ты зависим, признай это!

***

— Рамона, все в порядке? — рядом сидевшая Джульетта Мадригаль, с волнением всматривается в лицо женщине — Сегодня праздник в Энканто, все должны веселиться. — Слишком много работы навалилось. Я думала что сегодня отдохну, но вышло наоборот. — взяв со стола бокал местного вина и сделав пару глотков, направила взгляд на входную дверь Каситы. — Некоторые люди подходят ко мне и спрашивают про их заказы, а я еще сделать ничего не успела. Устремив взгляд на развлекающихся жителей городка, Рамона тяжело вздохнула. Атмосфера на празднике в честь постройки Каситы и возвращения потерявшегося Бруно была довольно расслабленной, ведь пока играла спокойная и умиротворяющая музыка, все спешили поговорить друг с другом, нежели потанцевать. — Ты справишься, милая. — Джульетта положила руку на плечо женщины, слегка сжав. — Тебе не нужна помощь? Я вижу, как ты исхудала с тех пор, как началась постройка дома. — Твоя еда была как раз кстати, Джул. Невероятно вкусная и домашняя. — отложив бокал обратно на стол, Рамона Эвита принялась расцеловывать свою подругу. Как же она ее обожала. — Я была бы рада приглядывать за таким золотом, как ты, Рамона! — поддавшись, Мадригаль крепко обняла её. — Как дела с моим hermano Бруно? — Джульетта подмигнула и многозначно улыбнулась. На эти слова ярчайшая улыбка женщины тут же спала с лица. Когда кто-то упоминает Бруно, она сразу же напрягается. — Я же сказала, дорогая, no menciones a Bruno… — нахмурившись, Рамона тут же начала искать взглядом сильно выделяющееся из толпы зеленой пончо. Старший мужчина семьи Мадригаль сидел на кресле около основной толпы и что-то скучно слушал. Его правая рука придерживала подбородок, а левая держала бокал с вином, видимо, сильно ему понравившимся. Глаза Бруно выражали усталость, а рот всегда оставался закрытым. Спокойная музыка сменилась на нечто энергичное и некоторые встали с дивана, чтобы потанцевать. После недолгого молчания, Джульетта неспешно продолжила: — Бруно был ужасно счастлив вернуться в свою семью, но, появившись перед нами в первый раз за десять лет, он первым делом вызвался спрашивать о тебе, querida. — Мне ужасно стыдно за свое отношение к Бруно, но я не могу так быстро принять то, что он нашелся. — не отрывая взгляда от мужчины, Рамона продолжила: — Я хочу его любовь, хочу его обнять, но не могу. Бруно, встав со своего привычного места, подошел к столу с выпивкой и налил себе добавки вина. Его вкус был слишком сладок, как несбывшаяся мечта или сладостный поцелуй любви. — Я все понимаю, дорогая. Я думаю, что скоро Бруно начнет разговаривать с тобой. Уж больно долго он сверлит тебя взглядом с того стола. — усмехнувшись, Джульетта покинула общество Рамоны и ушла к своему мужу, недавно упавшего со стула от смеха. Бруно и правда довольно часто бросает взор на Эвиту. Её сладостные движения рукой, иногда хмурые брови заставляют главного виновника торжества оторваться от питья так сильно полюбившегося напитка. Все местные жители уже заметили неловкость мужчины в зеленом пончо и предпочитают не мешать ему, ведь об отношениях этих двоих знали практически все, за исключением каких-нибудь старых жителей, у которых проблемы с памятью и узнаванием лиц. Бруно уже несколько тысяч раз просил прощения у Рамоны за этот вечер, но только в своих мыслях. К тому же, он являлся довольно скромным и неловким человеком и подойти к ней на глазах у всех было для него непосильной задачей. Много лет назад мужчина даже пытался сделать ей предложение у всех на виду, но вечно какие-то причины не делать этого появлялись у него в голове раз за разом. Бруно проклинал себя за это. А сейчас он смотрел на цветок своей жизни как на самый желанный подарок. Вот какой-то мужчина пытается подойти к ней, поговорить и пригласить на танец, но она тут же выставляет руку перед собой и отказывает ему в разговоре. Из-за Бруно у Рамоны не удалась жизнь и именно он виноват в том, что каждый день, сидя в своей постели в своей доме у нее капают слезы горя. Она скучала по нему, скучала по родному голосу и прикосновениям, по кудрявым волосам и, наконец, по зеленым глазам, ведь именно они стали причиной знакомства с таинственным мужчиной, которого сторонились все в Энканто. Музыка, ранее игравшая что-то веселое, начала замедляться. Это был шанс для Бруно объясниться. Подойдя к женщине за пару широких шагов, Бруно нервно стал теребить край своего старого пончо. — señorita, puedo invitarla a bailar? — подав дрожащую руку, он заметно напрягся. — por supuesto, mi amor. no me dejes ir. — вложив свою хрупкую ладонь в крепкую, женщина ощутила разницу. Его ладони всегда казались ей теплыми, но на самом деле они ужасно холодные. Немного поежившись, она приблизилась к Бруно, положив вторую руку ему на плечо. Он же, боясь как-то спугнуть Рамону, положил руку чуть выше талии. Все взгляды устремились на них. Это напомнило ей тот вечер десятилетней давности, когда он собирался делать ей предложение, но не решился. — Боишься заговорить со мной? — надменно начала она, опасно приближаясь к его напряженному телу. С каждой секундой медленной песни, Рамона старалась не сохранять привычное для всех расстояние между мужчиной и женщиной в танце. Она обожала смущать его раньше, но и сейчас, после десяти лет, она не потеряла такую прихоть. — На самом деле д-да… — Бруно опустил голову вниз, смотря как она прижимается пахом в пах. — Я хотел объясниться п-перед тобой и попросить прощения, Рамона. Когда он назвал ее имя, сердце женщины забилось все чаще. Давно потерянное чувство наконец возвращается. — Не надо извинений, сейчас праздник. — грустные глаза старались не смотреть на него. — Веселись, mi Bruno. — убрав руки с мужчины, она в последний раз за вечер посмотрела на него: зеленые, сверкающие глаза, усталый вид и пылающие огнем щеки. Она пила медовое вино, сочетающий в себе карамельный вкус и цветочный аромат. Он же довольствовался белым десертным вином, приготовленный из перезрелого винограда.