А давайте перепишем историю

Сегодня праздник у Ванцзи: Сего-о-о-дня будут танцы! Всё потому, что весь Юньмэн Уе-е-е-едет, наконец, домо-о-ой. Пришёл Цзян Чэн, Стоит в сторонке, Платочком нос от крови утира-а-а-ет Потому что не надо было бежа-а-ать к Вэй Усяню и обниматься! - Цзян Чэн, ну как так-то! – сердобольный Вэй Усянь похлопывал в знак утешения друга по спине, мимоходом ухохатываясь от нелепости ситуации. - Негоже заклинателю в твоем возрасте на ровной поверхности спотыкаться! Дядя Цзян увидит, позору не оберешься ведь! Еще подумает, что мы тебя тут поколотили напоследок! Горячий помятый юньмэнский парень бурчал что-то в ответ, утирая кровь с носа и про себя же думая: Да как пить дать, этот треклятый общественно опасный элемент опять виноват! У-у-у, Дохлая рыбина, ну погоди у меня! Вот встретимся в тёмном лесу на ночной охоте….. Потом Цзян Чэн вовремя опомнился, что один на один в тёмном лесу он точно с этим Извергом встречаться не желает, так как бедные его останочки не найдутся никогда. Цзинь Цзысюань в сторонке молился богам красоты, чтобы и ему не расфигачили нос под шумок. Изверг же, в своей обыкновенной ипостаси дохлой рыбины, стоял в отдалении со старшим братом и всеми силами изображал безмятежность ледяных источников на зависть всем даосам. Цзэу-цзюнь, зная Лань Ванцзи как облупленного, диву давался, как его брат, достойнейший из достойнейших, сама непоколебимость и безупречность, живое олицетворение слова «идеал», ходящее по земле, откуда-то выучил заклинание «невидимого пенделя» и теперь вовсю им пользовался, не раскаиваясь от слова совсем. Если бы не природная скупость на эмоции у брата, Лань Сичэнь был уверен, что сейчас по всем Облачным Глубинам разносились бы раскаты дьявольского смеха преисподней. Ох, как ждал Лань Ванцзи этот день! Бесконечность Мироздания казалась ему секундой в сравнении с муками ожидания благословенного момента, когда все приглашённые ученики улетят к чертям собачьим по своим берлогам. Особенно далеко-надолго, а желательно навсегда, сгинет это фиолетовое бельмо на глазу. Даже слегка тронутое печалью лицо Вэй Усяня, опечаленного отбытием новых друзей, не могло снизить градус эйфории. Для Лань Ванцзи сегодня в Облачных Глубинах кролики ели радугу и какали бабочками, которые хором пели: «Проваливайте, охламоны!» Не Хуайсан смахивал платочком слёзы умиления. Саблей махать он, конечно, за два года так и не научился, но кому нужна сабля, когда можно заработать деньги и окружить себя людьми, которые саблей будут махать за тебя? Так юное дарование и сделало. Открыло в этой обители чистых помыслов и светлых умов первую подпольную доставку порно-книжек самого высокого качества. И на любой вкус. Абсолютно на любой. Нравятся ослы, козлы и гули? Вам к Не Хуайсану! Всего лишь десять монет, и вы обеспечите себе годовую подписку на всякого рода эротическую муть. Стоит ли говорить, что бизнес попёр. Однако, наш душка был душой добренькой и помнил о милых друзьях, поэтому для Лань Ванцзи и Вэй Усяня рассылка обещала быть абсолютно бесплатной. И пока в одной части Облачных Глубин все ревели, а некоторые танцевали от счастья (мысленно, конечно же), в другой, отдаленной части, в глубокой, мрачной и противной пещере проходило тайное и сугубо секретное собрание. - Цинхэн-цзюня не будет? - Глава Ордена Цзян, вы некромант? - Кхэм, простите, Старейшина Нин, боюсь я немного не уловил суть вопроса, - выражение его лица олицетворяло явное недоумение. - О, я с удовольствием поясню. Чтоб мой племянник явился на встречу, вам нужно все-навсего оживить его покойную жену. Так вот, Глава Ордена Цзян, вы некромант? Цзян Фэнмянь почувствовал, как от этой женщины у него начал болеть зуб. Кого-то она очень сильно ему напоминала… - Судя по тому, что вы не спешите к ближайшему кладбищу, могу констатировать, что нет. Так вот, если с глупыми вопросами покончено, может, обсудим на досуге то, зачем мы тут собрались? Старушка окинула строгим взглядом сие непримечательное собрание. Грот, костер, атмосфера таинственности, пять человек. Три представителя клана Лань, недовольный Не Минцзюэ и довольный Цзян Фэнмянь. Оглядывая счастливые (нет) рожи присутствующих, Лань Нин настолько добросовестно обмахивалась веером, что создавала воздушные потоки в пещере, от чего волосы собравшихся колыхались аки водоросли в море. Не стоит говорить, что вид все имели от этого крайне глупый и несерьёзный. Где-то в углу гоготнул Глава Ордена Не. Ему эта прямолинейная старушенция все больше и больше импонировала. - Мы только попусту болтаем! Эти Вэни и так слишком многое себе позволили! Рыскали на наших территориях, следили за нами! – чем больше Чифэн-Цзюнь говорил, тем сильнее распалялся. - Думаете, только на ваши плечи легло несчастье в виде Бездонного омута?! Эти псы согнали в наши земли бесчисленное множество мертвецов! А знаете как? Благодаря вашим флагам! В доказательство Глава Не вытащил из рукава один экземпляр и швырнул на пол пещеры. - Невозможно! – Лань Цижэнь в негодовании аж подскочил с импровизированного места. - Кроме наших адептов, никто не знает… - Значит, стоит лучше следить за адептами! – не дал ему договорить Не Минцзюэ, - Всё указывает на то, что у вас завелся шпион. - Глава Ордена Не прав, - Цзян Фэнмянь со вздохом вытащил из своего рукава точно такой же флаг. - Мы обнаружили их около недели назад. На них ваши метки. Что значит, что либо их украли, либо кто-то из вашего ордена их нарисовал. В пещере воцарилось молчание. Все собравшиеся имели бы крайне скорбный и задумчивый вид, если бы не их волосы, то и дело менявшие направление. - Это нельзя больше терпеть! Они перешли все границы! Грабят, убивают! Сколько мелких кланов полегло от их рук! Вы знаете, что они делают с заключенными? Поговаривают, что смерть для них предпочтительней жизни! - Молодой господин Не, сядьте, - командный голос Лань Тао разнесся по пещере. - У каждого здесь присутствующего свои мотивы не любить или же бояться Цишань Вэнь. Умерьте свой пыл и давайте трезво оценим ситуацию. Здесь собрались три Великих Ордена заклинателей. Орден Юньмэн Цзян, при всём моем уважении, - он поклонился Цзян Фэнмяню, - является самым малочисленным из пяти. Орден Гусу Лань воспитывает заклинателей, специализирующихся на музыкальном искусстве укрощения нечисти, сколько бы мы сейчас ни имели золота, это не поможет нам в кратчайшие сроки воспитать армию воинов, способных сразить других заклинателей. Орден Ланьлин Цзинь… Все мы знаем, почему Цзинь Гуаншаня сегодня тут нет. Пока на него не пойдут с прямой угрозой, орден Ланьлин Цзинь не сдвинется с места, и даже в том случае они попытаются пойти на капитуляцию. Тут никакая помолвка не поможет, Глава Ордена Цзян. Только орден Цинхэ Не силен настолько, чтоб дать отпор и пережить нападение. А теперь давайте все, на спокойные головы… Его проникновенная речь запнулась, когда в рот прилетела собственная прядь волос. - Сестра, не могла бы ты перестать? Получив в ответ убийственный взгляд и вновь ощутив тяжесть волос после невесомости, Лань Тао продолжил: - Даже если мы объединимся, шансы победить в войне – три из десяти. Это при нейтралитете Цзинь Гуаншаня. А если он встанет на сторону Вэнь Жоханя? - Что вы предлагаете? – процедил сквозь зубы Глава Не. - Ждать, пока нас сотрут с лица земли?! Вы сами только что сказали, что не моему ордену грозит наибольшая опасность. Лань Цижэнь шумно выдохнул, чего не позволял себе уже многие годы. Встреча и так обещала быть напряженной, и только согласованные действия всех участников могли обеспечить им положительный исход. Он тихо покашлял, привлекая к себе внимание, и объявил: - Для этого мы вас сюда пригласили. Пожалуйста, выслушайте то, что мы вам сейчас предложим. Если согласитесь, возможно, мы обеспечим себе мирную жизнь на многие-многие годы. И никто не пострадает!

***

Два месяца спустя. «Вы тупые обезьяны! Как мне вас отмазывать теперь?! Почему никто не заботится о моей бедной головушке! Никто меня не пожалеет!» - внутренне выл Лань Сичэнь, созерцая прекрасную картину. Пред ним сидел краснючий и пьянющий, извивающийся и обвязанный как мумия каким-то тряпьем вокруг корпуса Вэй Усянь, руки которого были надежно, а главное элегантно обмотаны налобной лентой его дражайшего младшего брата. Рядом с небывалой грацией восседал сам пленитель, держа свою добычу на привязи за концы своей священной ленты, так строго оберегаемой всеми адептами Гусу Лань. Один икал и возмущался, второй…. сидел довольный как кот во сметане, как будто наконец мечту всей своей жизни осуществил. Чертыхаясь и брыкаясь, Вэй Усянь радостно сообщил, что пьянющими, вот те на-а, были оба. К глубокому удивлению Лань Сичэня, его кроткий, милый, стеснительный и обворожительный, такой прям у-тю-тю братишка, после рюмки-другой превращался в мордоворота и социально опасного элемента. И тут Лань Сичэнь уже выл в голос. Он мог их отмазать от выпитого алкоголя, он мог закрыть глаза на мелкие нарушения. Но когда все Облачные Глубины стали свидетелями того, как с утра пораньше его душка-стесняшка братец протащил связанного Вэй Усяня, орущего как последний резаный осел, через всю территорию ордена, заходя во все места массового скопления людей и демонстрируя свой улов… Нет уж, дорогие, тут Первый Нефрит был бессилен! Спрашивается, как они до этого докатились… Днем ранее. - Я сдаюсь! – он в негодовании отправил в полет ни в чем не повинную учебную голову мертвеца, которая от неожиданности прикусила собственный язык. Вэй Усянь сидел в центре минши, окруженный несколькими кольцами заклинаний, написанных на полу. За барьером с обнаженными мечами обливались праведным потом два Нефрита клана Лань, которые в течение последних часов усердно играли в отчаянную одностороннюю войну с куполом и, к своему глубочайшему сожалению, опять выиграли. Это была уже н-цатая такая победа за последние недели. От чего шаткое душевное равновесие их младшего брата, и так в последнее время грешившее перепадами, окончательно предалось унынию. - Лань Чжа-а-а-нь! – взвыл Вэй Усянь, сидя на пятой точке в центре комнаты и до жути напоминая плюхнувшегося на пол ребенка, который вот-вот разревется вконец. Вид его был столь несчастен, что хотелось сгрести его в объятия и сюсюкаться, пока это чудо не улыбнется. Обессиленный и со слезами обиды на глазах, он смотрел на горемычную мертвую бошку, как будто она была виновата во всех его горестях. Бедный Второй Нефрит, не способный стойко переносить обливающееся горючими слезами любимое лицо, кинулся утешать друга. - Лань Чжа-а-ань, я бездарность! – лил в три ручья слезы несчастный юноша. - У меня ничего не получается! - Ты неправ, - тихо шептал Лань Ванцзи и печально утирал слёзы с лица друга. А Лань Сичэнь громко вздыхал. Естественно про себя. Негоже будущему главе клана Лань вести себя некультурно. Это уже был пятый раз, когда Вэй Усянь заливал слезами все вокруг, превращая минши в водный резервуар. А все потому, что его новый барьер был очень прочным и затрачивал очень много душевных (но не духовных) сил, так что в конце «Неугомонный Ураган», «Гроза всего Гусу» превращался в хныкающую соплю, пускающую пузыри слюной от обиды. А сроки-то поджимали… Скоро будет праздник середины осени, где намечалось состязание лучников, куда были обязаны явиться все. Кто знает, что эти Вэни удумали… На фоне великих размышлений Первого Нефрита все так же выл голосом облезлого кота Вэй Усянь. - Лань-гэгэ, я сдаюсь… - Мгм. Все хорошо. Мы попробуем завтра, - всё так же мягко утешал Лань Ванцзи. – Сегодня можем отдохнуть. Как и свойственно любому чаду, впадающему в инфантилизм, Вэй Усянь тут же стал жалобно канючить, выискивая грани доступного: - А мы пойдем в Цайи? - Мгм. - А ты купишь мне сладкую булочку? - Мгм. - А засахаренную сливу? - Сколько захочешь. - Лань-гэгэ, я устал, понеси меня… Вот так их и отпустили в Цайи развеяться. И посмотрите, чем это обернулось! Оба в хламину первый раз натрескались до звездочек. Единственное, чего хотел Лань Сичэнь - не видеть сейчас вообще никого и прогнать эту детсадовскую пьянь взашей куда подальше. А не вот это вот все... с дядей там разбираться, отпаивать малолетних алкоголиков и придумывать заклятия забвения для всех адептов Гусу Лань, чтоб забыли это позорище…. Сами же адепты мечтательно вздыхали, что даже всяким там совершенствам и гениям мира сего людские радости не чужды…