Лучшая причина не быть вместе

— Чёртовы придурки! — вместо приветствия завопила девушка — Быстро выметайтесь отсюда, пока не явились Авроры! — Гермиона, как я рад видеть тебя, о Джинни, милая — промямлил Поттер. — Заткнись, иначе я прибью тебя — сказала Джинни. — Грейнджер, хватит устраивать семейные сцены своим мужьям, обняла бы, они в очередной раз подвиг совершили — пропел Малфой — Меня вот спасли — с этими словами слизеринец подошел к парням, и пожал им руки — Я вас все равно ненавижу, но спасибо. — Это ничего не меняет, но пожалуйста — ответил Гарри, Рон тоже пожал руку, но молча. Гермиона хлопала глазами, шокированная происходящим. Да она бы сама не прочь замахнуть сейчас огневиски. Это прямо непередаваемое зрелище. Кто знает, а если бы эти двое, тогда, в первый день в школе пожали друг другу руки, как бы это повлияло на их настоящее? В это время Пэнси сидела у барной стойки и с ужасом наблюдала за действом. Все произошло крайне стремительно. Да и что она могла? Палочкой, при ее-то положении, размахивать было запрещено за пределами Хогвартса, а кидаться в мужскую драку, как бы смешно не звучало, воспитание не позволяло, и инстинкт самосохранения. Однако, завидев гриффиндорских спасительниц смело начала разговор — Малфой тут ни при чем, ваши дружки сами ввязались. — Успокойся, Паркинсон, никто никого не обвиняет — холодно ответила Гермиона — Предлагаю всем быстро сваливать. Гарри, давай к тебе в квартиру, а там все и обсудим — сказала Гермиона тоном, нетерпящим возражений. Командовать она любила. — Спасибо за приглашение, но если мы ещё с вами проведем лишнюю минуту, у меня будет передоз красно-золотых. Мы, с позволения, отправимся по своим делам — в привычной хамской манере ответил слизеринец. — Скатертью дорога — зло ответила Гермиона, и они вчетвером вышли на улицу. Сразу последовал хлопок трансгрессии. Драко и Пэнси тоже вышли из паба. — Как она не побоялась с ними аппарировать, они ведь в стельку пьяные? — проговорила Паркинсон, оглядывая пустую улицу. — Ты хоть раз видела, чтобы эта компашка сначала думала, а потом делала, а не наоборот — почти с отвращением пробубнил парень. Прекрасное начало нового учебного года, Малфой, прекрасное. Гарри и Рона, после того как хорошенько прополоскало от трансгрессии, сразу же отправили спать, комнаты заперли. Девушки пили чай на кухне. День был тяжелый и на счастье подходил к концу. — Зря мы их так перетащили, надо было доехать — вкрадчиво проговорила рыжеволосая девушка. Парни были почти зелёные от того как их вывернуло. — Так им и надо, я специально аппарировала, чтоб неповадно было. Ну, в самом деле, зла не хватает — прошипела Гермиона. Она о чем-то глубоко задумалась, отвечая Джинни, но даже не отвела взгляда от сахарницы, на которую смотрела. Чаепитие закончили в молчании, и девушки отправились спать. Завтра день будет ещё тяжелее. Особенно для тех двоих, кто спал беспробудным пьяным сном.

***

Драко проснулся в гостиничном номере. Он приехал сюда вчера утром, к учебному году нужно было подготовиться, да и Пэнси попросила встретиться перед вынужденным возвращением в школу. Будь воля Драко, он бы ни за что не переступил порог за́мка знаний. Когда-то он носил там прозвище Слизеринский принц. Богатый, невыносимо красивый, в такой же степени заносчивый и самоуверенный. Мечта, если не половины, то трети девушек Хогвартса. Этим он наслаждался, пока на шестом курсе у него не появилась новая кличка — Пёс. Популярности это, правда, не убавило. Естественно, так его звали все факультеты, кроме родного. На Слизерине его со страхом и уважением, тоже за глаза, называли Пожирателем смерти. Его первым из их компании удостоил чести Лорд. Многие завидовали — почему этому Малфою так везёт? Все в жизни досталось просто так, теперь ещё и в любимчиках у самого могущественного волшебника (ну, или почти самого могущественного). А внешне холеный, надменный Драко ненавидел эту метку, ненавидел этого недочеловека в змеином обличии. Внутри все горело и клокотало от отвращения. Малфой-младший не хотел погрязнуть в этом болоте убийств, грязи, потакания, вечного страха не угодить его Темнейшеству. И что самое веселое – вся эта поганая чушь о грязнокровках никогда не производила должного эффекта на молодого аристократа, как, например, на его чокнутую тётку Беллатрису. Никто не мог заставить Драко поверить в то, что он выше кого-то из-за чистой волшебной крови. Бред. Из-за того, что он из древнейшего рода — да. Из-за кучи денег — да. Из-за того, что он весь такой от природы харизматичный-красивый-обаятельный, короче просто охуенный — да. Вот по этим причинам, может, он и эстемблишмент в магическом обществе, достоин лучшего, чем менее знаменитые и богатые. Но вот что какая-то красная жидкость, которая бежит по венам даёт ему право запросто убивать других — это он не примет никогда, как бы ему не вдалбливали это с молоком матери. И хорошо хоть в последний момент он смог об этом заявить вслух. Хватило смелости выбрать правильную сторону. Не выдать Поттера, на свой страх и риск ослушаться открыто Тёмного Лорда. Однако, и менее героических поступков младшего Малфоя никто не забыл — и ожерелье, и медовуха. И вишенка на торте — исчезательный шкаф. Поэтому, до окончания учебы, Драко будет под пристальным надзором директора Макгонагалл, как и вся их слизеринская компания. Сегодня они с Паркинсон отправятся в «родной» Хогвартс. А вот что в баре делало Золотое Трио, это интересно. Несмотря на то, что эти герои опять спасли аристократу шкуру, своего мнения о них бывший Пожиратель не особо поменял. По крайней мере, убеждал себя в этом. Казалось бы, война окончена, спорить и ненавидеть друг друга не за что... ан нет, увидел вчера рыжего и святого Поттера и привычная ненависть червячком заточила внутри. Хотя не такая непримиримая как раньше. Умом Драко понимал — эти двое достойны уважения. Все же с самим Лордом не побоялись сражаться. Ну, тут конечно, не без мозгов заучки. К слову, об этой выскочке. Ее он терпеть не мог все с той же силой, если не сильнее. Этот вечно командный тон и гнездо вместо волос... Прямо так бы и прибил. Чистота ее крови здесь была ни при чем, но чем обусловлена такая ненависть именно к Грейнджер, Драко не мог себе объяснить. Вернее, не хотел. Особенно после того, как ее пытала Беллатриса у него на глазах в Малфой-мэноре. До этого дня он просто цеплял заучку — ну надо же было за счёт кого-то самоутверждаться. Тем более, она была слишком умной, училась лучше него. Как, кто-то есть лучше Драко Малфоя? это было невыносимо терпеть. Да он был самолюбивым маленьким говнюком. Потом его внимание к ней ослабло. На курсе пятом он ее вообще в принципе не помнил, ведь начались развлечения поинтереснее: девочки, алкоголь, травка, побеги тайком в какие-нибудь непристойные заведения. А вот с последнего, не закончившегося курса, а особенно после сцены с пытками в его родном доме, ну просто возненавидел гриффиндорку. Он определенно не хотел, чтобы ее убили у него на глазах, и в то же время мечтал, чтобы она куда-нибудь испарилась. Например, вернулась к магглам, сидела там и не попадалась ему никогда на глаза. Дело было не в тайных чувствах. Он не мог ее вынести, потому что она внутренне была сильнее него. У Гренждер хватило духа под сильнейшим Круциатусом не выдать ни одной тайны. Драко точно знал – он бы так не смог. А она смогла. За этот внутренний свет и всеобъемлющую преданность Поттеру он ее и ненавидел. В дверь постучали. — Драко, ты собрался? Поезд через полчаса. — Да, я иду, Пэнси, жди внизу, в холле, я сейчас.