ты зависим, признай это!

***

Сладострастное вино уже давно покинуло организм. Ранее утро в Энканто довольно завораживающее зрелище. Солнце, выходящее из горизонта красиво покрывало зеленую гладь вокруг себя. Чашка кофе в руках давало надежду на хорошо начатый день. Вот только у Рамоны день уже закончился и она собирается уже ложиться спать. Задний двор её дома в волшебном городке был великолепен. Пара кустов, рядом стоящий дуб с качелями, потрясающая веранда, усаженная самыми разными цветами. Все это доставляло женщине покой и умиротворение, особенно после такого правздника. Атмосфера кажется совсем другой, не волшебной, как всё Энканто, а настоящая, будто она находится где-то в другой стране или мире, где нет никаких Мадрегалей. — Брунитто, что же ты скрываешь? — тихо спросила она про себя, кладя кружку с горячей жидкостью на столик рядом. Рамона произнесла это с такой нежностью, будто эти слова были посвящены маленькому младенцу, только что появившегося на свет, а не взрослому дядьке пятидесяти лет. — Как же я хочу узнать все… Пара капель неожиданно спустились с неба, явно намекая на дождь. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится всё больше, они толкаются, падают, бегут — каждая стремится поскорее, желательно самой первой упасть на разгорячённую летом поверхность земли, тротуаров и домов. И вот уже капель так много, чтобы организовать настоящий ливень. Тучи сгущаются, но не закрывают ярчайшее солнце. Дождь яростно стучит по крышам волшебных домов, по подоконникам и оконным стёклам. Природа дышит незабываемой свежестью и покоем. Рамона стоит, не опуская голову на землю. Она поднимает ее все выше и выше и в конце устремляет взгляд на тучные облака, которые недавно собрались вместе. — Рамона… — из дальних кустов доносится знакомый голос, и женщина сразу же опускает голову в привычное положение. Из-под кустов виднеется потрепанное зеленое пончо и усталый зеленый взгляд, некогда подаривший ей жизнь. — Рамона, я должен тебе кое-что сказать. — его голос был все еще пьян, а мутный взор не прекращал смотреть на неё. Наконец он одним рывком оказался рядом с ней. — Бруно, ты должен быть уже в постели. — злилась она, промокнув под ливнем до нитки. Её платье было похоже на тряпочку. — Ты не в состоянии дойти домой? — поинтересовалась она, складывая руки на груди от недовольства. — Н-нет. Я хочу поговорить. — он смотрел на неё с капелькой надежды в глазах, надеясь, что этот разговор состоится. — Ты находишься на другом конце Энканто, Бруно. — стараясь прикрыть раскрасневшиеся щеки, женщина отвернулась. — Тебе лучше пойти домой. Рамона осталась прежней. Точно такой же, как и десять лет назад, когда он пообещал кое-что. — Обещай мне, Рамона, что ты останешься со м-мной… — проговорил мужчина. — Мне нужна чертова помощь, я-я не знаю что делать. — алкоголь сыграл в жуткую шутку, потому что на глазах у Мадригаля уже виднелись слезы. Точно как тот самый дождь. — Бруно… — женщина поддалась вперед и теперь сжимает своего мужчину в своих крепких объятиях. Сколько лет она ждала этого момента, считала что это больше не произойдет, Рамона думала, что потеряла его навсегда. — Я была несчастной без тебя, tonto. — Я бы никогда не бросил тебя, mi corazón. — Бруно успокаивался в объятиях своей любимой. Лишь под действием вина он смог проговорить эти слова. — Ну же, Брунитто, зайдем домой? — предложила она, еле улыбнувшись. — Я должен идти в Каситу, многие будут в-волноваться. — он выскочил из её объятий и попятился назад. Его темные кучерявые волосы были ужасно мокрыми, а пончо стало непригодно для ношения. — Ты никуда не пойдешь, пока дождь не закончится, mi amor. — Рамона протянула его за руку и направила в дом. Бруно не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Помещение встретило мужчину с непроницаемым уютом. Все было ухожено и лежало на своих местах. Бежевые обои и темные полы были ужасно теплыми. На столешницах светлого оттенка лежала миска с печеньем и банка с кофе. Рядом с ними расположилась книга неизвестного автора. Проходя все дальше и дальше, Бруно утверждался в своей правоте. Все было так же как и десять лет назад. Отведя мужчину немного дальше, где располагалась спальня, она стала копаться в шкафу. — Я принесу тебе вещи, а ты пока посиди на кровати. — Бруно так и сделал. Он уселся на кровати, словно никуда и не уходил. Вино практически выветрилось из организма, так что мужчина был трезв. — Ты м-мокрая. — начал он, всматриваясь, что она достает из самой нижней полки шкафа. — Тебе нужно р-раздеться, заболеешь… — Мадригаль уже горел от смущения. — Не переживай, раздеться я успею. — улыбнулась Рамона, наконец походя к мужчине. — Твои старые вещи. — она передала ему белую рубашку и синие штаны. — а теперь снимай все с себя. Услышав эти слова, Бруно застыл. Будучи ужасно смущенным, он заметил улыбку на лице женщины. — О-отвернись. — поняв, что выбора у него нет, мужчина стал медленно стягивать с себя мокрое пончо. И она отвернулась. Едва слыша как Бруно снимал свою одежду, Рамона пыталась снять с себя это платье. Все таки она поняла, что нечего стесняться. — Рамона, я з-закончил. — сказал он, встав с кровати в своей старой одежде. На кровати радом лежала насквозь промокшая одежда: брюки, рубашка и зеленое пончо, от которого женщина была без ума. Вокруг царит сонная тишина. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей. Зашевелились в траве мурашки, слетела с дерева птица, колыхнув ветку. Где-то залаяла собака, скрипнула дверь, и наконец, зазвучали голоса людей. — И дождь кончился… — грустно добавила она, поправляя свое так и не снятое платье. — Думаю, тебе пора возвращаться. Я занесу тебе вещи вечером. — Не стоит, я заберу их. — засмущался Бруно, громко выдыхая. — Как раз п-перед ужином я зайду к тебе, хорошо? — мужчина заверил ее, касаясь открытого плеча. — Todo está bien. Тебе не нужно заходить, мне как раз нужно к Джульетте. — ответила она, пряча лицо от солнца, которое просачивалось через окно. — Пока, Бруно. — До свидания, mi vida. — мужчина почтительно поклонился и, поправив одежду, направился к входной двери, незаметно осматриваясь по сторонам. Все таки рубашка, которую дала Рамона, оказалась ему к лицу.