Лучшая причина не быть вместе

В гостиной Слизерина вечеринка набирала обороты. Отпрыски аристократов перестали из себя корчить надменных богатеньких мажоров и просто ударились в пьяное веселье. Они играли в «Зачарованный трезубец». Маленькая фигурка из слоновой кости представляла из себя русалку с трезубцем в руках, которая сидела на камне-подставке. Ее нужно было раскрутить, как волчок и когда она останавливалась, то стреляла разноцветными искрами в кого-то из игроков. Тот, кто раскручивал должен был, например, поцеловать того, в кого попали искры. Если не выполнить задание, русалка могла сделать мелкие пакости крутившему — наслать фурункулы на лицо или окатить ледяной водой. Нотт и Забини целовали друг друга уже раза три, Монтегю отказался обжиматься с Грегом, и за это русалка подпалила ему макушку, в комнате сразу запахло паленым. Когда целоваться приходилось девушкам, комнату оглушали довольные возгласы и свист. Девушки выполняли задание русалки с особым усердием. Драко играть отказался, намереваясь получить гораздо больше в своей спальне и побыстрее. Он незаметно увел свою новую знакомую, Гленну? в комнату, и на всякий случай поставил заглушающие чары. Давно уж у него не было «антистрессовых» мероприятий. Голубоглазая шатенка быстро оказалась в постели Драко. Он жадно ее поцеловал, сорвал блузку и снова уставился на внушительный бюст и начал медленно покусывать соски. Девушка, застонала и проворно расстегнула ремень. Парень скинул свитер и брюки, порвал трусики и резко вошел. «Не девственница» — мелькнула в уже расплывчатом сознании мысль. И слава Мерлину, а то не хватало потом этих щенячьих взоров и осуждающе-влюбленных вздохов, как бывало со многими девицами. Девушка была довольно страстная особа, спустя пять минут она задрожала от первого оргазма. Драко все сильнее вбивался в нее, не размениваясь на нежности, не отрывая лба от ее плеча, разум становился все пьянее. Он чуть приподнялся, чтобы поцеловать ее, но тут увидел эти злосчастные веснушки на ее носу. Вдруг, его охватило непонятное желание их поцеловать, нежно, как будто боясь, что они сотрутся. Но вдруг девушка открыла глаза — Что-то не так? — спросила она возбужденным голосом. Какие яркие голубые глаза. Голубые. — Все нормально — прохрипел Драко, рывком перевернул когтевранку на живот, а потом поставил на четвереньки. Его охватило дикое желание намотать эти каштановые густые волосы на кулак, а почему бы нет? Он резко вошел в девушку и ему показалось, что ей было даже больно, но ему было глубоко плевать. Парень схватил ее за локоны и потянул запрокинув голову, смачно целуя шею. Девушка сначала испугалась и замерла от его действий, а затем медленно качнула бедрами, и прошептала — Не останавливайся… Еще никогда стены комнаты Драко ни здесь, ни даже в мэноре не подвергались такому натиску спинки кровати, которая должна была следуя законам физики разлететься в щепки. Хорошо, что Малфой поставил заглушающие чары, иначе вряд ли бы он смог доказать, что никого не насиловал. Девочка оказалась со своими заморочками — ей нравился грубый секс, даже жестокий. Она просила, чтобы он хлестал ее по ягодицам, заставлял выгибаться до предела потянув за волосы, больно кусал соски, до крови терзал губы, щипал и грубо входил в нее. Напоследок, в благодарность за прекрасно проведенное время, она опустилась на колени и сделала аристократу совершенно феерический минет. Когда она уходила, было далеко заполночь, и Драко даже подумал, что стоит запомнить ее имя, может, как-нибудь она еще скрасит ночь. А он с удовольствием выполнит еще раз все ее сексуальные пожелания, при условии, что она не будет открывать глаза, как и сегодня, потому что так ему было легче представлять, что они карие.

***

Такой гостиную гриффиндора Гермиона еще не видела. Нет, возможно когда-то, например, во времена учёбы мародеров, здесь подобное и происходило. Но не на ее памяти. Отвратительный запах перегара и табачного дыма, примесь гари, по всей видимости Финниган здесь тоже был, а вот, кстати, у камина и он, спит обнявшись с… Миссис Норрис? Боги, Филч всех убьет. Задернуты шторы на окнах, на них какие-то гирлянды. Наверное для «романтической атмосферы», повсюду пустые бутылки, остатки от закусок, фантики, конфетти, разбросана одежда (хорошо еще, что только верхняя), в общем, в лучших традициях бурных вечеринок. А на полу куча пьяных старшекурсников Хогвартса… И о Мерлин, на диване мирно посапывала...Паркинсон со Слизерина?! Гермиона незаметно ущипнула себя. — Где Гарри и Рон? — как-то безразлично спросила Джинни. — Не знаю, но если найду, убью — тихо ответила героиня войны и стремительно направилась в мужскую спальню. Гермиона со всей силы толкнула двери, и та с грохотом открылась. На кровати из-под одеяла торчали три рыжие головы. Гермиона закрыла и снова открыла глаза. Нет, все верно ТРИ головы. Одна из них повернулась в сторону шума, это оказалась одна из близняшек Кэрроу. Кого-кого, а их здесь Гермиона никак не ожидала увидеть. Во-первых, слизеринцев тут априори быть не может. Во-вторых, эти две «штучки» были очень странными, тихими, закрытыми, естественно мерзкими, потому что змеиный факультет, и в то же время очень умными – недаром они входили в «клуб слизней». В-третьих, да они сестры, близняшки, не разлей вода, но чтобы с парнем… и тоже вдвоем?! В тихом омуте, как говорится. А кто же, собственно, тот мать-его-самец, что ублажал сразу двоих? Ну или они его. От этих мыслей Гермиону чуть не вырвало. «Что ж, ты, умнейшая ведьма, два и два сложить не можешь! Третья макушка тоже рыжая!» — про себя сказала Гермиона. Пока девушка отходила от шока, к кровати подлетела Джинни и со всей яростью заорала  — Glaciem aquamenty! Столб ледяной воды окатил страстную компанию. Флора и Гестия, кажется так их звали, и Рон в один миг пришли в себя. Девушки поспешно ретировались, надо отметить, очень быстро оделись и технично выскользнули из комнаты, совершенно обоснованно обходя стороной еще более огненно-рыжую девушку с палочкой наготове. — Рооон!!! Какого черта?! Потрудишься объяснить?! — щеки Гермионы пылали от ярости. — О Гермиона, мы хотели предупредить тебя, но ты куда-то ушла, а потом… мы хотели начистить морды слизеринцам, но нас встретила Пэнси — пьяному Рону явно было тяжело четко излагать свои мысли. — Так, подробности вы нам расскажете завтра, а пока я найду Гарри. Джинни, я сама схожу к нему в комнату, ладно? Гермиона очень-очень надеялась, что ее лучший друг будет в одиночестве обнимать подушку. Однако, надейся на лучшее, а готовься к худшему – это было с некоторых пор основное кредо по жизни. А еще больше ведьма боялась вообще не найти Гарри, мало ли что ему взбрело в голову. Он абсолютно перестал контролировать эмоции. Но к счастью, Гарри оказался в кровати. Не один, однако предаться разврату ему, по всей видимости, так и не удалось. Он спал в одежде, причем верхней, с палочкой в руках, но очки бережно лежали рядом на тумбочке. Под боком у него сопела Астория Гринграсс, и, — Гермиона выдохнула с облегчением, — тоже в одежде. Она была на пару лет их младше, то есть сейчас ей было не больше шестнадцати. Вот это был бы номер – герой войны обесчестил чистокровную несовершеннолетнюю волшебницу, предположительно будущую миссис Малфой. Хотя, в ее чести есть повод сомневаться. Гермиона грубо схватила слизеринку за локоть и выдернула из кровати. Она с ужасом уставилась на ненавистную гриффиндорку, но быстро взяла себя в руки и теперь ее лицо выражало глубокое презрение. Их что, с рождения, как собак дрессируют мгновенно надевать на себя маску ничего-невыражающей-физиономии? — Пошла отсюда, пока я не рассказала твоему декану, где ты проводишь ночи, или твоим однокурсникам – сквозь зубы проговорила Гермиона. — Так расскажи и не забудь упомянуть еще и с кем — смело, без всякого намека на стыд ответила Гринграсс. От такой наглости Гермиона не нашлась даже, что ответить и просто выпихнула девицу в двери. «Ладно Поттер, я тебе устрою завтра весёлую жизнь». С этими мыслями Грейнджер заклинанием открыла окна в гостинной, чтобы проветрить помещение и надеясь, что все, кто спит валяясь на полу замёрзнут к чёртовой матери. В это время Джинни заканчивала нелицеприятный разговор с Паркинсон. Уизли ненавидела ее от макушки до пяток. Она никогда не простит этой змее ее предложение выдать Пожирателям Гарри. Джинни искренне не понимала, почему эта слизеринская тварь пребывает в школе. Однако, на достаточно грубые выпады рыжеволосой девушки, Пэнси отвечала сдержанно и по делу, не пытаясь раздуть ссору. Уизли демонстративно указала ненавистной гостье на дверь, проводив уничижительным взглядом. — Она рассказала что-нибудь внятное? — спросила Гермиона. — Эти придурки напились и отправились в подземелья, «почесать кулаки». Однако, в коридоре их встретили слизеринки, потому что в своей змеиной норе им не нашлось места, Малфой и его шайка тоже устроили себе увеселительный вечер. Ну и тут, как нельзя кстати подвернулись наши молодцы, и естественно, эти идиотки в лучших традициях дома Салазара решили насолить своим дружкам и провести время с гриффиндорцами, а что ещё лучше с Героями войны. Кстати, Пэнси была трезвая — подытожила Джинни. — Что ж она тогда тут забыла? — Хотела убедиться, что «Поттер и команда» не вернутся к идее затеять драку, да и самой ей идти было особо некуда, поэтому сидела здесь, пока не заснула. — Какая- то она странная, не находишь? — задумалась Гермиона — Спеси прямо заметно поубавилось. — Заметила, но как сучкой была, так и осталась. И гореть ей в аду! — Джинни! Что за выражения! — Называю вещи своими именами, ладно, пошли спать – заулыбалась Джинни. Часы показывали четыре утра.