Лучшая причина не быть вместе

Гарри и Рон в неважном состоянии и духа и тела пребывали у камина в гостиной Гриффиндора. После оглушительной тирады от Гермионы Грейнджер, которую они двое и те, кто не успел покинуть вовремя комнату, выслушивали добрых полтора часа, головы болели нещадно. И теперь они должны были вычистить все комнаты до идеального блеска, даже в которые не заходили. Во-первых, им было немного, совсем чуть-чуть стыдно, что они, нет не напились — за это отважные гриффиндорцы отчитываться не собирались, а за то, что притащили слизеринок в их общие покои, а больше всего за выходку Рона. Гарри спасся от подзатыльника подруги только благодаря тому, что она нашла его одетым, хоть и не одного. Во-вторых, слушать визжащий женский голос с похмелья было просто невыносимо. Поэтому парни, собрались с последними силами, взяли тряпки в руки и…. вызвали эльфов. После победы мальчика-который-выжил, любой домовик готов был с радостью служить великому мистеру Поттеру и его другу благородному чистокровному мистеру Уизли. — Рон, ну какого лешего ты с этими близняшками связался? — глядя на огонь и глотая горький кофе спросил Гарри. — Я тебе клянусь, я помню, как мы пили, о чем-то разговаривали и смеялись, потом одна из них меня поцеловала, а вторая начала в брюки лезть — совершенно безобидно и удивленно ответил рыжий — Я даже возразить ничего не успел, потом все, как в тумане, мы уже в комнате, они уже на мне, дальше ничего не помню. Потом Джинни окатила меня ледяной водой! Глаза Гарри оживились. Он всегда находил Джинни немного импульсивной и скорой на расправу. Он упивался ее красотой, когда ее трясло от гнева, и она изрыгала ругательства, особенно на братьев. Гарри тепло улыбался, вспоминая о той, которую все ещё любил. Любил? — Но и ты хорош! Астория Гринграсс? Серьезно? Она же вроде как еще маленькая. Вот у белобрысого хорька рожа вытянется, когда он узнает — рассмеялся Рон. — Да не было ничего. Она на самом деле неплохая девчонка. Не испорченная своими чистокровными родителями и всей этой мишурой, которую так любят навешивать в высшем обществе. Я правда, половину разговора не помню, но она рассказала, как ее хотели отдать за Малфоя, чему Астория, кстати, была рада — Рон недоверчиво посмотрел на друга — Ну, она объяснила это тем, что Малфоя она хотя бы знает, и он не престарелый богатенький лорд. Только ее мечтам сбыться не суждено, белобрысый отказался от брака по расчету. — Ничего себе, понравилось, значит, зубки родителям показывать — вставил Рон. — Мда, теперь она со страхом ждёт окончания школы. А потом, — Гарри рассмеялся — Она стала умолять меня взять ее в жены, чтобы ее родителей хватил инфаркт, и чтобы она не стала очередной возможностью обогатить своих родственников. — Я надеюсь, ты согласился? — как будто серьезно спросил Рон. — В том то и дело, что я не помню! — рассмеялся Гарри, а Рон откровенно заржал. Что ж, вечеринка удалась. — Надо как-то с Гермионой помириться и с Джинни — начал больную тему Рон — Неделю теперь не будут разговаривать с нами. — Придумаем как загладить свою вину. Может, позовем их на прогулку сегодня? — предложил Гарри. Он на самом деле уже соскучился по Гермионе, по уютным вечерам, по ее объятьям. Была еще Джинни, по которой он тоже тосковал, но о ней думать почему-то запрещал себе, или что-то мешало. — Как вернутся с завтрака, так и поговорим с ними. Пойдем, проверим, «как мы справились с уборкой» — сказал Гарри, тяжело вставая.

***

Гермиона после завтрака сразу же направилась в библиотеку. Настроение с утра было испорчено ссорой с Гарри и Роном, возвращаться в свою гостиную она не хотела, поэтому решила обдумать, как подступиться к Аберфорту. Да, он не был «добродушным дедушкой», и тем не менее, его такая неприкрытая ненависть к умершему брату и к Макгонагалл была очень странной. Особенно, что касается последней. Уж кого-кого, а профессора трансфигурации уважали большинство волшебников, да и в министерстве ее побаивались. С этими мыслями Гермиона зашла в библиотеку, мадам Пинс на месте не было. Наверное, тщательно проверяет запретную секцию, усиливает охранные чары. Девушка улыбнулась про себя – она защищает не детей от книг, а наоборот. Для Пинс важнее нет ничего на свете. «Да и ты недалеко ушла» — поддела сама себя Гермиона. Вдруг, между стеллажами она увидела интересную картину — Грегори Гойл и Меган Джонс мило беседовали расставляя книги. «Мир сошел с ума. Конечно, сошел, ведь завтра в шесть вечера мы с Малфоем, (Мерлинова борода МЫ с Малфоем — да эти два слова могут стоять только если дальше идут слова: подрались, поубивали друг друга и все в этом духе), отправимся в Хогсмид» — покачала головой Гермиона своим мыслям. Гарри и Рон об этом еще не знают, а то бы устроили. Да и не узнают теперь, потому что: а) она на них бесконечно зла б) убийств в Хогвартсе на ближайшие лет десять достаточно. Девушка тяжело выдохнула и пошла в укромный уголок, который она присмотрела еще лет пять назад. Там она пряталась, когда хотела посидеть в одиночестве и погрузиться полностью в книгу. Оттуда ее не видно, зато она может видеть всех, кто входит. Еще большим преимуществом было небольшое окно с цветной мозаикой рядом, откуда открывался вид на Черное озеро. Гермиона копалась в своих мыслях, разглядывая темную гладь. В дверях показался Малфой. Белобрысый во всей своей красе: в черном костюме, который стоил, как хорошая магловская машина, платиновая шевелюра в небрежном беспорядке, в воздухе сразу запахло холодом и дождём. « — Как может пахнуть холод?! — возмутилась сама себе Гермиона — Ну вот как-то может — О да, Гермиона, отличный ответ, если бы я проговорила этот диалог сама с собой вслух, меня бы уже телепортировали в Мунго». Малфой двинулся в сторону запретной секции. «Так-так, без году неделя в школе, а уже что-то замышляет» — подумала Гермиона и шмыгнула за высокой фигурой. Гермиона знала библиотеку, как свои пять пальцев. Поэтому решила опередить слизеринца и обойти с другой стороны. Поворачивая из-за очередной полки к месту, где должен был находиться Малфой, она никого не обнаружила. Как вдруг, волосы на голове зашевелились в прямом и переносном смысле. Незаметное дуновение заставило девушку резко повернуться — ее встретила надменная ухмылка с ненавистного лица. — Что, Грейнджер, автограф хотела попросить, или незаметно волос с головы мне выдрать, как самая ярая и больная поклонница меня? — голос тихий, а злости столько, что дементор бы поежился. — Нечего тебе делать в запретной секции! — «Да что ж такое-то — соображала Гермиона — Второй раз он меня ловит в идиотской ситуации, а мне ведь вразумительного и сказать нечего». — Надо наверное было у тебя разрешения спросить. Прости, пожалуйста — еще никогда Гермиона не слышала такого нежного голоса в исполнении Драко Малфоя. Ее глаза от удивления расширились до размеров галлеона. А юноша, тем временем, продолжал вводить ее в ступор еще больше. Он протянул руку, погладил ее большим пальцем по щеке.... и тут сказка-то и закончилась. Длинные сильные пальцы схватили грубо за волосы на затылке, почти приподнимая ведьму. — Еще раз ты сунешь свой поганый веснушчатый нос не в свое дело, я отправлю тебя в подземелья своего дома, тебе ведь там понравилось? Ах, ты ведь тогда не успела туда попасть, так я это быстро устрою... — от этого шепота Гермионе захотелось плакать — Прекрати следить за мной. Я хоть и перешёл на сторону добра — Драко зло хмыкнул — Лично к тебе у меня отношение не поменялось, даже наоборот. — Да я о завтрашнем дне хотела поговорить, психопат недоделанный — слава Мерлину гриффиндорка включила мозги на полную и нашла вескую причину зачем пошла за слизеринцем. Еще несколько секунд и ярость затмила всю гамму чувств, что она испытывала пока бывший Пожиратель тянул за волосы — Да тебя в Мунго надо закрыть! Кем ты себя возомнил, чтобы следить за тобой, и давно у тебя маниакально-депрессивное расстройство?! Хватка ослабла, парень отпустил жертву, отступил, сложил на груди руки — Ну, слушаю тогда внимательно, а это можешь считать для профилактики, чтоб не забывала с кем говоришь. Гермиона перестала перед собой видеть четко. В глазах потемнело, а в ушах раздался тихий звон. Давно она не пребывала в таком гневе. Даже вчерашняя выходка друзей не возымела такого эффекта. — Это ты не забывай, чертов выродок, с кем разговариваешь! И благодаря кому, стоишь здесь, в полном здравии!? — Гермиона практически кричала, в библиотеке (!). Затем она плюнула в ноги Малфою и развернулась так резко, что волосы хлестнули потомка великого рода по лощеной физиономии. И пулей вылетела. Драко простоял без движения еще минуты две. «Это что вообще было. Заучка. Грейнджер. Плюнула?! Я — выродок?! Она что, кричала в библиотеке?» — последний вопрос вызывал крайнее удивление. «Ну сучка гриффиндорская. Я запомнил твою выходку» — Драко был взбешен. Чем бледнее он становился, тем внутри ядовитее кипела ненависть. Он стремительно вышел из библиотеки и направился в свою комнату. Слизеринец даже забыл, зачем приходил. А ведь в записке он нашел подсказку и хотел ее проверить. И раз уж эту подсказку оставил крестный, и она касалась книг, то искать нужно было несомненно в запретной секции. Драко шел по коридору, стук каблуков нервно отлетал от стен, а ему нужно было срочно выпустить пар. «А ведь я и не думал, что она может быть такой… Такой...буйной, страстной? — от этой мысли юноша начал распаляться еще больше — Весь день испортила, овца лохматая. А ведь я ее такой никогда не видел, в таком гневе, как бы не доставали ее эти два идиота. Только я могу довести до агонии Грейнджер, не даром она мне в нос залепила несколько лет назад» — гордо подумал слизеринский принц, и от этой мысли полегчало. Гермиона влетела в гостиную гриффиндора и направилась в свою комнату, не глядя по сторонам. Гарри и Рон сразу же бросились за ней — такое поведение лучшей подруги они записали на свой счет. — Гермиона, слушай, — начал мямлить Рон — Мы, в общем... нам очень стыдно. — Да Гермиона, давай мириться? — Гарри поддержал друга. — Мальчики, не сейчас. Я очень злюсь на вас — «и не только на вас» — Давайте, я успокоюсь, и мы обсудим всё, а то боюсь вам лишнего наговорю. — Можешь хоть что говорить, мы все стерпим, да мы будем рады любой ереси, что ты будешь нести, только бы слышать твой чудесный голос — Рон откровенно кабенился и старался рассмешить Гермиону. — Мы приглашаем вас с Джинни на прогулку, у замка, сегодня после обеда — Гарри воодушивился, заметив, как лицо подруги смягчилось — Вы будете нас отчитывать, а мы смиренно выслушивать. — Ладно, балбесы, уговорили. Я ещё, кстати, проверю, как вы убрались здесь — сдалась девушка. — Давай после прогулки? — Рон и Гарри переглянулись. Если она поймёт, что они вызвали эльфов, она их точно прикончит. — Хорошо, я сейчас переоденусь к обеду. Предупредите Джинни, что мы сразу потом пойдём гулять. — Как прикажешь, моя королева — Рон расплылся в довольной гримассе. — Ой, идите уже — рассмеялась девушка. Ярость начало вытеснять огромное теплое чувство любви к ее друзьям. К одному из них, конечно, чуть больше. Она уже забыла, как летела по коридору, проклиная Малфоя, ругая себя за такой безрассудный поступок — нет, он конечно редкостная свинья, но чтоб плеваться! И она впервые в жизни горделиво намекнула, что в том числе и благодаря ей война закончилась и победило добро. Нет, это правда, но она ведь ни за что бы не стала этим прикрываться или гордиться, выставлять напоказ. Вот чёртов слизняк! Он вытаскивает из неё такое подлое и дерьмовое, чуждое. Да она бы никогда не думала, что в ней такое есть. Гермиона почувствовала, как опять начинает заводиться и решила поспешить на обед.

***

Малфой вернулся в комнату, и снова выругался самыми грязными словами в сторону Грейнджер. Он вновь развернул зачитанную до дыр записку «Lycoris. 636». Он конечно не Лонгботтом, но найти перевод труда не составило — паучья лилия. « Да, Северус, очень оригинально, опять твоя Лили, но паучья? И 636. Это скорее всего книги в библиотеке. 636 означает 6 отдел — запретная секция, 3 подотдел яды, и в 6 группе скорее всего будет ещё одна подсказка? Мерлин, что так трудно просто оставить дневник с контактами в ячейке Гринготтс, и дать разрешение забрать только доверенным лицам?» — рассуждал Малфой. С другой стороны, умирать крестный не планировал, а каждый раз мотаться за записной книжкой в Гринготс тоже глупо. «Так стоп, значит она должна быть там, где ее искать не станут, может она в библиотеке и лежит? Ну нет, так просто быть не может. Хотя...» Драко снова отправился в библиотеку, молясь не встретить грифиндорскую суку, иначе юноша боялся не сдержаться и прибить ее на месте. Он чувствовал себя полным идиотом возвращаясь обратно. Однако, попав к нужным полкам, его метания были вознаграждены. В шестой группе лежало не так много книг, и одна явно выбивалась из общей картины грязных потрепанных фолиантов, от которых веяло сыростью и темнотой. Простая темно-синяя книга, на обложке тисненный рисунок — соты, а в каждой как будто зрачок. Как только юноша взял книгу в руки, с нее спала пыль, эта сотня зрачков начала двигать и уставилась на него. Он даже выронил ее от неожиданности и отвращения. Быстро взяв себя в руки Драко перевернул обложку «Никаких библиотечных пометок, значит, это точно не принадлежит Хогвартсу» - удостоверился Малфой. Он засунул ценную находку за пазуху и спешно удалился.