Ольфакторная пирамида

— Почему нам просто не арестовать его? — Миллер устало пялился в компьютер, потирая виски. — Так Саймон не расскажет ничего. — Просто вкинул Ричард. — Его конфискованные данные будут «мертвыми» — они ничто без управления администратора. — Вклинился Пабло. — Мне нужна информация, а не слив подозреваемого. — Вы действительно верите Норт? — Тихо поинтересовался Крис. Ричард замолчал. В тишине отчетливо вырисовывались лишь мягкие звуки пальцев по клавиатуре, мерное жужжание системника и собственный пульс в ушах. — Я уже не знаю, кому мне верить. Пабло было некомфортно в присутствии полиции, но он все же нуждался в помощи, поэтому любезно абстрагировался от присутствия мужчин, скрипел зубами и работал, обрабатывая информацию по словам Норт. Ричард был безумно благодарен, что программист не закатывал истерик — сил разбираться с ним не оставалось, а вот пустить шальную пулю кому-нибудь в лоб хотелось до искр из глаз. — Я не могу вычислить его адрес, он хорошо зашифрован. Не подходит ни одна из моих программ — надежность превышает даже сто процентов. Но я могу перевести переадресацию на ваши данные, детектив. Вы будете видеть, что приходит Саймону и что отправляет он сам. Ричард задумчиво всмотрелся в цифры, хмыкнув. — Подойдет. — А может, — Крис широко улыбнулся, ткнув Пабло в плечо шариковой ручкой. — Нам заслать Пабло? Под прикрытием, разумеется. Пабло ошарашенно сверкнул карими глазами, резво запротестовав. — Нет, Пабло мы засылать не будем. — Ричард усмехнулся, развернув монитор к себе, выписав пару данных. — Он полезнее здесь, в сети. А вот тебя, Миллер — да. План простой. Пабло свяжется с Саймоном, переадресует все его сообщения по закрытой сети на меня. Скоро они снова активируются, мои подсчеты не должны в этот раз дать сбой. Я прослежу за движением в городе и пошлю группировки во все части Детройта. Тебе, Крис, придется только лишь установить на Саймона жучок. — Зачем это? Андерсон улыбнулся, поправив строгий галстук, ослабив его хватку. — Мне нужен Маркус. А Саймон у него на коротком поводке. И еще… Ричард положил обе руки на плечи Пабло, чувствуя, как мышцы мужчины под пальцами каменеют. Андерсон ухмыльнулся, приблизившись к его уху, тихо шепнув: — Элайджа Камски. Я не уверен насчет его причастности, но мне очень нужно знать, что этот мальчишка может утаить от полиции. Нарой на него все. Если увидишь подозрительную активность — блокируй все связи. Понял? Мужчина коротко закивал, осознавая, что любая просьба детектива для него сейчас — закон. *** Гэвин помялся, прежде чем заходить в кафе. Через пять минут сюда должен войти Маркус, а через девятнадцать — Ричард. И если он хоть на секунду проебется — шансы остаться на свободе, да еще и при Андерсоне, равны жирно выписанному нулю. Гэвин выдохнул, закусив костяшку указательного пальца, нервно забарабанив по стойке. Милая девушка широко улыбнулась и поставила перед ним латте с оформленным сердцем. Рид дождался, пока она сгинет из поля зрения, наспех размешав кофе, избавляясь от рисунка. — Нервничаешь? Давно тебя таким не видел. — Ты ёблышко свое прикрой. Мог бы и не заставлять меня сидеть на иголках. — Рид глотнул кофе, обжигая губы. Маркус завернулся в объемный шарф, тихо прыснув. — Меня тревожит, что ты так резко решил покинуть мою команду. Что, перекупили? Или денег стало недостаточно? Я могу подкорректировать все, что ты скажешь. В разумных рамках. Рид шмыгнул, поглядывая в сторону двери, над которой висели аккуратные настенные часики в форме, опять же, проклятого сердца. Гэвин устало потер виски. — Мне просто… Нужно уехать, окей? Я не хотел предупреждать тебя, но, — Гэвин наклонился ниже, почти шепнув. — Тот парень… Аргандо. То, что ты с ним сделал… — Понял, что со мной лучше не шутить? — Просто не хочу ввязывать в неприятности свою с… — Гэвин осекся, но слово далось легче, чем предполагалось, — Семью. Он и не понял, в какой момент перестал брызгаться ядом и выставлять шипы — просто принял Ричарда, как родного, даже не осознавая, как глубоко Андерсон проник в его жизнь. Зацепился, держит его и не собирается, кажется, сваливать. И когда только семья стала шире на одного человека?.. Рид резво потряс головой, выгоняя ненужные мысли. — Я могу уехать без суматохи? Ты оставишь меня в покое? Маркус, кажется, в часах и не нуждался. Сидел спокойно, не переживая за бесполезный счет времени, лишь изредка покусывая бледные губы. И только этот жест выдавал в нем сомнения. И что-то в этом заставляло очко Рида сжиматься все сильнее. Он просто хотел с этим разобраться раз и навсегда. — Ты же знаешь, — Маркус натянул шляпу на глаза ниже, — Что даже на стандартной работе предупреждают заранее. Отрабатывают некоторый срок после увольнения… — У нас тут не блядский офис. Между ними повисла тишина. Гэвин точно знал, что свалит из Детройта, даже если нужно будет нарушить контракт. Заберет Элайджу, дождется Ричи… Но что будет дальше? А если и до них доберутся? Все висело только на плечах Рида. Угнетающим камнем, который так и норовил потянуть за собой на самое днище. Гэвин Рид ненавидел чувствовать себя придурком. Ненавидел свои слабости. А еще он до скрипа зубов презирал делать выбор. Потому что всегда проебывался с этим. — Знаю. И повторяю еще раз — ты мне нравишься, Гэвин Рид. Ты неплохой мужик, отличный мастер. Без тебя мой бизнес обеднеет, я многого лишусь. — Маркус тихо выдохнул, сложив из салфетки маленький кораблик. — Но я готов идти на уступки, если ты в последний раз поможешь мне. — Когда? Маркус улыбнулся, кивнув на кораблик, который непонятным образом оказался у Рида в кожанке. Гэвин усмехнулся, расслабленно благодарно улыбнувшись ему, похлопав по своему карману. Темное пальто и черная шляпа растворились в потоке прохожих, а дверь с колокольчиком оповестила о новом клиенте. Злость и раздражение улетучились, покидая заведение вместе с Маркусом. Девушка за кассой громко поприветствовала Андерсона, вошедшего в кофейню, а Гэвин, усмехнувшись, тихо отпил глоток своего латте, сделав вид, что и не заметил Ричарда. — Извините, можно с вами познакомиться? — Поинтересовался Андерсон, сверкнув хищно глазами. — Пшел вон, мой парень работает в полиции. Он тебя найдет и отмудохает. А я-то знаю, захваты у него хорошие. — Устрашающе. А если мы ему не скажем? — Ричард коротко коснулся горячим воздухом мочки уха Рида, заставляя того шумно выдохнуть. — А если мы ему не скажем… — Рид улыбнулся, словив Андерсона за подбородок, притянув к себе. — Он сам нароет информацию и убьет нас обоих. Ричард улыбнулся, сокращая расстояние между ними, накрыв губы Рида, смакуя каждой секундой. Гэвин даже и не думал сопротивляться. — Что с документами Элайджи со школы? Гэвин потряс папкой, громко шмякнув ее на стойку. — Все уладил. Доучится дистанционно. Лишняя легальная причина, чтобы поторчать подольше в компе. Ему понравится. Ричард кивнул, переведя взгляд с документов на Рида. — Еще не передумал уезжать? Гэвин задумчиво оглянулся, уставившись в окно. Тоскливые свинцовые тучи Детройта, ставшие уже родными, такие же понурые спешащие куда-то лица. Беготня, суета, бесконечный поток людей утомляли. А глаза, сверкающие напротив чем-то новым, живым, увлекали за собой. И Гэвин никогда так не был уверен в правильности своего выбора, как сейчас. Рид криво улыбнулся, взвесив в руке стаканчик кофе. Пора было налаживать свою жизнь, пока она окончательно не развалилась на мелкие щепки. — Никак нет, детектив. *** — Ну, что там? Пабло шикнул, а затем, осознав, кого он только что попросил невежливым способом заткнуться, округлил глаза. — Извините, детектив, но мне нужна тишина. Ричард шумно выдохнул, прослушивая Миллера, который направлялся на встречу с Саймоном. Крис вел себя профессиональнее, чем мог представить себе Ричард. Не волновался, не запинался, вжился в образ стандартного системного админа, который хотел бы просто поднять легких денег. — Кто направил тебя ко мне? — Поинтересовался Саймон. Ричард зажал кнопку микрофона, размышляя, правильно ли он поступает сейчас. — Скажи, что это была Розали Артас. Крис легко повторил за детективом. Ричард расслабился, присев около Пабло. Умница, Миллер. Саймон недоверчиво хмыкнул, но, услышав знакомый псевдоним, не стал задавать больше лишних вопросов, перейдя к сути. — Мне нужно услышать пароль. Розали должна была сказать вам его. Ричард метнул взгляд на Пабло, который быстро прострочил на мониторе всего одно слово. — Иерихон. Саймон одобрительно хмыкнул, прошелестев листами. — Пустовато тут у вас. Всего стол, стулья, да шкаф. — А, — Тихо бросил Саймон, скрипнув половицами. — Мне все так говорят. Думаю, что в офисе мы не нуждаемся. Ричард понял, к чему был этот диалог, хмыкнув. — Вряд ли в помещении есть его личные вещи. Найди, куда можно незаметно подцепить жучок. Втирайся в доверие. — А что с полицией? — Все налажено. Есть один олух, который даст нам гарантии не попасться. Ричард ухмыльнулся, отрицательно закивав головой. Пабло поставил последнюю программу, сворачивая бесконечное количество системных окон, сверкнув глазами. — Получилось? — Да. — Хором ответили Миллер и Пабло. Ричард расплылся в счастливой улыбке. Теперь все махинации Саймона попадают в лапы полиции как улики. А самое главное — Ричард точно узнает, когда и где поймать людей Маркуса и его самого. Пабло указал координаты Саймона, ткнув пальцем в предположительное местонахождение, которое засекли по следящему устройству. Ричард еле сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Все это время его водили за нос. Всего лишь пара этажей разделяла его и Саймона. Несколько лестничных пролетов — и он бы задержал связующего. Но он был необходим как наживка, чтобы накрыть сразу рыбку покрупнее. Андерсон прекрасно это понимал. И ждал. Скоро все закончится. В сегодняшней партии эндшпиль под контролем Ричарда Андерсона. *** Гэвин не мог думать ни о чем, кроме поступившей машины. Кроме диодной ленты, кусачек, чистых номеров. Рид отдавался по полной, чтобы ни единый человек в мире не смог отличить фальшь от оригинала. Это последняя его работа, он не должен ошибиться. Элайджа молчал. Все еще дулся из-за переезда. К сожалению, успокаивать обиженных детей Гэвин не умел. Или к счастью, ведь своим бубнежом мелкий мог испортить им всю операцию. Разберется позже, он всегда находит выход. Гэвин блокировал все мысли о том, что сейчас последние минуты отрабатывает на Маркуса, что больше не придется дезинфицировать машину и инструменты после себя, бояться, что отпечатки попадутся в руки его детектива. Радовался, что Ричард смог его убедить расторгнуть контракт с Маркусом. Рид и не знал, куда бы это все привело, если бы он не смог вовремя вывернуться из цепких лап Маркуса. Выгонял все мысли и о том, что скоро уедет в абсолютно чужое место, нарушит привычный уклад жизни, потеряет все, что нажил за свои тридцать два года. Так просто свернет с привычной дороги с тем, кого знает не больше трех месяцев. С Ричардом, мать его, Андерсоном. С копом, которых всю жизнь ненавидел. Гэвин вздохнул, глянув на часы. Саймона не было. Обычно он приезжал раньше, капал им с Камски на мозги, посылал брату свои извечные смешливые воздушные поцелуи. Но Саймон в непривычной для себя манере опаздывал, и это сейчас пиздец как настораживало. — Эй, мелочь, че там, белобрысый на связи? Элайджа отрицательно закивал головой, скривившись. Гэвину Саймон тоже не симпатизировал, но работа на то и работа, чтобы терпеть ебаные лица двадцать четыре часа в сутки. Слава богу, что Маркус и Саймон не крутились рядом так часто. Но Гэвину сейчас действительно хотелось бы получить хотя бы два чертовых слова по закрытой сети. Рид поднялся на ноги, вытирая номера ветошью. Паника поднималась грозной волной глубоко в груди, но Гэвин старался отставить все тревожные мысли. — Обычно он оставляет отсчет. Сегодня мне ничего не пришло. — А последнее сообщение? — Он говорил, что нанял человека в новую связку. Говорил, что подозрительный и несуразный тип. — И фотку даже не скинул, хах? — Гэвин… Рид устало протер последнее загрязненное место, прищурившись. Кивнул быстрый взгляд на потерянные глаза брата, сглотнув. Элайджа медленно захлопнул ноутбук, отложив его в сторону. — Ну? — Я проебался. Рид скинул перчатки, протерев вспотевшие руки о комбинезон. В горле пересохло, а ритм отчетливо прослушивался в ушах фразой «нам пиздец». — Соединение было безопасным! Честное слово, я не… Я не мог так облажаться… Гэвин кивнул, выставив ладонь вперед, останавливая бесконечный поток слов брата. — Сколько у нас времени? Гэвин выкинул все, что накидал в урну, полотном накрывая машину, укрывая и две остальные в салоне, которые не успел доремонтировать из-за срочного последнего дела Маркуса. На улице громко завопила сирена. Гэвин судорожно выдохнул, смачно выругавшись. Побежал к воротам, стараясь задержать полицию. — Прячься! — Нужно зачистить следы! — Тут стоит угнанная тачка с поддельным номером, нам все равно пиздец. Элайджа растеряно глядел по сторонам, ища, чем бы вытащить блок памяти. Выматерился, собираясь с силами, со всей дури кинув ноутбук на пол, разламывая каждую деталь. — Мелкий, свали! За перегородкой дыра, иди через нее! — Протараторил Гэвин, прежде чем ворота с силой вытолкнули его в автосервис. И единственное, что успел сделать Рид — кинуть Элайдже ключи от домика, принадлежащего Маркусу. — Но… Гэвин! Я не уйду без тебя! — И снова этот голос, который отозвался болью в сердце. Тот слезный тихий детский голос, каким он запомнит его навсегда. Элай так и останется до конца жизни Гэвина ребенком, которого он будет защищать и выгораживать любой ценой. Это его выбор, он сам решил нести на себе эту ношу. — У тебя мало времени, вали! — Нет! Гэвин грустно улыбнулся, подмигнув, указав на выход, увидев троих полицейских. — Я рядом, мелкий. Всегда. Элайджа смахнул крупные слезы, цепляясь последний раз за взгляд Рида. Одними губами прошептал «извини», забегая за перегородку. Гэвин кинул взгляд на разрушенные микросхемы, рассматривая поочередно каждого вошедшего офицера, тихо сглотнув. И снова хаос и разруха, которые сам Гэвин вокруг себя и создал. Время потекло быстрым ручьем, пронося мимо сознания все слова, действия, дальнейшую картину жизни… Но Гэвину было все равно. Уже ничего не имело смысла. Все, о чем он мечтал, карточным домиком осыпалось прямо в дикий костер, раздуваемый северным ветром. Гэвин потерял всё. Элайджу. Ричарда. Себя. И даже не знал, что разочаровывало его в данной ситуации сильнее. Полиция прошерстила все уголки, предъявив ордер на обыск, собрав нужное для ареста. На него уставились знакомые карие глаза. Вот кого нанял Саймон — напарника Ричи. Действительно, несуразный… Гэвин горько усмехнулся, поддаваясь под наручники, с облегчением понимая, что офицеры не успели поймать Элайджу. А все остальное волновало в самую последнюю очередь. — Где мальчик? Гэвин лишь отстраненно мотнул головой, под чужим натиском больно ударившись лицом о капот машины. Руки гудели от неудобной позы, щеку саднило, а сердце свалилось в пятки, с треском разламываясь, как только в памяти всплыл неровный румянец на щеках, льдистые выразительные глаза и нелепая, будто неотточенная с годами слабая улыбка. Миллер осуждающе вперился взглядом в автомастера, подтолкнув Гэвина ближе к полицейской машине, зачитывая его права. — Ну и гнида же ты, Рид. Гэвин и не думал отвечать на это. Лишь закрыл веки под невероятной тяжестью, даже не представляя, как будет смотреть в глаза Андерсону. *** — Стоять! Ричард, скрывшись за бетонной стенкой, аккуратно выдвинул дуло пистолета, осматриваясь. Саймону бежать некуда, он и так в ловушке. И привел их куда нужно — к самому предводителю rA9. — Тебе не скрыться от правосудия, говнюк. Саймон ловко перепрыгнул через забор, сворачивая по косой дороге. Ричард выругался, не решаясь стрелять. Чем быстрее Саймон добежит, тем больше шансов, что Маркус узнает, что они в ловушке. Пугать Маркуса выстрелами не хотелось. Андерсон сообщил группе свои координаты, медленно ступая по направлению к затихшему Саймону. Дорога вела в пропасть, если он не сумасшедший — останется на месте встречи, а не сиганет вниз. — Сдавайся, Саймон, у тебя нет других вариантов. Ричард подошел ближе, увидев Саймона, стоящего на коленях. Он держал лицо, изрезанное вдоль и поперек, сочащееся свежей кровью, трясущимися руками поглаживая по щекам. — Прости, прости, прости меня, Маркус, прости меня… Ричард навел пистолет на Саймона, но тот даже не вздрогнул. — Это ты его убил? — Молчание затянулось, поэтому Ричард повысил голос, пригрозив. — Отвечай! — Я не… Я не успел к нему. Андерсон подошел почти вплотную, готовый пустить пулю в лоб подозреваемому в любую секунду. — Руки вверх, отойди от покойного. — Саймон заплакал, просто позволяя кислотным слезам растворять его лицо. Тихо, беззвучно, словно не понимая, что произошло. — Внимание, у нас труп. Убийца на свободе, далеко убежать не должен был — кровь свежая, прячется где-то неподалеку. Разбиться на группы и прочесать место. И да… Скажите Кэре, что уйти к Алисе на праздник пораньше ей не удастся, нам нужна ее экспертиза. Я не уверен, что труп — не поддельный. Лицо пострадавшего слабо походило хоть на какие-либо черты. С трудом можно было определить расположение привычных ориентиров носа, губ, глаз. Андерсон шумно выдохнул, отодвинув оцепеневшего Саймона от тела Маркуса, обездвиживая его трясущиеся руки наручниками. Саймон попытался снова дотронуться тела мужчины, но его затуманенные глаза снова налились слезами, он осел, склонив голову. — Есть варианты, кто мог с ним это сделать? Ричард присел ближе, осматривая короткий ерш волос, приоткрытые бледные губы, налитые лишь цветом вытекающий рядом крови. Неживые глаза, покрытые пленкой аэрозоля. Такой не отойдет даже под скальпелем, роговица и радужка сами начали отслаиваться под мелкодисперсным покрытием. Судя по потухшим глазам, Саймон не был в этом измерении, глубоко внутри себя оплакивая потерю. Кажется, Маркус был ему очень близок. Тогда почему Норт была уверена, что он подставит Маркуса? Ричард хмыкнул, заприметив на его запястье маленькую татуировку «Иерихон». — Ну, вот и все, дружочек. Доигрался. — Ричард указал пистолетом на тело, лежащее рядом с ними, увидев неподалеку знакомые лица коллег. — Вот что бывает, если вовремя не остановиться. Саймон молчал, уставившись в одну точку. Офицер поднял Саймона с колен, обыскав его карманы на наличие оружия, вытащив жучок, оставленный Миллером. Ричард ухмыльнулся. Саймон обернулся на Андерсона, пересилив себя: — Не один я сегодня лишился дорогого человека, детектив. Саймон бросил последний взгляд на тело Маркуса, остановившись. Офицер грубо толкнул его по направлению к машине, а Ричард нахмурился, обдумывая слова мужчины. *** Время цеплялось за все возможные предметы. За ручки дверей в Департаменте, столы, усыпанные кипами бумаг, за поддон единственного цветка. Оттягивало момент до тех пор, пока не замкнулось лишь на одной комнате. Маленькой, с компактным столом и двумя низкими стульями. Плотные стены сдавливали. Никаких звуков, тусклая лампа и пара листов А4 с лежащей на них ручкой. Гэвин медленно сходил с ума от нагнетающей обстановки. Он все ждал, когда придет хоть кто-нибудь и скажет ему уже хотя бы пару слов. Сидеть в тишине оказалось для нетерпеливого Гэвина мучением. Дверь со скрипом отворилась, на пороге стоял Ричард. Прямой, как столб, ледяной и безэмоциональный. — Спасибо, что сообщил, Миллер. Допрос я проведу сам, можешь перекурить. Гэвин поднял взгляд, столкнувшись глазами Ричарда. Казавшиеся по первости холодными, глаза Андерсона молили Рида подтвердить только одно: «пожалуйста, хоть бы это все было шуткой». Гэвин тяжело вздохнул, уставившись на свои стесненные запястья — никто не шутил. Ричард молчал. Впервые он медлил на допросе. Не подводил к информации, не выуживал ее, ничего. Гэвин отчетливо слышал только свое заходящееся сердце, Ричард же, напротив, кажется, даже не дышал. — Просто… Скажи уже все, что ты хочешь сказать. — Не выдержал Гэвин, закусив губу. Ричард открыл папку, тихо сглотнув. Ему и не требовалось читать все то, что там написано — он и так выучил Рида от кончиков пальцев до колких волос на голове. — Так забавно… — Ричард столкнулся с виноватым взглядом автомастера, не спеша развивать свою мысль и продолжать диалог. — Все в отделении говорят мне, как хорошо я сыграл роль под прикрытием, через тебя вышел на преступников, одурачил тебя… Но ирония в том, что оказался актером совсем не я. Ричард поджал губы, явно прилагая все усилия, чтобы не распсиховаться. Это было ни к чему. Гэвин здесь, он соучастник, это все реальность. Никаких тебе домиков на отшибе, мирной жизни, ленивых утренних поцелуев в кровати. Пальцы Гэвина робко подрагивали, так и норовя прикоснуться к руке детектива. Лишь протяни ладонь дальше — и вот его кожа. Холодная, гладкая, приятнее на ощупь чем любой бархат. — Я не играл с тобой, Ричи. Ричард убрал свои ладони, чтобы не было даже мысли поддаться соблазну. — Это уже не имеет никакого значения. Я давал тебе шанс все наладить. Рид лишь коротко кивнул. Сопротивляться сейчас было ни к чему — они и так все прекрасно понимали. Это конец, как бы сильно они не оттягивали прощание. Несмотря на занятость на работе, Ричард проседал жизнь на диване, не имея никаких пятничных привычек, хобби и прочего. Только с приходом Гэвина он познал, что жизнь — вокруг него, в мире, на целой планете, а не в коробке под названием ДПД. И все в один момент рухнуло. Жизнь с Гэвином — это совсем не сказки про счастливую жизнь на кровати под пледом и милыми фильмами. Жизнь с ним — ебаная ходьба по минному полю. Да что там ходьба, ебанная аэробика на нем. — Ты слил мои инициалы, да? — Я не сливал. — Гэвин отвернулся, еле слышно прошептав, — Я под ними работал. — Здорово… — Ричард запустил пальцы в волосы, растрепав их, как совсем недавно поступал с ним Гэвин. — Бери ручку и пиши все. В голове безостановочно орудовали тревога и отчаяние. Что-то выкручивалось. Ломалось и с хрустом разбивалось о грани собственного разочарования. Гэвин не был откровенным с самого начала. Ричард для него — всего лишь «олух из полиции». Сбой. Все, что Ричард доверил ему — летело в бездну. Он интересовался только делом по угону. Сбой. Гэвин и на грамм не любил его так, как любит Ричард. Это все было ложью для своего прикрытия. Сбой, сбой, сбой. Голову пронзило резкой болью, виски пульсирующе выталкивали кровь. Ричард потерял суть мыслей, счет времени. Он просто смотрел, как Гэвин стыдливо отводит взгляд и пишет, пишет, черт бы его побрал, этой проклятой ручкой по белоснежной бумаге. По такой же белой, как простыни в том чертовом доме в ту самую ночь. Так же аккуратно, как и целовал его по вечерам, когда оба изнурялись от работы. Так же бережно придерживая лист, как тогда успокаивал его после новостей про Хэнка. Ричарда лихорадило внутри, но внешне он был спокойнее, чем обычно. Ричард никогда не злился на себя сильнее, чем сейчас. — Забирай. Тут все. Гэвин никогда не скажет правду. Что влюбился в него. Что действительно хотел с ним уехать в любое место на Земле, лишь бы просто жить. Наслаждаться днями, перестать искать деньги — просто быть здесь и сейчас. Не скажет он и тогда, когда язык будет зудеть от недосказанности, а под кожей словно прольется лава — не скажет, но даст понять. Но лучше от этого никому не станет. Ричард тяжело сглотнул, дойдя до самого конца чистосердечного, увидев подпись. Те же самые закорючки, как когда-то в мастерской ставил Ричард. Андерсона тряхануло, да так, что злость затмила любую из прилагаемых внутри эмоций. Рид не имел права так поступать с ним. Ричард лишь криво усмехнулся, со всей болью в себе сжав несчастный лист, поднимаясь со стула. Глаза Гэвина говорили куда больше, чем его слова. Но только верить им, почему-то, не оставалось больше сил. — У тебя есть последнее желание, Рид. Казалось, что сложного? Просто скажи все, что вертится на языке. Что все можно исправить. Что ты будешь стараться ради вас двоих. Что больше никогда не будешь ввязываться в это дерьмо. Что ледяные глаза красивее любого мирового искусства, что тонкая бледная кожа будто создана для поцелуев. Что его редкая улыбка заставляет что-то внутри тебя закипать, ради нее хочется вести себя по-идиотски, просто чтобы она снова пробилась на свет. Что просто не можешь представить, что это — ваш совместный плохой конец. Гэвин грустно улыбнулся, вздыхая, уткнувшись взглядом в плотный замок, сложенный из пальцев. — Я прошу не за себя. Не трогай Элайджу. Он не виноват в моей игре. — Уверяю, я быстро найду его. Ричард лишь громко хлопнул дверью, будто поставив точку в этом разговоре, чувствуя, как за стенами допросной остается что-то важное. То, что никогда больше не повторится. Эфемерная композиция из чувств, пронизанная горьким сожалением. Впереди еще много долгих одиноких дней. Клиника, дом, работа. Воспоминания, оплетающие цепкими лапами каждый божий день. Лифт, кафе, работа, дом. Все напоминало о пережитом. Неужели, жизнь запахами наводила его не к человеку всей его жизни, а преступнику, которого он так долго искал? Никакого романтического подтекста. Он действительно олух, если сумел вставить никому не нужную любовь в расследуемое дело. А затем будет отпуск. Долгожданное море. Лос Кабос. И осознание, что он никогда больше не почувствует этот запах. Будет только бесконечное высокое небо, шелест деревьев, одиночество и чертово разбитое сердце, которое излечить сможет только время. Ричард расстроенно глянул в море, лижущее щиколотки прохладными волнами. Жизнь не собиралась сбавлять обороты, она все еще крутила свою грубую песнь на старой шарманке. Переезд, новая работа, улыбчивые люди. Он обещает себе, что не упустит ни одного момента своей жизни. Чистой книги с белоснежными пустыми листами. И только попивая коктейль на пляже с чьими-то гетерохромированными радужками лукавых глаз напротив он поймет, что жизнь только начинается. *** Ричард Андерсон широко распахнул свои глаза.