть как можно более приятной. Она намеревалась добиться хорошего начала в отношениях с Леонхарт, и если для этого нужно было попробовать как можно больше быть терпеливой и дружелюбной, она сделает всё возможное. Хотя Микаса едва не потеряла решимость после того, как не смогла разобраться с кассовым аппаратом (и чёрт, она всё ещё не понимала, как им пользоваться), она считала, что в остальном она прекрасно справлялась, проявив себя как примерный стажер, да ещё и достаточно приятный человек. Стремясь сохранить этот успех, она решила сделать ещё одно дружелюбное замечание. — Они явно меня не оценили. Хотя, наверное, мои навыки работы с клиентами нуждаются в доработке, — сказала Микаса, надеясь, что Энни продолжит разговор. Это тоже было частью её плана. Одна из её долгосрочных целей — наладить нормальную беседу с девушкой. Микаса сама обычно не разговаривала много, предпочитая быть тихой и лишь отвечать, если её спрашивали. Она любила наблюдать, а не участвовать в разговорах. Но раз Энни была похожа на неё, Микаса поняла, что между ними ничего не получится, если никто не сделает первый шаг. Поэтому она старалась выйти из своей зоны комфорта, надеясь, что Энни заметит её усилия и ответит тем же. Конечно, она не ожидала этого мгновенно, но стоило попытаться выжить максимум из этой ситуации. Даже если это значит столкнуться с чем-то запутанным и трудным для восприятия. Энни вздохнула, завязывая резинку для волос, и взглянула на кассу, — С этим я не могу тебе помочь. Больше она ничего не сказала, достала телефон и снова проверила время. Аккерман решила, что девушка, наверное, права. Она точно не была тем человеком, к которому можно было бы обратиться за помощью в обслуживании клиентов. Но ведь она и не ожидала серьёзного ответа. На этом этапе, когда отношения с Энни только начали зарождаться, любое общение с ней — уже было победой для Микасы. Энни не стала продолжать разговор, чего Микаса и ожидала. Но не успела Микаса погрузиться в размышления, как дверь вновь звякнула, и её живот неприятно сжался. Ещё один клиент? Она поняла, что ей, наверное, не стоит бояться появления каждого клиента, если она собирается стать баристой, но она надеялась, что с каждым новым рабочим днём будет легче разговаривать с людьми. Микаса почувствовала, как её внутренние сигналы тревоги сработали, когда клиент подошёл к стойке и уставился на неё. Он выглядел примерно её возраста, с растрёпанным подстриженным песочным волосом. Его выразительные скулы слегка покраснели, а рот чуть приоткрылся в удивлении, — Ого. Сжав зубы, Микаса нехотя сделала шаг вперёд, — Чем я могу помочь вам, сэр? — Я... эээ... я... — больше ничего не мог сказать он, широко распахнув глаза и пребывая в неком замешательстве. Не оценив такую степень внимания, Микаса глубоко вздохнула и решила дать ему ещё десять секунд, чтобы он очнулся, прежде чем она возьмёт пример с Энни и применит её стиль общения с клиентами. Однако, отсчёт в её голове успел дойти лишь до семи, когда Энни, заинтересованная тишиной, подняла взгляд. На её лице мгновенно отразилось отвращение, и она закатила глаза, — Жан, ты идиот. Микаса не вздрогнула, когда маленькая бумажная чашка, пролетела мимо её лица прямо Жану в лоб. Он немного замешкался, не сразу осознав, что произошло, затем моргнул и нахмурился, — И тебе привет, Энни. Микаса нахмурилась. Были ли они друзьями? Или, хуже того, он был парнем Энни? Эта мысль вызвала у Аккерман лёгкое беспокойство, но она быстро проанализировала ситацию. Быть такого не могло, чтобы Энни встречалась с кем то вроде него, с парнем, который потерял голову от первого же взгляда на Микасу. Он выглядел жалко и нелепо. Нет, он точно не её парень. Но если нет, тогда кто он? Энни смотрела на Жана с явным презрением, пока тот не подошёл к стойке, — Вы уже готовы к моей вечеринке в субботу? Новенькая, ты же придёшь? Вот оно что. Это был тот самый парень, который уходит на постоянную работу. Микаса стояла, как статуя, пока Жан не подошёл к ней и не поклонился, — Я Жан Кирштейн, и для меня большая честь познакомиться с тобой. — Это самое отвратительное, что я когда-либо видела, — пробормотала Энни с насмешкой, скрестив руки. — Я Микаса, — сказала Микаса. — Ну, я так рад, что ты присоединилась к команде. Жаль, что не смогу тебя обучить. Я — лучший бариста здесь, и все, кто когда-либо входил в дверь, были впечатлены моими навыками, — похвалился Жан, одаривая её высокомерной улыбкой. — Мне сказали, что лучшие напитки здесь делает Энни, — Микаса ответила ровным тоном, и Жан отпрянул, ужаснувшись. — Кто мог такое сказать?! У меня на кофейном Instagram-аккаунте в среднем по тысячи лайков на каждый пост. Энни даже и мечтать не смеет о таких цифрах! — И никогда не буду мечтать. Потому что, мне это абсолютно не интересно, — вставила Энни, не двигаясь от кассы и внимательно наблюдая за Жаном. — Верно. Ты не интересуешься ничем. Как же я мог забыть твою главную черту характера? Удивительно, что Микаса ещё не умерла от скуки, обучаясь с тобой, — Смеясь, Жан снова повернулся к Микасе, давая ей полусмешливую полуулыбку, — Энни зануда. Я дам тебе свой номер, если тебе вдруг станет скучно. Микаса заметила, как глаза Энни немного сузились, но та ничего не сказала. Микаса покачала головой, — Энни не скучная. Я многому у неё учусь. Жан приподнял брови в удивлении, видимо собираясь что-то сказать, но потом замолчал, его взгляд смягчился, — Естественно. Такой ангел, как ты, должна быть такой терпимой и открытой. — Но... — начал он, подходя к эспрессо-машине, — Если ты говоришь правду, наверняка не возражаешь, если я проведу тест, чтобы проверить, насколько хорошо Энни тебя обучила. — Ты не можешь проводить тестирование, ты не на работе, — сказала Энни, но Жан лишь посмеялся в ответ. — Кто-то нервничает! Я старше тебя по стажу, так что если я хочу проверить, как справляется новенькая, у меня есть на это полное право. — Старше, как же, — пробормотала Энни, взглянув на Микасу и покачав головой в знак извинения. Микаса немного забеспокоилась. Это правда, Энни не особо показывала ей, как делать делать большинство вещей, а скорее избегала ее или кривила лицо, когда Микаса практиковала те немногочисленные вещи, которые ей удалось освоить. Надежда была на то, что Жан решит проверить одну из трех навыков, которые Энни показала ей сегодня: приготовить эспрессо, взбить молоко или отмерить и измельчить кофе для заварки. Если это будет что-то другое, Аккерман наверняка провалится и выставит Энни в плохом свете. Хоть это и была полностью вина Энни за то, что она не обучила её должным образом, но Микаса не хотела оказаться в такой ситуации. — Приготовь эспрессо, пожалуйста, — парень указал на машину с самодовольной улыбкой, и Микаса едва сдержала облегченный вздох. Эспрессо она могла готовить и во сне. Она подошла к машине, взяла портафильтр, в то время как Жан стоял слишком близко. — Извини, что заставляю тебя делать это. Мне нужно убедиться, что Энни хорошо тебя обучила, — шепотом сказал Жан, и Микаса отвернулась от него. — Не нужно извиняться. Пусть мои навыки говорят за нас с Энни. Микаса поставила портафильтр под кофемолку и повернула регулятор, и мягкий гул машины привел к тому, что портафильтр наполнился мелко молотым, насыщенным кофе. Она взяла пресс и постучала по бокам корзины, выравнивая будущую шайбочку, а затем аккуратно нажала, создавая гладкую поверхность. Девушка разместила портафильтр в кофемашине, убедившись, что он закреплен, быстро взяла маленькую чашку и поставила ее под портафильтр. Нажала кнопку заваривания и отступила, как только гладкие, бархатистые потоки карамельного эспрессо начали наполнять чашку, как журчащий ручей. Закончился процесс через двадцать секунд, и Микаса аккуратно забрала чашку и поставила ее на блюдце. Буйный аромат теплого эспрессо наполнил ее нос. Удовлетворенная результатом — на поверхности появилась тонкая золотистая корочка крема, — она подала чашку Жану, который с удивлением глядел в чашку. — Микаса, это прекрасно, — сказал он с серьезным видом и вместо того, чтобы сразу попробовать, поставил чашку на стойку и достал телефон, чтобы сделать снимок. Микаса краем глаза украдкой взглянула на Энни и сдержала смех, когда увидела выражение полнейшего отвращения на лице Энни, обращенное к Жану. — Не переживай, я не буду выкладывать это в сети. Я просто хотел запечатлеть его красоту, — сказал Жан, с воодушевлением, прежде чем, наконец, сделал глоток, — Ах... это идеально. — Видишь, я хорошо её научила, теперь свали, — резко сказала Энни. — Уже? Это было бы грубо по отношению к Микасе! — упрекнул Жан, посмотрев в глаза Микасе и заметно растаяв, встретившись с её взглядом. После того как их взгляды пересеклись, он сразу же отвел взгляд и прокашлялся. Микаса едва сдержала усмешку. — Я переживу, если ты уйдешь, — сказала Микаса, — Я смогу вернуться к тренировке. Жан на мгновение выглядел растерянным, но вскоре взял себя в руки, — Конечно. Я не должен мешать тебе тренироваться. Но прибереги для меня танец на моей вечеринке в субботу, ладно? Микаса уже готова была сказать решительное "нет", но остановилась, заметив на его лице выражение надежды, поняв, что он не пытается быть навязчивым, а просто вежливо флиртует. К тому же, не стоит создавать конфликты с коллегами на первый день работы. Но, в момент её колебания, Энни заговорила. — Катись отсюда, — сказала она, когда Жан направлялся к выходу. — Энни, если хочешь чтобы я остался, просто скажи, — поддразнил Жан, наблюдая, как брови Энни сдвигаются от злости. Он быстро пробежал мимо стойки и направился к двери, помахав на прощание. Он знал, что лучше свалить, когда на лице Энни появлялось выражение "смертельной угрозы", — Увидимся позже. И продолжай в том же духе, Микаса! Микаса помахала в ответ, но ответила на его улыбку, которая была на его лице когда он покинул кафе. Как только дверь закрылась, она заметила, как черты лица Энни расслабились. Она вздохнула и почесала затылок, перед тем как заговорить. — И это был Жан. Я его ненавижу, — пробурчала Энни, запрыгнув на стойку и устроившись там. Микаса прислонилась к стойке напротив Энни, наблюдая, как та сгорбилась, положив голову на витрину с выпечкой и постукивая ногой по шкафу снизу. Микаса задумалась, почему Энни выбрала надеть такую теплую толстовку в относительно отопляемом помещении. К тому же, за стойкой было еще теплее. Но, похоже, это совсем не волновало Леонхарт. В то время, как сама Микаса чувствовала себя перегретой в своей черной водолазке с длинным рукавом, полуфартуке и бежевых брюках. В четверг, когда она будет тренироваться с Хисторией, она обязательно выберет что-то с коротким рукавом. Осознав, что она не ответила Энни, Микаса подняла взгляд и увидела, что та смотрит на неё с нетерпением, — В целом, он нормальный. — Нормальный? — фыркнула Энни, — Он придурок. Он буквально пускал слюни, когда смотрел на тебя. Неужели Энни раздражало все это внимание к Микасе со стороны Жана? Аккерман не верила, что та может ревновать. Что именно сделало это значимым для упоминания? Хоть Микаса и хотела бы получить более яркую реакцию от Энни, она решила не давить и лишь слегка пожала плечами, — Я не возражаю. Энни нахмурила брови, чуть сморщив нос, а потом быстро вернулась к нейтральному выражению, — Твое дело. Краткий обмен репликами между ними, казалось, дался Энни тяжело, если судить по глубокому и усталому вздоху, который она выдохнула, сползая с прилавка и направляясь к холодильнику. Микаса наблюдала, как Энни снимает с металлической поверхности холодильника свой график тренировок, закреплённый тонким магнитом с номером телефона для китайской еды. Лёгкий магнит с грохотом упал на пол, и Энни пнула его под холодильник, когда начала читать бумагу. — Уже почти четыре, так что можешь уходить, если хочешь. Ты всё равно записана только до этого времени. Следующая тренировка в четверг с Хисторией, — сказала Энни, не отрывая взгляда от бумаги. Микаса посмотрела на часы, действительно, уже было почти четыре. — Тебе больше нечего мне показать? Энни фыркнула, — Есть еще много чего. Но я позволю Хистории заняться этим. Без слов Микаса сняла с себя фартук и потянулась, подняв руки над головой, ощущая, как рубашка немного приподнимается. Сердце вдруг забилось быстрее, когда она заметила, как Энни быстро отвела взгляд, её щеки слегка покраснели, и она кашлянула. — Значит, до пятницы, да? — сказала Микаса, проходя мимо Энни и вешая фартук за дверь в подсобку. Когда она обернулась, то заметила, что румянец на лице Энни так и не исчез, и неожиданно почувствовала, как её собственное лицо нагревается. За годы Микаса привыкла, что многие парни краснеют рядом с ней, но вот этот взгляд Энни заставил её сердце забиться с такой скоростью, какой раньше не было. — Думаю, да, — пробормотала Энни, пнув кофейное зерно на полу. — Кстати, ты сегодня хорошо поработала, так что... да. Микаса едва удержалась, чтобы не улыбнуться. Это было именно то, что она хотела услышать весь день. Приятный знак, что Энни не совсем её ненавидит. Видя, что Энни всё ещё не смотрит на неё, Микаса решила избавить её от дальнейших трудных разговоров (наверное, это было сложно для неё — сделать комплимент после того, как она весь день ставила ей палки в колеса). Микаса удовлетворилась простым «Увидимся» и покинула магазин, с неожиданной лёгкостью шагая в общагу к Эрену и Армину.

***

— Микаса, ты рано! — воскликнул Эрен, когда она вошла в комнату общежития, которую он делил с Армином. Она моргнула, когда он кинул на неё одеяло и попытался засунуть пустой чемодан под свою кровать. Он должен был уже собираться в Германию, ведь завтра они с Армином уезжали. Но, как всегда, Эрен оставил всё на последнюю минуту. Она сбросила с себя одеяло и уставилась на него. — Ты ещё не собрался. Эрен нахмурился и сел на край кровати. — Конечно, собрался. — Тогда почему твой чемодан пустой? Я видела, как ты пнул его под кровать. И вижу пустые пакеты от чипсов и паузу на экране телевизора. Ты играл в игры. — Эй, я... До того как Эрен успел оправдаться, дверь за Микасой тихо скрипнула, и Армин вошёл. Его взгляд скользнул от возмущённого лица Эренa, на пустой чемодан, торчащий из-под кровати, и наконец на хмурое лицо Микасы. — Пора начинать, Эрен, — сказал он, снимая верхнюю одежду и аккуратно кладя её на два уже собранных чемодана. — Если вам так это важно, почему бы вам не сделать это за меня? — бросил Эрен, выключая игровую приставку и вытаскивая чемодан из-под кровати. Он швырнул его на кровать и стал подбирать вещи, разбросанные по комнате, и с трудом пытался (или по крайней мере изображал попытку) запихнуть их в открытый чемодан. Микаса вздохнула, села на его кровать и начала аккуратно складывать вещи, которые летели в её сторону. — Что же вы будете делать без меня? — Вопрос в том, что ты будешь делать без нас? — ответил Эрен, запуская носок в сторону Армина. — Думаю, она будет наслаждаться тишиной, — сказал Армин, осторожно подбирая носок и кладя его в ближайшую корзину. — Хотя, признаюсь, я рад, что ты нашла работу. Это поможет тебе заполнить свободное время между учёбой. Только когда Армин это сказал, Микаса осознала, что они уезжают на четыре месяца, с середины сентября до начала января. Единственные её друзья на всём кампусе. Подумав о своей одиночной комнате, она задумалась, как долго будет наслаждаться передышкой от их проделок, прежде чем начнёт по ним скучать. — Как прошёл твой рабочий день, кстати? Ты тренировалась с той жуткой блондикой? — спросил Эрен, хотя Микаса едва его услышала. Его рука рыскала в ящике, пока он не нашёл, что искал: древнюю консоль пятого поколения. — Не бери с собой игры в Германию. Там будет столько всего, — попыталась убедить его Микаса, но Эрен не обратил на это внимания и всё равно засунул её в чемодан. — Делай как хочешь. В общем, день был нормальный. Я тренировалась с этой жуткой блондикой, но она не такая уж жуткая. Мне она очень нравится. Только вот никак не могу её понять. Это займёт время, если она мне позволит, — начала Микаса, рассматривая свои ногти, — Я пыталась сделать всё правильно, но ей как-то... не понравилось. Меня это немного разозлило, но я сдержалась. Не стоит срываться на неё из-за такой ерунды, особенно когда мы только начали знакомиться. Тем более после нашей переписки. Когда Микаса говорила, она не заметила, что Эрен и Армин замолчали и обменялись взглядами, полными весёлых предвкушений. — Еще я встретила того парня, который увольняется, Жана. Он приставал ко мне. Энни, похоже, это не понравилось. Хотя интересно, это только потому, что она его не любит, или что-то другое. В любом случае, я надеюсь, что смогу лучше её понять, работая с ней. Она интересная. Мне нравится быть рядом с ней, хоть она и отталкивает. И она носит худи на работе, хотя там тепло. Это странно, правда? Но ей это подходит... Микаса задумалась, глядя в окно, в котором виднелся её отражение, гадая, чем бы занималась Энни после работы. С её неаккуратно собранным светлым пучком и слишком большим и теплым худи. Когда Микаса покидала кафе, было немного прохладно. Если Энни собиралась тренироваться сегодня вечером, Аккерман надеялась, что она высушит волосы перед тем, как выйти на улицу. Поглощенная своими мыслями, она не сразу заметила, что Эрен и Армин молчали. Подняв взгляд, она увидела, как они оба смотрят на неё с недоумением. — Я знаю тебя почти всю жизнь, но никогда не слышал, чтобы ты сказала так много слов за раз, — сказал Эрен. — И ещё про девушку. Глаза Микасы сузились, когда её пульс начал учащаться. К чему он клонит? Армин сразу заметил, зарождающийся гнев, и попытался смягчить ситуацию. — Я бы не выразился так. На самом деле, мне кажется, это здорово, что ты так сильно заинтересована в своей коллеге. — "Сильно заинтересована"? — огрызнулась Микаса. — Кто сказал, что я "сильно заинтересована"? — Ты сама, — сказал Эрен, и Армин поморщился от того, как его друг не мог остановиться, когда нужно было молчать. — Во-первых, ты упомянула переписку, потом сказала, что она интересная и тебе нравится с ней быть, что ты хочешь её понять, И ты даже заметила, что она носит худи. Плюс, ты просто сидела и смотрела в окно, как какая-то героиня из романтического романа. Микаса ощутила, как её кровь застыла, когда поняла, что не может возразить ни одному слову Эрену. Эрен с довольной улыбкой посмотрел на Армина. — Армин, не могу поверить, что мы пропустим, как Микаса столкнётся с переживаниями первой влюблённости. Микаса встала, сжала кулаки в негодовании. Это абсурд. Влюбленность?! Нет. Абсолютно нет. Она не увлекалась людьми. Она никогда не влюблялась, так что точно знала бы, если бы это случилось, по крайней мере, надеялась, что так. Её так называемая «заинтересованность» в Леонхарт имела вполне логичное объяснение, не более. Энни — это головоломка, а Микаса любила их разгадывать. Она любила поддерживать хорошие отношения со всеми и переживала, что о ней думают. Конечно, она бы заинтересовалась человеком, который её не любит. Только вот… она больше не заботилась о том, чтобы быть в хороших отношениях с людьми. И ей совершенно не было важное, что о ней думают. Так почему вдруг она стала думать так? Это было как попытка оправдать что-то… пытаясь придумать разумное объяснение для такого интереса к Энни. А если её интерес к девушке был просто платоническим, почему она так усердно пытается убедить себя в этом? Микаса с трудом сглотнула, понимая, что приближается к ответу. Может, потому что она более заинтересована в этом, больше, чем хотела бы признать. Не слишком ли она подавляла свои чувства? Обманывала себя, думая, что действует только из необходимости в чем-то платоническом? Если да, то вывод был только один. — Микаса влюблена в Энни, черт побери! — рассмеялся Эрен, а Микаса в ответ схватила содержимое его чемодана и высыпала это на пол. Даже если это так, она не собиралась обсуждать это с Эреном и Армином прямо сейчас. Нет, ей нужно было побыть наедине с собой и разобраться в этом. — Теперь не так смешно, да? И я не буду помогать тебе снова укладывать, — сказала Микаса, беря свою сумку и ключи с ночного столика. — Армин, я всё ещё свободна на завтрак завтра перед вашим отъездом. Напиши мне, когда будете там, хорошо? Армин кивнул в ответ, его выражение лица было извиняющимся. — Микаса, прости! — попытался извиниться Эрен, когда понял, что вещи в чемодане намного лучше укладываются, когда Микаса их складывает. Микаса наблюдала, как он отчаянно сворачивал футболки и пытался запихнуть их в каждую возможную щель в багаже. Вздохнув, она помахала им обоим на прощание. — Увидимся завтра утром. На самом деле, это вовсе не вина Эрена. Он не сделал ничего, кроме как заставил Микасу задуматься о собственных чувствах. Теперь ей нужно было немного времени, чтобы разобраться в них.