Лучшая причина не быть вместе

Яркий дневной свет заставил Гермиону открыть глаза. Голова шумела, тело почти не слушалось. Ещё бы, она пролежала под связывающим заклинанием несколько часов. Девушка огляделась. Она сидела на полу в маленькой гостиной. Судя по слою пыли на полках и кофейном столике, в доме не было хозяев несколько месяцев. Над камином стояли рамки с фотографиями. На них пожилая пара с собаками вельш корги. «Значит мы не в магическом мире, обычные фотографии, обычный дом. Так, нас похитили, раз я ещё жива» — шестерёнки в голове уже начали быстро вращаться, а Гермиона увидев в углу спящего Малфоя, начала привычно ощупывать пространство вокруг себя в поисках палочки. «Ага, конечно, оставили тебе ее, ещё и ленточкой перевязали» — покачала головой ведьма. Не первый раз в такие переделки попадает, можно и привыкнуть, палочку в первую очередь отбирают. Малфой застонал. Гермиона вскочила и бросилась к парню, она подумала, что ему могло достаться куда больше, чем ей, и он нуждается в медицинской помощи. — Я что умер, и меня отправили в ад. Поэтому я вижу тебя? — спокойно сказал Малфой, приподнимаясь на локтях — Ну точно, в ад, магловское жилье, я-то думал, я искупил все свои грехи. Гермиона резко встала и отошла от слизеринца. Как он умудряется сделать ещё хуже безвыходную ситуацию? Не желая слушать стоны и колкости «напарничка», Гермиона решила осмотреться. Первый этаж включал в себя маленькую кухню отгороженную от гостиной барной стойкой и полуаркой, в гостиной было большое окно, и лестница на второй этаж. «Так, стоп, коридор, дверь, выход!» Такая явная мысль и пришла так поздно. Гермиона ринулась к выходу, однако двери была заперта и не на ключ, а заклинанием. С окнами та же история. На весь дом были наложены чары непроходимости. С внешней стороны, скорее всего, чары невидимости. Гермиона пнула кресло и поднялась на второй этаж. Там была одна маленькая комната с большой кроватью и шкафом, смежная с ванной. Окна тоже не открывались. Девушка понуро спускалась с лестницы, Драко сидел на том же месте, где проснулся. — Нельзя тебя на пять минут оставить, сразу же вляпаешься в неприятности, как ты дожила-то до своих лет? — протянул безразлично Драко. На самом деле ему тоже было страшно: без палочки, в мире маглов, и явно затащил его сюда какой-то псих. Иначе кому в голову может прийти идея украсть самого Лорда Малфоя? А ещё Малфой чувствовал вину, ведь если бы он не отлучился, возможно, этого бы не случилось. Но он ведь никогда не признается, по крайней мере вслух. — Вот именно, где тебя носило!? — подозрительно сощурила глаза Гермиона — Когда я вышла, тебя не было, а не твои ли соратники меня сюда доставили, по твоему заданию? — намекнула ведьма на ПСов. — Серьезно, Грейнджер. Ты считаешь что я, — он картинно обвел рукой пространство — Потратил бы свое время на все это, на тебя? Лежал бы здесь, в этом сарае и лицезрел твою рожу? Для чего? Для каких целей? Я конечно понимаю, ты считаешь, что ты супер большая шишка и все такое, но прости Грейнджер, я не питаю к тебе никаких чувств. Вообще никаких. И я склонен думать, что попал сюда по твоей вине, и по вине твоих тупоголовых дружков. Вам треть магической Британии отомстить хотят. — Вот ты и порадуешься если отомстят, но не забывай, и тебе голову свернут, если это те, о ком мы оба думаем. Ты ведь для них теперь враг похуже нас, ты для них – предатель — Гермионе показалось, что небо затянули тучи, но на деле на улице светило яркое солнце, это в комнате настала гнетущая атмосфера. Слизеринец медленно поднялся. Направился к ней. Она вжалась в кресло и на секунду пожалела, что ляпнула такое, ведь на самом деле не думала, что Малфой предатель. — Повтори — Мерлин, такой «прекрасный» голос, что впору ядом захлебнуться. — Нет, ладно, я не думаю что это ты. И ты – не предатель — ненависть ненавистью, но она не Малфой, чтобы говорить гадкие слова, в которые сама не верит. Она умеет открыто признавать ошибки, в отличие от слизеринца. — То-то же — еле стерпел Драко, чтобы не залепить ей оплеуху. Да как же ей удается вывести его из себя на раз-два?! Даже Люциус потерял со временем способность своими угрозами и наказаниями провоцировать сына на эмоции. Всегда прохладный тон, надменный взгляд, как статуя. Да что там Люциус, он перед Лордом никогда открыто не дрожал, внутри от ужаса он верещал как маленькая девчонка — это да, но внешне - никогда. Но только стоит увидеть это чучело, не может совладать с коктейлем неприятных взрывных чувств. Грейнджер встала и начала нарезать круги по гостиной, Драко улёгся на диван, закинув ноги на столик, руки сложил в замок за голову. «Ты ещё газету в руки возьми, ага» — зло подумала Гермиона, а вслух начала бормотать мысли, что роились в голове — Так, почему мы в магловском мире? Потому что в волшебном нас бы нашли за полчаса — она болтала сама с собой — Самые отвязные преступники сейчас в бегах, а не отвязные на такое бы не пошли — ведьма села на стул, снова встала — Значит кому-то сильно приспичило. А для чего? У Малфоя и без того болела голова, а ещё эта припадочная принялась строить из себя Шерлока Холмса. Да, аристократ знал этого персонажа. Однажды, на втором курсе летом он случайно нашел магловскую книгу у своих родственников во Франции. В поместье его троюродной тети Мерьем было ужасно скучно. Бесконечные высокопарные разговоры, светские приемы, Драко просто изнывал от тоски. Поэтому решил хоть как-то развлечься в библиотеке. Сначала он брезгливо осмотрел томик, но все же открыл, и начал читать. Его настолько затянули рассказы Артура Конан Дойля, что он не заметил, как просидел весь день в библиотеке. Это были поистине незабываемые и увлекательные страницы. Только он об этом никогда никому не признавался, книжка была написана простым магглом. Но он мог поклясться, что не читал ничего интереснее в свои двенадцать лет. И вот теперь этот недоделанный волосатый сыщик строил предположения, а он как настоящий Ватсон, предпочитал молча сидеть. Грейнджер подошла к окну — Ничего ничего, Гарри меня найдет, обязательно найдет — приговаривала она мантру — Они с Роном все сделают, но вытащат меня отсюда. Драко почувствовал, что его сейчас стошнит. Такая слепая вера в этого Святого мальчика его крайне бесила. И ещё эта шлюшка так открыто о нем вздыхала, чем он заслужил выслушивать это все?! Ее нужно срочно заткнуть, иначе если Поттер и авроры явятся сюда, то найдут ее хладный труп. — Грейнджер, захлопнись? Или ты сутки протянуть не сможешь, если Поттер не удовлетворит тебя? — Да как ты смеешь?! Не произноси его имя своим поганым ртом, особенно в таком ключе! — щеки и глаза ее горели адским огнем. — Ну что ж за жизнь, то имя Темного Лорда нельзя было произносить, то теперь Поттера — взвел руки к небу слизеринец. — Малфой, ты вообще в курсе, что нас похитили? От нас что-то будут требовать. Или не от нас, от наших близких?! Хватит изображать из себя всезнающего и всемогущего, нужно что-то придумать! — Малфой прочитал в ее глазах неподдельный ужас. Она была в плену лишь однажды, но запомнит это на всю жизнь, до мельчайших подробностей. Когда ее тащили по каменному полу Малфой-мэнора. И как Гарри и Рон пришли, спасли, и как Добби отдал за них жизнь. И сейчас придут, и спасут. Она только молилась, чтобы никто не умер. У Драко неприятно заныло в груди «Если Нарцисса узнает, с ума сойдёт, ещё и глупостей наделает, ей и так немного осталось, чтобы загреметь на пожизненное в Мунго». Неужели и правда ему хотели отомстить? Тогда при чем здесь Грейнджер, ведь именно ее первую оглушили. Хотели уничтожить Золотое трио? Тогда при чем здесь он? — Нужно искать что-то общее. — Чего? — не поняла девушка. — Что нас связывает, почему мы оба здесь? — терпению парня приходил конец. — У нас, с тобой, общее? — если бы она могла, то засмеялась — Дай-ка подумаю…эмм… то, что мы друг друга до смерти ненавидим, да и после нее тоже. На этом все — с иронией проговорила девушка. Она понимала, что он прав, но подходящий ответ пока не нашелся. — Что есть, то есть — без тени на издёвку ответил юноша — Ты знаешь, мои чувства, представления по мере взросления иногда менялись иногда чуть-чуть, иногда полностью. Но вот моя ненависть к тебе – это самое стабильное в моей жизни — он посмотрел на Грейнджер. Она уставилась в окно, пряча улыбку. Драко поднялся наверх. «У меня гардеробная больше, чем эта комната» — с презрением окинул взглядом пространство Драко. Его одежда была сырой, мантия грязной, он хотел принять душ, и страшно хотелось есть. Если с душем все понятно, то что делать с одеждой – не ясно, палочки-то с собой нет. Малфой чувствовал себя инвалидом. Больше половины жизни он провел с теплым древком в руках и без магии ощущал себя ужасно тоскливо. Теплый душ немного приободрил слизеринца. Он нашел большие махровые полотенца, вытерся, и решил, что как бы не сложились обстоятельства, ему нужен домовик. Малфой он или кто, в конце концов? Нужно было почистить одежду, и приготовить ему поесть. Вызвать своего из мэнора он, конечно, попытался сразу, но почему-то не сработало, слишком надёжная защита от чар стояла в доме. И это было жутко странно, ведь домовые могли практически все. Значит, будем работать, с тем, что есть. Гермиона подошла к холодильнику. В морозилке лежали овощи и полуфабрикаты. На остальных полках консервы, масло, ничего скоропортящегося. Значит хозяева уехали минимум на месяц. Это сразу же расстроило девушку. Ну, хотя бы голодать не придется. Гермиона дернулась, вспоминая, как они по двое суток сидели без еды, пока скитались по лесам. С тех пор, она всегда завтракает и вообще старается полноценно питаться, иногда заставляя себя. Подсознательно готовится к тому, что опять придется бежать и прятаться, а сил не будет. Глупо, но ничего с собой поделать не могла. В шкафчиках Гермиона нашла крупы, кофе и чай, сахар-рафинад. Рука замерла. «Боже, как же там Чешуйка? Как хорошо, что я успела рассказать о ней Джинни и Хагриду» — девушка выдохнула. Поставив чайник, она задумалась. Это так не к месту – заниматься какими-то «кухонными» делами, когда с ней опять происходят странные и опасные вещи, но ей срочно нужно было чем-то заняться. Это в любом случае лучше подземелий родимого гнезда Малфоя, где сыро, холодно и воняет трупами. А такие привычные вещи, как возня с чашками и кофе придавала небольшое успокоение. Гермиона повернулась на звук, что раздался позади и открыла рот: от удивления, смущения, злости, непонимания. «Вот это вот вообще непривычно, блин, что за хрень?!» — выругалась про себя Гермиона. Перед ней в одном полотенце на бедрах стоял слизеринский принц. Он прошлепал мокрыми ногами, оставляя следы и сел за кухонный стол. — Я так понимаю, у вас чистокровных принято завтракать в неглиже? — обвела сверху вниз рукой девушка. — Нет, у нас принято после душа одевать все чистое, что приготовил эльф. А раз его нет, и одежды тоже, то… — Малфой вскинул брови. — Как скажешь — Гермиона отвернулась, гремя посудой — Чай, кофе? — бесстрастным тоном спросила она. Какого-то чёрта. Ох уж это воспитание. — Я хочу есть – безэмоционально произнес блондин. — Это прекрасно, что ты можешь распознавать свои желания, дорогой — тоном заботливой мамочки трехлетнего ребенка произнесла Гермиона. — Я серьезно, Грейнджер — Малфой проигнорировал выпад. Только он может язвительно разговаривать — И мою одежду надо постирать. — Пойди и закинь ее в машинку, и магия электричества сделает свое дело — цокнула языком Гермиона. И тут ее осенило... Да он же не знает, как управлять техникой! Ни стиральная машина, ни утюг, ни даже тостер с чайником! Вот те раз. Это будет зрелищно. — Бааа, да умнейший и чистокровнейший Малфой не знает, как включить изобретения тупых маглов? — она улыбалась такой ехидной, не свойственной ей улыбочкой. — Не знаю — тон Драко был спокойный, хотя его нутро жаждало засунуть в раковину ее голову — Зато я знаю, как заставить одну спесивую мадам сделать все за меня — его ухмылка не предвещала ничего хорошего. — У тебя нет палочки, а невербально ты вряд ли сможешь сотворить непростительное «Империо». Только под ним я бы смогла постирать твои вещи, другого варианта просто не существует. — Серьезно? Тогда я вообще буду ходить голый, раз мне больше не в чем — Драко умел блефовать. И давить на больные места. Силой он ее заставлять не будет, а вот морально потрепать — да с радостью. Он стал медленно подниматься со стула. Рукой отогнул край полотенца. Гермиона покраснела до кончиков ушей, однако сверлила его взглядом ровно на уровне лица, сложив руки на груди в абсолютно безразличной позе. «Ох, да брось, Грейнджер, ты ведь со стыда сейчас сгоришь. Не тебе со мной тягаться, наивная курица, ещё секунду, и ты сдашься. Три, два…» — полотенце почти спало с тела. — Больной ублюдок — зло прошипела Гермиона и отправилась наверх, в ванную комнату. Как ему удается быть с каждым разом всё хуже и хуже?! Вот кажется все, предел, ужаснее быть не может, ан нет, есть ещё куда падать, ниже дна. Умнейшая ведьма столетия сейчас будет стирать тряпки слизеринского принца, как какая-то рабыня. Нет, не руками конечно, но сам факт! Ладно, успокаивала себя девушка, ее одежда тоже нуждалась в стирке. Сделает вид, что раз уж она стирает себе, то и его заодно закинет. Гермиона с яростью нервными рваными движениями запихивала одежду в барабан. «Ненавижу! не-на-ви-жу!!!». Такой знакомый запах холода и дождя окружил ее. Голова даже пошла кругом, как приятно пахла его одежда. Табун мурашек прошёлся по спине и задержался где-то в волосах. «Ты что сбрендила?! Головой повредилась, когда тебя сюда тащили?» — отругала себя мысленно Гермиона за секундную слабость. Она включила стиральную машину, нашла себе домашнюю футболку и штаны хозяйки – благо женщина была всего на пару размеров больше Гермионы, поэтому она не смотрелась слишком нелепо. Девушка взяла вещи и для этого маньяка-полудурка. «Пусть только завыпендривается, что не наденет это тряпье, кровь пущу открывашкой для консерв». Она быстро сходила в душ и спустилась вниз. Малфой сложил голые ноги на стол, сидя на диване и прикрыв глаза. Она со всей силы швырнула ему в лицо вещи, которые держала в руках. — Я не хочу ничего слышать о том, что ты не наденешь эти обноски. Иначе я включу режим 90 градусов для твоих супер-дорогих вещичек и их можно будет смело выкидывать. — Чего, какой режим девяносто? Что за глупые угрозы ты придумала, пока выполняла мое задание? — Драко осматривал с отвращением футболку. — Твоё задание?! — голос девушки даже сорвался на писк. Малфой на секунду пожалел, что сказал это. Она более строптивый «эльф», чем те, что жили у него в Малфой-мэноре. Тут надо аккуратнее, ведь неизвестно, насколько они здесь задержались. — Отдавай сюда футболку и штаны, можешь ходить голым, не думаю, что там есть, чему удивляться. Грейнджер начала выхватывать вещи из рук Малфоя. На самом деле, девушка всеми фибрами души желала, чтобы он одумался и оделся. Она ведь элементарно не видела голых парней – это раз; он чертов хренов белобрысый выродок, которого она ненавидит, но не слепая и заметила насколько он прекрасно сложен – это два; и когда их найдут Гарри и Рон — а они найдут, в этом она не сомневалась, — не хотелось бы, чтобы слизеринец встретил их голым, они бы его сразу убили. Малфой из вредности не отдавал тряпье. Неужто и правда стерпит, что он будет ходить и размахивать своим достоинством? «Говоришь, удивляться там нечему? Да половина юбок Хогвартса от этого «ничего» слюни пускают и глотки дерут пока стонут» — самодовольно подумал блондин. Дразнить и злить заучку, конечно, было забавно, но, по правде говоря, становилось зябко в одном сыром полотенце. — Заканчивай концерт — поморщился Драко, как будто мимо тролль прошел — Я не терплю истерик, тем более от людей, которых я не переношу, это двойное наказание. Грейнджер оставила свою идею забрать «наряд для лорда Малфоя» и пошла на кухню. Может ей повезет и она найдет открывашку?

***

Гарри и Рон очутились у огромной скалы, внутри которой была щель, и если подняться по тропинке ведущей к ней, можно попасть внутрь. Друзья пришли к своему старому знакомому. Кентавру, который помог на первом курсе избежать неприятностей в Запретном Лесу. За это сородичи выгнали его из своего общества, и Флоренцу пришлось сделать многое, чтобы вернуться к своим и не быть изгоем. — Флоренц, это Поттер, ты здесь? — внутри была кромешная тьма, однако было тепло и не воняло сыростью. Пахло лошадиным потом и свежим сеном. — Да — вмиг все вокруг озарил свет от факела. Это был явно не простой огонь, потому что было не только слишком светло, но и чересчур тепло — Зачем вы здесь? — как-то неприветливо спросил кентавр. — Во-первых спасибо тебе за все, за всю ту помощь, что оказал, и какое наказание потом за это понес. Но у нас очень мало времени, поэтому сразу к делу. Пропала моя…наша подруга Гермиона. Ты должен ее помнить. — Девушка с красивой гривой — кивнул Флоренц. — Именно. Ее похитили несколько часов назад, недалеко от «Кабаньей головы». — Я видел — так же безразлично ответил он — Я видел, какого-то мужчину во всем черном, мне даже показалось в дыму, отчего я решил, что это Пожиратель. Он остановился среди деревьев, выпил что-то и стал как будто намного выше и худосочнее. Затем он напал на девушку, хотел аппарировать, но тут подбежал парень, хотел поднять ее, но он его тоже оглушил и утащил обоих. — Почему ты ничего не сделал?! — зарычал Рон. — Мне запрещено, как и всем нам, ввязываться в дела магов, а тем более помогать волшебникам — зло ответил кентавр — Однажды я ослушался и потом годами вымаливал прощение, чтобы вернуться к нормальной жизни. Благодаря Дамблдору меня приняли обратно. И если бы я защитил девушку, они бы никогда не простили. — Рон — Гарри остановил гневную речь друга, он и сам злился, но спугнуть единственного свидетеля нельзя — Можешь ещё какую-нибудь информацию вспомнить? — Было темно, ливень, обо всем, что видел, рассказал. И ещё, Гарри — он понизил голос — Я ни в коем случае не должен был говорить такое, но Бэйнс и Магориан* что-то замышляют, недоброе — он многозначительно посмотрел в глаза Поттера — Если кто-то узнает, что я разговаривал с тобой, мне несдобровать, поэтому уходите, пожалуйста. — Ты думаешь, это Бэйнс замешан в исчезновении Гермионы? — Нет, не думаю. Мы никаким образом с людьми не связываемся, опасно, хотя… А я ведь видел, что это именно человек утащил эту парочку. — Чего?! Парочку?! Да ты думай, что говоришь! — Рон готов был наслать аваду на бедного кентавра, который начал нервно выдыхать, раздувая ноздри, ему не нравился тон рыжего человека. — Спасибо! Рон, уходим — Гарри потянул друга за куртку — Рон, блядь! У нас нет времени, нужно срочно найти Кингсли. — Мы расскажем ему, или будем сами искать? — они уже бежали по лесу, в сторону Хогсмида. — Расскажем, хватит самодеятельности. Сейчас нам очень важна оперативность, Рон я не переживу, если она умрет — Гарри был в шаге от нервного срыва — Но и мы приложим все усилия, и я надавлю на всевозможные рычаги, чтобы расшевелить министерских. Мне плевать, пусть бросают все дела, которые есть, и кидают силы на поиски Гермионы. Рон молча кивнул. Он как никто понимал Гарри. Он любил Гермиону, и не представлял жизни без нее и мальчика-который-дважды-выжил. Рон до сих пор не мог поверить в смерть Фреда. Это было невыносимо больно, а ещё больнее представлять, каково сейчас Джорджу. И смерть Гарри или Гермионы для Уизли была бы равносильна страданиям старшего брата.