Ольфакторная пирамида

Размеренный писк неимоверно раздражал. Так и хотелось закрыть уши чем-нибудь подручным, но тело отказывалось слушаться. Ричард распахнул веки с дрожащими ресницами второй раз, прищурившись. Свет дикой вспышкой глушил любой позыв к здравомыслию, поэтому Андерсон сразу же потянулся к мешающим проводам и трубкам капельницы, порываясь все это скинуть с себя немедленно. На запястья тут же приземлилась чья-то невесомая ладонь, успокаивая твердым движением все дурацкие попытки Андерсона нарушить палатную гармонию. — Добрый день, детектив. Я рада, что Вы пришли в себя. Ричард расфокусировано уставился на девушку, не успев спросить, что Кэра забыла рядом с ним, а не на экспертизе, как она понятливо кивнула и продолжила: — Я медсестра. — Кэра мягко улыбнулась, погладив Ричарда по ладони. — Сейчас я предупрежу доктора Манфреда о том, что Вы отошли от наркоза. — Кого?.. — Непонимающе спросил Ричард, оглядывая бежевые стены. Взгляд плавно скользнул по ногам, заметив перебинтованную рану на бедре. Голова все так же рвалась на части, но Ричард привык к этому состоянию за всю свою жизнь. Сколько жил — столько и мучился, запивая тщетно мигрени таблетками. — Хирург Маркус Манфред, он проводил операцию. Вы были ранены, потеряли много крови. Еще и сотрясение дало о себе знать. Отдыхайте. Ричард потер виски, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Шевелить мозгами получалось дерьмово. Последнее, что он помнил — всепоглощающую злость на Рида. Холодные волны на побережье. Никакого Детройта, никаких ранений, ни сотрясения. Ни-че-го. Андерсон закрыл глаза, растворяясь в одиночестве больничной койки. Писк поумерился в черепной коробке, а факты разлетались вихрящимися осенними листьями, цепляясь за уставшие извилины. На койку приземлилось что-то тяжелое и точь-в-точь похожее на самого Ричарда. Хоть что-то приятное — Коннор вернулся. — А как же Невада? — Неверяще прошептал детектив, приподнимаясь на локтях. Коннор снисходительно свел брови, похлопав Ричарда по накрытому простыней животу. — Какая еще Невада, Ричи? Ричард оглянулся по сторонам, поддаваясь паранойе, будто за ними действительно кто-то следил. Потянул младшего за рукав, выдохнув сиплым голосом на ухо: — Тебе ведь предложили работу в Неваде. Ты и квартиру там присмотрел. Сказал, что цветы забирать не будешь, парфюмеру везде хватает своих материалов… — Парфюмеру? — Коннор легко усмехнулся, потрепав Ричарда по голове. — Нехило тебя приложило, братик. Я даже запахи цветов с трудом различаю. — А как же Чарльз? Ну, который цветок. В Департаменте. Коннор поджал губы, тыльной стороной ладони проверив температуру Ричарда. — Тебе пора на отдых, так тебя еще никогда не крыло. Вопросы сами застыли, так и не сорвавшись с губ. Неужели, все это было играми разума? Ричард нахмурился, завидев Тину с двумя стаканчиками кофе. Такими же, как разливали в ее кофейне. Разве это нормально? Андерсону на миг показалось, что все просто решили его разыграть. Он тяжело вздохнул, грубо выпалив: — Тина, Коннор так и не позвал тебя на свидание? Тупой мудак. — Коннор удивленно вскинул брови, сцепив пальцы в замок, слегка ухмыльнувшись, продолжая следить за послеоперационными бреднями старшего брата. — Выбирай самое яркое платье, он оценит. — Да уже оценил, братишка. — Коннор поднялся на ноги, медленно зашагав к Тине. Взял из ее руки стаканчик с кофе, сверкнув аккуратным металлом на безымянном пальце. — Мы с Тиной уже три года как в браке. — Что это с ним? — Тихо прошептала Тина, ласково обрисовав абрис Андерсона. — А как отец?.. — Робко поинтересовался Ричард, боясь услышать то, о чем помнил. Коннор лишь улыбнулся, пару раз кашлянув, приготовившись к цитате: — Он на задержании, вечером тебя проведает. Сказал: «Опять этот сукин ребенок пошел без подкрепления. Сил нет на него». Капитан, кстати, тоже в ярости. Ричард задумчиво уставился в пол. — Фаулер? Коннор хмыкнул. — Фаулер уже как пятый год в отставке. Ну, Камски, ты все забыл, что ли? Имя катком прошлось по сердцу, а в голове закрутилась только одна мысль: — А… Где Гэвин? — Гэвин? Ты его с начала сотрудничества называл только «мудак». — Тихо прыснул Коннор. — Не понимаю… — Честно признался Ричард, скривившись от усилившейся боли в голове. — Тут есть человек, который тебе в красках все обрисует. Поправляйся, Ричи, я пришлю тебе корзину с ананасами. И не успел Ричард возмутиться пробороздившими сердце воспоминаниями, как в палату вошел Рид. Такой же, каким Ричард запомнил его. Уверенный, самовлюбленный, горделивый. Нисколько не прогибаемый под его взглядом. Казалось, что чужое внимание Гэвина только раззадоривало. — Че вылупился, смазливый? Даже не отблагодаришь? Ричард немо раскрыл рот, так же быстро его закрыв. Тихо сглотнул, уставившись на Рида как на пришельца. — Н-да, Коннор предупредил, что у тебя после наркоза еще кукушка движется. Давай только весь фундамент трогать не будем, я с другим человеком вряд ли сработаюсь. — Расскажи, что произошло. — Ровно произнес Ричард. Гэвин присел рядом, а в нос ударил тот же запах. Тот, который преследовал Ричарда на протяжение долгих дней. Андерсон зачарованно смотрел на Рида, не отрывая взгляд от его щетины и хитрых серо-зеленых глаз. — Мы с тобой вели дело об угоне. Ты пошел в одиночку на склад. Нашел улики, тебя ранили. Я только после того, как тебя хорошенько приложили о стеллаж, нашел этого утырка и отправил в прекрасное путешествие писать… — Эссе «как я скатился по наклонной»? Гэвин довольно хмыкнул, расслабившись, кажется, понимая, что не все потеряно на жестком диске его напарника. Андерсон закусил губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке. Неужели, это все было только в его голове? Неужели, Гэвин работал с ним, а не против него? Ричард не мог в это поверить. Вот почему он был одержим ридовским запахом. Гэвин — последнее, что запомнил Ричард перед отключением. Андерсон слабо улыбнулся, а груз от недавнего разрыва и незапланированного ареста отлег от сердца, оставляя только приятную негу в солнечном сплетении. — Вытащил тебя, вызвал наших, скорую. — Гэвин вздохнул, помялся, отведя взгляд, прежде чем сказать. — Не будь ублюдком, говори мне, если собираешься вытворить в очередной раз какую-нибудь хуету, понял? Мне не в кайф смотреть на твое фарфоровое умирающее табло. Ричард слабо кивнул, не в силах оторвать взгляд от Гэвина. То ли анестезия, то ли пережитое за считанные минуты, растянутое на долгие полгода, заставили Андерсона растрогаться. Он здесь, сейчас, на своем месте. Спасенный Гэвином, он снова чувствует его присутствие рядом. Его решимость, резкий парфюм и самый приятный аромат на всем свете. И больше всего на свете хочет притянуть его. Но это будет позже. — Спасибо, что ты был там. Гэвин нахмурился, не понимая, к чему это было сказано. Не стал никак комментировать, молча встал, сверкнув своими лукавыми глазами. Ричард лишь улыбнулся, коснувшись его огрубевших пальцев, задерживая на мгновение, взглянув на Рида: — И спасибо, что остался здесь. — Спи давай, философ ёбаный. — Гэвин хмыкнул, но пальцы Ричарда со своих не скинул. — И чтобы в следующий раз, когда я вернусь, крыша стояла ровно — договорились? Андерсон кивнул, провожая фигуру самого дорогого мастера автосервиса взглядом, понимая, что теперь все будет так, как нужно. Кажется, Вселенная дала им еще один шанс. Начать все заново. И этот шанс Ричард Андерсон терять уж точно не намерен.