Пряный вкус крови

      — Вот так встреча…       Кэзуко следила за ними на протяжении нескольких часов. Двое мужчин, в дурацких плащах: красные облака на черном фоне. Они агрессивно выделялись среди местного населения, но никто не рисковал преграждать им путь. Самый высокий из пары волок за собой уже синеющий труп. Девушка довольно улыбнулась, наблюдая за этой прекрасной картиной. Что могло быть лучше убийства? Что могло быть прекраснее звука ломающихся костей? Что могло быть сексуальнее тела, вымазанного в крови? Она прекрасно знала ответ на этот вопрос: Хидан. Хидан в исполнении великолепного ритуала во имя Джашина. Кэзуко дотронулась до своего амулета, идентичного тому, что носил на шее этот сумасшедший парень. Пухлые губы снова тронула сладкая улыбка предвкушения, а низ живота томно потянуло. Как же она давно его не видела.       Потянувшись и взлохматив короткие каштановые волосы, девушка спрыгнула с крыши дома того счастливчика, погибшего от рук лучшего мужчины в мире. Кэзуко подозревала, куда потянуло Хидана: на окраине деревушки был храм еретиков. Она и сама планировала навестить чертовых монахов, проповедующих неверную религию.       Кэзуко обогнала неторопливо вышагивающих мужчин и ждала их на дороге, ведущей к храму. Сердце от предвкушения пихалось в ребра, настойчиво желая разорвать грудную клетку и вырваться на свободу. Девушка, до крови прикусывая палец, не могла уже терпеть. И когда она увидела его, о чем-то спорящего на повышенных тонах с другим мужчиной, то сорвалась с места, вытаскивая из-за спины выдвижное копье. Ее голубые глаза по сумасшедшему блеснули в лунном свете.       Хидан заметил стремительно приближающуюся к нему девушку, но даже не предпринял никаких попыток защититься от удара, лишь развел руки, словно для объятий. Он узнал ее.       Тонкое острое лезвие пробило его грудь насквозь. Кровь брызнула на счастливое лицо девушки. Хидан даже не дрогнул, когда копье вошло ему в солнечное сплетение по самую рукоятку.       — О-о-о, да-а, ты всегда знала, куда надо бить, чтобы доставить мне удовольствие! — Вскрикнул Хидан, притягивая к себе за талию девушку. — Ох, больно-то как, ебаный в рот!       — Скучал по мне? — промурлыкала Кэзуко, резкими движениями выдергивая свое копье из его груди. — Сэмпай?       Хидан гортанно прорычал, с силой сжимая в руках хрупкую, на первый взгляд, девушку. Кэзуко, встав на носочки, повисла на его шее и не прекращала счастливо улыбаться. Он сдавил ладонью ее горло, жадно разглядывая эту сумасшедшую девчонку, которую сам же и привел в веру. Хидан просто не мог устоять, когда впервые увидел Кэзуко, со смехом долбившую здоровым булыжником по лицу какого-то пацана. Как же она тогда была прекрасна: все лицо, длинные волосы, порванная одежда были залиты кровью. А как она смеялась, опуская раз за разом камень в месиво, когда-то бывшее головой? Хидан, вспомнив эту картину, почувствовал прилив возбуждения.       Но его любование прервал напарник:       — Хидан, стоимость плаща я вычту из твоей зарплаты.       Девушка, доселе не обращающая никакого внимания на этого мужчину, повернулась к нему, состроив гримасу отвращения.       — Это что еще за тухлый жлоб? — поинтересовалась она.       — Этот уебок? Мой напарник.       Какузу закатил к небу глаза.       — Так вот на кого ты меня променял? — усмехнулась девушка. — Нам же так хорошо было вместе. Горы трупов. Реки крови. Ммм…       Кэзуко мечтательно закусила губу и провела рукой по окровавленной ткани. Когда она облизнула палец, у Хидана аж скулы свело от удовольствия.       — Еще одна из культа Джашина, — в голосе Какузу сочилось сплошное раздражение. — Мне некогда тут возиться с двумя чокнутыми. Деньги остывают.       Кэзуко задумчиво склонила голову, разглядывала труп мужчины. Его босые, стертые до мяса ноги, оставляли за собой два длинных кровавых следа.       — Эй, а как же храм?! — крикнул Хидан ему вслед. — Мне же надо завалить всех синтоистских ублюдков!       — Мне это неинтересно, — бросил он через плечо. — Ты знаешь, где меня найти. Только не тащи за собой эту шизанутую. Иначе я точно вас поубиваю. Мне и тебя хватает.       — Кидала хуев!       Кэзуко хмыкнула про себя: «никто на свете не сможет убить Хидана. Это просто невозможно. Он настолько идеальный, что сам Джашин наградил его бессмертием». Да, она идеализировала Хидана. Она сходила по нему с ума. Каждую ночь, лаская себя, Кэзуко представляла лишь его.       — Я собиралась как раз в этот храм, — кокетливо протянула девушка, прильнув к груди Хидана. — Как насчет уединиться на их трупах?       — Какая же это охуенная идея!

***

      Над территорией храма разносились смех и вопли боли. Хидан и Кэзуко. Оба, словно жнецы, с черной кожей и белыми изображениями костей на теле, с головы до ног залиты собственной кровью. Они не спешили убивать своих жертв, предпочитая мучить их и наслаждаться болью. Густой металлический запах пробуждал в этих двоих самые темные желания. Он кружил им головы. Пьянил разум. Крики умирающих монахов — просто песня во славу их бога. Это был чудовищный танец. Алые лепестки крови опадали на землю, устилая ее вязким ковром.       — Куда собрался?! — Взмах косы и мужчина, пытающий скрыться, пригвожден тремя лезвиями к стене. — Ты умрешь, как того желает Джашин!       — Да-а! Убей его! Убей! — фанатично кричала Кэзуко.       Хидан выдернул из тела монаха косу и слизал с нее кровь. Девушка, наблюдая за этим, ерзала от предвкушения. Вынув из-за пояса ритуальное копье, парень с силой воткнул его себе в живот. Служитель неверного бога подавился собственным воплем. Кэзуко показалось, что этого мало, она взглянула в малиновые глаза Хидана и томно улыбнулась:       — Дай покажу, как надо… — Ее голос приобрел возбуждающую хрипотцу.       Не имея ничего против, парень с радостью позволил Кэзуко обхватить тонкими пальцами рукоятку его копья. Девушка облизнула губы и рванула лезвие вверх, вспарывая живот Хидану до самой шеи. Во все стороны брызнула кровь, за спиной невообразимо громкий крик стих.       — О да-а-а, сука, как же восхитительно больно! Детка, ты потрясающая!       Кэзуко обхватила торс Хидана покрытыми шрамами и кровью руками и с горящими глазами наблюдала, как гасла жизнь монаха. Стоило ему испустить дух, как она радостно запрыгала и захлопала в ладоши. Хидану неимоверно нравилась эта чокнутая девица. Такая же, как и он сам. Та, кто получала от убийств не меньшее наслаждение. Хидан окинул ее взглядом с головы до ног: низкая. Стройная, подтянутая фигура. А ее сетчатая, полупрозрачная кофта, обтягивающая пышную грудь... В паху заныло от возбуждения, и Хидан не стал себя как-либо сдерживать. Парень сгреб Кэзуко в охапку и с силой приложил ее спиной о каменный столб. Девушка громко простонала, чем вызвала на лице своего семпая похотливую усмешку.       С обоих спала способность проклятия крови. Раны на теле Хидана быстро затянулись, девушка же была не бессмертна, и ее регенерация проходила заметно медленнее. Но это еще сильнее манило Хидана. Он впился в губы девушки. Настойчиво. Властно. Горячо. Прикусывая язык и нежную кожу. Его широкая ладонь легла на затылок, зарываясь длинными пальцами в каштановые волосы и оттягивая голову назад, подставляя беззащитную шею под его зубы. Укус — болезненный и жестокий, заставил Кэзуко вскрикнуть от боли и удовольствия. Хидан жадно слизывал выступающие капельки крови, пока раны не успели затянуться.       Каждая их прошлая встреча заканчивалась сексом. Их влекло друг к другу. Не любовь, скорее, родство душ и безумие, заложенное в них. Каждый чертов раз они в приступе жадной страсти срывали с себя одежду. Набрасывались, как голодные звери на свежее мясо. Резали и царапали плоть, упиваясь болью и похотью. Их ни к кому так больше не тянуло. Их никто не понимал. Лишь они вдвоем в этом огромном порочном мире.       Хидан отстранился. Он тяжело дышал. Бессмертное сердце колотилось в груди, гоняя по венам полную адреналина кровь. Стоило ему прикоснуться к Кэзуко, взять ее под ягодицы и оторвать от земли, как она звонко рассмеялась, прижимаясь упругой грудью к его лицу. Сквозь сетку кофты призывно торчали набухшие соски, Хидан, не удержавшись, ухватил один зубами, ощутимо прикусывая нежно-розовую кожу. Кэзуко зашлась в громком стоне.       Он отнес девушку вверх по лестнице, бесцеремонно перешагивая через трупы монахов, и вошел в небольшой храм. Смахнув ногой половину горящих свечей с алтаря, Хидан усадил девушку на покрытый воском камень и резким движением разорвал ее кофту. Он уже изнывал от вожделения, но приступать к самому сладкому пока не собирался. Парень, нахально разглядывая тело Кэзуко, провел языком по зубам и улыбнулся. От этого жеста у девушки перехватило дух. Она притянула Хидана к себе поближе за пояс брюк и начала развязывать тесемки.       — О, нет, сладкая, не так быстро, — ухмыльнулся он, перехватывая руку девушки.       — Если ты меня сейчас же не трахнешь, я с ума сойду, — на выдохе пролепетала Кэзуко.       — Ты и так чокнутая сука.       Между ног все пульсировало, требуя ласки и члена. От возбуждения перед глазами все плыло. Тело горело, а в горле пересыхало. Девушку уже буквально потряхивало от нетерпения. Хидан видел, как ее голубые глаза затуманила паволока похоти. Он был уверен, что его взгляд был таким же. Парень схватил девушку за тонкую шею и заставил прогнуться назад. Когда Кэзуко коснулась разгоряченным телом холодного камня, то невольно вздрогнула.       — Когда ты носила юбку, было удобнее, — хрипло проронил Хидан, с силой сжимая одной рукой затвердевший сосок.       Парень просунул руку под ткань штанов и белья, коснувшись набухшего от возбуждения клитора. Пальцы сразу стали влажные от смазки. Девушка подалась бедрами вперед, желая получить большего, но ее прижали к камню обратно.       — Как же ты течешь.       Хидан наклонился, целуя Кэзуко, терзая губы и язык. Он резко проник пальцами вовнутрь, имитируя грубые движения. Девушка простонала. Резкий укус и рот наполнился металлическим привкусом крови. У нее закружилась голова от обилия ощущений. Она насаживалась на длинные и умелые пальцы парня в погоне за удовольствием. Хидан же, желая продолжить пытку, убрал руку и поднес к своему лицу, слизывая с нее влагу девушки.       — С-скотина, — прошипела она.       В следующую секунду она уже вскрикнула от боли. На светлой коже груди появился длинный порез от куная. Хидан склонился, коснувшись языком раны. Девушка прижала его голову к себе, не желая, чтобы он останавливался. Он и не собирался, пробуя пряную кровь на вкус. Хидан сжал ладони на бедрах Кэзуко и стащил ее пониже. От шершавого камня на спине появились длинные царапины, но девушке было плевать. Она любила боль.       Хидан терся меж ее ног твердым членом, и Кэзуко полоснула его длинными ногтями по лицу. Он зарычал, словно зверь, и отвесил девушке звонкую пощечину. Она на это лишь рассмеялась. В следующее мгновение Хидан избавил ее от мешающейся одежды. Кэзуко буквально заурчала от предвкушения. Скинув с себя штаны, парень схватил девушку за волосы, стаскивая с алтаря ниже, так, чтобы ее лицо находило на уровне его эрегированного члена. Кэзуко улыбнулась, глядя на Хидана снизу вверх. Девушка подалась вперед и обхватила губами головку. Он толкнулся вперед, проникая практически на всю длину. Его дыхание было тяжелым, глаза закрыты. Двигался он быстро, сжимая в кулаке волосы Кэзуко. Девушка впивалась когтями в его упругие ягодицы, оставляя длинные полосы на коже. Хидан не давал ей вздохнуть, пихаясь в жаркий рот. Он с удовольствием наблюдал, как Кэзуко неотрывно смотрела в его глаза и ласкала себя.       Рыкнув, Хидан поднял девушку, кинул на алтарь и, широко разведя ее ноги, резко вошел в нее. Кэзуко вскрикнула от наслаждения и долгожданного ощущения заполненности. Он двигался быстро, даже жестоко, вколачиваясь в нежную плоть. Хидан не щадил девушку и ей это нравилось. Нравилась его звериная страсть. Нравилась ладонь, крепко сдавливающая горло так, что воздух не проникал в легкие. Грубые толчки доставляли целый спектр удовольствия. Девушка подмахивала бедрами, насколько позволяло ее положение, стараясь усилить проникновение. Громкие, пошлые шлепки кожи о кожу разносились над горой трупов. Кэзуко прокусывала губы до крови, цеплялась пальцами за каменные выступы. Вдруг под руку ей попался тот самый кунай и она, улыбнувшись, воткнула его в грудь Хидана по самую рукоять.       — Да! — закричал он, лишь ускоряя темп. — Блядь, как ты прекрасна!       Густые волосы, слипшиеся от его крови, оставляли на сером камне красные полосы. Пышная грудь призывно колыхалась от каждого движения Кэзуко. Хидан сжал ее в ладонях, оставляя на коже красные следы. От его грубых ласк сносило голову. Девушка в голос стонала. Умоляла не останавливаться.       Хидан услышал посторонние звуки и бросил взгляд в сторону. Какой-то монашка, чудом уцелевший, пришел в себя.       — Ебать, у нас зрители! — расхохотался он.       — Плевать, — протянула девушка, обводя подушечками пальцев каждый кубик пресса, оставляя на коже кровавые полосы. — Пусть насладится зрелищем перед тем, как отправиться к Джашину.       Хидана полностью устроила эта идея, да и отвлекаться, даже на убийство, он сейчас не хотел. Ему на глаза попалась свеча — мягкий огонь едва колыхался на ветру. Оскалившись, парень схватил ее и поднял над стонущей девушкой. Горячий воск вылился на твердые соски, упругий живот, лобок и стек на клитор. Кэзуко выгнулась, ощущая жар талой свечи на своем теле. Кожа будто горела, и это доставляло неописуемое наслаждение.       Когда парень резко вышел из нее, девушка с сожалением подумала, что он уже кончил, но Хидан развернул ее, крепко вжимая в нагретый камень. Твердый, влажный член уперся между ягодиц, и Кэзуко приподняла бедра, пытаясь насадиться на него. Свист стали, и кожа на спине взорвалась болью, и одновременно с этим Хидан вошел в лоно девушки. Кэзуко ахнула, царапая ногтями камень. К ее шрамам добавлялись все новые и новые порезы, которые вскоре затянутся без следа.       Хидан, казалось, проникал все глубже. Каждый его толчок, болезненный шлепок по ягодице, приближал девушку к пику блаженства. Она приподнялась и коснулась клитора. Из горла вырвался протяжный стон.       — Да, детка, ласкай себя!       — Хидан, прошу тебя, сильнее!       Он обхватил ее шею двумя руками и выполнил просьбу. Перед глазами Кэзуко замерцали разноцветные вспышки. Мысли в голове лихорадочно путались. Низ живота сводило от близкого оргазма. Хидан поднял девушку с алтаря, не прерывая ни на миг фрикций, прижался к окровавленной спине вплотную и убрал руку Кэзуко, заменив ее пальцы своими.       — Кончай, малышка, давай, — шепнул Хидан и неожиданно нежно прикусил мочку уха.       Его теплое дыхание щекотало кожу. Умелые пальцы ласкали клитор, периодически сильно сжимая его, ведь Хидан знал, как она это любила. Девушка вскрикнула. Все ее тело затрясло в феерическом оргазме. Кэзуко закинула руки назад, обхватывая шею своего семпая. Чувствуя, как она сжимает внутри себя член, Хидан и сам не сдержал стона, продолжая свирепо двигаться. Еще немного и пик удовольствия настиг и его. Он не останавливался, пока полностью не излился в Кэзуко.       — Блядь, как же хорошо!       Хидан вышел из тела девушки, и та устало покачнулась, опираясь ладонями на алтарь. По ее стройным ногам потекла сперма смешанная с кровью. Парень хмыкнул, глядя на это чудесное зрелище, и резко выдернул из груди кунай.       Кэзуко, отдышавшись, выпрямилась, убирая с лица прилипшие волосы. Она взглянула в малиновые глаза, склонила на бок голову и сладко улыбнулась:       — Признай, семпай, тебе этого не хватало так же, как и мне.       — Спрашивает она еще. Я охуеть как изголодался!       Девушка довольно хмыкнула, уселась на оскверненный их похотью алтарь еретиков и кивнула в сторону выжившего монаха:       — Кто-то слишком задержался в этом мире.       Хидан, полностью голый, приблизился к лысому мужику и одним размашистым движением перерезал ему глотку.

***

      Девушка скинула с плеч порванный плащ Хидана и нырнула в прозрачную воду. На ее глади отражалась полная луна и яркие точки звезд. Тихий всплеск. Прохладные капли упали на голую грудь Хидана, он усмехнулся, стянул с себя штаны и присоединился к Кэзуко. Кровь с их тел красно-коричневыми разводами быстро замутила воду. Девушка вынырнула посреди небольшого озера и зачесала мокрые волосы назад. По ее шее стекали рыжеватые капли. Легкий ветерок приятно щекотал кожу.       Кэзуко хмыкнула, когда ее ноги коснулась теплая рука. Парень показался над водой, продолжая пальцами очерчивать каждый сантиметр тела девушки. Его лицо было так близко, что Кэзуко могла разглядеть каждую прожилку в малиновых глазах. Взгляд этого сумасшедшего человека казался необычайно теплым. Они молча смотрели друг на друга, и вдруг Хидан подался вперед и поцеловал девушку. Неожиданно мягко. Неожиданно нежно. Такого поведения Кэзуко от него никогда не видела и была удивлена. И удивлена приятно.       — Это на тебя не похоже, — пробормотала девушка, когда парень отстранился.       — Вношу разнообразие. — Хидан поплыл к берегу, увлекая Кэзуко за собой.       За ночь вода заметно остыла. Кожа у обоих покрылась мурашками, но они даже не думали выходить на сушу. Когда Хидан почувствовал песчаное дно под ногами, он остановился, притягивая Кэзуко к себе. Девушка казалась совершенной сбитой с толку, но ее лицо то и дело озарялось улыбкой. Хидан набрал в ладонь воды и провел ею по темным волосам, промывая их от оставшейся крови.       — Ты все не надумала покидать Коноху? — поинтересовался Хидан, чуть сдавливая рукой горло девушки.       — Ты же знаешь — я люблю свою деревню и не хочу уходить, — ответила Кэзуко, откидывая назад голову. — Никто не знает, чем я занимаюсь в свободное от заданий время.       — А могла бы быть рядом со мной и не скрывать свою настоящую личность.       Его горячее дыхание коснулось шеи. Кэзуко закусила губу, когда Хидан провел языком от впадинки ключицы до уха, целуя и покусывая покрытую мурашками кожу. Девушка млела от того, как парень медленно вел пальцами по ее животу, очерчивал все изгибы тела. И вдруг дернулась от щекотки, когда он коснулся внутренней стороны бедра.       — У вас дурацкие плащи, — на выдохе произнесла она и прикрыла глаза от удовольствия. — Мне не пойдет…       Кэзуко простонала неприлично громко, когда Хидан проник в нее пальцами. Звонкий голос девушки эхом пронесся над водой и затерялся меж деревьев. Парень хмыкнул. Он не мог ничего с собой поделать: нравилась ему эта девчонка. Чокнутая стерва, которая плавилась, словно воск, от одного его прикосновения.       Ловкие, умелые пальцы выбивали искры удовольствия. Кэзуко вцепилась в плечи Хидана, оставляя на них кровавые полосы от длинных ногтей. В голубых глазах вновь заплясал огонь, а на мягких, пухлых губах — заиграла манящая улыбка. Девушка прижалась грудью к Хидану и поцеловала его, зарываясь пальцами в мокрые, светлые волосы.       — Даже не знаю, как оторваться от тебя, — прошептала она. — Мне кажется, я никогда не смогу насытиться тобой.       Хидан ничего не ответил, лишь усмехнулся, полностью разделяя ее чувства. Новый прилив возбуждения завладел им. Приподняв невесомую из-за воды девушку, он коснулся головкой члена входа во влагалище. Кэзуко всхлипнула, обхватывая ногами крепкий стан Хидана. Сильный толчок. Парень проник внутрь. Каждое движение давалось тяжело: большая часть смазки смывалась озерной прохладной водой. Тихие всплески и глухие стоны заполнили ночную тишину. Кэзуко прижималась всем телом к Хидану, сжимая внутри себя его член. Парень от удовольствия прикусил губу.       — Блядь, а это не так удобно, как мне казалось, — выругался Хидан.       — Так выйди на берег, — пробормотала девушка.       — Не хочу из тебя выходить, — рыкнул он, покусывая плечо Кэзуко.       — А это не обязательно…       Выругавшись, Хидан все же выбрался из воды и уложил девушку на мокрый песок. Она тихо рассмеялась, глядя на недовольное лицо семпая. В отместку он сильно сжал упругую девичью ягодицу и возобновил фрикции. Теперь его движения стали резкими, быстрыми. Кэзуко зашлась в громком стоне, царапая кожу на спине Хидана. Глубокие порезы моментально заживали, оставляя после себя напоминаем только кровавые дорожки. Хидан на мгновение остановился, закидывая ноги Кэзуко себе на плечи и приподнимая ее таз. Проникновения стали глубже, ощущения — ярче.       — Черт побери, как же хорошо, — сбивчиво высказала девушка. — Не смей останавливаться.       Гонка за удовольствием. Мокрые от пота и воды тела. Влажный песок проваливался под тяжестью двух тел. Сильные руки сжались на пышной груди. На бледной коже уже выступали синяки. Кэзуко утопала в собственных стонах. Голова кружилась, в горле снова саднило и хотелось пить. Поцелуй. Грубый укус, и по подбородку девушки прокатилась капля крови. Хидан не оставил ее без внимания. Слизал, пробуя на вкус.       — Еще… еще, — умоляла Кэзуко. — Я скоро кончу.       Хидан широко улыбнулся. Он и сам был на пределе, но держался. Ждал, пока девушка не затрясется от спазмов оргазма. Пик удовольствия застал их почти одновременно, но парень не останавливался, изливаясь в хрупкое тело. Член пульсировал, мышцы Кэзуко сокращались от электрических разрядов экстаза.       Хидан устало улегся рядом с девушкой. Он пытался отдышаться, глядя на усыпанное звездами темное небо. Амулет неприятно лип к потной груди. Ветер обдувал разгоряченное тело, а холодная вода, выбрасываясь на берег, то и дело щекотала ноги. Кэзуко повернулась на бок, поцеловала Хидана в щеку и поднялась, стряхивая с тела и волос прилипший песок. Парень скосил на нее малиновые глаза, разглядывая на внутренней стороне бедра труды своих стараний.       — Не залетишь хоть? — с усмешкой спросил он.       — Дурак, — девушка ощутимо пнула его по ребрам.       — Нет, ну а что? У нас был бы охуенный сынишка! — продолжил подтрунивать он, наблюдая, как Кэзуко входит в воду, чтобы смыть с себя все лишнее. — А папка то какой пиздатый!       — Не каркай, семпай, — рассмеялась в ответ Кэзуко, промывая волосы.       — Вырастим бессмертного пацана, а?       В ответ Хидану в лоб прилетел небольшой камешек. Девушка, усаживаясь на огромный валун, явно не поддерживала его шутку. Парень состроил недовольную гримасу, но на это получил лишь оттопыренный средний палец и расхохотался.       — Вот ты где, — раздался грубый и недовольный голос. — Я, кажется, просил тебя не задерживаться, а ты тут все с девкой развлекаешься.       Двое служителей Джашина обернулись: к ним приближался Какузу. Хидан поднялся с песка, нисколько не беспокоясь о своей наготе. Но стоило ему увидеть, что взгляд напарника направлен на Кэзуко, внутри все забурлило от бешенства. Девушка, сидя на камне в довольно провокационной позе, даже не думала скрыться от чужих глаз.       — Эй, у тебя сердец, конечно, пять, но глаза всего два! И я не постесняюсь их выковырять, ублюдок! — зарычал Хидан, набрасывая на Кэзуко плащ.       Девушка выглянула из-под темной ткани. На миловидном лице отразилось абсолютное непонимание: она никогда не стеснялась своего тела.       — Рискни. Только я потом назад тебя собирать не стану.       — А не боишься, что это тебя придется собирать, гондон? Если, конечно, от тебя хоть что-то останется.       Пока двое напарников обменивались бранью, Кэзуко спрыгнула с камня и стала одеваться. Вот только кофта была порвана и теперь не годилась ни на что, кроме сетки от комаров. Девушка закусила губу и взглянула на плащ Хидана. На груди зияла дыра от копья, а ткань была пропитала кровью. Без зазрения совести Кэзуко оторвала длинный рукав и повязала его у себя на груди.       На треск резко обернулся Какузу, совершенно забыв про размахивающего косой Хидана.       — Ты за него заплатишь.